УИД 66RS0006-01-2024-004832-59 Дело 2-231/2025 (2-5541/2024)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Екатеринбург 23 июня 2025 года
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Делягиной С.В.,
при секретаре судебного заседания Гладковой Ю.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки по отчуждению недвижимого имущества недействительной, о прекращении права собственности на долю в комнате,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась с иском к З.М.Т., ФИО2 о признании сделки по отчуждению недвижимого имущества недействительной, о прекращении права собственности на долю в праве собственности.
В обоснование иска указано, что истец ФИО1 является взыскателем по отношению к З.М.Т. в рамках исполнительного производства № 187649/23/66006-ИП от 11.07.2023, предмет исполнения – задолженность по алиментам в сумме 277 805 руб. (в порядке наследования долгов наследодателя З.А.В. (сын З.М.Т.)), на момент подачи иска с учетом индексации размер долга составляет 276 669,93 руб. В ходе исполнения требований исполнительного документа судебным приставом-исполнителем установлено отсутствие у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. В декабре 2023 г. З.М.Т. воспользовалась правом применения пункта 6 статьи 8 Федерального закона № 229 «Об исполнительном производстве», подав заявление о сохранении доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации. Учитывая, что кроме дохода в виде пенсии в размере 13000 руб. у должника какие-либо доходы отсутствуют, а размер прожиточного минимума в Свердловской области для пенсионеров в 2024 г. составляет 15 101 руб., с учетом возраста должника, исполнение требований исполнительного документа по взысканию долга становится невозможным. В ходе исполнительного производства установлено, что должнику З.М.Т. на праве общей долевой собственности принадлежат две комнаты в коммунальной квартире по адресу: < адрес >. В июле 2024 г. стороне истца стало известно, что принадлежащие ответчику доли в праве собственности на указанное недвижимое имущество были отчуждены в июле 2023 г. ответчику ФИО2 Ссылаясь на то, что правовые последствия названной сделки не наступили, З.М.Т. продолжает проживать в жилом помещении, пользоваться им и владеть, лицевой счет по оплате жилищно-коммунальных услуг новый собственник на себя не открывал, истец ФИО1, ссылаясь на положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит признать сделку по отчуждению недвижимого имущества недействительной по основанию ее мнимости, прекратить право собственности ФИО2 на 3/4 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: < адрес >, внести соответствующие сведения в ЕГРН.
Определением суда от 13.11.2024 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен нотариус ФИО3
В ходе рассмотрения дела ответчик З.М.Т. умерла 18.11.2024, в связи с чем определением суда от 18.12.2024 производство по делу приостановлено до определения круга наследников ответчика З.М.Т., < дд.мм.гггг > года рождения, умершей 18.11.2024, и принятия наследниками наследственного имущества.
После истечения срока для принятия наследства определением суда от 29.05.2025 производство по делу возобновлено.
Согласно наследственному делу < № >, поступившему по запросу суда, в права наследования после смерти З.М.Т. вступила ее внучка ФИО1 (истец) по праву представления.
В судебном заседании при рассмотрении исковых требований по существу представитель истца ФИО1 – ФИО4 заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Указывает, что З.М.Т., заведомо зная о наличии долговых обязательств перед истцом, совершила оспариваемую сделку. ФИО2 о наличии долгов З.М.Т. также было известно, поскольку она присутствовала при рассмотрении дела о взыскании с З.М.Т. в пользу ФИО1 задолженности по алиментам за счет наследственного имущества умершего З.А.В. Ранее в дополнениях к исковому заявлению в качестве оснований для признания сделки недействительной дополнительно ссылалась на статью 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5 против удовлетворения иска возражали, указав, что ФИО2 при заключении сделки действовала добросовестно. Договор был фактически исполнен, юридические последствия сделки наступили. Поскольку в права наследования после смерти З.М.Т. вступило ее внучка, одновременно являющаяся истцом по делу, полагали, что производство по делу подлежит прекращению. Ввиду совпадения в одном лице должника и кредитора обязательство по оплате алиментов является прекращенным. Поскольку истец стороной договора не является, право на предъявление настоящего иска у нее отсутствует; о наличии законного интереса в оспаривании сделки в исковом заявлении не указано. Полагают, что З.М.Т., являясь собственником своей доли в праве собственности, распорядилась ею так, как считала нужным; сделка ее сторонами оспорена не была. Учитывая, что внучка неоднократно судилась со своей бабушкой из-за долгов по оплате алиментов своим отцом, между бабушкой и внучкой сложились неприязненные отношения.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.
Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы настоящего дела, а также дел № 2-534/2021, 2-1642/2022, сопоставив и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.
В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, кредитор вправе защищать свой интерес, заключенный в возможности обращения взыскания на имущество должника, путем оспаривания сделок по отчуждению этого имущества. В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 № 25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.
В силу пункта 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при очевидном отклонении действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суд вправе принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны, в том числе в виде более высоких требований к доказыванию законности сделки ответчиками.
Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 приходится внучкой З.М.Т. и дочерью сына последней – З.А.В., умершего 09.02.2020.
Между ФИО1 с одной стороны и З.А.В., З.М.Т. с другой стороны имели место конфликтные отношения, обусловленные ненадлежащим исполнением З.А.В. алиментных обязательств в пользу своей дочери.
Так, в отношении З.А.В. на момент его смерти было возбуждено исполнительное производство № 11008/2266006-ИП от 21.01.2022 о взыскании задолженности по уплате алиментов на содержание ФИО6 (в настоящее время – ФИО1) Е.А., < дд.мм.гггг > г.р., образовавшейся за период с 18.08.1997 по 15.04.2014 в сумме 615051,99 руб.
После смерти З.А.В. заведено наследственное дело < № >, с заявлением о принятии наследства обратилась мать умершего – З.М.Т.
Впоследующем на основании вступившего в законную силу решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.02.2021 по делу № 2-534/2021 ФИО1 был восстановлен срок для принятия наследства, оставшегося после смерти З.А.В., умершего 09.02.2020, ФИО1 признана принявшей наследство после смерти своего отца. Доли ФИО1 (дочь) и З.М.Т. (мать) в наследственном имуществе, оставшемся после смерти З.А.В. определены в размере по 1/2 доли за каждой, т.е. по 1/4 доли в праве собственности на 2 комнаты площадью 20,9 кв.м с кадастровым номером < № > (далее – КН :1316), расположенной по адресу: < адрес >, вошедшей в состав наследственной массы.
Таким образом, наследство приняли два наследника – ФИО1 и З.М.Т., доли в наследственном имуществе – по 1/2 доле у каждой.
Изначально вышеуказанные комнаты с КН :1316 были приобретены в собственность З.М.Т. и З.А.В. на праве равнодолевой собственности (по 1/2 доли) на основании договора передачи комнат в коммунальной квартире в собственность граждан от 08.02.1996.
Таким образом, после смерти З.А.В. с учетом вступления в наследственные права З.М.Т. стало принадлежать 3/4 доли в праве собственности на указанное имущество, ФИО1 – 1/4 доля.
Вступившим в законную силу 13.04.2023 (после апелляционного обжалования) решением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 26.10.2022 по делу № 2-1642/2022 были удовлетворены исковые требования ФИО1 к З.М.Т. о взыскании задолженности по уплате алиментов. С З.М.Т. в пользу ФИО1 взыскана задолженность наследодателя З.А.В., < дд.мм.гггг > г.р., умершего 09.02.2020, по уплате алиментов в размере 272465 руб., расходы на оплату государственной пошлины – 5340 руб.
Как указано в решении суда от 26.10.2022 задолженность З.А.В. по уплате алиментов подлежит взысканию с наследников в пределах стоимости наследственного имущества. Итоговый размер задолженности, подлежащий взысканию с З.М.Т. в пользу ФИО1, с учетом расписок о поступлениях в счет алиментов и приходящейся на наследника доли (1/2), размера стоимости принятого наследственного имущества, в пределах которого наследник отвечает по долгам наследодателя, был определен судом в размере 272465 руб.
На основании выданного исполнительного листа ФС < № > от 26.10.2022 в отношении должника З.М.Т. возбуждено исполнительное производство № 187649/23/66006-ИП от 11.07.2023, предмет исполнения – задолженность по алиментам, взыскатель – ФИО1
Согласно справке от 18.06.2024, выданной Орджоникидзевским РОСП г.Екатеринбурга ГУ ФССП России по Свердловской области, по состоянию на 18.06.2024 размер задолженности по названному исполнительному производству составляет 277805 руб., остаток основного долга – 264421,31 руб.
