ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД 04RS0023-01-2023-000278-95

Дело № 33-2420/2023 поступило <...> года

Судья Дандарова А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 августа 2023 года город Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Богдановой И.Ю., Рабдановой Г.Г., при секретаре Цыбжитовой Д.З., с участием прокурора Сметаниной И.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству здравоохранения Республики Бурятия о восстановлении на работе по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Тункинского районного суда Республики Бурятия от 19 апреля 2023 года, которым исковые требования оставлены без удовлетворения,

Заслушав доклад судьи Ивановой В.А, лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Сметаниной И.Г., ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с иском к Министерству здравоохранения Республики Бурятия, истец ФИО1 просил отменить приказ № <...> л/с от 03.03.2023 года, восстановить его на работе в ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» в должности главного врача, аннулировать запись в трудовой книжке, взыскать размер среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 3 марта 2023 года по дату вынесения судом решения, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Исковые требования мотивированы следующим. 30 января 2023 года в приемную главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» поступило уведомление от 27 января 2023 года об истечении срока действия заключенного с истцом трудового договора № <...> от 15.07.2019 года (в редакции дополнительного соглашения от 01.12.2022 года № <...>) и о прекращении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. В соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 59 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с руководителями организаций. 15 июля 2019 года с ФИО1 был заключен срочный трудовой договор № <...> со сроком действия с 15 апреля 2019 года по 30 сентября 2022 года. Об окончании срока действия трудового договора (30 сентября 2022года) истца не уведомили, какие-либо дополнительные соглашения о продлении срока действия трудового договора, в том числе дополнительное соглашение от 01.12.2022 года № <...> ФИО1 не подписывал, об их существовании ему известно не было. На протяжении 4 месяцев, с 30 сентября 2022 года по 30 января 2023 года в адрес истца не поступало уведомлений или требований о расторжении срочного трудового договора. ФИО1 продолжал выполнять обязанности главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница». Министерством здравоохранения Республики Бурятия, то есть работодателем истцу поручалось выполнение работ, предусмотренных ранее заключенным трудовым договором, выплачивалась заработная плата. Первоначально срочный трудовой договор с ФИО1 был заключен 22 августа 2016 года и неоднократно продлевался. Истец считает, что в связи с многократностью заключения с ним срочных трудовых договоров по одной и той же должности, для выполнения одних и тех же работ и в связи с продолжением работы в должности главного врача, получением поручений, распоряжений и приказов от работодателя на протяжении 4 месяцев после истечения срока действия срочного трудового договора от 15 июля 2019 года, условия о срочном характере заключенного трудового договора утратили силу. Трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. Между тем, 27 февраля 2023 года поступило очередное уведомление о расторжении трудового договора с 6 марта 2023 года по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ. Однако в уведомлении от 27 февраля 2023 года не содержится сведений об основаниях прекращения трудовых отношений, прямо предусмотренных срочным трудовым договором № <...> от 15.07.2019 года. В приказе об увольнении от 3 марта 2023 года в качестве основания увольнения указан пункт 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ, при этом уведомление об увольнении по данному основанию отсутствует. В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Согласно пункту 1.16 Устава ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» подотчетно двум организациям Министерству здравоохранения и Минимуществу Республики Бурятия. Уставом не определен уполномоченный орган, наделенный правом на принятие решения о прекращении трудового договора с руководителем. В постановлении Правительства Республики Бурятия от 15.10.2007 года № 319, которым Минздрав Республики Бурятия руководствуется в своей деятельности, не указано о праве Минздрава Республики Бурятия на увольнение, прекращение