№ 2-1768/2022 УИД 53RS0002-01-2022-002733-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Боровичи Новгородской области 09 декабря 2022 года
Боровичский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Ивановой С.А.,
при секретаре Груневой М.Е.,
с участием прокурора Сизовой С.Э.,
истцов ФИО1 и ФИО2, их представителя Обшивалова Д.С.,
представителя ответчика УМВД России по Новгородской области ФИО3,
представителя третьего лица ФКУ ЦХИСО УМВД России по Новгородской области ФИО4, третьего лица ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО19 и ФИО6 ФИО20 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новгородской области о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО13 обратились в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новгородской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Новгородской области, мотивируя свои требования тем, что приговором Боровичского районного суда Новгородской области от 30 мая 2022 года начальник отдела уголовного розыска ОМВД России по Пестовскому району ФИО7 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ. Погибший в результате совершения указанного преступления ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходился сыном ФИО1 и братом ФИО2. Обстоятельства совершения ФИО7 преступления подробно изложены в вышеуказанном приговоре суда. Преступление совершено 29 апреля 2021 года на служебном транспортном средстве <данные изъяты>,государственный регистрационный знак №. Истцы со стадии предварительного следствия были признаны потерпевшими. В рамках уголовного дела гражданские иски о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, не разрешены. Смертью сына и брата истцам причинены нравственные страдания, душевная боль утраты родного любимого человека, переживания, которые не утихают по сей день.
На основании изложенного, ФИО1 и ФИО2 просили взыскать с МВД РФ, УМВД РФ по Новгородской области, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Новгородской области компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 рублей в пользу каждого.
На основании ст.43 ГПК РФ судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФКУ ЦХИСО УМВД России по Новгородской области, ФИО5, ФИО9.
Определением суда от 25 октября 2022 года прекращено производство по делу в части исковых требований, предъявленных к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Новгородской области в связи с отказом истцов от исковых требований к данным ответчикам.
В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2, их представитель адвокат Обшивалов Д.С. поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении, просили их удовлетворить. Представитель истцов Обшивалов Д.С. пояснил, что моральный вред причинен обоим истцам, отношения у истцов с погибшим были теплые, конфликтов не установлено. Мать тяжело переживает утрату сына. ФИО2 с погибшим братом постоянно общался, они вместе работали. Оснований полагать, что ФИО2 не причинен вред не имеется. Обстоятельств, влияющих на уменьшение заявленной суммы, не имеется. Вина, установленная вступившим в законную силу приговором суда, лежит полностью на осужденном ФИО7, который являлся работником УМВД по Новгородской области.
ФИО1 пояснила, что до настоящего времени не может смириться с потерей сына, после его гибели значительно ухудшилось состояние её здоровья, стало болеть сердце, наблюдается у невролога, вынуждена обратиться за помощью к психологу. С сыном ФИО8 у неё были близкие отношения, они ежедневно созванивались. Проживал с ней после расторжения брака, с 2017 по август 2020 года, когда он переехал в г.Боровичи. После переезда регулярно, 2-3 раза в месяц приезжал к ней, оказывал помощь по хозяйству. У её сына ФИО2 также были хорошие взаимоотношения с братом, они росли вместе. Когда повзрослели, поддерживали отношения, созванивались, вместе что-то делали по дому. Владимир переживает потерю брата, часто ездит на кладбище, но держит все в себе.
ФИО2 пояснил, что потерял брата, с которым с детства были вместе. После достижения совершеннолетия поддерживали отношения, встречались, регулярно созванивались, был период, когда вместе работали. После смерти брата ухудшилось состояние его здоровья, появилась нервозность, но за медицинской помощью он не обращался. Имеет врожденный порок сердца, в связи с чем постоянно принимает лекарственные препараты.
