Решение по делу № 2-11/2025 от 20.01.2025 - о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-11/2025

74RS0019-01-2024-001699-33

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Касли 20 января 2025 года

Каслинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Захаровой К.А.,

при секретаре Заколяпиной Н.С.,

с участием прокурора Егоровой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ООО «Уралстройэнерго» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском с учетом уточнения о взыскании с ООО «Уралстройэнерго» компенсации морального вреда, причиненного гибелью ГЭД в результате несчастного случая на производстве, в размере по 3 000 000 каждому из истцов, признании незаконным акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в части указания в нем на нахождение ГЭД в состоянии алкогольного опьянения в момент несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование поданного искового заявления указано, что истцы являются членами семьи погибшего ГЭД, истец ФИО1 является сожительницей, Р. и М являются сыновьями погибшего. ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения строительно-монтажных работ на территории ФГУП ПО «Октябрь» произошел групповой смертельный несчастный случай с работниками генподрядной организации ООО «Уралстройэнерго» МАБ, ГЭД По результатам расследования произошедшего несчастного случая на производстве составлен акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1. Расследованием несчастного случая установлено, в том числе следующее: групповой смертельный несчастный случай с работниками ООО «Уралстройэнерго» произошел в рабочее время на выделенной для ООО «Уралстройэнерго» территории ФГКП «ПО «Октябрь», нахождение на которой работников ООО «Уралстройэнерго» предусмотрено государственным контрактом на реконструкцию объекта капитального строительства № IР66 от ДД.ММ.ГГГГ, при осуществлении ими действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем ООО «Уралстройэнерго». ГЭД не входил в состав бригады, для которой выдан наряд-допуск, которым был определен состав исполнителей работы, не имел группы по безопасности для работ на высоте. Требования трудового законодательства РФ в части режима труда и отдыха пострадавших были нарушены. Пострадавшие фактически работали вахтовым методом 15 рабочих дней, 15 дней отдыха, без установленного еженедельного отдыха. При получении травмы работники не применяли средства индивидуальной защиты от падения с высоты вследствие необеспечения ими работодателем. Подъемное сооружение (автовышка на базе автомобиля «КАМАЗ», кран-манипулятор), привлеченное работодателем для выполнения работ на высоте по договору с ИП ФИО4 не могло использоваться для выполнения такого рода работ в соответствии с нормами законодательства. На основании судебно-медицинского исследования трупа установлено, что причиной смерти ГЭД явилось сочетанная механическая травма туловища и конечностей. Комиссией установлено, что причиной несчастного случая является п. 10 акта о несчастном случае. ГЭД был дорогим и близким человеком. Между истцами поддерживались тесные семейные связи и постоянное общение. Для близких родственников он был постоянной опорой и поддержкой. Его смерть стала невосполнимой потерей для истцов. Тяжесть от утраты близкого человека послужила причиной тяжелых моральных страданий для всех членов семьи. Полагают, что размер компенсации морального вреда должен составлять не менее 3 000 000 рублей каждому истцу.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 представитель истцов ФИО5 в судебном заседании исковые требования с учетом уточненного иска поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Уралстройэнерго» ФИО6 в судебном заседании исковые требования с учетом уточненного иска не признала, указала, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу сожительницы погибшего ФИО7 не имеется. Размер компенсации в пользу детей погибшего просила снизить.

Представитель третьего лица ФГУП ПО «Октябрь», ФИО8 в судебном заседании исковые требования с учетом уточненного иска

Представитель третьего лица ИП ФИО4, ФИО9, в судебном заседании с исковыми требованиями с учетом уточненного иска не согласилась, полагала, что в удовлетворении требований ФИО7 следует отказать, поскольку она не являлась законной супругой ГЭД, в пользу детей размер ущерба уменьшить.

В судебное заседание не явился третье лицо ИП ФИО4, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица Уральское Управление Ростехнадзора, ОСФР по Челябинской области, о времени и месте рассмотрения дела извещался.

Прокурор Егорова А.С. дала в судебном заседании заключение, согласно которому имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу сыновей погибшего, основания для признания незаконным акта о несчастном случае на производстве в части указания на состояние опьянения ГЭД, а также в части требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 не имеется.