трудового договора с руководителем и работниками подведомственных организаций. Полагает, что Минздрав Республики Бурятия не имел полномочий и законных оснований на принятие решения об увольнении ФИО1 с должности главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». С 2016 года с момента заключения первого трудового договора ФИО1 добросовестно выполнял все функции, отвечал требованиям, определенным в Уставе и должностных инструкциях, действовал в интересах учреждения. За период работы к ФИО1 не было применено ни одного дисциплинарного и материального взыскания. Учитывая многолетний опыт работы в системе здравоохранения, понуждение к увольнению и последующее незаконное увольнение нарушают права истца и приносят нравственные страдания. Считает, что увольнение необоснованно, не соответствует интересам общества и учреждения.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель по доверенности ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании просила исковые требования оставить без удовлетворения, представив письменные возражения, из которых следует, что Минздрав Республики Бурятия, является учредителем ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», работодателем главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», лицом (органом), уполномоченным собственником на принятие решения о прекращении трудового договора с руководителем организации, учредителем которой является. ФИО1 уволен в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ на основании приказа Минздрава Республики Бурятия от 03.03.2023 № <...> с 06.03.2023 года, ознакомиться с приказом ФИО1 отказался. В соответствии со статьей 279 Трудового кодекса РФ ФИО1 выплачены компенсация за досрочное расторжение трудового договора в размере трехкратного среднего месячного заработка в сумме 374 954 рубля 30 копеек, компенсация за неиспользованные дни отпуска в сумме 62 072 рубля 78 копеек. Доводы истца в части неверно указанного основания в уведомлении о досрочном расторжении трудового договора значения для дела не имеют, так как вручение уведомления при досрочном прекращении трудового договора не предусмотрено действующим законодательством и не является обязательным. Решение Минздрава Республики Бурятия - лица (органа), уполномоченного собственником, о прекращении трудового договора отражено в приказе Минздрава Республики Бурятия от 03.03.2023 года № <...> л/с. Данное решение принято в целях организации эффективной работы ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» по обеспечению оказания медицинской помощи населению в Тункинском районе Республики Бурятия. Доводы истца о том, что уставом больницы не определен уполномоченный орган, наделенный правом на принятие решения о прекращении трудового договора с руководителем, опровергается пунктом 3.2.3 Устава ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», согласно которому назначение руководителя и досрочное прекращение его полномочий, а также заключение и прекращение трудового договора с ним относятся к компетенции учредителя, которым является Минздрав Республики Бурятия (пункт 1.6 Устава). Довод истца о том, что в Положении о Минздраве Республики Бурятия отсутствует полномочие на увольнение, прекращение трудового договора с руководителем подведомственных организаций, опровергается абзацем шестым пункта 9 Положения о Минздраве Республики Бурятия, утвержденного постановлением Правительства Республики Бурятия от 15.10.2007 года № 319, согласно которому Заместитель Председателя Правительства Республики Бурятия - министр утверждает в установленном порядке уставы и согласовывает штатные расписания организаций, учредителем которых является Министерство, назначает на должность и освобождает от должности их руководителей, заключает, изменяет и расторгает трудовые договоры с ними. Отметила, что довод истца в части добросовестного исполнения им обязанностей главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» не соответствует действительности. За период работы ФИО1 в должности главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» привлекался к дисциплинарной ответственности в 2018 году в виде <...>, в 2021 году - в виде <...>. Кроме того, истцу неоднократно указывалось на недопустимость нарушений действующего законодательства, необходимость усиления работы и контроля при исполнении должностных обязанностей главного врача больницы. В настоящее время Минздравом Республики Бурятия проводится конкурс на замещение должности главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ».

