Дело № 2-426/2025

УИД 65RS0003-01-2025-000465-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 июня 2025 года г. Анива

Анивский районный суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Невидимовой Н.Д.

с участием помощника прокурора Герасимовой Е.В.

при секретаре Крымкиной Ю.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Сахалинская нефтяная компания» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

06 мая 2025 года ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Сахалинская нефтяная компания» о восстановлении на работе в должности контролера газового хозяйства, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с 18 июня 2012 года работала в акционерном обществе «Сахалинская нефтяная компания» (далее – АО «СНК») в должности контролера газового хозяйства. Свои должностные обязанности истец исполняла добросовестно, дисциплинарных взысканий не имела.

05 февраля 2025 года истец получила уведомление № о предстоящем сокращении, в котором указано, что в соответствии со статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с сокращением штата, с 10 апреля 2025 года трудовой договор от 18 июня 2012 года № будет расторгнут на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Приказом №-лс от 10 апреля 202025 года истец уволена по пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата).

Истец с увольнением не согласна, считает его незаконным. Нарушена процедура сокращения и сокращение носит фиктивный характер, так как решение о сокращении штата было принято в связи с невозможностью увольнения по иному основанию, поскольку пошла против работодателя и руководству это не понравилось, поэтому путем сокращения ответчик решил избавиться от истца.

Непланируемому и неожиданному сокращению предшествовали следующие обстоятельства.

07 мая 2024 года между АО «СНК» и ФИО15. заключен договор № о подключении (технологическом присоединении) газоиспользующего оборудования к сети газораспределения в рамках догазификации по адресу: <адрес>Д. ФИО16. является бывшим зятем истца, у истца от брака с ее дочерью и ФИО17. имеются внуки. ФИО18. служит в Росгвардии и каждые три месяца командируется на территории СВО. Когда ФИО19. возвращается, то внуки проживают с ним по указанному выше адресу. Поскольку техпресс не осуществлен, дом не подключен к газу и вынужденно отапливается электрическим котлом, чтобы дети не замерзли. В связи с отоплением дома котлом за электроэнергию приходят счета на огромные суммы.

В июле 2024 года АО «СНК» начало производить работы в с. Песчанское, проложили газовую трубу, но в последующем работа остановилась, технологическое присоединение к дому ФИО20. не произвели. К другим домам по <адрес> в <адрес> техпресс осуществили. Срок выполнения по подключению домовладения и пуску газа по договору подходил к концу, а АО «СНК» дальнейшие работы по технологическому присоединению не производило.

Истец в ноябре 2023 года обращалась к депутату Сахалинской областной Думы ФИО2 с просьбой помочь в газификации дома. Тот в свою очередь обратился в Министерство энергетики Сахалинской области, откуда пришел ответ, что мероприятия по подключению домовладения к газу планируются до декабря 2024 года. Но в декабре 2024 года подключение домовладения ФИО21. к газу не было осуществлено.

19 декабря 2023 года истец звонила на прямую линию Президенту РФ Путину В.В., оператор приняла обращение о догазификации участника СВО ФИО22. В мае 2024 года истцу позвонила сотрудница и сообщила, что обращение зарегистрировано по входящим номером, но на тот момент технические условия уже были получены.

Истец также обращалась с устной просьбой к и.о. генерального директора ФИО3, просила оказать содействие по техническому присоединению и пуску газа по домовладению ФИО23., сообщив, что 12 лет работает в АО «СНК» и ни о чем ранее никогда не просила, и что сейчас как бабушка просит помощи у организации, ФИО3 проигнорировал просьбу.

27 декабря 2024 года истец обратилась в прокуратуру Анивского района. В середине января 2025 года истцу позвонила первый заместитель генерального директора АО «СНК» ФИО4, которая в грубой форме стала кричать, что какое право, являясь сотрудником общества, истец обращается в прокуратуру. Объяснения истца ФИО4 не слушала, сказала, что истец пожалеет, что обратилась в прокуратуру.

