66RS0050-01-2022-001451-62
Дело №2-79/2022 Мотивированное решение составлено 26.12.2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Североуральск 19 декабря 2022 года
Североуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Лещенко Ю.О.,
при секретаре судебного заседания Яковлевой Л.И.,
с участием прокурора Вершининой Е.А.,
истца ФИО1, представителя истца ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Североуральская центральная городская больница» о возмещении материального ущерба, взыскании компенсации морального вреда,
установил :
ФИО1 обратилась обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику, указав в обоснование, что находится с ответчиком в трудовых отношениях с 19.05.2011 года. Согласно трудового договора № 84 от 4.07.2011 года и дополнительного соглашения к трудовому договору от 1.12.2015 года работает в стоматологическом отделении медицинской сестрой.
В соответствии с актом № 1-2021 о несчастном случае на производстве 16.06.2021г. в 13.20., истец, исполняя свои должностные обязанности относила лист назначения из зубопротезного кабинета в зуботехническую лабораторию, которая находится на третьем этаже здания стоматологической поликлиники. Проходя по лестничной площадке третьего этажа, ФИО1 поскользнулась и упала на пол, ударившись левым плечом. В 13.00 на лестничной площадке третьего этажа была проведена влажная уборка пола. Причиной несчастного случая в акте указано- прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев. Вид происшествия -падение на поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкания. Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлено. Лица, допустившие нарушения требований охраны труда комиссией не установлены. Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения- повреждение связок левого плечевого сустава S43.7, МКБ-10. Указанное повреждение относится к категории легких производственных травм.
По обстоятельствам дела, 16.06.2021 г. истец запнулась о поврежденную напольную плитку и поскользнулась на мокрой плитке на полу на лестничной площадке третьего этажа поликлиники стоматологической и упала, причинив себе вред здоровью. Она почувствовала резкую боль в области левого плечевого сустава, не смогла в дальнейшем работать. Была вызвана карета скорой помощи и ее доставили в приемный покой. В приемном покое ее обследовал врач травматолог и в журнале приема была произведена запись - производственная травма, повреждение связок левого плечевого сустава. Врач сделал снимок на рентгеновском аппарате Спектрон, сказал, что необходимо сделать МРТ, чтобы дать полный диагноз. Боль в области левого плечевого сустава была сильная, резкая, на месте травмы появился отек. Спать и шевелиться без обезболивающих средств было невозможно.
На следующий день на приеме у врача травматолога истцу был выписан листок нетрудоспособности и назначено лечение (физиолечение, помимо этого обезболивающие средство, и бандаж). Однако лечение не помогло, через три недели ей было выдано направление в ЦРБ г. Краснотурьинска на МРТ. Однако данный аппарат в Краснотурьинске был сломан, она обращалась в Серов для проведения МРТ, однако истцу было отказано, так как там делают снимки на область головы и позвоночника. Истец вновь обратилась к врачу травматологу, который подтвердил, что снимок необходим. Истец обзвонила больницы в г. Екатеринбурге, в частности, областную 40 больницу и областную больницу № 1, ей было отказано в приеме в связи с карантином по covid-19.
Единственный выбор был обратиться за платными услугами в ООО « Городскую больницу № 41» г. Екатеринбурга, где 30.07.2021 г. был установлен иной диагноз : оскольчатый перелом большого бугорка плечевой кости SLAР разрыв суставной губы. Синовиит. Поддельтовидный бурсит. Субакромиальный стеноз. Остеоартроз АКС 2 стадии.
Истец привезла данное заключение травматологу по месту своего жительства, который сказал, что необходимо лечение и операция. Однако направление на операцию ей было выдано спустя 2 месяца после снимков МРТ. Все это время она мучилась от болей, от которых не могла спать, нервничала, переживала и плакала.