Выслушав стороны, заслушав показания свидетелей, заслушав заключение прокурора Егоровой А.С., исследовав представленные доказательства, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданским кодексом Российской Федерации, является компенсация причиненного морального вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 12, 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пунктах 25 и 27 вышеназванного постановления Пленума, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 10 минут в ходе выполнения строительно-монтажных работ на территории ФГУП ПО «Октябрь» произошел групповой смертельный несчастный случай с работниками генподрядной организации ООО «Уралстройэнерго» МАБ, ГЭД По результатам расследования произошедшего несчастного случая на производстве составлен акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1.

Согласно срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ГЭД был принят на должность монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 2 разряда в ООО «Уралстройэнерго». Окончание договора ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ГЭД умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии <данные изъяты> №, выданным отделом ЗАГС администрации Каслинского муниципального района Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, а также актом о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из акта расследования несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ произошел групповой смертельный несчастный случай с работниками генподрядной организации ООО «Уралстройэнерго» в рабочее время на территории ФГУП «Октябрь» (акт-допуск от ДД.ММ.ГГГГ), расположенной по адресу: <адрес>, нахождение на которой работников ООО «Уралстройагро» предусмотрено государственным контрактом на реконструкцию объекта капитального строительства № IP 66 от ДД.ММ.ГГГГ. Люлька крана-манипулятора упала с высоты около 12 метров с находящимися в ней МАБ и ГЭД Достоверные причины несчастного случая, по которой ГЭД оказался в люльке крана-манипулятора совместно с МАБ, не установлено. Пострадавший ГЭД группы по безопасности работ на высоте не имел. Помимо нарушений требований промышленной безопасности, комиссией были выявлены нарушения трудового законодательства как со стороны ГЭД, так и со стороны ООО «Уралстройэнерго».

В качестве причин несчастного случая установлены, в том числе, следующие: эксплуатация неисправленных машин, механизмов, оборудования, что привело к падению монтажной корзины (люльки); недостатки в создании и обеспечении системы функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте - освидетельствования и ремонта крана-манипулятора,

со стороны ООО «Уралстройэнерго» допущены недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда при осуществлении строительного производства, выразившиеся в неразработке и как следствие, невыполнении мероприятий по предотвращению случае повреждения здоровья работников, применении сотрудниками средств индивидуальной защиты, допуска до работ работника, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знания требований охраны труда, контроля за соблюдением трудовой дисциплины, выразившиеся в нахождении пострадавшего на производственной территории в состоянии алкогольного опьянения.

По результатам расследования обстоятельств группового несчастного случая со смертельным исходом, в отношении ИП ФИО4 по согласованию с прокуратурой Свердловской области была проведена внеплановая выездная проверка, по результатом которой в отношении ИП ФИО4 возбуждено административное производство по ч. 3 ст. 9. 1 КоАП РФ. Постановлением Красногорского районного суда г. Каменск-Уральского Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО4 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 9.1 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного приостановления деятельности подъемных сооружений.

Вопрос наличия грубой неосторожности в действиях работников в ходе расследования не рассматривался, на что указано в особом мнении специалиста по охране труда ООО «Уралстройэнерго».

Согласно экспертным заключениям № и № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ГЭД, явилась сочетанная механическая травма туловища и конечностей. Повреждения, составляющие сочетанную травму у ГЭД, образовались в результате травмирующих воздействий тупого твердого предмета с неограниченной широкой контактировавшей поверхностью (сочетание ударов, сотрясения, сдавления, трения) укладываются в единый механизм образования повреждений в результате однократного падения с большой высоты-признаки общего сотрясения тела, преобладания внутренних повреждений над наружными (установить конкретную высоту, с которой произошло падение не представляется возможным), давностью образования минуты, десятки минут к моменту наступления смерти (с учетом макроскопических особенностей и гистоморфологической картины), состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ГЭД При химическом исследовании в крови от трупа ГЭД обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,0 промилле. Кроме того, при с судебно-химическом исследовании в смывах из носовых входов и ротовой полости и моче обнаружен пирацетам (неотропный препарат).

Согласно акту судебно-медицинского (судебно-химического) исследования № от ДД.ММ.ГГГГ в крови Г. обнаружен этиловый спирт в концентрации 1, 0 промилле, в моче этиловый спирт не обнаружен. В крови и моче метиловый, пропиловые спирты не обнаружены.

Согласно акту судебно-медицинского (судебно-химического) исследования № от ДД.ММ.ГГГГ в смыве из носовых ходов и ротовой полости, моче обнаружен пирацетам.

