Дело № 2-4138/2025 <данные изъяты>
78RS0005-01-2025-001110-33
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Санкт-Петербург 10 июня 2025 года
Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего – судьи Максимовой Т.А.
с участием прокурора Федорова К.А.
при секретаре Коваленко Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Калининского района, действующего в защиту интересов ФИО2, ФИО3, к ФИО4 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Калининского района Санкт-Петербурга, действуя в защиту интересов ФИО2, ФИО3, обратился в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 500 000 руб. – в пользу ФИО3, в размере 100 000 руб. – в пользу ФИО2. В обоснование заявленных требований указано, что 02.03.2022 около 14:13 по <адрес> ответчик ФИО4, управляя автомобилем Ниссан, г.р.з. №, совершил наезд на пешехода ФИО3, в результате чего ей причинен вред здоровью средней тяжести. Постановлением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 30.03.2023 производство по уголовному делу № по обвинению ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ прекращено в связи с примирением сторон, в рамках рассмотрения уголовного дела истец ФИО3 имела статус <данные изъяты>. В результате полученной травмы истец ФИО3 на протяжении длительного времени утратила возможность вести прежний образ жизни, обслуживать себя в быту, испытывала постоянную боль, до настоящего времени продолжает получать лечение. Истец ФИО2 приходится супругом истцу ФИО3, они ведут совместное хозяйство, состоят в брачных отношениях. В связи с получением супругой травмой, ФИО2 испытывал и испытывает по настоящее время моральные страдания, обусловленные переживаниями за здоровье ФИО3, а также ввиду невозможности вести прежний образ жизни. Поскольку в добровольном порядке ответчик не компенсировала причиненный вред, постольку прокурор, действуя в интересах ФИО3 и ФИО2, обратился с настоящим иском в суд.
Истцы ФИО3 и ФИО2 в судебное заседание явились, на удовлетворении требований настаивали.
Представитель ответчика адв. ФИО5, действующий на основании ордера и доверенности, в судебное заседание явился, против удовлетворения заявленных требований в части их размера возражал по доводам, изложенным в письменной позиции.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика.
Изучив материалы дела, выслушав стороны, а также прокурора, настаивавшего на удовлетворении требований, оценив все представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.
Согласно положениям ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно со ст.1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Постановлением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 30.03.2023 производство по уголовному делу № по обвинению ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ прекращено в связи с примирением сторон (л.д.27-30).
Указанным постановлением установлено, что 02.03.2022 около 14:13 по <адрес> ответчик ФИО4, управляя автомобилем Ниссан, г.р.з. №, выехав на тротуар, движение по которому запрещено, совершил наезд на пешеходов ФИО3 и ФИО1 с последующим переездом колесами пешехода ФИО1, после чего продолжив движение, совершил наезд на припаркованный автомобиль Хундай, г.р.з. №, который, сместившись, совершил наезд на припаркованный автомобиль Тойота, г.р.з. №.
Согласно выводам заключения эксперта № от 12.12.2022, у ФИО3 установлены следующие повреждения: <данные изъяты> по признаку длительного расстройства здоровью продолжительностью свыше 3-х недель (более 21-го дня), расценивается как вред здоровью средней тяжести. Характер и локализация переломов костей левой голени не позволяют исключить возможности их образования при ударе выступающей частью автомобиля в область левого коленного сустава (л.д.36-41).
Выводы заключения эксперта ответчиком не оспаривались.
Из выписного эпикриза № СПб ГБУЗ № от 10.03.2022 и письма СПб ГБУЗ № следует, что истец ФИО3 доставлена в стационарное отделение больницы 02.03.2022 после получения автомобильной травмы, от оперативного лечения отказалась, выписана 10.03.2022 (л.д.42-46, 47).
Из представленных суду медицинских документов следует, что истец ФИО3 до настоящего времени получает медицинскую помощь после полученной в результате действий ответчика ФИО4 травмы в результате дорожно-транспортного происшествия, согласно данным медицинской документации, имеются жалобы на болевой синдром (л.д.51-72).
Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как указал Конституционный суд РФ в Определении от 29.05.2019 № "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки <данные изъяты> на нарушение ее конституционных прав абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 и абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац второй статьи 1100 ГК Российской Федерации направлен на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и тем самым - на реализацию положений Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 52 и 53.