Истец приехала на прием 24.09.2021 в ГБУЗ Свердловской области «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им. Чаклина» в г. Екатеринбург, ее обследовали, сделали снимки, установили диагноз: Сросшийся перелом большого бугорка левой плечевой кости. Артроз левого плечевого сустава 1-2 ст и АКС 3 ст. Импиджемент сухожилия надостной мышцы. Рекомендовали операцию, но сказали, принять институт не может из-за карантина COVID-19, возможна запись на декабрь 2021 года.
Поскольку истец не могла больше терпеть боль, кроме того назначенное лечение положительной динамики не давало,, ждать когда закончится карантин у нее уже сил не было, она была вынуждена обратиться в платную клинику в ООО «Городская больница №41 г. Екатеринбурга», так как все необходимые рекомендации врачей она выполнила, улучшений не было, боли были невыносимыми, движения руки ограничены.
С 18.10.2021 по 21.10.2021 истец находилась в стационаре, где 19.10.2021 была прооперирована. Был установлен диагноз клинический заключительный: Застарелый отрыв суставной губы лопатки по типу SLAP II, дегенеративное изменение сухожилия надостной мышцы. Консолидированный оскольчатый перелом большого бугорка левой плечевой кости. Контрактура левого плечевого сустава Шифр по МКБ: S43.4 Растяжение и перенапряжение капсульно-связочного аппарата плечевого сустава.
Истец оплатила услуги, после операции приехала в Североуральск, обращалась к работодателю неоднократно, чтобы он оплатил ее расходы на лечение, ей было отказано.
В результате данной травмы истец находится на листке нетрудоспособности с 17.06.2021 г. по настоящее время.
Так, истец понесла расходы на лечение:
30.07.2021г. ООО «Городская больница №41»
- МРТ плечевого сустава с записью и выдачей результата - 4300 руб.,
- прием врача травматолога ортопеда -1300 руб. 18.10.2021,
- Чулки компрессионные до бедра -570 руб.,
- Бандаж на плечевой сустав и руку -4490 руб.,
- Рентгенография обзорная грудной клетки - 700 руб. 21.10.2021,
- Медицинские услуги ООО «Городская больница №41» -92330 руб. 22.10.2021
- Целебрекс -523 руб.,
- Повязка космопор-278.91 руб.,
- ФИО4 -390 руб.,
- Атаракс, глицин, валериана -449,89 руб.,
- Целебрекс -593 руб.,
Всего на сумму – 105 924, 8 руб.
Между понесенными расходами и полученным вредом здоровья имеется причинно-следственная связь, истцу в силу полученных травм лечащим врачом были показаны лекарственные препараты, медицинские приспособления, компрессионное белье, процедуры, иные мероприятия, связанные с восстановлением здоровья, подтверждение назначения которых представлены в материалы дела, а также подтверждение несения истцом указанных расходов и невозможность бесплатного получения указанных препаратов, приспособлений, услуг.
По настоящее время ее беспокоит боль в области травмы, рука ограничена в движениях, не может вести привычный образ жизни, не может одеться самостоятельно, принять ванну, приготовить еду и т.д. Причиненные нравственные и физические страдания истец оценивает в 200 000 руб.
Около 9 месяцев истец была нетрудоспособна, ограничена в движении, лишена возможности вести активный образ жизни, испытывает боль в области травмы, по настоящее время проходит программу реабилитации.
За поездку в Екатеринбург и обратно на операцию ею понесены расходы на транспорт в размере 2200 руб.
Также понесены расходы по предоставлению копий документов для суда и ответчика в размере 270 руб.
