Дело № 2-923/2022

УИД 29RS0005-01-2022-001125-98

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2022 года г.Архангельск

Исакогорский районный суд г.Архангельска

в составе председательствующего судьи Шкарубской Т.С.,

при секретаре Добряковой Е.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истцов ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5 - ФИО6,

третьего лица ФИО7, его представителей ФИО8, ФИО9,

прокурора Никифоровой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10, ФИО1, ФИО11 к публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО11, ФИО1, ФИО10 обратились в суд с указанным иском к публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №» (далее – ПАО «ТГК №»), сославшись на то, что ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ на высоте, в момент горизонтального позиционирования люльки (поворота) при разрушении поворотного механизма монтажной корзины (люльки) ФИО12 упал с высоты приблизительно десять метров. В результате падения ФИО12 получил тупую сочетанную травму тела, в результате ударного взаимодействия тела ФИО12 и массивного твердого тупого предмета, значительно превышающего массу тела ФИО12, от чего наступила его смерть. В связи с изложенным ФИО10, являвшейся супругой ФИО12, ФИО11 и ФИО13, являющимся сыновьями ФИО12, причинён моральный вред, компенсацию которого просили взыскать с ответчика, как работодателя погибшего, в размере 3 000 000 руб. в пользу каждого истца.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ИП ФИО7 и ФИО5

Истец ФИО1 на судебном заседании иск поддержал по основаниям, указанным в нем, пояснив, что с отцом у него, его брата и матери были хорошие теплые отношения, никаких конфликтных ситуаций не имелось. Его отец помогал воспитывать внуков. В связи с гибелью отца он, его брат ФИО11 и мать испытали нравственные страдания.

Истцы ФИО10 и ФИО11, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, направили своего представителя ФИО2, который на судебном заседании иск поддержал по аналогичным основаниям, указав на наличие вины работодателя погибшего ФИО12

Представители ответчика ПАО «ТГК №» ФИО3, ФИО4 с иском не согласились по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему, в котором указано, что виновным в причинении вреда здоровью истца является ИП ФИО7, предоставивший транспортное средство, с которого произошло падение ФИО12, и как следствие – его смерть, что нашло отражение в акте о несчастном случае. Работодателем в свою очередь были выполнены все обязанности в области охраны труда, установленные в ст. 214 ТК РФ, в частности, принята инструкция по охране труда при проведении работ на высоте, назначены ответственные лица за организацию и безопасное производство работ на высоте, закуплены страховочные пояса, ФИО12 прошел обучение и проверку знаний, в том числе в объеме инструкции по охране труда при выполнении работ на высоте, а также ему были выданы средства индивидуальной защиты. Кроме того, указали на наличие грубой неосторожности со стороны самого ФИО12 Поскольку степень вины лиц, указанных в акте о несчастном случае, в настоящее время не установлена, размер заявленной компенсации морального вреда завышен, в связи с чем, просили отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо ФИО5 на судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, направил своего представителя ФИО6, который на судебном заседании просил иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Третье лицо ИП ФИО7 и его представители ФИО8, ФИО9 на судебном заседании с иском не согласились, указав на преждевременность его подачи, поскольку уголовное дело в отношении ФИО5 и ИП ФИО7 в настоящее время не рассмотрено, вина указанных лиц не установлена. Также ФИО7 на судебном заседании пояснил, что транспортное средство прибыло на территорию ПАО «ТГК №» по устной заявке ФИО14 для производства иных работ, а не тех, что выполнялись с участием ФИО12

Выслушав объяснения истца, представителей истца и ответчика, третьего лица, его представителей, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье отнесены к личным нематериальным благам гражданина.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Право на возмещение морального вреда работник имеет во всех случаях нарушения его трудовых прав, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями, в том числе при получении вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из части первой ст. 21, части второй ст. 22, части первой ст. 210, части первой и абзаца второго части второй ст. 212, части первой ст. 219, части первой ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) (здесь и далее - в редакции, действовавшей по состоянию на 18.06.2021), в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Согласно п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» обращено внимание на то, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно материалам дела ФИО12 на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора №-АК от ДД.ММ.ГГГГ принят на должность ****** ПАО «ТГК №» Архангельские котельные.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 получил удостоверение № о прохождении обучения безопасным методами и приемам выполнения работ и мог быть допущен в качестве мастера, бригадира, руководителя стажировки, а также работника, назначаемого по наряду-допуску ответственным исполнителем работ на высоте.