После указанных событий на истца начались гонения со стороны работодателя, и 05 февраля 2025 года истец получила уведомление № о предстоящем сокращении. В нарушение требований Трудового кодекса Российской Федерации истца не ознакомили с приказом №-к от 05 февраля 2025 года «О сокращении штата».

18 февраля 2025 года в Анивский участок АО «СНК» по адресу: <адрес>В, приехала специалист ФИО5, чтобы вручить истцу уведомление, в котором было указано, что в АО «СНК» имеется вакантная должность, но по состоянию здоровья истец не может на нее претендовать. Такая запись возмутила истца, поскольку никаких документов относительно здоровья истца не запрашивалось. Истец отказалась подписывать уведомление. Был составлен акт от 18 февраля 2025 года об отказе подписать уведомление. В нарушение требований Трудового кодекса Российской Федерации уведомление № об отсутствии вакантных должностей истцу не вручено.

06 марта 2025 года в Анивский участок АО «СНК» по адресу: <адрес>В, приехал специалист и вручил истцу уведомление № от 06 марта 2025 года о наличии вакантных должностей. Была предложена должность – уборщик производственных и служебных помещений. С уведомлением ознакомилась, от предложенной вакансии отказалась.

По имеющейся информации в АО «СНК» имелись еще иные вакантные должности, поскольку некоторые работники, работая на полной ставке, занимали еще 0,5 ставки иной должности, следовательно, оставшиеся 0,5 ставки были свободны.

В день увольнения 10 апреля 2025 года истцу не были предложены вакантные должности, в том числе уборщик производственных и служебных помещений, истец могла согласиться с данной предложенной должностью.

Поскольку была уволена с нарушением установленного порядка увольнения, истцу причинены нравственные страдания, истец переживала, не спала ночами, испытывала чувство подавленности, отчаянности. После увольнения на фоне сильного переживания истец заболела и с 22 апреля 2025 года находилась на больничном.

Истец отмечает, что исполняющим обязанности генерального директора являлся ФИО3, но уведомление № от 05 февраля 2025 года о предстоящем сокращении, приказ №-лс от 10 апреля 2025 года, приказ №-к от 10 апреля 2025 года о выплате выходного пособия подписан заместителем генерального директора – главным инженером ФИО3 и согласовано первым заместителем генерального директора ФИО4 Уведомление от 06 марта 2025 года о наличии вакантных должностей подписано и.о. генерального директора ФИО3 Нет ясности в должности ФИО3 и его правомочности в подписании документов (приказов).

03 июня 2025 года истец представила заявление о дополнении исковых требований, из которого следует, что ответчиком представлены штатные расписания, однако указанные документы невозможно признать таковыми, поскольку отсутствуют самостоятельные подписи первого заместителя генерального директора и специалиста отдела по работе с персоналом. Не представлены приказы об утверждении штатных расписаний. Кроме того, с середины апреля 2025 года в АО «СНК» был назначен новый и.о. генерального директора. В штатных расписаниях он не указан.

Также в уведомлении № от 06 марта 2025 года о наличии вакантных должностей работодатель в преамбуле ссылается на часть 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае несоответствия работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации. В связи с чем, истцу до конца не понятно, на основании какой нормы закона ее уволили. Или в связи с сокращением штата, в связи с сокращением численности штата или в связи с несоответствием занимаемой должности.

Постановлением Анивской территориальной избирательной комиссии Сахалинской области от 05 июня 2023 года № «О формировании состава участковых избирательных комиссий на территории МО «Анивский городской округ» истец включена в состав членов участковой избирательной комиссии избирательного участка № со сроком полномочий 5 лет (2023-2028 годы) с правом решающего голоса. В связи с чем, истец не могла быть уволена по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку законодатель предоставил гарантию в виде невозможности увольнения, и эта гарантия, предусмотренная Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», подлежала применению в отношении истца.

Изложив в заявлении о дополнении исковых требований указанные обстоятельства, истец ФИО1 просит:

- признать незаконным приказ №-лс от 10 апреля 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора по пункту 2 части1й статьи 81 Трудового договора Российской Федерации;

- восстановить истца на работе в АО «СНК» в должности контролера газового хозяйства с 11 апреля 2025 года;

- взыскать с ответчика АО «СНК» заработную плату за время вынужденного прогула за период с 11 апреля 2025 года по 03 июня 2025 года в размере 134 693 рублей 28 копеек;

- взыскать с ответчика АО «СНК» компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на исковых требованиях по изложенным в исковом заявлении (дополнении к нему) основаниям.