Вступившим в законную силу определением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 02.05.2024 с З.М.Т. в пользу ФИО1 взыскана индексация присужденных сумм за период с 13.04.2023 по 01.12.2023 в размере 12248,62 руб.
Сторонами по делу не оспаривается, что ввиду наличия неоднократных судебных разбирательств, между бабушкой и внучкой сложились конфликтные отношения, близкие родственные отношения они не поддерживали.
Как следует из материалов дела, 06.07.2023 между З.М.Т. (даритель) и ФИО2 (одаряемый, бывшая сноха) был заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает в дар в собственность 3/4 доли в праве общей долевой собственности на комнаты площадью 20,5 кв.м с КН :1316 по адресу: < адрес >. Договор удостоверен нотариально. Переход права собственности на 3/4 доли в ЕГРН зарегистрирован 07.07.2023.
Согласно пункту 6 договора, даритель ставит одаряемую в известность об отсутствии каких-либо ограничений (обременений) в отношении отчуждаемой доли в праве общей долевой собственности. До заключения настоящего договора комната, 3/4 доли в праве общей долевой собственности на которую отчуждается по настоящему договору, никому не продана, не заложена, в споре и под запрещением (арестом) не состоит, ограничение (обременение) права не зарегистрировано.
Стороны договора пришли к соглашению о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи комнаты, и с момента подписания договора обязанность дарителя по передаче одаряемой доли комнаты считается исполненной (пункт 7).
В пункте 14 договора, стороны подтвердили, что не имеют долгов и/или любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь их банкротство как физического лица в течение ближайшего месяца, что им ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании банкротом физического лица, и что они сами планируют обращаться в суд о признании себя банкротом, а также заявляют, что в отношении них не возбуждено дело о банкротстве. Также стороны в присутствии нотариуса заявили об отсутствии у них признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества, предусмотренных статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также, что заключение настоящего договора не влечет ущемления каких-либо интересов кредиторов сторон или иных третьих лиц.
Между тем, как было указано выше, оспариваемая сделка совершена З.М.Т. после взыскания с нее в судебном порядке в пользу истца задолженности по алиментам в размере 272465 руб., а также при отсутствии действий, направленных к ее погашению, при явной осведомленности одаряемой ФИО2 о наличии у дарителя значительной суммы задолженности по алиментному обязательству.
Как следует из материалов дела, ФИО2 приходится бывшей сожительницей сына З.М.Т. (находилась с ее сыном в фактически сложившихся брачных отношениях); между ФИО2 и З.М.Т. имелись близкие, доверительные отношения; ФИО2 навещала З.М.Т. и ухаживавшей за ней до ее смерти.
В судебном заседании при рассмотрении настоящего дела ответчик ФИО2 лично указала, что ей было известно о наличии долговых обязательств З.М.Т. перед внучкой, поскольку она сопровождала З.М.Т. в судебные заседания по рассмотрению ранее состоявшихся между сторонами споров.
В рамках рассмотрения дела № 2-1642/2022, как прямо следует из его материалов, ФИО2 была допрошена в качестве свидетеля со стороны З.М.Т. (протокол судебного заседания от 14.06.2022).
Таким образом, оспариваемая сделка была совершена ФИО2 и З.М.Т. как заведомо аффилированными лицами после взыскания в судебном порядке задолженности по алиментам с З.М.Т. в пользу внучки ФИО1, при явной осведомленности обеих сторон сделки о наличии у дарителя значительной суммы задолженности по алиментному обязательству (около 300000 руб.), в нарушение пункта 14 договора дарения о том, что его заключение не влечет ущемления каких-либо интересов кредиторов сторон или иных третьих лиц.
Из совокупности собранных по делу доказательств, наличия между бабушкой и внучкой конфликтных отношений, отсутствия эффективных мер, направленных к погашению взысканной алиментной задолженности, следует, что действия З.М.Т. и ФИО2 при совершении оспариваемой сделки в части дарения 1/4 доли в праве собственности, ранее принадлежащей З.А.В., были направлены на достижение иных целей, а именно, уход от исполнения гражданско-правовых обязательств З.М.Т. путем увода имущества от возможного обращения на него взыскания (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), что непосредственно нарушает права кредитора.
