Гр. Дело № 2-603/2023 (2-3532/2022)

УИД 05RS0021-01-2022-003384-57

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(в окончательной формулировке)

08 февраля 2023 года г. Каспийск

Каспийский городской суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Джамалдиновой Р.И.,

при секретаре судебного заседания Ахмедовой Х.Ш.,

при участии помощника прокурора <адрес> Алиева М.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 руб.

Иск мотивирован тем, что ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, возбужденному по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Постановлением Каспийского городского суда РД от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 выбрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, который в последующем по ходатайствам следователя был продлен до 4х месяцев. В связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ, уголовное преследование ФИО1 в данной части прекращено. Постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон. Полагая, что незаконное уголовное преследование, в связи с обвинением в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ, причинило ФИО1 нравственные и физические страдания, истец обратился в суд с указанными выше требованиями.

Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился и об уважительных причинах неявки суду не сообщил.

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, пояснив суду, что незаконное привлечение в качестве обвиняемого в совершении тяжкого преступления, стало причиной избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей. Учитывая характер преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, срок содержания его под стражей, полагая, что заявленный размер компенсации морального вреда соразмерен нравственным и физическим страданиям, понесенным ФИО1, представитель истца просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Помощник прокурора <адрес> Алиев М.А. в судебном заседании в удовлетворении заявленных исковых требований просил отказать в полном объеме, полагая, что оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Министерство финансов Российской Федерации (далее – Минфин РФ), привлеченное к участию в деле в качестве ответчика, явку представителей в судебное заседание не обеспечило. Представителем ответчика по доверенности заявлено ходатайство о рассмотрении настоящего гражданского дела без участия представителей Минфина РФ.

В письменных возражениях представитель Минфина РФ по доверенности ФИО3 пояснила суду, что сумма компенсации морального ущерба, заявленная в требованиях истца, завышена и не соответствует обстоятельствам. По мнению представителя ответчика ФИО1 не находился под стражей незаконно, поскольку уголовное преследование в его отношении было прекращено лишь в части предъявленных обвинений, кроме того, представленными стороной истца доказательствами не подтверждается наличие прямой причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья ФИО1 и содержанием его под стражей. На указанных основаниях ФИО3 просила суд разрешить требования о компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости.

На основании положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав показания сторон, изучив материалы дела и исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 4 ст. 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом.

Как установлено ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 3 ч. ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 127 УК РФ.

Как следует из протокола задержания подозреваемого, протокола допроса подозреваемого, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 127 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 127 УК РФ.

Постановлением Каспийского городского суда РД от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству следователя по ОВД СО по <адрес> СК РФ по РД ФИО4 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком 2 месяца до ДД.ММ.ГГГГ.

На основании постановлений Каспийского городского суда РД от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ срок содержания ФИО1 под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ и до ДД.ММ.ГГГГ соответственно.

ДД.ММ.ГГГГ постановлениями следователя по ОВД СО по <адрес> СК РФ по РД ФИО4 по уголовному делу № уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131; ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден от уголовной ответственности, уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено в связи с примирением с потерпевшей ФИО5 Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отменена.

В силу положений п.п.1, 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению на основании отсутствия события преступления, отсутствия в деянии состава преступления.

Прекращение уголовного дела влечет за собой одновременно прекращение уголовного преследования (ч. 3 ст. 24 УПК РФ).

Уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается при непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Компенсация морального вреда относится к способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 ГК РФ.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абзацу третьему ст. 1100 ГК РФ Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъясняется, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Поскольку уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, прекращено по основаниям, предусматривающим право обвиняемого на реабилитацию, суд приходит к выводу о том, что моральный вред, причиненный ФИО1 в связи с незаконным уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, подлежит компенсации вне зависимости от вины государственных органов и должностных лиц.

Рассматривая доводы истца в обоснование понесенных нравственных и физических страданий, а также заявленные требования в части размера компенсации морального вреда, суд считает необходимым указать следующее.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, в случае, если потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

Из представленных материалов следует, что ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 127 УК РФ, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы, по указанию потерпевшей как на лицо, совершившее указанные преступления. В этой связи суд не может согласиться с доводами истца о незаконности задержания ФИО1 в качестве подозреваемого.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации (п. 1); его личность не установлена (п. 2); им нарушена ранее избранная мера пресечения (п. 3); он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (п. 4).

Санкцией ч. 1 ст. 127 УК РФ определено наказание в виде лишения свободы сроком до двух лет. В то же время ч. 1 ст. 131 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 6 лет, с учетом положений ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 66 УК РФ покушение на совершение данного преступления предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 4 лет 6 месяцев.

Поскольку в постановлениях Каспийского городского суда РД об избрании меры пресечения, продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 отсутствуют указания на наличие обстоятельств, предусмотренных пунктами 1-4 ст. 108 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что избрание в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу стало следствием уголовного преследования по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ.

Оценивая причиненные истцу нравственные и физические страдания, суд учитывает личность ФИО1 ранее не привлекавшегося к уголовной и административной ответственности, женатого, имеющего двоих детей, положительно характеризуемого по месту жительства. При этом суд принимает во внимание, что ФИО1 своими действиями в ходе совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, создал условия, способствовавшие тому, то потерпевшая указала на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ.

Исходя из тяжести и характера предъявленных ФИО1 обвинений, суд соглашается с доводами истца о том, что незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ, существенным образом нарушило личные неимущественные права истца, причинив последнему нравственные страдания. Длительный период содержания под стражей, производимые следственные действия несомненно вызывали у истца чувства стыда, страха, несправедливости, а также порочили его честь, достоинство и деловую репутацию, что отражалось на эмоциональном состоянии и на самочувствии.

Представленные истцом доказательства не подтверждают прямую причинно-следственную связь между незаконным уголовным преследованием в отношении ФИО1 и возникновением заболеваний, на которые ссылается истец в исковом заявлении, в связи с чем доводы истца в данной части суд оценивает критически.

Вместе с тем суд считает, что незаконное обвинение в совершении тяжкого преступления и последующее содержание под стражей, связанное с длительным нахождением в заключении в условиях следственного изолятора, несомненно причиняли ФИО1 физические страдания, связанные как с перенесенными нравственными страданиями, так и с условиями жизни в период заключения под стражей, что ведет к ухудшению самочувствия.

Уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, прекращено ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, часть обстоятельств, при которых истцу причинялись нравственные и физические страдания, с указанной даты отпала, однако содержание под стражей продолжалось до ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, суд, основываясь на общеправовых принципах разумности и справедливости, учитывая тяжесть причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, а также принимая во внимание личность истца, считает необходимым за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ определить компенсацию морального вреда в размере 3000 руб. за каждый день незаконного уголовного преследования, незаконного содержания под стражей, что за 89 дней составляет 267 000 руб.; за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ определить компенсацию морального вреда в размере 2000 руб. за каждый день незаконного содержания под стражей, что за 28 дней составляет 56 000 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению с присуждением ФИО1 компенсации морального вреда в размере 323 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации по уголовному делу №, в размере 323 000 (триста двадцать три тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной формулировке путем подачи апелляционной жалобы через Каспийский городской суд Республики Дагестан.

Решение в окончательной формулировке изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Р.И. Джамалдинова