Представитель ответчика АО «СНК» ФИО6, действующий по доверенности, с исковыми требованиями ФИО1 не согласился.

Из представленного письменного отзыва следует, что процедура сокращения штата ответчиком полностью соблюдена.

Уведомление от 18 февраля 2025 года не содержало выводов о состоянии здоровья истца, при этом суть уведомления заключалась в том, что в настоящее время вакансии отсутствуют. Данное уведомление истцу вручено, от его подписания истец отказалась.

Относительно наличия у ответчика в штате работников, занимающих 0,5 ставки, то такие ставки в штатном расписании введены в том объеме, в котором их занимает конкретный работник, то есть если работник занимает 0,5 ставки конкретной должности, то такая должность по штатному расписанию значится как 0,5 ставки, соответственно, оставшихся 0,5 ставки у таких должностей быть не могло.

Действующее законодательство не требует знакомить работника с приказом о сокращении штата.

Предложение имеющихся вакансий повторно не регламентируется положениями действующего законодательства. Должность уборщика производственных помещений была предложена истцу 06 марта 2025 года, от которой истец отказалась.

ФИО3 фактически исполнял обязанности генерального директора в соответствии с распоряжением единственного акционера без освобождения от обязанностей главного инженера, на должности которого он находится согласно штатного расписания.

Предыстория сокращения, изложенная в исковом заявлении, не имела такого эмоционального эффекта, как это пытается преподнести истец. Объяснение отсутствия газоснабжения в доме родственника истца банальное – в той части населенного пункта отсутствовали газораспределительные сети и подключить газоснабжение было невозможно, о чем истцу неоднократно сообщалось. Со стороны АО «СНК» не было никакого халатного бездействия, которое могло бы быть выявлено в результате обращения истца в прокуратуру и тем самым навредить ответчику. По результатам обращения прокуратура никаких нарушений не выявила.

Заработная плата, начисленная АО «СНК» за 2024 год истцу, составляет 790 301,05 рублей. На фонд оплаты труда работодателем начисляются и уплачиваются страховые взносы в размере 30%, что в сумме составляет 237 090,31 рубль, итого 1 027 391,36 рублей. В марте 2025 года в соответствии с действующим законодательством проведена индексация заработной платы на 9%. Расходы на заработную плату в 2025 году составили бы 896 949, 90 рублей с учетом страховых взносов – 1 166 034,87 рублей. Учитывая функционал закрепленный и фактически выполнявшийся сотрудником, расходы на содержание специалиста, который осуществляет сбор показаний в течение 7 дней в месяц и эпизодически взаимодействует с абонентами, расходы на содержание штатной единицы были признаны нецелесообразными. Сокращение данной штатной единицы не оказало негативного влияния на взаимодействие с абонентами Анивского района и на производственные процессы. По месту расположения контролера газового хозяйства переведены сотрудники, осуществляющие диспетчерские функции (работа в круглосуточном режиме), а также часть функций распределена между сотрудникам офиса (сбор показаний счетчиков от абонентов осуществляется посредством телефона).

Изложив в отзыве указанные обстоятельства, представитель ответчика ФИО6 просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Выслушав истца, представителя ответчика, свидетелей со стороны ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования необоснованным и не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, право определять численность и штат работников принадлежит исключительно работодателю (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2002 года № 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2007 года № 867-О-О, от 17 декабря 2008 года № 1087-О-О, от 17 ноября 2009 года № 1383-О-О и др.)

В этой связи, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 34 и часть 2 статьи 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подборка, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствие с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К таким гарантиям согласно части третьей статьи 81 и части первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации относится возложенная на работодателя обязанность предложить работнику все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу.

Часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации является элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно, не менее чем за два месяца, узнать о предстоящем увольнении и с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы. По буквальному смыслу указанной нормы, этот срок является минимальным, не исключает возможности предупреждения работника о предстоящем увольнении за более продолжительное время, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства.

В силу требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы; родителю, имеющему ребенка в возрасте до восемнадцати лет, в случае, если другой родитель призван на военную службу по мобилизации, направлен на службу в войска национальной гвардии Российской Федерации по мобилизации или заключил контракт о прохождении военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время либо заключил контракт о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации.

Частями 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем не менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно пункту 19 статьи 29 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», член комиссии с правом решающего голоса до окончания срока своих полномочий, член комиссии с правом совещательного голоса в период избирательной кампании, кампании референдума не могут быть уволены с работы по инициативе работодателя или без их согласия переведены на другую работу.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу (с учетом его образования, квалификации, опыта работы).

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права, юридически значимым для правильного разрешения настоящего спора является установление судом следующих обстоятельств: реальное сокращение численности или штата работников организации, наличие вакантных должностей в организации в период со дня уведомления истца об увольнении до дня ее увольнения с работы, исполнение ответчиком требований статей 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 19 статьи 29 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Судом установлено, что в соответствии с приказом от 18 июня 2012 года №-лс ФИО1 принята на работу в ОГУП «Сахалинская нефтяная компания» на должность контролера газового хозяйства в технический отдел с режимом пятидневной рабочей недели (7,2 часа в день), выходные: суббота, воскресенье, и с ней был заключен трудовой договор от 18 июня 2012 года.

Приказом ОГУП «Сахалинская нефтяная компания» от 29 марта 2013 года № 09-лс истец в той же должности переведена в абонентский отдел.

Последним дополнительным соглашением от 10 февраля 2025 года к трудовому договору от 18 июня 2012 года №-лс истцу установлен должностной оклад в размере 25 778,00 рублей, районный коэффициент в размере 1,6, надбавка 50% за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

С 20 января 2014 года областное государственное унитарное предприятие «Сахалинская нефтяная компания» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме преобразования в акционерное общество «Сахалинская нефтяная компания».

05 февраля 2025 года №-к заместителем генерального директора – главным инженером АО «СНК» ФИО3 (на основании распоряжения и.о. министра имущественных и земельных отношений Сахалинской области от 05 мая 2023 года №-р исполнявшего обязанности генерального директора АО «СНК») в связи с проведением организационно-штатных мероприятий с целью оздоровления финансового положения предприятия, согласно приказа №-к от 03 февраля 2025 года «Об утверждении штатного расписания», издан приказ о сокращении штата, в соответствии с которым принято решение о сокращении с 11 апреля 2025 года должности отдела реализации – контролера газового хозяйства.

05 февраля 2025 года истцом получено уведомление № о сокращении ее должности с 10 апреля 2025 года и расторжении трудового договора от 18 июня 2012 года №-лс на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

18 февраля 2025 года истец ознакомлена с уведомлением № об отсутствии вакантных должностей по состоянию на 18 февраля 2025 года.

Согласно акту от 18 февраля 2025 года, составленному главным специалистом отдела по работе с персоналом ФИО5, водителями ФИО7, ФИО8, с уведомлением от 18 февраля 2025 года № об отсутствии вакантных должностей ФИО1 ознакомилась, от подписания уведомления отказалась.

06 марта 2025 года работодателем истцу предложена вакантная должность – уборщик производственных и служебных помещений 0,25 ставки, место работы –станция газораспределительного участка ОГГООГ (с. Троицкое Анивского района Сахалинской области), однако от предложенной вакантной должности истец отказалась, указав об этом в уведомлении № от 06 марта 2025 года о наличии вакантных должностей.

Факт сокращения штата подтвержден представленными суду штатными расписаниями, новых должностей с аналогичными трудовыми функциями истца в штатное расписание введено не было.

Приказом от 10 апреля 2025 года №-лс ФИО1 была уволена с занимаемой должности по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по сокращению численности или штата работников организации.

В тот же день истцу выплачено 221 842 рубля 38 копеек в счет окончательного расчета при увольнении, в том числе 78 571 рубль 08 копеек – выходное пособие при увольнении по сокращению.