Материалами дела и пояснениями сторон установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время машинист (кочегар) котельной ФИО15 и огнеупорщик ФИО12 прибыли на котельную по адресу: <адрес>, в соответствии с графиком работы. Около 09 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с заключенным между ПАО «ТГК №» и ИП ФИО7 договором оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, по ранее поданной заявке во исполнение договора №/ДогР20, заключенного между ИП ФИО7 и ПАО «ТГК №», на территорию котельной по вышеуказанному адресу прибыла спецтехника: автомобиль КАМАЗ 65115, государственный регистрационный номер №/29, с установленным на нем краном-манипулятором. В кузове автомобиля находилась монтажная корзина (люлька). Автомобилем управлял работник ИП ФИО7 – ФИО16 По распоряжению, полученному от ФИО7, ФИО5 указал ФИО16, что техника заказана для подъема рабочих на высоту в целях выполнения работ по установке водоотливов на окна котельной. После того, как ФИО16 смонтировал корзину, она была готова к работе. Для выполнения указанных работ были выбраны работники ФИО12 и ФИО15 Перед выполнением работ ФИО12 и ФИО15 начальником котельной ФИО5 был проведен устный инструктаж, включающий в себя требования безопасности при проведении работ, использовании инструмента, а также требования безопасности при нахождении в люльке. После чего ФИО5 подвел указанных работников к автомобилю и сообщил ФИО16, что эти работники будут выполнять работы. ФИО16 поднял ФИО15 и ФИО12 в люльке на высоту к первому окну. Около 10 час. 25 мин. при выполнении работ у четвертого окна, в момент горизонтального позиционирования люльки (поворота) произошло разрушение поворотного механизма монтажной корзины (люльки), и как следствие, ее падение на землю с высоты приблизительно десяти метров. В результате падения ФИО12 погиб, ФИО15 получил повреждения и был доставлен в ГБУ АО «Архангельская областная клиническая больница», где проходил лечение.

Указанные обстоятельства в судебном заседании сторонами не опровергнуты.

Причинами несчастного случая, произошедшего с ФИО12, согласно акту о несчастном случае на производстве были установлены:

1) неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в:

- допуске в эксплуатацию со стороны должностных лиц ИП ФИО7 техники без проведения ежесменных осмотров, плановых (ежемесячных) осмотров, а также грузовых испытаний монтажной корзины (люльки),

- проведении работ на высоте с применением монтажной корзины (люльки) с участием работников ФИО12 и ФИО15 без использования удерживающих или страховочных систем, без надлежащего применения по назначению касок, без разработки плана производства работ на высоте или технологических карт на производство работ с указанием в них используемых грузоподъемных механизмов, люльки подъемников (вышек), систем обеспечения безопасности работ на высоте и входящая в них номенклатура устройств, приспособлений и средств индивидуальной и коллективной защиты работников от падения с высоты и потребность в них, места и способы крепления систем обеспечения безопасности работ на высоте в нарушение ст. 212 ТК РФ, п.п. 35, 36, 46, 56, 138, 142, 194 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н,

- необеспечении контроля за соблюдением работниками ПАО «ТГК №» ФИО12 и ФИО15 требований инструкций по охране труда в части запрета на выполнение работ на высоте без применения страховочных поясов, без надлежащего применения по назначению касок в нарушение ст. 212 ТК РФ, п.п. 46, 47, 56. 142 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н,

- необеспечении контроля за выполнением работником ИП ФИО7 ФИО16, работы, обусловленной трудовым договором, что привело к выполнению работником ИП ФИО7 ФИО16 обязанностей, не возложенных на него трудовым договором по профессии «водитель» и не предусмотренных Тарифно-квалификационными характеристиками по общеотраслевым процессиям рабочих, утв. постановлением Минтруда РФ от 10.11.1992 № 31, а именно: выполнение подъема людей на высоту с использованием в составе крана-манипулятора на базе автомобиля КАМАЗ-65115 монтажной корзины (люльки), т.е. оборудования, не входящего в состав специализированного автомобиля, в нарушение ст.ст. 22, 56, 60 ТК РФ.