Представитель третьего лица ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» по доверенности ФИО4 оставила разрешение спора на усмотрение суда.

Помощник прокурора Шестакова И.В. в своем заключении полагала, что заместитель председателя Правительства Республики Бурятия - министр здравоохранения РБ правом самостоятельного принятия решения об увольнении главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ не наделен. Такое решение может быть принято только собственником имущества либо уполномоченным им лицом. При таких обстоятельствах истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности главного врача ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» с выплатой ему среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Судом первой инстанции исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что министр здравоохранения Республики Бурятия правом самостоятельного принятия решения об увольнении руководителя бюджетного медицинского учреждения по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ не наделен. Такое решение может быть принято только собственником имущества либо уполномоченным им лицом. Минздрав Республики Бурятия является учредителем и не является уполномоченным органом, собственником имущества. Собственником, уполномоченным органом является Минимущество Республики Бурятия. Также считает, что не была соблюдена процедура прекращения трудового договора, в связи с чем прекращение трудового договора с ним по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового договора РФ нельзя считать законным, следовательно, со стороны Министерства здравоохранения Республики Бурятия усматривается злоупотребление правом.

На апелляционную жалобу представителем ответчика Министерства здравоохранения Республики Бурятия по доверенности ФИО3 поданы возражения, в которых ответчик полагает доводы апелляционной жалобы несостоятельными.

На решение суда также было принесено апелляционное представление, которое прокурором Тункинского района в заседании суда апелляционной инстанции было отозвано.

В соответствии со статьей 326 Гражданского процессуального кодекса РФ отказ от апелляционных жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения. О принятии отказа от апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции выносит определение, которым прекращает производство по соответствующим апелляционным жалобе, представлению. Прекращение производства по апелляционным жалобе, представлению в связи с отказом от них не является препятствием для рассмотрения иных апелляционных жалоб, представлений, если соответствующее решение суда первой инстанции обжалуется другими лицами.

Таким образом, отказ от апелляционного представления является процессуальным правом прокурора и одним из распорядительных полномочий, составляющих содержание принципа диспозитивности в гражданском процессе.

В абзаце 1 пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что лицо, подавшее апелляционную жалобу, а также прокурор, принесший апелляционное представление, вправе отказаться как в целом, так и в части от апелляционных жалобы, представления в любое время до вынесения судом апелляционной инстанции апелляционного определения. Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления должно быть подано в суд апелляционной инстанции в письменной форме (статья 326 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Поскольку отказ от апелляционного представления заявлен до вынесения судом апелляционного определения, подан уполномоченным лицом в надлежащей форме в порядке, установленном статьей 326 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебной коллегией был принят отказ от апелляционного представления и апелляционное производство по апелляционному представлению прекращено в соответствии с требованиями статьи 326 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили решение суда первой инстанции отменить.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Бурятия по доверенности ФИО3 возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Третье лицо ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница», надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, представителя в заседание суда апелляционной инстанции не направило.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом надлежащего извещения сторон посчитала возможным рассмотреть жалобу в отсутствие неявившегося третьего лица.

Проверив материалы дела, заслушав заключение прокурора Сметаниной И.Г., полагавшей решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

По смыслу положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ в его взаимосвязи со статьей 81 и пунктом 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица или органа не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора.

Как указано в пунктах 4.3, 4.4 постановления Конституционного Суда РФ от 15 марта 2005 года № 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.

Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17, часть 3; статья 19 Конституции РФ), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.

Положения пункта 2 статьи 278, статьи 279 Трудового кодекса РФ не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что работодателем соблюден порядок увольнения истца, увольнение произведено уполномоченным лицом, обстоятельств, свидетельствующих о дискриминации истца при увольнении и злоупотреблении правом со стороны работодателя, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на основании приказа министра здравоохранения Республики Бурятия К. № <...> л/с от 26.07.2016 года ФИО1 с 22 августа 2016 года принят на должность главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница», с испытательным сроком 3 месяца.

22 августа 2016 года между Министерством здравоохранения Республики Бурятия в лице К и ФИО1 заключен трудовой договор № <...>, на основании которого ФИО1 назначен на должность главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» на срок с 22 августа 2016 года по 31 января 2017 года.

1 февраля 2017 года между Министерством здравоохранения Республики Бурятия и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудового договору в части изменения срока действия трудового договора, срок действия трудового договора установлен до 30 сентября 2017 года.

1 сентября 2017 года между Министерством здравоохранения Республики Бурятия и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № <...> к трудового договору в части изменения срока действия трудового договора, срок действия трудового договора установлен до 30 сентября 2022 года.