Возражая против увольнения, истец указала, что процедура увольнения была проведена с нарушениями, выразившимися в том числе в том, что ей повторно не была предложена вакантная должность уборщика в день увольнения. Кроме того, она является членом участковой избирательной комиссии избирательного участка № с правом решающего голоса, в связи с чем не могла быть уволена по инициативе работодателя.

В подтверждение данных обстоятельств истцом представлена заверенная копия постановления Анивской территориальной избирательной комиссии Сахалинской области от 05 июня 2023 года № о формирование состава участковых избирательных комиссий на территории МО «Анивский городской округ» с приложением, согласно которым истец назначена членом участковой избирательной комиссии избирательного участка № с правом решающего голоса сроком на пять лет (2023-2028 г.г.).

Возражая против указанных доводов, представитель ответчика пояснил, что предложение имеющихся вакансий повторно не регламентируется положениями действующего законодательства. Также отметил, что работодателю на дату увольнения истца не было известно о том, что истец является членом участковой избирательной комиссии избирательного участка с правом решающего голоса сроком на пять лет.

Вопреки доводам истца, учитывая отсутствие иных вакантных должностей с 06 марта 2025 года по день увольнения, предложение той же вакантной должности повторно в день увольнения, законом не предусмотрено.

Вместе с тем, доводы истца относительно законности увольнения по указанным выше основаниям проверены судом при разрешении спора и признаются судом обоснованными, а возражения ответчика несостоятельными, поскольку они не подтверждены и опровергаются собранными по делу доказательствами, а также не основаны на нормах действующего трудового законодательства.

Так, судом достоверно установлено, что на момент увольнения ФИО1 являлась членом участковой избирательной комиссии избирательного участка № с правом решающего голоса сроком на пять лет (2023-2028 г.г.).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

По смыслу статьи 170 Трудового кодекса Российской Федерации за работником сохраняется место работы (должность) на период исполнения государственных или общественных обязанностей. К таковым, в числе прочих, относится членство в избирательной комиссии.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 1 июня 2010 года № 840-О-О, гарантии, предоставляемые членам избирательных комиссий, в том числе в трудовых правоотношениях, не являются их личной привилегией, имеют публично-правовой характер, призваны служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом таких работников именно в силу осуществляемых ими публично значимых полномочий, ограждая их в период исполнения указанных полномочий от необоснованных преследований и способствуя беспрепятственной деятельности избирательных комиссий, их самостоятельности и независимости.

Выступая лишь способом обеспечения исполнения публично значимых функций, запрет на увольнение работника - члена избирательной комиссии по инициативе работодателя, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 20 февраля 1996 года № 5-П и подтвержденной в Определении от 16 января 2007 года № 160-О-П, в системе действующего правового регулирования не исключает возможность увольнения по инициативе работодателя лица, исполняющего полномочия члена избирательной комиссии с правом решающего голоса, по такому предусмотренному законом основанию для расторжения трудового договора, как грубое нарушение трудовых обязанностей, в случае если увольнение не является результатом преследования лица за исполнение возложенных на него публично значимых функций.

Прекращение трудового договора по инициативе работодателя в связи с сокращением численности и штата работников (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) не связано с поведением работника, а обусловлено реализацией работодателем закрепленного Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права на осуществление эффективной экономической деятельности и рациональное управление имуществом, предполагающего возможность самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) при соблюдении установленного порядка увольнения и гарантий трудовых прав работников, направленных против произвольного увольнения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2002 года № 3-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2007 года № 867-О-О, от 17 декабря 2008 года № 1087-О-О, от 17 ноября 2009 года № 1383-О-О и др.).

Исходя из этого на прекращение трудового договора по данному основанию не может быть распространен вывод Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которому запрет на увольнение по инициативе работодателя работника - члена избирательной комиссии не исключает возможности такого увольнения, если оно вызвано грубым нарушением трудовых обязанностей и не связано с исполнением полномочий члена избирательной комиссии с правом решающего голоса.