Представитель ответчика УМВД РФ по Новгородской области ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований, поскольку данным истцом не представлено достаточных доказательств причинения ему морального вреда. Относительно требований ФИО1 полагала завышенным заявленный размер компенсации, не соответствующим принципам разумности и справедливости. Также поддержала изложенные в письменных возражениях доводы, не оспаривала наличия трудовых отношений между ФИО7 и УМВД России по Новгородской области. Обращают внимание, что взысканная с ответчика сумма по данному делу в порядке регресса будет взыскана с ФИО7, на иждивении которого находится несовершеннолетний ребенок.
Третье лицо ФИО5 в судебном заседании полагал заявленные П-выми требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. Пояснил, что работал вместе с погибшим ФИО8, определенный период времени работали втроем с ФИО2 и ФИО8. Взаимоотношения между братьями были хорошими, они постоянно созванивались, вместе помогали матери, по необходимости помогали друг другу. Он поддерживает отношения с ФИО1, созванивается с ней. ФИО1 тяжело переносит утрату сына, первое время всегда плакала.
Представитель третьего лица ФКУ ЦХИСО УМВД России по Новгородской области ФИО4 в судебном заседании поддержала позицию представителя ответчика УМВД России по Новгородской области.
Третьи лица ФИО9, ФИО7 в судебное заседаниене явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены, возражений относительно предъявленных требований не представили.
На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.
Выслушав стороны, третьих лиц, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, а ФИО2 – не подлежащими удовлетворению, поскольку последним не представлено надлежащих доказательств причинения ему морального вреда, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, с 22 марта 2021 годаФИО7 проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации в должности начальника отделения уголовного розыска ОМВД России по Пестовскому району в звании старшего лейтенанта полиции, что подтверждается контрактом о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между начальникомУМВД России по Новгородской области генерал-майором полиции ФИО10 и ФИО7, выпиской из приказа от ДД.ММ.ГГГГ года о переводе старшего лейтенанта полиции ФИО7 на должность начальника ОУР ОМВД России по Пестовскому району ДД.ММ.ГГГГ года. Уволен со службы в органах внутренних дел ДД.ММ.ГГГГ года.
ДД.ММ.ГГГГ года приказом начальника ОМВД России по Пестовскому району №№ ФИО7 был направлен в командировку в г. Боровичи, назначен водителем на служебном автомобиле «<данные изъяты>», г.р.з. №
Приговором Боровичского районного суда Новгородской области от 30 мая 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда, установлено, что ФИО7, 29.04.2021 в период времени с 08 часов 00 минут до 10 часов 11 минут, управлял технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № территории Боровичского района Новгородской области, в направлении из г. Пестово Новгородской области в сторону г. Боровичи Новгородской области. В указанный период времени он, двигаясь по участку 145 км + 100 м данной дороги, расположенному вне населенного пункта на территории Боровичского района Новгородской области, представляющему собой проезжую часть, с двусторонним движением, имеющей по одной полосе для следования транспортных средств в каждом направлении, со скоростью около 111 км/ч, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение требования ч. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее по тексту - ПДД РФ), обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимости в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил, избрал скорость движения, около 111 км/ч, которая не обеспечила ему возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ; ч. 1 п. 10.3. ПДД РФ, согласно которому вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям на дорогах - не более 90 км/ч; п. 9.10. ПДД РФ, согласно которому водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; п. 8.1. ПДД РФ, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п. 9.1.1. ПДД РФ, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разделительной полосой, разметкой 1.1 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева, допустил выезд на полосу встречного движения, в связи с чем совершил столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, под управлением ФИО5, двигающегося во встречном направлении с пассажиром ФИО8 на переднем пассажирском сидении. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия от полученных телесных повреждений скончались на месте происшествии пассажиры автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. № ФИО11 и автомобиля <данные изъяты>», г.р.з. № ФИО8.
Согласно заключению проведенной в рамках расследования уголовного дела судебно-медицинской экспертизы № № от 08.07.2021 ГОБУЗ смерть ФИО8 наступила в результате несовместимой с жизнью сочетанной тупой травмы тела с повреждением костей скелета, множественными разрывами внутренних органов. Между полученными повреждениями и наступлением смерти ФИО8 имеется прямая причинная связь. Повреждения у ФИО8 образовались от ударных воздействий тупых твердых предметов, вероятно - частей салона автомобиля в условиях ДТП в срок, указанный в постановлении. Резаные раны головы образовались от воздействий осколков стекла. Все повреждения у ФИО8 образовались практически одновременно или в быстрой последовательности непосредственно перед смертью и квалифицируются как тяжкий, опасный для жизни вред здоровью.
Данные последствия находятся в прямой причинной связи с действиями водителя ФИО7, выразившимися в нарушении им ПДД РФ.
Согласно заключению эксперта № № от 04.08.2021 года Новгородского филиала ФБУ «Северо-западный региональный центр судебной экспертизы», при данном развитии дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № ФИО7 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1. часть 1, п. 10.3. часть 1, п. 9.10., п. 8.1., п. 9.1.1., п. 1.3 (а именно требованиями дорожной разметки 1.1 приложения 2 ПДД РФ, которую пересекать запрещается) ПДД РФ. Его действия с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям Правил. Техническая возможность у водителя ФИО7 избежать столкновения при данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации полностью зависела от его действий по управлению своим автомобилем и выполнению им вышеуказанных требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП. Действия водителя ФИО7 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 2.3.1. Правил.
Указанным приговором суда ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, ему назначено наказание виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.
Приговор в силу положений ч.4 ст.61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.
Истцы ФИО1 и ФИО2 приходятся матерью и родным братом погибшему ФИО8. Данные обстоятельства подтверждены свидетельствами о рождении ФИО8 и ФИО2.
ФИО1 и ФИО2 были признаны потерпевшими по уголовному делу по обвинению ФИО7, в рамках уголовного дела истцами были заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей каждым, которые при постановлении приговора оставлены без рассмотрения с передачей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
В силу ч.1 ст.42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда. Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2005 N 131-О «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», из части первой статьи 42 УПК Российской Федерации следует, что потерпевшим является лишь то лицо, которому физический, имущественный, моральный вред был причинен преступлением. Именно в отношении такого лица дознаватель, следователь, прокурор или суд может вынести постановление о признании потерпевшим и именно такое лицо наделяется соответствующими процессуальными возможностями для защиты своих нарушенных преступлением прав и законных интересов. Все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было направлено, хотя опосредованно их и затронуло, по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются, - защита прав и интересов этих лиц осуществляется в результате восстановления прав непосредственно пострадавшего. Исключение из данного правила составляют случаи, когда последствием преступления явилась смерть лица, против которого было направлено это преступление; в таких случаях становится возможной защита нарушенных прав и законных интересов его правопреемников. Ими часть восьмая статьи 42 УПК Российской Федерации признает близких родственников погибшего в результате преступления, к числу которых относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка и внуки (пункт 4 статьи 5 УПК Российской Федерации). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.
Согласно сведениям, представленным РЭО ОГИБДД МОМВД России «Боровичский» от 23.09.2022 года № 8246 собственником автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. № является ФКУ ЦХИСО УМВД России по Новгородской области, автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. № – ФИО9.
Приказом начальника ОМВД России по Пестовскому району автомобиль <данные изъяты>, г.р.з. № был закреплен как служебный за оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Петовскому району ФИО12 и старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Пестовскому району ФИО7.
Заявляя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истцы ФИО1 и ФИО2 указывали, что в связи с гибелью их сына и родного брата соответственно ФИО8 им причинен моральный вред.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, приведенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на уважение родственных и семейных связей и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. (абзац третий пункта 1).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. (пункт 14)
Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. (пункт 17)
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. (пункт 20)
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). (пункт 22)
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми, родными братьями и сестрами.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
По общему правилу, установленному п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В п.19 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно ст.1068 и ст.1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п.2 ст.1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п.1 ст.1081 ГК РФ).