На основании изложенного просила взыскать с ГАУЗ «Североуральская ЦГБ» сумму материального ущерба в размере 105 924,80 руб., в порядке возмещения морального вреда сумму 200 000 руб., в счет понесенных транспортных расходов и по составлению копий документов сторонам 2 470 руб., а также понесенные расходы по составлению искового заявления в размере 4000 руб.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала пояснила, что в связи с полученной травмой вынуждена была изменить образ жизни, в настоящее время не может выполнять работы на даче, потеряла в заработке, поскольку в связи с состоянием здоровья ее перевели на 0,5 ставки администратором, сохраняются ноющие боли в руке, тик, также сильно переживает, что, отработав почти 40 лет, имея медицинское образование, она вынуждена работать администратором. В связи с возникшими обстоятельствами она была вынуждена делать операцию за свой счет, так как больше терпеть боль уже не могла. Вины ее в получении травмы нет, пол был скользким, на плитке на полу скол, она поскользнулась, возможно запнулась о данный скол и упала.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, указала, что истец должна была получить медицинские услуги бесплатно, было выдано направление в Институт им. Чаклина, однако в связи с карантином ее там принять отказались. Истец была вынуждена делать операцию за свой счет, она нуждалась в помощи, но могла ее получить качественно и своевременно.
Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв на исковое заявление, пояснил, что истец указывает, что 16.06.2021, выполняя свои трудовые обязанности, она запнулась о поврежденную напольную плитку и поскользнулась на мокрой плитке и упала, причинив себе вред и получила производственную травму. Данное утверждение не соответствует материалам расследования несчастного случая. Так, в протоколе осмотра места несчастного случая от 20.07.2021 указано на отсутствие сбоев и выбоин на керамической плитке. В протоколе опроса пострадавшего от 20.07.2021, а также объяснительной ФИО1 от 20.07.2021, указано, что обувь (открытые кожаные шлепанцы с гладкой подошвой) и недосохший пол послужили причиной падения пострадавшей. В результате несчастного случая Истец получила производственную травму, выставлен диагноз: повреждение связок левого плечевого сустава. МКБ-10, S43.7, согласно медицинскому заключению №425 повреждение относится к легкой степени тяжести.
16.06.2021г. пациентка доставлена бригадой ОСМП в приемный покой ГАУЗ СО «Североуральская центральная городская больница». Ей была оказана медицинская помощь надлежащим образом: пациентка осмотрена врачом-травматологом, проведены рентгенологические исследования, был выставлен диагноз: «Повреждение связок левого плечевого сустава». Данные обстоятельства подтверждены медицинской картой.
Также, исходя из данных медицинской карты, пациентке оказана медицинская помощь:
17.06.2021г. на приеме назначено лечение, выписан лист нетрудоспособности.
01.07.2021г. на приеме выдано направление в ГАУЗ СО «КГБ» на МРТ, консультация физиотерапевта.
09.07.2021 г. на приеме физиотерапевта назначено лечение.
26.07.2021г. на приеме направлена на МРТ и на консультацию в ГБУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травмотологии и ортопедии им.Чаклина» (УИТО). г.Екатеринбург.
24.09.2021г. на приеме в УИТО назначено лечение, при ухудшении явка для решения вопроса об операции.
Также обращают внимание на то, что на рентгеновском снимке от 16.06.2021 нет признаков консолидированного оскольчатого перелома большого бугорка левой плечевой кости, а также отрыва суставной губы лопатки. Это подтверждается и в заключениях врачей-ренгенологов: признаки деформирующего артроза 1-2 ст. плечевого сустава и акромиально-ключичного сочленения.
Только 30.07.2021 на платном приеме истца в ООО «Городская больница №41» при исследовании МРТ получено заключение: Оскольчатый перелом большого бугорка плечевой кости (без смещения отломков) SLAP разрыв составной губы. Синовиит. Поддельтовидный бурсит. Субакромиальный стеноз. Остеоартроз АКС 2 стадии. Что, по мнению ответчика, ставит под сомнение наличие костных патологий при производственной травме 16.06.2021. Таким образом, считают, что вина работодателя в происшедшем несчастном случае, отсутствует.
Пациентка 30.07.2021 на платном приеме рекомендована врачом-травматологом-ортопедом ООО «Городская больница №41» в плановом порядке платная операция. Истец с 18.10.2021г. по 21.10.2021г. находилась в ООО «Городская больница №41» с диагнозом: Застарелый отрыв суставной губы лопатки по типу ЗЬАРП, дегенеративное изменение сухожилия надостной мышцы. Консолидированный оскольчатый перелом большого бугорка левой плечевой кости. Контрактура левого плечевого сустава. 19.10.2021 проведена операция. Однако в выписном эпикризе от 21.10.2021 не указано, какое конкретно оперативное лечение проводилось.
Также, при отсутствии смещения или незначительном смещении, консолидированный оскольчатый перелом большого бугорка левой плечевой кости, лечится консервативно, т.е. без оперативного вмешательства.
Доводы истца о том, что ей отказано в прохождении по направлению на МРТ в г. Краснотурьинске, в оперативном лечении в УИТО г. Екатеринбурга из-за карантина по COVID-19, несостоятельны, поскольку никак не подтверждены истцом.
Доводы истца о том, что она понесла расходы, связанные с лечением травмы в размере 105924,8 рубл. не состоятельны, поскольку отсутствуют в материалах дела рекомендации врачей государственных учреждений здравоохранения по платному оперативному лечению, назначению лекарственных препаратов, средств реабилитации.
Из смысла ст. 1064 следует, что для предусмотренной ими гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, необходимо наличие следующих условий: причинение вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно- следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и возникшим ущербом. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.
На основании изложенного, исковые требования считает незаконными и необоснованными, просил в иске отказать.
Представитель третьего лица ГУ СРО ФСС РФ ФИО5 в судебном заседании 08.0.2022 пояснила, что работодателем был составлен акт формы Н-1, то есть работодателем признано, что произошел несчастный случай на производстве. В амбулаторной карте ФИО1 с момента травмы до окончания лечения все записи кодируются «04», что прямо указывает на производственную травму, то есть работодатель признает причинно-следственную связь. Если бы в процессе лечения поменялся диагноз, врач должен был изменить код. В случае с ФИО1 речь не идет о плановой медицинской помощи, поскольку в амбулаторной карте прописано «сильные боли», это уже экстренное обращение.
Заслушав стороны, показания свидетеля, исследовав материалы дела, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.
Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком на основании трудового договора от 04.07.2011 № 84 и дополнительного соглашения от 01.12.2015, работала в качестве медицинской сестры стоматологического отделения.
В период трудовых отношений 16.06.2021 с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получила повреждение здоровья в виде повреждения связок левого плечевого сустава. Степень тяжести повреждений - легкая. По результатам расследования несчастного случая на производстве составлен акт № 1-2021 (Форма Н-1), утвержденный 26.07.2021.
Из указанного акта следует, что причинами несчастного случая являются прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев.
Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, расследованием не установлены.
Таким образом, судом установлено, что истец ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в рабочее время получила производственную травму (повреждение здоровья) в результате несчастного случая на производстве.
Судом установлено, что в связи с производственной травмой ФИО1 находилась на амбулаторном лечении с 17.06.2021в ГАУЗ СО «Североуральская ЦГБ» с диагнозом « повреждение связок левого плечевого сустава, рентгенограмма костной патологии не выявила. Выдано направление на МРТ, назначена физиотерапия.
30.07.2021 проведено МРТ- исследование в ООО «Городская больница № 41» г. Екаьеринбурга, установлен диагноз «оскольчатый перелом большого бугорка плечевой кости SLAP разрыв суставной губы. Синовиит. Поддельтовидный бурсит. Субакромиальный стеноз. Остеоартроз АКС 2 стадии.
24.09.2021 истец была на приеме врача травматолога ГБУЗ СО «Центр специализированных видов помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им. Чаклина», установлен диагноз «сросшийся перелом большого бугорка левой плечевой кости. Артроз левого плечевого сустава 1-2 ст. и АКС 3 ст. Импиджемент сухожилия надостной мышцы. Рекомендовано физиотерапия, лечебная физкультура, санаторно-курортное лечение, медикаментозное лечение. При ухудшении решить вопрос об операции.