Вместе с тем, суд не усматривает оснований для признания сделки недействительной в полном объеме.
В силу статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.
Как было установлено выше, задолженность по алиментному обязательству с З.М.Т. в пользу ФИО1 была взыскана в порядке статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пункта 1 которой наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно, при этом каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
В решении Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 26.10.2022 по делу № 2-1642/2022 установлено, что в наследственную массу после смерти З.А.В. вошла 1/2 доля в праве собственности на две комнаты площадью 20,9 кв.м в трехкомнатной < адрес >, стоимость которых определена в размере 642656,03 руб., представляющем предел ответственности наследников. Судом установлено, что к З.М.Т. после смерти сына перешло имущество стоимостью 321328,01 руб.
Поскольку согласно статье 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части, суд, учитывая, что З.М.Т. как собственник 1/2 доли в праве собственности на комнаты с КН :1316 (в порядке приватизации) могла распорядиться принадлежащей ей лично 1/2 долей в праве собственности на жилое помещение в пользу ответчика ФИО2, оснований для признания спорной сделки недействительной полностью, в т.ч. учитывая общий размер неисполненного алиментного обязательства, не имеется.
При таких обстоятельствах договор дарения от 06.07.2023, заключенный между З.М.Т. и ФИО2, подлежит признанию недействительным лишь в части дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на комнату с кадастровым номером < № >, расположенной по адресу: < адрес >, учитывая, что указанная доля перешла к З.М.Т. в порядке наследования и в любом случае размер ответственности наследника не может превышать стоимость названного наследственного имущества. В указанной части сделка квалифицируется как совершенная с целью уклонения должника от исполнения своих обязательств перед истцом.
Что касается доводов о признании недействительным договора дарения от 06.07.2023 как мнимой сделки, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Как разъяснено в пунктах 86 и 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Как следует из материалов дела, договор дарения от 06.07.2023 сторонами был исполнен, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности; комнаты были переданы в пользование ФИО2, которой 14.08.2024 оплачен имущественный налог за жилое помещение – 123798,51 руб.; производится оплата жилищно-коммунальных услуг, что подтверждается представленными квитанциями от 03.09.2024, 30.09.2024, 01.05.2025; в настоящее время ответчик проживает в спорном жилом помещении, что истцом не оспорено.
При таких обстоятельствах оснований полагать, что договор дарения не повлек правовых последствий в данном случае, суд не усматривает.
Разрешая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд исходит из следующего.
В силу положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
На основании статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Учитывая, что З.М.Т. в собственность которой подлежит возвращению 1/4 в праве собственности на жилое помещение с КН :1316, умерла, после ее смерти открыто наследственное дело, суд приходит к выводу, что последствием признания недействительным договора дарения от 06.07.2023 в части дарения 1/4 доли в праве собственности, будет включение указанной доли в наследственную массу после смерти З.М.Т., умершей 18.11.2024, с учетом положений части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вопреки доводам ответчика оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 220 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется; оспариваемая сделка была совершена при жизни З.М.Т.
При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.
В соответствии с пунктом 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» решение суда является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости.
На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки по отчуждению недвижимого имущества недействительной, о прекращении права собственности на долю в комнате – удовлетворить частично.
Признать недействительным договор дарения от 06.07.2023, заключенный между З.М.Т. и ФИО2, в части дарения 1/4 доли в праве общей долевой собственности на комнату с кадастровым номером < № >, расположенной по адресу: < адрес >.
Применить последствия недействительности сделки путем возврата в наследственную массу З.М.Т., умершей 18.11.2024, 1/4 доли в праве собственности на комнату с кадастровым номером < № >, расположенную по адресу: < адрес >.
Решение суда с момента вступления в законную силу является основанием для аннулирования в ЕГРН записи о регистрации перехода к ФИО2 (СНИЛС < № >) права собственности на 3/4 доли в праве собственности на комнату с кадастровым номером < № > на основании договора дарения от 06.07.2023 и внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО2 (СНИЛС < № >) на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанное имущество.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда будет изготовлено в течение десяти рабочих дней.
Председательствующий: С.В. Делягина
Решение суда в мотивированном виде изготовлено 07.07.2025.
Председательствующий: С.В. Делягина