Согласно п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст.ст.20, 41).
В силу ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определил ее сам истец.
Из пояснений истца ФИО3, данных в ходе предварительного судебного заседания 29.04.2025 и судебного заседания 10.06.2025 следует, что в результате травмы она до настоящего времени испытывает боль, в результате чего вынуждена принимать болеутоляющие препараты на постоянной основе, что также негативно влияет на организм; частично утрачена двигательная способность, ей тяжело подниматься в транспорт; после травмы появилась бессонница, также истец вынуждена носить ортопедическую обувь. Непосредственно после дорожно-транспортного происшествия ответчик не вызывал скорую помощь, не извинялся, не пытался загладить причиненный вред. Ответчик позвонил один раз, на что ему было сказано, что лечение продолжается, поэтому размер компенсации истец определить не готова, суммы в разговорах не фигурировали. По хозяйству и в быту ей, ФИО3, помогает супруг.
Из пояснений ответчика ФИО4, данных в ходе предварительного судебного заседания 29.04.2025, следует, что после дорожно-транспортного происшествия он был готов компенсировать истцу причиненный вред, однако договориться не получилось, изначально телефон истца был дан следователем неверный.
Оценив все имеющиеся доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что требования о компенсации морального вреда заявлены ФИО3 правомерно, поскольку полученные истцом телесные повреждения и наступившие последствия в виде причинения вреда здоровью находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим в результате нарушения ответчиком Правил Дорожного Движения РФ при управлении источником повышенной опасности.
С учетом тяжести наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия последствий, характера причинных истцу телесных повреждений, принимая во внимание возраст истца (62 года на момент получения повреждений), обстоятельства получения повреждений, в том числе факт наезда транспортного средства на пешехода в зоне тротуара, где проезд автомобилей запрещен, а также учитывая длительность прохождения истцом лечения, тот факт, что в результате травмы ФИО3 была лишена возможности вести привычный образ жизни, нуждалась и нуждается до настоящего времени в посторонней помощи в том числе в быту, принимая во внимание последствия полученной травмы и длительность получаемого терапевтического лечения, суд, принимая во внимание одновременно факт неоказания ответчиком истцу помощи непосредственно после дорожно-транспортного происшествия и на протяжении длительного времени, полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО4 в пользу истца ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 350 000 руб., и полагает, что указанный размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости и способствует восстановлению прав истца.
При определении размера компенсации суд учитывает материальное положение ответчика, его возраст (80 лет) и состояние здоровья, в связи с чем полагает, что определенная судом сумма компенсации позволит соблюсти баланс интересов сторон.
Одновременно суд находит несостоятельными доводы ответчика об отсутствии у него возможности компенсировать вред, причиненный потерпевшей ФИО3, в денежном эквиваленте, поскольку доказательств, свидетельствующих об отсутствии у ответчика такой возможности, в том числе в период после возбуждения гражданского дела, суду не представлено.
Разрешая требования истца ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд находит их обоснованными ввиду следующего.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении судебной коллегии по гражданским делам от 08.07.2019 №, к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Аналогичные разъяснения приведены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 89 Семейного кодекса Российской Федерации супруги обязаны материально поддерживать друг друга.
Из системного толкования норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).
Поскольку из представленных в материалы дела доказательств усматривается факт причинения ФИО3 телесных повреждений, повлекших вред здоровью средней тяжести, а также принимая во внимание возраст истца ФИО3, и, как следствие, нуждаемость в дополнительном уходе со стороны супруга, учитывая характер травмы, полученной ФИО3 – <данные изъяты> затруднения в передвижении без посторонней помощи, принимая во внимание также обстоятельства совершенного ФИО4 правонарушения, суд приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу истца ФИО2 с учетом его возраста и состояния здоровья в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 50 000 руб.
В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 6 000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Требования Прокурора Калининского района, действующего в защиту интересов ФИО2, ФИО3, – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.
Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований – отказать.
Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 6 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья <данные изъяты>
<данные изъяты>
Решение принято в окончательной форме 26 июня 2025 года.