15 апреля 2019 года между Министерством здравоохранения Республики Бурятия в лице министра С. и ФИО1 заключен трудовой договор № <...>, на основании которого ФИО1 назначен на должность главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» на срок с 15 апреля 2019 по 30 сентября 2022 года.

9 сентября 2022 года министром здравоохранения Республики Бурятия Л. вынесено распоряжение № <...> о продлении трудовых договоров с руководителями подведомственных Министерству медицинских организаций, срок действия которых заканчивается в сентябре 2022 года, до 30 ноября 2022 года.

30 сентября 2022 года Министерством здравоохранения Республики Бурятия в лице министра Л. подготовлено и подписано дополнительное соглашение № <...> к трудовому договору № <...> от 15 апреля 2019 года, которым изменен срок действия трудового договора до 30 ноября 2022 года. Дополнительное соглашение ФИО1 не подписано.

28 ноября 2022 года министром здравоохранения Республики Бурятия Л. издан приказ № <...> л/с о продлении до 1 февраля 2023 года срока действия срочного трудового договора № <...> от 15 апреля 2019 года, заключенного с главным врачом ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» ФИО1, в связи с необходимостью завершения мероприятий программы «Модернизация здравоохранения Республики Бурятия».

1 декабря 2022 года Министерством здравоохранения Республики Бурятия в лице министра Л. подготовлено и подписано дополнительное соглашение № <...> к трудовому договору № <...> от 15 апреля 2019 года в части изменения срока действия трудового договора по 1 февраля 2023 года. Дополнительное соглашение ФИО1 не подписано.

27 января 2023 года министром здравоохранения Республики Бурятия Л. подготовлено уведомление об истечении срока трудового договора, из которого следует, что в соответствии с частью 1 статьи 79 Трудового кодекса РФ работодатель уведомляет ФИО1 о том, что 1 февраля 2023 года истекает срок действия трудового договора № <...> от 15 апреля 2019 года. Трудовой договор будет прекращен по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Данное уведомление ФИО1 не подписано.

31 января 2023 года издан приказ № <...> л/с о заключении трудового договора с главным врачом ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» ФИО1 на новый срок с 2 февраля 2023 по 31 марта 2023 года. На основании названного приказа 2 февраля 2023 года Минздравом Республики Бурятия подготовлен и подписан трудовой договор № <...> о назначении ФИО1 на должность главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» сроком с 2 февраля 2023 года по 31 марта 2023 года. Трудовой договор ФИО1 не подписан.

С 30 января 2023 года на основании приказа министра Л. на период болезни главного врача ФИО1 исполнение обязанностей главного врача возложены на заместителя главного врача по медицинской части З.

27 февраля 2023 года Минздравом Республики Бурятия подготовлено и вручено ФИО1 уведомление о расторжении срочного трудового договора с 6 марта 2023 года на основании части 2 статьи 278 Трудового Кодекса РФ с компенсацией в размере трехкратного среднемесячного заработка, предусмотренного трудовым договором.

27 февраля 2023 года ФИО1 ознакомлен с указанным уведомлением под роспись, письменно указав о несогласии с ним.

На основании приказа № <...> л/с от 3 марта 2023 года ФИО1 уволен с должности главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» 6 марта 2023 года, на основании пункта 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ.

От ознакомления с приказом ФИО1 отказался.

На основании приказа № <...> л/с от 3 марта 2023 года ФИО1 выплачена компенсация за досрочное расторжение трудового договора в размере трехкратного среднего месячного заработка в соответствии со статьей 279 Трудового Кодекса РФ и компенсация за неиспользованные дни отпуска.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правильно руководствовался указанными выше правовыми нормами и обоснованно исходил из того, что увольнение истца ФИО1 с занимаемой должности было произведено уполномоченным лицом, то есть законно, порядок увольнения не нарушен, в связи с чем оснований для восстановления истца на работе не имеется.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они отвечают требованиям законодательства, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы истца об отсутствии у министра здравоохранения Республики Бурятия полномочий на прекращение трудового договора с истцом по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ подлежат отклонению ввиду их несостоятельности.