Положениями п.2 ст.1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Поскольку материалами дела установлено, что ФИО7, управлявший в момент ДТП при исполнении служебных обязанностей закрепленным за ним согласно приказу № № от 30 декабря 2020 года ОМВД России по Пестовскому району служебным автомобилем, и виновность которого в ДТП установлена вступившим в законную силу приговором суда, состоял в служебных отношениях с УМВД России по Новгородской области, суд приходит к выводу о том, что в силу вышеуказанных правовых норм компенсация морального вреда в пользу истцов подлежит взысканию с работодателя ФИО7 - УМВД России по Новгородской области.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29 апреля 2021 года, истцам ФИО1 и ФИО2 был причинен моральный вред, выразившийся в потере близкого человека - сына и родного брата. Смерть близкого человека безусловно причиняет глубокие нравственные страдания, в частности, невосполнимость его потери, что является необратимым обстоятельством, нарушающим физическое и психологическое благополучие истцов, их право на родственные и семейные связи. Утрата близкого родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях потерпевшего ФИО8 грубой неосторожности, не установлено. Вместе с тем, при определении размера компенсации судом учитывается, что ФИО7 преступление совершено по неосторожности.
Обосновывая степень собственных нравственных страданий, ФИО1 в судебном заседании пояснила, что после трагической гибели сына значительно ухудшилось состояние её здоровья, она обращалась за медицинской помощью, состоит на учете у невролога.
Согласно представленным ФИО1 документам, после гибели сына в связи с ухудшением состояния здоровья она обратилась к неврологу (21.05.2021), ей назначено лечение и консультации психиатра и терапевта. В связи с ухудшением состояния здоровья она проходила лечение на дневном стационаре в августе 2021 года. В ноябре 2022 года обращалась к психологу в состоянии посттравматического стресса после трагической потери сына.
Из представленных ГОБУЗ «Новгородская областная клиническая больница» документов, не усматривается, что обращение за медицинской помощью связано с полученной ею психологической травмой вследствие гибели сына. Однако отсутствие зафиксированных в медицинских документах сведений о наличии связи между установленными у ФИО1 заболевания и перенесенным ею стрессом в связи с гибелью сына не свидетельствует об отсутствии таковой связи. Исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетеля и третьего лица подтверждается, что ФИО1 тяжело переживает смерть сына, находится в состоянии эмоциональной подавленности (плачет, уклонятся от контактов с друзьями), что безусловно не может не отразиться на состоянии её здоровья.
В обоснование степени нравственных страданий, обусловленных потерей брата, ФИО2 пояснил, что у них с братом были близкие взаимоотношения, в силу жизненных обстоятельств они виделись не регулярно, но ежедневно созванивались, проводили вместе праздники, помогали матери. Утрата родного брата, с которым они вместе росли и поддерживали близкие отношения во взрослом возрасте, является невосполнимой.
Учитывая фактические обстоятельства дела, возраст и состояние здоровья истцов, не проживавших постоянно совместно с погибшим ФИО8, но поддерживавшим близкие родственные отношения с ним, степень их физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также обстоятельства, при которых причинен вред, суд полагает справедливым и разумным взыскать с ответчика УМВД России по Новгородской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, в пользу ФИО2 – 400 000 рублей, которые могут сгладить остроту перенесенных истцами страданий.
На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ с УМВД России по Новгородской области в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО6 ФИО22 и ФИО6 ФИО23 удовлетворить частично.
Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации, ОГРН <***>, компенсацию морального вреда в пользу ФИО6 ФИО24, паспорт Гражданина Российской Федерации № в размере 800 000 рублей, в пользу ФИО6 ФИО25, паспорт гражданина Российской Федерации №, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.
Решение может быть обжаловано в Новгородский областной суд через Боровичский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 26 декабря 2022 года.
Судья С.А. Иванова