2) недостатки в организации и подготовке работников по охране труда, выразившиеся в:

- допущении работника ПАО «ТГК №» ФИО15 к работам на высоте без соответствующего обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте и проверки знаний в нарушение ст. 212 ТК РФ п.п. 16, 23, 24, 46 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н,

- допущении работников ПАО «ТГК №» ФИО12 и ФИО15 к работам на высоте без проведения надлежащего целевого инструктажа по причине отсутствия в объеме инструктажа требований по применению средств защиты, страховочных поясов, необходимости крепления страховочных поясов за предназначенные для этого места конструкцией люльки в нарушение ст. 212 ТК РФ, п.п. 46, 56 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от 16.11.2020 №782н,

3) нарушении работниками трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в:

- выполнении работ на высоте работниками ФИО12 и ФИО15 без применения страховочных поясов, защитных касок в нарушение ст.ст. 21, 214 ТК РФ, п.п. 2.4, 2.5, 3.4 Инструкции по охране труда при проведении работ на высоте, утв. директором Архангельских котельных ФИО17 09.04.2021),

- выполнении работником ИП ФИО7 ФИО16 обязанностей, не возложенных на него трудовым договором по профессии «водитель», не предусмотренных «Тарифно-квалификационными характеристиками по общеотраслевым процессиям рабочих», утв. постановлением Минтруда РФ от 10.11.1992 № 31, а именно: выполнение подъема людей на высоту с использованием в составе крана-манипулятора на базе автомобиля КАМАЗ-65115 монтажной корзины (люльки), т.е. оборудования, не входящего в состав специализированного автомобиля в нарушение ст.ст. 21, 56 ТК РФ.

Вышеуказанным актом установлено, что начальник котельной ФИО5 допустил нарушение, выразившееся в проведении работ на высоте с применением монтажной корзины (люльки) с участием ФИО12 и ФИО15 без использования удерживающих или страховочных систем, без надлежащего применения по назначению касок, без разработки плана производства работ на высоте или технологических карт на производство работ с указанием в них используемых грузоподъемных механизмов, люльки подъемников (вышек), систем обеспечения безопасности работ на высоте и входящая в них номенклатур устройств, приспособлений и средств индивидуальной и коллективной защиты работников от падения с высоты и потребность в них, места и способы крепления системы обеспечения безопасности работ на высоте, а также в необеспечении контроля за соблюдением работниками ФИО12 и ФИО15 требований инструкций по охране труда в части запрета на выполнение работ на высоте без применения страховочных поясов, без надлежащего применения по назначению касок.

ФИО12 допущены нарушения ст.ст. 21, 214 ТК РФ, п.п. 2.4, 2.5, 2.6, 3.4 Инструкции по охране труда при проведении работ на высоте, утв. директором Архангельских котельных ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, п.п. 2.1, 2.17 должностной инструкции огнеупорщика 5 разряда ремонтной бригады ГТПРиПР, утв. директором Архангельских котельных ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, выразившиеся в выполнении работ на высоте без применения страховочных поясов, без надлежащего применения по назначению касок.

Как следует из п. 1.18 Инструкции по охране труда при проведении работ на высоте, утв. директором Архангельских котельных ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, работодатель до начала выполнения работ на высоте должен утвердить перечень работ, выполняемых на высоте по наряду-допуску. Для производства работ работодатель обязан обеспечить разработку плана производства работ на высоте.

Как следует из материалов дела, смерть ФИО12 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 30 мин.

На момент гибели ФИО12 состоял в зарегистрированном браке с истцом ФИО10, с которой проживал совместно по месту своей регистрации. Также ФИО12 являлся отцом истцов ФИО1 и ФИО11

Как пояснил на судебном заседании истец ФИО1, с отцом у него, его матери и брата были теплые отношения. Из-за случившегося истцы перенесли нервное потрясение, по настоящее время испытывают сильные душевные переживания.

В силу ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя.

В силу ст. 229.2 ТК РФ расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Оснований для квалификации несчастного случая, произошедшего с ФИО12, как не связанного с производством, не имелось. Кроме того, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве ответчиком не оспаривался.

Обстоятельства, при которых произошел несчастный случай, позволяют прийти к выводу о том, что в причинно-следственной связи с несчастным случаем, повлекшим смерть ФИО12, находятся, в том числе виновные действия работодателя.

