Решение по делу № 2-1386/2023 от 04.12.2023

УИД № 42RS0040-01-2023-001548-60

Номер производства по делу (материалу) № 2-1386/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кемерово 04 декабря 2023 года

Кемеровский районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Почекутовой Ю.Н.

с участием прокурора Джирихина А.Ю.

при секретаре Хаметовой Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Волгаинтранс» (далее - ООО «Волгаинтранс») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО6 обратился в суд с иском к ООО «Волгаинтранс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Свои требования мотивирует тем, что 02.09.2022 около 21 часа 45 минут водитель ФИО7, управляя технически исправным транспортным средством «MAN TGX 18.400 4Х2 BLS», №, с полуприцепом «Кегель SN24», №, двигаясь в г.Кемерово в темное время суток по освещенному городским освещением прямому участку проезжей части автомобильной дороги Р-255 «Сибирь» «Новосибирск-Кемерово-Красноярск-Иркутск», 245 км +1114,25м со стороны ул.Троицкая г.Кемерово, в направлении с.Мазурово Кемеровского муниципального округа Кемеровской области, в нарушение требований п.9.10 и п.10.1 (1абз.) ПДД РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090 «О правилах дорожного движения» (с изменениями и дополнениями), согласно которым водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, и водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, водитель ФИО7 не учел видимость в направлении движения, двигался со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что не позволило соблюдать ему дистанцию, обеспечивающую безопасность движения, до движущегося впереди автомобиля «ВАЗ 21120», №, под управлением водителя ФИО6, в салоне которого находился пассажир ФИО4, при обнаружении, что двигающийся впереди автомобиль «ВАЗ 21120» совершил остановку, не смог своевременно остановить управляемый им автомобиль и совершил наезд на автомобиль «ВАЗ 21120», хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, выполняя относящиеся к нему вышеуказанные требования Правил, должен был и мог это предотвратить.

В результате нарушения водителем ФИО7 п.9.10 и п.10.1 (1абз.) ПДД РФ и последовавшего вследствие этого наезда, управляемого транспортным средством «MAN TGX 18.400 4Х2 BLS», №, с полуприцепом «Кегель SN24», №, на автомобиль «ВАЗ 21120», пассажиру автомобиля «ВАЗ 21120» ФИО4 по неосторожности были причинены телесные повреждения, от которых ФИО4 скончалась на месте происшествия.

Водитель ФИО7 состоял в трудовых отношениях с ООО «Волгаинтранс» и в коммерческих целях использовал указанный автомобиль.

Приговором Заводского районного суда г.Кемерово от 15.03.2023 водитель ФИО7 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

ФИО6 в ходе предварительного следствия был признан потерпевшим, ФИО4 приходилась ФИО6 супругой, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 19.08.2022.

Смерть супруги в дорожно-транспортном происшествии по вине водителя ФИО7 причинила ФИО6 нравственные страдания (<данные изъяты>), в связи с невосполнимой утратой любимого человека, невозможностью продолжать нормальную общественную жизнь, ограничением трудоспособности, <данные изъяты> связанными с безвременной кончиной супруги.

Ссылаясь на положения ст.ст.151, 1056, 1079, 1100 ГК РФ, истец просит взыскать с ООО «Волгаинтранс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 700 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО6 доводы и требования искового заявления поддержал в полном объеме, настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме. Суду пояснил, что после гибели супруги он испытал сильный <данные изъяты>, не хотел никого видеть, ходить на работу. Он был вынужден обратиться за психологической помощью, поскольку сам с таким состоянием справиться не мог, по назначению врача принимал успокоительные медицинские препараты.

В судебном заседании представитель истца ФИО6. – адвокат Козейников Я.С., действующий на основании доверенности № от 15.08.2023, сроком на два года (л.д.52), доводы и требования искового заявления поддержал в полном объеме, просил удовлетворить исковые требования. Полагал, что сумма, предъявленная истцом ко взысканию в размере 1700 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, является разумной и справедливой.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Волгаинтранс» - ФИО8, действующая на основании доверенности № от 19.09.2023, сроком до 31.12.2023 (л.д.80), не оспаривая требований истца о компенсации причиненного ему морального вреда, в связи с гибелью супруги, вины ФИО7, состоявшего в трудовых отношениях с ООО «Волгаинтранс», указала, что размер компенсации морального вреда в размере 1 700 000 рублей является чрезмерно завышенным, просила снизить размер компенсации морального вреда до 500 000 рублей, полностью поддержав доводы, изложенные в письменных Возражениях на исковое заявление (л.д.97-98).