В связи с тем, что традиционное лечение результатов не дало, истец испытывала постоянные боли, ограничение в движении руки, в ГБУЗ СО «Центр специализированных видов помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им. Чаклина»в оперативном лечении отказано в связи с карантином, она обратилась в ООО «Городская больница № 41» г. Екатеринбурга, где истцу в период с 18.10.2021 по 21.10.2021 проведено лечение и операция.
В связи с тем, что истец вынуждена была обратиться в платную клинику для лечения и проведения операции, она понесла расходы на сбор анализов, оперативное лечение, покупку сопутствующих материалов, лекарства. Общая сумма расходов, заявленных истцом, составляет 105 924, 80 руб.
Таким образом, судом установлено, что ФИО1 на протяжении длительного времени проходит лечение, связанное с последствиями перенесенной производственной травмы, которое до настоящего времени не окончено.
В силу ст. 230 Трудового кодекса РФ акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (ч. 1).
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 2).
В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.
Таким образом, в силу приведенных выше норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.
Вопреки доводам представителя ответчика представленным актом расследования несчастного случая вина работника ФИО1 не установлена. Указание на то, что ФИО1 слишком быстро передвигалась по коридору стоматологического отделения и была обута в неподходящую обувь, судом во внимание не принимаются, поскольку скорость передвижения работников локальными нормативными актами не установлена, кроме того, работодателем не регламентирована обувь, в которой должны находится работники, согласно представленным документам выдача рабочей обуви не предусмотрена.
Причинами несчастного случая явились иные причины, которые комиссией по расследованию несчастного случая не конкретизированы.
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Как следует из объяснений истца и из представленных доказательств, в том числе фотоматериалов, истец получила производственную травмы в связи с тем, что кафельный пол в коридоре был скользким после влажной уборки и на плитке напольного покрытия в месте падения истца имеется скол.
Свидетель ФИО9 с уд показала, что 16.06.2021 в обеденное время она посещала стоматологическую поликлинику, делала протезирование. ФИО1 вышла из кабинета протезиста с документами, она вышла из кабинета сразу за ней. ФИО1 запнулась, упала, пол в коридоре был мокрым. После падения ФИО1 жаловалась на сильную боль в руке. На следующий день она снова пришла в поликлинику, где ей сообщили, что ФИО1 на больничном.
В связи с повреждением здоровья ФИО1 вынуждена была сменить вид деятельности, в настоящее время она работает на 0,5 ставки администратором (переведена приказом от 22.07.2022 № 1119-к), что сказалось на заработке истца, заработная плата существенно снизилась.
Кроме того, истцу по результатам медико-социальной экспертизы было установлено10 % утрат профессиональной трудоспособности на с рок до 01.04.2023 (справка МСЭ -2017 № 0033824).
Согласно заключению комиссии экспертов одела сложных (комиссионных) экспертиз ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 120-СО от 21.10.2022, из представленных медицинских документов следует, что на приеме у травматолога 17.06.2021 ФИО1, жаловалась на боль отек «в левой кисти», травма 16.06.2021г. При осмотре «Ось левой верхней конечности не изменена. Область левого плечевого сустава отечна. Рана в области нет. Пальпация левого плечевого сустава болезненная. Объем движений в левом плечевом суставе снижен. Диагноз: Повреждение связок левого плечевого сустава. Выполнено: рентгенограмма - костной патологии нет». При последующих обращениях ФИО1, жаловалась на дискомфорт в левом плечевом суставе, сохранялись отек и болезненность при пальпации левого плечевого сустава, ограничение движений в нем.
30.07.2021 г в результате МРТ левого плечевого сустава в ООО ГБ №41 г. Екатеринбурга было выявлено - «... Отмечается оскольчатый перелом большого бугорка плечевой кости без смещения отломков, с выраженным отеком костного мозга... Суставная губа в передне-верхнем секторе смещена за пределы суставной впадины лопатки, линия разрыва суставной губы распространяется на место прикрепления сухожилия длинной головки бицепса плеча. Суставная губа на остальном протяжении без особенностей. Средняя суставно-плечевая связка без особенностей. Подмышечный карман обычного строения Выпот в полости сустава, поддельтовидной сумке. Заключение: Оскольчатый перелом большого бугорка плечевой кости, 8БАР разрыв суставной губы. Синовиит. Поддельтовидный бурсит. Субакромиальный стеноз. Остеоартроз АКС 2 стадии».