Согласно договору оказания услуг спецтехники № от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО4 обязался оказывать услуги спецтехники по заявкам ООО «Уралстройэнерго», а заказчик в лицо ООО «Уралстройэнерго» обязуется принимать и своевременно оплачивать услуги исполнителя согласно прайсу цен на услуги. Договор действует до ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела и пояснений сторон, а также указанного выше постановления Красногорского районного суда г. Каменск-Уральского Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что транспортное средство с люлькой было предоставлено ООО «Уралстройэнерго» третьим лицом ИП ФИО4

Обратившись в суд с настоящим иском к работодателю погибшего ГЭД, истцы указали, что работодатель не обеспечил для работника надлежащих, безопасных условий работы. Доводы истцов заслуживают внимания.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как указано выше, актом о несчастном случае на производстве установлено, в том числе, наличие вины работодателя в несчастном случае.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Как усматривается из положений статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

создание и функционирование системы управления охраной труда;

соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда, оценку уровня профессиональных рисков перед вводом в эксплуатацию производственных объектов, вновь организованных рабочих мест;

режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права;

приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением;

оснащение средствами коллективной защиты;

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда;

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Проанализировав указанные нормы, суд приходит к выводу о том, что поскольку ответчик ООО «Уралстройэнерго» являлся работодателем ГЭД, работодатель в силу приведенных норм обязан был обеспечить для работника ГЭД безопасные условия труда, средств индивидуальной защиты, да и вовсе не допустить ГЭД к работам на высоте при отсутствии у него допуска к таким видам работ, а также при наличии алкоголя в крови, то с ответчика подлежит взысканию в пользу истцов компенсация морального вреда.

Грубой неосторожности со стороны ГЭД и умысла на причинение вреда себе самому суд не усматривает, поскольку безопасность выполнения работ на высоте должна была быть обеспечена работодателем, поэтому именно его бездействие и привело к гибели работника.

Отсутствуют выводы о грубой неосторожности работника и в акте о несчастном случае.

Вместе с тем, обстоятельство наличия в крови ГЭД алкоголя, а также факт осуществления им работ на высоте при очевидном ему самому отсутствии у него доступа к таким работам, суд учитывает в качестве обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда.

Доводы представителя ООО «Уралстройэнерго», изложенные в отзывах и в акте о несчастном случае о том, что ГЭД не должен был выполнять работы на высоте, подлежат отклонению, поскольку именно работодатель обязан осуществлять расстановку работников в целях выполнения производственных задач; распределять обязанности, ответственность и полномочия по разработке, осуществлению и результативному функционированию системы управления охраной труда и достижению соответствующих целей по охране труда; предотвращать несанкционированный вход в зоны повышенной опасности строительного объекта, осуществлять контроль места нахождения работников, запрещать им приближаться к зонам повышенной опасности, а также обеспечить ограждение зон повышенной опасности (пункт 76 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 16 ноября 2020 года N 782н).

Допустив вследствие ненадлежащей организации труда и неисполнения правил по обеспечению безопасных условий и охраны труда осуществление ГЭД работ на высоте, работодатель прямо нарушил указанные выше предписания, что существенно влияет на размер компенсации морального вреда, устанавливаемой судом.

В обоснование понесенных нравственных страданий истцы ФИО3 и ФИО2 ссылаются на потерю близкого, любимого человека, отца. Действительно, нравственные страдания и переживания истцов обусловлены утратой близкого и родного человека, смерть отца является для его сыновей ФИО3 и ФИО2 тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение, сам факт смерти уже подтверждает наличие страданий у истцов ФИО3 и ФИО2, которые продолжаются до настоящего времени.

При рассмотрении спора судом установлено, что между отцом ГЭД и сыновьями ФИО2 и ФИО3 сложились теплые, любящие отношения, они проводили вместе время, имелись совместные увлечения, вместе собирались на даче, вместе проживали в одной квартире одной семьей, затем Р. стал уезжать в г. Челябинск на рабочую неделю и приезжать домой на выходные, а М остался жить с родителями. Отец помог М купить автомобиль.

Так, из пояснений истца ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у него с отцом достаточно близкие отношения. Виделись в выходные, поскольку в выходные он приезжал с работы в <адрес> в <адрес>, поскольку хотел проводить время с семьей, матерью и отцом. Очень любил отца, хорошо к нему относился, после звонка с сообщением о его смерти испытал боль и шок. Мама осталась без отца без плеча и поддержки. Раньше знал, что есть опора - отец, после его смерти старается оказывать матери больше внимания. Все ремонты дела в семье отец, постоянно его вспоминает.

Согласно показаниям младшего сына Р. в том же судебном заседании, он проживал с папой ГЭ и мамой ФИО1. Отношения в семье теплые. Проводили вместе время. Ездили на рыбалку, катались на коньках на Каслинском корте. На рыбалку ездили на озеро Иртяш. На Иртяше чебака поймали с полпакета. Все детство ездили. Раз 5 в год точно. Папа рыбалку любил очень, всегда был не против съездить. Маму тоже брали с собой иногда. Мама с папой жили в одной комнате, а остальные комнаты его и брата. После того, как несчастье произошло, все было в тумане, трудно. Пошел на работу, чтобы поддержать маму, потому что папа очень материально поддерживал и помогал. Покупал еду, оплачивал квартиру. Папа помогал ему покупать запчасти на машину, детали к машине покупали вместе. Папа с мамой подарили машину подержанную. Пока папа уезжал на работу, часто созванивались.

Из показаний допрошенных судом в ходе рассмотрения дела свидетелей ШМС, ШЛД, ЗСА следует, что в семье Г-ных были теплые, любящие отношения. Они вместе проводили досуг, Е. с Э. вырастили двух замечательных сыновей, у них была дача, где они отдыхали. Из показаний всех свидетелей следует, что вся семья очень тяжело перенесла потерю отца и супруга, утратили опору, надежу и крепкое плечо, тяжело было не только морально, но и финансово.

Учитывая изложенные выше и иные существенные обстоятельства дела, пояснения сторон, показания свидетелей, возраст Р. и М.Г-ных (ДД.ММ.ГГГГ год рождения соответственно), пояснения истцом М и Р. о том, как тяжело им было пережить смерть любимого отца, и как тяжело до настоящего времени, требования разумности и справедливости, суд оценивает подлежащий взысканию с ответчика в пользу истцов - сыновей ФИО2 и ФИО3 моральный вред в размере 1 500 000 рублей каждому, всего в размере 3 000 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации в большем либо в меньшем размере суд не усматривает, поскольку полагает данную сумму соразмерной и справедливой.

Суд при этом считает необходимым отметить, что жизнь человека сама по себе бесценна, а моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, вместе с тем, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Данным признакам размер компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей каждому истцу, по мнению суда, отвечает.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд также учитывает, что ответчиком были перечислены денежные средства членам семьи ГЭД в размере 40 000 рублей ДД.ММ.ГГГГ и 76 261 рубль 56 копеек ДД.ММ.ГГГГ.

При рассмотрении спора судом было установлено, что брак между ФИО1 и ГЭД был прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Каслинского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о расторжении брака. С учетом этого обстоятельства, установленных законом оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 не имеется.

Статьей 10 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния. На основании государственной регистрации заключения брака выдается свидетельство о браке.

Действующее законодательство не содержит такого понятия, как незарегистрированный брак, и не считает браком совместное проживание мужчины и женщины, которое не порождает для сторон юридических последствий в отношении их личных и имущественных прав. Только зарегистрированный в установленном законом порядке брак порождает соответствующие правовые последствия и влечет охрану личных неимущественных и имущественных прав граждан.

Согласно ответу нотариуса ШНВ от ДД.ММ.ГГГГ в ее производстве имеется наследственное дело № открытое к имуществу ГЭД С заявлениями о принятии наследства по закону подано сыновьями наследодателя ФИО2, и ФИО3 Наследникам выдан свидетельства о праве на наследстве по закону.

Учитывая вышеизложенное, суд считает требования истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению.

Не усматривает суд и оснований в части удовлетворения требований о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части указания на нахождение ГЭД в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения. Согласно выписке из акта судебно- медицинского исследования трупа ГЭД № от ДД.ММ.ГГГГ, в его крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,0 промилле, на что и указано в акте о несчастном случае на производстве.

В силу ст. 103 Гражданского кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, в соответствии со ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3 к ООО «Уралстройэнерго» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2, ФИО3 с ООО «Уралстройэнерго» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, по 1 500 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО2, ФИО3, а также в удовлетворении исковых требований ФИО1, в том числе, о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, отказать.

Взыскать с ООО «Уралстройэнерго» в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение одного месяца, с момента его вынесения в окончательной форме, через Каслинский городской суд Челябинской области.

Председательствующий п/п Захарова К.А.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 03 февраля 2025 года.

Судья Захарова К.А.