Полагала, что размер компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной и компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания (ст.151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Указала, что в приговоре Заводского районного суда г.Кемерово от 15.03.2023 указано, что ФИО6 после происшествия в больницу за медицинской помощью не обращался. Просила также учесть, что водитель ФИО7 признает свою вину в гибели потерпевшей, состоявшей в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Представитель ответчика ООО «Волгаинтранс» при определении размера компенсации морального вреда просила также учесть финансовое положение ответчика. Указала, что чистая прибыль ответчика в 2022 году, согласно бухгалтерской отчетности значительно снизилась и составила 871 000 рублей, из-за того, что в 2021 году из состава учредителей ООО «Волгаинтранс» вышел один учредитель. При выходе учредителя из состава учредителей ему были выплачены дивиденды в размере 15 726 000 рублей; наличие кредитных обязательств ответчика на общую сумму 21 млн. рублей (кредитные договоры от 21.07.2021 №0028/2/2021/1867 и от 23.01.2023 №0028/1/2023/0130); соблюдение требований по контролю за техническим состоянием транспортных средств, по контролю за знанием водителями ООО «Волгаинтранс» ПДД, проведения медицинских обследований водителей (диагностическая карта на транспортное средство, №, свидетельство АСМАП о профессиональной подготовке водителей №ПО 014569).

Таким образом, просила возместить причиненный источником повышенной опасности моральный вред, при этом не допустить неосновательного обогащения, поставив в чрезмерно тяжелое материальное положение ответчика.

Третье лицо, ФИО7 в судебное заседание не явился, своевременно надлежащим образом был извещен о времени и месте рассмотрения дела, содержится в ФКУ КП-1 УФСИН России по Самарской области г.Тольятти, участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи не желал.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица ФИО7

Выслушав пояснения истца ФИО6, его представителя – адвоката Козейникова Я.С., представителя ответчика ООО «Волгаинтранс» - ФИО8, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Джирихина А.А., полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению в размере, определенном судом, с учетом их разумности, соразмерности и обоснованности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 12 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ каждое лицо имеет право на защиту своих гражданских прав способами, предусмотренными законом, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 1, ст. 8 ГК РФ выбор способа защиты права избирается истцом, при этом он должен соответствовать характеру допущенного нарушения и удовлетворение заявленных требований должно привести к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (часть 1 статьи 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции РФ).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ и положениями статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Таким образом, нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими федеральными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац 1 пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

В соответствии со ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО6 приходится супругом ФИО4 что подтверждается копией свидетельства о браке (л.д.13), погибшей при следующих обстоятельствах.

02.09.2022 около 21 часа 45 минут водитель ФИО7, управляя технически исправным транспортным средством «MAN TGX 18.400 4Х2 BLS», №, с полуприцепом «Кегель SN24», государственный № двигаясь в г.Кемерово в темное время суток по освещенному городским освещением прямому участку проезжей части автомобильной дороги Р-255 «Сибирь» «Новосибирск-Кемерово-Красноярск-Иркутск», 245 км +1114,25м со стороны ул.Троицкая г.Кемерово, в направлении с.Мазурово Кемеровского муниципального округа Кемеровской области, в нарушение требований п.9.10 и п.10.1 (1абз.) ПДД РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090 «О правилах дорожного движения» (с изменениями и дополнениями), согласно которым водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, и водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, водитель ФИО7 не учел видимость в направлении движения, двигался со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что не позволило соблюдать ему дистанцию, обеспечивающую безопасность движения, до движущегося впереди автомобиля «ВАЗ 21120», №, под управлением водителя ФИО6, в салоне которого находился пассажир ФИО4, при обнаружении, что двигающийся впереди автомобиль «ВАЗ 21120» совершил остановку, не смог своевременно остановить управляемый им автомобиль и совершил наезд на автомобиль «ВАЗ 21120», хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, выполняя относящиеся к нему вышеуказанные требования Правил, должен был и мог это предотвратить.

Причиной смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, явилась <данные изъяты>

Приговором Заводского районного суда г.Кемерово от 15.03.2023 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.75-1 УИК РФ определен порядок следования ФИО7 к месту отбытия основного наказания – самостоятельно.

На ФИО7 возложена обязанность в течение десяти дней после вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Самарской области по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с момента фактического прибытия ФИО7 в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ, срок наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы, но при этом оно распространяется и на все время отбывания наказания в виде лишения свободы (л.д.15-20).

Апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от 17.07.2023, приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 15.03.2023 в отношении осужденного ФИО7 был изменен. Исключено из доказательств виновности ссылка на оглашение показаний свидетеля ФИО1 по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, данных на предварительном следствии. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и его защитника адвоката ФИО3 – без удовлетворения (л.д.21-32).

Истец ФИО6 признан потерпевшим по указанному уголовному делу.

В силу ч. ч. 2, 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абзац 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Частью 1 ст.1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

В силу вышеприведенных положений статьи 1079 ГК РФ вред возмещается владельцем источника повышенной опасности вне зависимости от его вины.

В соответствии с ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Судом установлено, что собственником транспортного средства «MAN TGX 18.400 4Х2 BLS», №, с полуприцепом «Кегель SN24», №, является ООО «Волгаинтранс», с которым ФИО7 на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях в должности водителя в отделе автомобильных перевозок (по совместительству), что подтверждается копией приказа (распоряжения) о приеме работника на работу №5-к от 02.03.2022 (л.д.113), копией трудового договора №1-22 от 02.03.2022 (л.д.115-117), в день дорожно-транспортного происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей.

10.10.2022 ФИО7 был уволен из ООО «Волгаинтранс» на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ – по инициативен работника, что подтверждается копией приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (л.д.114).

В силу вышеприведенных положений ст.1079, 1068 ГК РФ на момент дорожно-транспортного происшествия ООО «Волгаинтранс» являлось собственником транспортного средства MAN TGX 18.400 4Х2 BLS», №, с полуприцепом «Кегель SN24», и в силу названных норм права именно ответчик ООО «Волгаинтранс» обязан компенсировать причиненный рассматриваемым событием истцу моральный вред.

Из пояснений истца ФИО6 следует, что внезапная утрата супруги, находившейся в молодом возрасте, причинила ему физические и нравственные страдания. После смерти супруги ФИО6 у него начались проблемы со здоровьем, он очень болезненно переживает утрату супруги, первое время не мог спать по ночам, ходить на работу. В связи с чем, он был вынужден обратиться за психологической помощью, что подтверждается представленной им справкой (л.д.160), принимал успокоительные препараты.

Указанные истцом обстоятельства подтвердили также свидетели, допрошенные по ходатайству истца, в судебном заседании, состоявшемся 13.11.2023.

Так, свидетель ФИО2 суду пояснил, что ФИО6 и его супруга ФИО4 – его друзья, ФИО6 и ФИО4 проживали совместно в течение двух лет с 2020 года, были очень дружны. 19.08.2022 они заключили брак, были очень счастливы. О случившемся с ними ДТП, ему стало известно от ФИО6. В день произошедшего 02.09.2022 ему позвонил ФИО6, сказал, что они с ФИО4 попали в ДТП, и попросил его приехать. Когда он приехал, ФИО4 находился в растерянном состоянии, ФИО4 на тот момент была еще жива, они вызвали «Скорую помощь», но ФИО4 умерла на месте происшествия от полученных травм.

После дорожно-транспортного происшествия, в котором погибла его супруга, ФИО6 очень сильно переживал, не мог спать, плохо ел, осунулся, у него были проблемы на работе из-за прогулов. До гибели ФИО4, ФИО6 был позитивным, активным человеком, посещал тренажерный зал. После гибели супруги он перестал общаться с друзьями, практически не выходил из дома, очень сильно скучал по супруге.

Свидетель ФИО5 – мать ФИО6 суду пояснила, что в день произошедшего, ей позвонил сын с телефона ФИО4 и сообщил, что они попали в аварию, и ФИО4 погибла. После гибели ФИО4, она переехала жить к сыну, поскольку ему было тяжело находиться одному. Он плохо спал, кричал по ночам, в связи с чем, начал принимать снотворные и успокоительные препараты, посещал психолога. До гибели супруги её сын был веселым, активным, у них с ФИО4 была спокойная семейная жизнь, он был счастлив в браке.

Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с потерей супруги ФИО4, суд исходит из следующего.

Пунктом 3 ст. 1099 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абз.2 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.15 указанного Постановления Пленума ВС РФ, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Между тем, отсутствие необходимых денежных средств и трудное финансовое положение ответчика ООО «Волгаинтранс», в связи с наличием кредитных обязательств ответчика на общую сумму 21 млн. рублей, со ссылкой представителя ответчика на кредитные договоры от 21.07.2021 №0028/2/2021/1867 и от 23.01.2023 №0028/1/2023/0130 (л.д.118-135, 136-148), а также выход в 2021 году из состава учредителей ООО «Волгаинтранс» одного учредителя и выплата ему дивидендов, не подлежит учету судом, и не может являться законным основанием для снижения взыскиваемой компенсации морального вреда. Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (пункт 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации), а не юридическим лицом.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО6, суд, исходя из положений статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, вышеуказанных разъяснений Верховного суда РФ, принимает во внимание глубину, характер и степень перенесенных ФИО6 физических и нравственных страданий, в связи с потерей родного человека, связанных с индивидуальными особенностями истца, учитывает, что такая потеря повлекла изменения в привычном образе жизни истца, степень вины ответчика, а также исходя из требований разумности, справедливости и достаточности, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей, полагая, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом в размере 1 700 000 рублей, является чрезмерно завышенной.

При этом, суд исходит из того, что факт причинения ФИО6 физических и нравственных страданий подтверждается вступившим в законную силу приговором суда, что, с учетом установленной вины ФИО7, состоявшего в трудовых отношениях с ООО «Волгаинтранс» в его причинении, является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО6 к ООО «Волгаинтранс» о взыскании компенсации морального вреда, подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с п.4 ч.1 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В связи с чем, с ответчика ООО «Волгаинтранс» в доход Кемеровского муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Волгаинтранс» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО6, <данные изъяты> с Общества с ограниченной ответственностью «Волгаинтранс» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 – отказать.

Взыскать с ООО «Волгаинтранс» (ИНН <***>) в доход Кемеровского муниципального округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Мотивированное решение будет составлено в срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Кемеровском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Кемеровский районный суд.

Председательствующий Ю.Н. Почекутова

В окончательной форме решение принято 08.12.2023.

Судья Ю.Н. Почекутова