После осмотра травматологом ООО ГБ№41 с учетом результатов МРТ левого плечевого сустава 30.07.2021г. был установлен диагноз «Консолидированный оскольчатый перелом большого бугорка левой плечевой кости. Застарелый отрыв суставной губы лопатки по типу 5БАР II, отрыв сухожилия надостной мышцы от точки прикрепления. Контрактура левого плечевого сустава». 19.10.2021 г в период стационарного лечения в ООО ББ 41 (с 18.10.2021 г по 21.10.2021 г) была выполнена операция «лечебно-диагностическая артроскопия левого плечевого сустава, якорная фиксация губы суставной поверхности лопатки, релиз субакромиального пространства».
На основании совокупного анализа сведений, изложенных в представленных медицинских документах и результатов лучевых методов диагностики (рентгенография и МРТ левого плечевого сустава в период с 17.06.2021г по 30.07.2021г.), а так же результатов проведенной артроскопической операции левого плечевого сустава 19.10.2021 г комиссия считает, что у ФИО1 на момент обращения за медицинской помощью 17.06.2021г. имелись повреждения в виде отрывного оскольчатого перелома большого бугра левой плечевой кости и отрыв суставной губы левого плечевого сустава от суставной площадки лопатки.
Данные повреждения повлекли за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше трех недель, и по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (п.7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008г№194н) согласной п.4в) Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека (утв. Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007г №522) расцениваются как причинившие вред здоровью средней степени тяжести.
Таким образом, установлено, что ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, в результате несчастного случая на производстве, получила производственную травму (повреждение здоровья), в связи с чем, испытала и продолжает испытывать сильные болевые ощущения – физическую боль, перенесла операцию, а также значительные нравственные страдания, поскольку истец не может продолжать прежнюю трудовую деятельность, вести привычный образ.
Собранными по делу доказательствами достоверно подтверждается, что вред здоровью истца в виде производственной травмы причинен при исполнении ею трудовых обязанностей у ответчика, а причиной возникновения вреда явилось необеспечение ответчиком безопасных условий труда, в связи с чем имеются основания для компенсации за счет ответчика причиненного истцу в связи с повреждением здоровья морального вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В п. 2 Постановления Пленума от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд Российской Федерации указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления Пленума № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Из материалов дела усматривается, что в действиях самого потерпевшего не установлено наличие грубой неосторожности. Истец, как в момент причинения травмы, так и в период длительного лечения испытывал значительные болевые ощущения – физические страдания, и продолжает их испытывать в настоящее время. Более того, характер полученной им травм, а также характер лечения ограничивали и продолжают ограничивать истца, что помимо физических страданий привело к нанесению истцу и значительных нравственных страданий, которые усугублялись как длительностью лечения, так и невозможностью вести привычный образ жизни.
Истец причиненный ей моральный вред оценивает в 200 000 рублей. Однако, размер морального вреда, указанный ФИО1, суд находит завышенным.
Определяя размер, подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, характер полученной истцом травмы, длительность лечения, фактические обстоятельства, при которых истец получил травмы, степень нравственных и физических страданий истца, требования разумности и справедливости, а также тот факт, что компенсация морального вреда не должна приводить к неосновательному обогащению.
Безусловно, истец испытывала физическую боль, переживала за свое здоровье, вышеуказанные обстоятельства исключали возможность ведения истцом прежнего образа жизни. При определении размера морального вреда, суд учитывает также поведение работодателя.