Как следует из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО12 был обеспечен спецодеждой, спецобувью и средствами индивидуальной защиты (далее - СИЗ) установленного образца, согласно типовым нормам выдачи СИЗ, что подтверждается также личной карточной учета выдачи СИЗ, а также личными подписями работника в ведомостях выдачи СИЗ. Также указанным актом установлено, что проведенный начальником котельной ФИО5 инструктаж не включал в себя требований о необходимости пользоваться страховочными поясами при нахождении на высоте (в люльке), а также указаний о правильном применении страховочных поясов и точек их крепления. Также ФИО12 и ФИО15 не было указано, где именно находятся страховочные пояса, и каким образом их можно получить. Доказательств тому, что ФИО12 обладал информацией о месте нахождения страховочных поясов и мог ими воспользоваться при проведении вышеуказанных работ, однако не воспользовался им, материалы дела не содержат.

Кроме того, в силу п. 47 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, именно работодатель для обеспечения безопасности работ, проводимых на высоте, должен организовать правильный выбор и использование средств защиты.

В соответствии с ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Однако грубой неосторожности в действиях ФИО12 (на что ссылается представитель ответчика) суд в рассматриваемом случае не усматривает, поскольку именно ответчик не обеспечил работнику безопасные условия труда и охраны труда.

Довод ответчика о том, что в приказе № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за организацию и безопасное производство работ на высоте» указаны места хранения страховочных поясов, и истец мог получить страховой пояс по указанному в приказе адресу, является несостоятельным в силу следующего.

Так, в п. 6 указанного приказа отражено на то, что лицами, ответственными за проведение обслуживания и периодического осмотра, выдачу средств коллективной и индивидуальной защиты в соответствии с указаниями эксплуатационной документации изготовителя являются ФИО18 и ФИО19, указаны также места их хранения - котельная по <адрес> центральный тепловой пункт по <адрес> Указанные адреса находятся вдали от рабочего места ФИО12 (<адрес>). Также указанным приказом лицом, ответственным за организацию и безопасное проведение работ на высоте на объектах Архангельских котельных ПАО «ТГК №», назначен ФИО20 Однако с указанным приказом ни ФИО20, как лицо, ответственное за указанные работы, ни ФИО12 ознакомлены не были.

В связи с изложенным оснований для применения положений п.2 ст.1083 ГК РФ суд не усматривает.

Наличие иных лиц, виновных в причинении повреждений истцу, а также отсутствие постановленного приговора по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО5 и ИП ФИО7, не исключает обязанность работодателя по компенсации супруге и детям погибшего работника причиненного в результате несчастного случая со смертельным исходом морального вреда, а также не являются основанием для приостановления производства по делу до рассмотрения данного уголовного дела.

Решая вопрос о размере компенсации указанного вреда, суд в соответствии со ст.ст.151, 1101 ГК РФ учитывает характер причинённых истцам физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых он был причинён, а также требования разумности и справедливости.

Так, определяя компенсацию морального вреда, причинённого истцам в связи со смертью ФИО12, являющегося их отцом и супругом, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Истцы в результате бездействия работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, пережили сильнейший нервный стресс от потери близкого им человека, который общался и проживал с ними до последних дней жизни.

Доказательств наличия конфликтных отношений между истцами и погибшим, а также наличия оснований для освобождения от предусмотренной законом обязанности по компенсации морального вреда, материалы дела не содержат.

Факт нарушения ФИО12 Инструкции по охране труда при проведении работ на высоте, утв. директором Архангельских котельных ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ, в виде выполнения работ на высоте без применения страховочных поясов и защитной каски, в данном случае не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО12 и его смертью, поскольку в первую очередь именно работодатель не обеспечил ФИО12 страховочным поясом с учетом также удаленности места выполнения ФИО12 своих трудовых функций от места хранения СИЗ.

Однако допущенное ФИО12 нарушение судом учитывается при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств причинения морального вреда, учитывая степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, степень их родства, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом нарушения ФИО12 вышеуказанной Инструкции по охране труда при проведении работ на высоте, суд считает обоснованным взыскание компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ, ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены, подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО10 (паспорт №), ФИО1 (паспорт №), ФИО11 (паспорт №) к публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №» в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №» в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №» в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы и принесения представления через Исакогорский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий (подпись) Т.С. Шкарубская