Оспариваемое законоположение не лишает работодателя права на принятие кадровых решений, в том числе посредством сокращения численности и штата работников, вводя соответствующее ограничение только в отношении работника, на которого в установленном порядке возложены полномочия члена избирательной комиссии с правом решающего голоса.

Таким образом, по смыслу положений пункта 19 статьи 29 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», с учетом изложенной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, исключается возможность увольнения по инициативе работодателя в связи с сокращением численности и штата работников любого лица, являющегося членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, в течение всего срока его полномочий (равно как и увольнение лица, исполняющего с правом совещательного голоса полномочия члена избирательной комиссии в период избирательной кампании).

Исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь названными правовыми нормами, регулирующими спорные правоотношения, суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации по сокращению численности или штата работников организации, исходя из того, что при увольнении истца ответчиком были нарушены требования пункта 19 статьи 29 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», содержащего запрет на увольнение работника, являющегося членом комиссии с правом решающего голоса до окончания срока его полномочий в период избирательной кампании, кампании референдума, по инициативе работодателя.

Доводы стороны ответчика о злоупотреблении истцом своим правом судом отклоняются.

По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), злоупотребление правом, т.е. осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Обстоятельств, свидетельствующих об умышленном умолчании истцом факта назначения ее членом участковой избирательной комиссии с намерением причинить вред работодателю либо совершения им действий вопреки установленным нормам, судом не установлено и из материалов дела не усматривается.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку законность увольнения истца ответчиком доказана не была, суд приходит к выводу о восстановлении истца на работе в должности контролера газового хозяйства отдела реализации с 11 апреля 2025 года, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 11 апреля 2025 года по 03 июня 2025 года включительно.

В соответствии с абзацем 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ. При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

В силу положений статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. Порядок определения такого заработка предусмотрен положениями Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно представленной в материалы дела справке ответчика и сведениям о начисленной истцу заработной плате и фактически отработанном времени, среднедневной заработок ФИО1 составил 3 741 рубль 48 копеек, что истцом не оспаривалось.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 11 апреля 2025 года по 03 июня 2025 года включительно в размере 48 639 рублей 24 копейки, исходя из следующего расчета:

3 741,48 (среднедневной заработок) x 34 рабочих дня (вынужденный прогул) = 127210,32,

127210,32 – 78571,08 (выплаченное выходное пособие при увольнении = 48639,24).

При этом факт выплаты истцу при увольнении выходного пособия подтверждается материалами дела и не оспаривалось самим истцом. Как пояснила в судебном заседании истец, среднемесячный заработок на период трудоустройства ей на момент рассмотрения дела еще не был выплачен.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлены неправомерные действия ответчика, выражающиеся в незаконном увольнении, суд полагает, что требования о компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

При определении размера таковой компенсации суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, отсутствие тяжких необратимых последствий для нее, степень вины работодателя, то обстоятельство, что незаконное увольнение лишает истца права на достойную жизнь и ставит ее в крайне неблагоприятное материальное положение; также учитывает требования разумности и справедливости и полагает, что размер компенсации морального вреда в данном случае следует ограничить до 10 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, 1 500 000 рублей, требуемом истцом, суд не находит.

Учитывая, что истец ФИО1 в силу пункта 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты государственной пошлины, с АО «СНК» в бюджет Анивского муниципального округа в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ №-лс от 10 апреля 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Восстановить ФИО1 (ИНН № на работе в акционерном обществе «Сахалинская нефтяная компания» в должности контролера газового хозяйства с 11 апреля 2025 года.

Взыскать с акционерного общества «Сахалинская нефтяная компания» (ИНН <***>/ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №) заработную плату за время вынужденного прогула за период с 11 апреля 2025 года по 03 июня 2025 года включительно в размере 48 639 рублей 24 копейки, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а всего 58 639 (пятьдесят восемь тысяч шестьсот тридцать девять) рублей 24 копейки.

Взыскать с акционерного общества «Сахалинская нефтяная компания» (ИНН <***>/ОГРН <***>) в доход бюджета Анивского муниципального округа Сахалинской области государственную пошлину в размере 7 000 (семи тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 июня 2025 года.

Председательствующий судья Н.Д. Невидимова