Так, постановлением Правительства Республики Бурятия от 03.12.2010 № 529 утверждено Положение об определении структуры, компетенции, срока полномочий и порядка формирования органов управления республиканских бюджетных и казенных учреждений, которым установлено, что органами управления республиканского учреждения являются учредитель республиканского учреждения и руководитель республиканского учреждения.

Постановлением Правительства Республики Бурятия от 25.11.2010 № 505 утвержден Перечень республиканских бюджетных и создаваемых казенных учреждений, согласно которому Тункинская центральная районная больница является государственным бюджетным учреждением здравоохранения.

Распоряжением Правительства Республики Бурятия от 15.03.2016 № 130-р утвержден Перечень исполнительных органов государственной власти Республики Бурятия, осуществляющих от имени Республики Бурятия полномочия учредителя подведомственных им государственных учреждений Республики Бурятия, согласно которому Министерство здравоохранения Республики Бурятия является учредителем ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница».

В соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Республики Бурятия, утвержденным постановлением Правительства Республики Бурятия от 15.10.2007 № 319, Министерство здравоохранения Республики Бурятия является исполнительным органом государственной власти Республики Бурятия, для решения возложенных задач Министерство здравоохранения Республики Бурятия осуществляет соответствующие полномочия, в том числе, осуществляет функции учредителя в отношении подведомственных организаций

Министерство здравоохранения Республики Бурятия возглавляет заместитель председателя Правительства Республики Бурятия - министр, назначаемый на должность и освобождаемый от должности Главой Республики Бурятия в порядке, установленном законодательством Республики Бурятия, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Заместитель председателя Правительства Республики Бурятия - министр, в том числе, назначает на должность и освобождает от должности их руководителей, заключает, изменяет и расторгает трудовые договоры с ними.

К компетенции учредителя республиканского бюджетного учреждения, являющегося высшим органом управления республиканского бюджетного учреждения, относится решение соответствующих вопросов, в том числе назначение руководителя республиканского бюджетного учреждения и досрочное прекращение его полномочии, а также заключение и прекращение трудового договора с ним, если для организаций соответствующей сферы деятельности федеральными законами не предусмотрен иной порядок назначения руководителя и прекращения его полномочий и (или) заключения и прекращения трудового договора с ним.

Согласно Уставу ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница» учредителем и собственником имущества учреждения является Республика Бурятия. Полномочия собственника по управлению и распоряжению имуществом учреждения от имени Республики Бурятия осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Республики Бурятия. Функции и полномочия учредителя учреждения от имени Республики Бурятия осуществляет Министерство здравоохранения Республики Бурятия в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Органами управления учреждения являются учредитель и руководитель учреждения.

К компетенции учредителя в области управления учреждением относится, в том числе назначение руководителя учреждения и досрочное прекращение его полномочий, а также заключение и прекращение трудового договора с ним.

Таким образом, Министерство здравоохранения Республики Бурятия является учредителем ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница», работодателем главного врача ГБУЗ «Тункинская центральная районная больница», лицом (органом), уполномоченным собственником на принятие решения о прекращении трудового договора с руководителем организации, учредителем которой является.

Положением о Министерстве имущественных и земельных отношений Республики Бурятия, утвержденным постановлением Правительства Республики Бурятия от 09.10.2007 № 304, Министерство имущественных и земельных отношений Республики Бурятия не уполномочено на принятие решения о досрочном прекращении трудовых договоров с руководителями республиканских бюджетных учреждений.

Таким образом, полномочия Министерства здравоохранения Республики Бурятия и Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия разделены, что закреплено в Уставе больницы. Министерство здравоохранения Республики Бурятия осуществляет полномочия учредителя, а Министерство имущественных и земельных отношений Республики Бурятия - полномочия собственника, в рамках полномочий, предоставленных Республикой Бурятия и отраженных в соответствующих нормативных актах.