С учетом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств, при которых ему был причинен вред, длительность лечения, невозможность осуществлять трудовую деятельность, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств суд считает, что в возмещение морального вреда в пользу истца с ответчика подлежит взысканию 150 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, будет учитывать все вышеприведенные критерии и будет отвечать требованиям разумности и справедливости.
Что касается требований ФИО1 о возмещении расходов на лечение, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В подпункте "б" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что при причинении вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на лечение и иных понесенных дополнительных расходов в связи с причинением вреда здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным здоровью.
В соответствии с Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" застрахованным лицам гарантируется оказание бесплатной медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования при наступлении страхового случая в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования и базовой программы обязательного медицинского страхования, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2011 г. N 856.
В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Установлено, что ФИО1 обращалась в ГАУЗ СО «Североуральская ЦГБ», ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» и в ГБУЗ Свердловской области «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им. Чаклина» для получения медицинской помощи, однако необходимая помощь ей оказана не была, в связи с чем истец была вынуждена обратиться в ООО «городская больница №41» г. Екатеринбурга для проведения оперативного лечения, в связи с чем понесла расходы.
Оценивая целесообразность обращения за платными медицинскими услугами, суд принимает во снимание, что правильный диагноз истцу мог быть поставлен только по результатам МРТ, данное исследование истец могла пройти только за плату, поскольку по направлению в Краснотурьинской больнице пройти его не могла в связи с неисправностью аппарата, о чем представлены документы в материалы дела (т.1 л.д.220). Оперативное лечение в ГБУЗ Свердловской области «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии им. Чаклина» не проведено в связи с карантином пол COVID-19. Учитывая, что истец испытывала сильные боли в поврежденной руке, традиционное лечение результатов не давало, было показано оперативное лечение, суд приходит в выводу, что медицинская помощь ею получена качественно и в срок не была, в связи с чем приходит к выводу о необходимости взыскания понесенных расходов на платное лечение с ответчика.
ФИО1 представлены договоры на оказание платных медицинских услуг и чеки, согласно которым общая сумма расходов составила 105 924,80 руб.
ФИО1 обращалась к работодателю с просьбой о возмещении понесенных расходов, однако ее требования были ответчиком проигнорированы.
Согласно представленным договорам, актам выполненных работ и чекам, истец подтверждает расходы на сумму 105 404,91 руб., которые, по мнению суда, подлежат взысканию с ответчика.
Истцом не представлено документов, подтверждающих расходы на проезд в г. Екатеринбург на лечение в размере 2200 руб., в связи с чем данные расходы взысканию с ответчика не подлежат.
Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.
Также истцом заявлено о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 24 000 руб., из них 4 000 руб. – расходы по составлению искового заявления и 20 000 руб. - за участие представителя в судебном заседании, а также 270 руб. на оплату изготовления копий документов.
В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Представителем ФИО2 истцу оказаны услуги по составлению искового заявления, кроме того, представитель участвовала во всех судебных заседаниях, занималась сбором документов подтверждающих требования истца. Стоимость услуг представителя подтверждена представленными в материалы дела квитанциями серии АЖ №001657 от 13.12.20210 на сумму 4 000 руб. и серии АЖ № 001663 от 11,1.2022 на сумму 20 000 руб.
Размер расходов на оплату услуг представителя в общей сумме 24 000 руб. суд считает разумным и соразмерным характеру спора и сложности дела, объему и характеру защищаемого права, объему выполненных представителем истца работ. Расходы в размере 270 руб. на изготовление копий документов подлежат взысканию в полном объеме.
На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождена.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Североуральская центральная городская больница» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Североуральская центральная городская больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 105 404 (сто пять тысяч четыреста четыре) руб. 91 коп., судебные расходы в размере 24 270 (двадцать четыре тысячи двести семьдесят) руб., компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) руб.
В остальной части требований ФИО1 отказать.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Североуральская центральная городская больница» в доход бюджета Североуральского городского округа государственную пошлину в размере 3 608 руб. 10 коп.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Североуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья подпись Ю.О. Лещенко
Копия верна