Кроме того, в заседании суда апелляционной инстанции в качестве специалиста была заслушана представитель Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия по доверенности ФИО5, которая пояснила, в частности, что полномочия Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия сводятся к закреплению за учреждениями имущества, прекращению данного права. Полномочия, связанные с трудовыми правоотношениями, у Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия отсутствуют.

При таких обстоятельствах следует признать, что суд первой инстанции, правильно применив нормы материального права, регулирующие правоотношения сторон в связи с расторжением трудового договора по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ с руководителем организации, правильно пришел к обоснованному выводу о том, что принятое Министерством здравоохранения в лице его руководителя решение о прекращении трудового договора с ФИО1 на основании пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ, оформленное в виде приказа от 03.03.2023 года, входит в компетенцию ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчиком не была соблюдена процедура увольнения, также подлежат отклонению.

В связи с особенностями регулирования труда руководителя организации, связанными с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установленных статьей 278 Трудового кодекса РФ, аналогия процедуры увольнения работника по инициативе работодателя в связи с сокращением численности или штата не применима к увольнению руководителя по основанию принятия уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Трудовым законодательством не установлены обязательные требования к оформлению приказа об увольнении (прекращении трудового договора), в том числе требования о необходимости указания ссылок на правовые акты, подтверждающие полномочия работодателя, а также принятие отдельного решения, которое бы являлось основанием для издания приказа об увольнении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора № 33л/с от 03.03.2023 в качестве основания указано принятие уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, имеется ссылка на пункт 2 статья 278 Трудового кодекса РФ.

Из разъяснений, данных в пункте 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" следует, что судам необходимо иметь в виду, что пунктом 2 статьи 278 ТК РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 ТК РФ, не является мерой юридической ответственности. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 ТК РФ принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 ТК РФ), такое решение может быть признано незаконным.

Таким образом, из системного толкования норм трудового законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора, отсутствует обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 ТК РФ.

Более того, увольнение по указанному основанию не является мерой юридической ответственности, в связи с чем не может рассматриваться как дисциплинарное взыскание к руководителю организации, в связи с чем соблюдение предусмотренного статьей 193 ТК РФ порядка применения дисциплинарного взыскания при увольнении по пункту 2 статьи 278 ТК РФ законом не предусмотрено.

Согласно пункту 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса РФ, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя - в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием).

В соответствии с пунктом 4.2 указанного постановления Конституционного Суда РФ предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации - в силу ст. 1 (ч. 1), 7 (ч. 1), 8 (ч. 1), 17 (ч. 3), 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. 2), 37 и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации - предполагает, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации.

К числу таких гарантий относится предусмотренная статьей 279 Трудового кодекса РФ выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями статьи 278 Трудового кодекса РФ, выплата компенсации - необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае.

Как усматривается из материалов дела, такая компенсация за досрочное расторжение трудового договора истцу выплачена.

Ссылку истца на допущенные в отношении него дискриминацию и злоупотребление правом со стороны работодателя судебная коллегия также отклоняет. Данные доводы были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, при этом из совокупности представленных сторонами доказательств фактов дискриминации либо злоупотребления правом со стороны ответчика не установлено, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, материалы дела не содержат.

При этом ссылки истца на добросовестность и эффективность исполнения трудовых обязанностей в силу названных норм законодательства не имеют правового значения для рассмотрения дела.

Иных правовых доводов, в соответствии с которыми решение суда может быть отменено, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы направлены на иное, неправильное толкование норм материального права и оценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в полном соответствии с правилами статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, а потому не могут служить поводом к отмене законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Судом первой инстанции были правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, соответствуют установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, имеющиеся в деле доказательства получили оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, нормы материального и процессуального права применены верно, в связи с чем решение суда по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тункинского районного суда Республики Бурятия от 19 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, путем подачи кассационной жалобы через Тункинский районный суд Республики Бурятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии: