КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 июля 2023 года по делу №33-3723/2023
Судья Червоткина Ж.А. №2-39/2023
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Ворончихина В.В.,
судей Аносовой Е.Н., Ждановой Е.А.,
при секретаре Хвостовой М.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционным жалобам КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №», ФИО1 на решение Нововятского районного суда <адрес> от <дата>, которым исковые требования ФИО1 к КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №», Министерству имущественных отношений ФИО2 <адрес> удовлетворены: с КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 5000 руб.; при недостаточности у КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» денежных средств обязанность выплаты возложена на Министерство имущественных отношений ФИО2 <адрес> в порядке субсидиарной ответственности; с КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» взыскана государственная пошлина в доход муниципального образования «<адрес>» в размере 300 руб.; с КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» в пользу <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы взысканы судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 57 108 руб.; в удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Кировской области отказано.
Заслушав доклад судьи ФИО19, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» о компенсации морального вреда, указав, что <дата> она обратилась к ответчику за оказанием платной медицинской услуги, которую выполняли фельдшеры здравпункта ООО «Вятский фанерный комбинат» на основании договора об оказании медицинских услуг № от <дата>, заключенного между ответчиком и ООО «Вятский фанерный комбинат». <дата> врачом-инфекционистом Консультативно-диагностического центра КИКБ «ФИО2 инфекционная клиническая больница» ей был установлен диагноз «хронический гепатит С», рекомендовано проведение противовирусной терапии в течение 48 недель, она была направлена в ФИО2 инфекционную клиническую больницу для обследования и лечения. После стационарного лечения в период с <дата> по <дата> была выписана из больницы с рекомендациями курса противовирусной терапии препаратом «альтевир» в виде инъекций (через день в течение 11 месяцев) и приема таблеток «рибавирин» ежедневно. Поскольку назначенное лечение исключало перерыв в получении инъекций, единственным медицинским учреждением, где она могла продолжить лечение в полном объеме (включая субботу и воскресенье), был здравпункт ООО «Вятский фанерный комбинат». Последующее лечение на здравпункте было начато <дата>. После 4 месяцев лечения у неё возникло уплотнение в месте инъекций, по этой причине она обратилась к врачу-инфекционисту городской больницы № ФИО7, которая не приняла никаких мер, кроме выдачи направления в инфекционную больницу для консультации. <дата> на консультации врача-инфекциониста КОГБУЗ «ФИО2 инфекционная клиническая больница» врач, заведующая отделением инфекционной больницы ФИО8, изучив обстоятельства, с целью исключения побочных эффектов от лечения в виде уплотнений, изменила способ введения препарата «альтевир». Согласно ее назначению, указанному в консультационном листе, препарат необходимо было вводить по схеме: «живот-бедро-бедро-живот». Дополнительно были назначены 10 инъекций препарата «фосфоглив». Фельдшерами здравпункта, в том числе ФИО13 и ФИО9, было выполнено назначение в виде инъекций «фосфоглива», но изменить способ введения препарата «альтевир» они отказались. Возникшие в связи с этим осложнения в виде массовых уплотнений стали препятствовать нормальному введению препарата «альтевир» до такой степени, что в очередной раз ФИО13 не смог проколоть уплотнение и сделать инъекцию, в связи с чем она обратилась с жалобой на него. После этого её вызвали на врачебную комиссию, состоящую из одного врача - Свидетель №1, которая после осмотра пришла к выводу о необходимости изменения способа введения препарата, хотя она с такой просьбой не обращалась. В её присутствии Свидетель №1A. позвонила на здравпункт и распорядилась изменить способ введения и продолжить лечение по назначенной схеме. Свидетель №1A. скрыла факт некачественного оказания медицинской помощи и не составила протокол врачебной комиссии, который был должен указать на выявленные нарушения и возникшие после них негативные последствия, а также не внесла результат осмотра и изменение способа введения препарата в её амбулаторную карту. Вместо декабря 2012г. изменение способа введения с внутримышечного на подкожный было проведено только после решения врачебной комиссии горбольницы № с выдачей направления на здравпункт <дата> за месяц до окончания терапии. Результатом несоблюдения фельдшерами здравпункта врачебных назначений стало осложнение в виде многочисленных уплотнений, негативно повлиявшее на эффективность лечения. Поскольку смена способа введения препарата произошла только на последнем этапе лечения, она не смогла качественно повлиять на исход терапии. В результате после лечения, проведенного таким способом, основные показатели работы печени превысили допустимые в несколько раз и стали хуже, чем до начала лечения. Она должна была проходить контрольное обследование через 6 месяцев, но уже через 2 месяца после окончания лечения почувствовала ухудшение состояния и в октябре 2013г. была вынуждена обратиться в инфекционную больницу по поводу возникшего рецидива, после чего была госпитализирована. Некачественность проведенного лечения привела к возникновению рецидива: через 2 месяца после окончания лечения показатели вирусной нагрузки превысили предельную норму в сотни раз и составили 66000 копий (при норме от 0 до 150). Ввиду возникшего рецидива через минимально допустимое время (6 месяцев после окончания первого курса) ей был назначен повторный курс противовирусной терапии. При строгом и своевременном выполнении назначений лечащего врача и производстве инъекций по назначенной схеме побочные эффекты в виде уплотнений были бы исключены, и ожидаемый результат лечения был бы достигнут. Кроме того, нарушением со стороны медицинских работников является проведение инъекций в неустановленное для этих процедур время - во время уборки, когда процедурный кабинет обрабатывается антисептическими средствами, а фельдшер занят уборкой кабинета. Таким образом, некачественным оказанием услуги ей был причинен вред здоровью в виде многочисленных уплотнений на теле в области ягодиц, так как препарат «альтевир», согласно врачебным назначениям, было необходимо вводить по схеме: «живот-бедро-бедро-живот», ей же он длительное время вводился только в область ягодицы, инъекции проводились в неустановленное время (во время генеральной уборки здравпункта). В результате некачественного оказания медицинской услуги ей был причинен вред здоровью, она была госпитализирована и восстанавливала свое здоровье в условиях стационара, а также физические и нравственные страдания, сопровождающиеся плохим самочувствием, эмоциональным стрессом, связанным с некачественным оказанием медицинских услуг, с досудебными спорами с ответчиком, чтобы добиться от него качественного лечения в соответствии с назначениями лечащего врача. В связи с наличием дефекта оказания медицинской помощи ей были причинены нравственные и физические страдания, которые оценивает в 100 000 руб.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена.
С данным решением не согласились истец ФИО1 и представитель КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» по доверенности ФИО14
ФИО1 в представленной в суд апелляционной жалобе привела доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Полагает, что размер компенсации чрезмерно занижен. Считает, что судом первой инстанции при вынесении решения не учтены положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> №, а именно: при определении размера компенсации морального вреда не учтены степень понесенных моральных и физических страданий, а также множественное нарушение со стороны ответчика ее прав. Просит решение суда изменить, взыскать с КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.
В апелляционной жалобе представитель КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» по доверенности ФИО14 указывает на неверное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела. Полагает, что материалами дела, в том числе проведенной судебно-медицинской экспертизой, не установлен факт причинения вреда здоровью истца. Указывает, что медицинская помощь пациенту ФИО1 оказана качественно, пациент была осмотрена, своевременно направлена к врачу-инфекционисту, которым был подтвержден диагноз и назначено соответствующее лечение. Дефектов оказания медицинской помощи, доказательств некачественного оказания медицинской помощи материалами дела не установлено. Считает, что на момент спорного периода (2012 - 2013 гг.) контроль качества медицинской помощи осуществлялся на основании положений, предусмотренных Федеральным закона от <дата> № 323-ФЗ, а также распоряжением департамента здравоохранения Кировской области <дата> №, в которых нет указаний на критерий качества оказания медицинской помощи как «некоторые организационные недостатки», дефекты ведения документации, в том числе отсутствие протокола решения врачебной комиссии. Автор жалобы также указывает, что материалами дела, в том числе и выводами судебно-медицинской экспертизы установлено, что при обращениях ФИО1 за медицинской помощью в КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» в период времени с <дата> по <дата>, в том числе при обращениях к врачу-хирургу, каких-либо данных (жалобы на боль, дискомфорт, объективный осмотр т.д.), о постинъекционных осложнениях в виде инфильтратов ягодичной области, абсцессов, дефектов кожных покровов в медицинской карте не зафиксировано. Полагает, что уплотнения не являются постинъекционными осложнениями, могут возникнуть как при проведении продолжительного курса инъекций, так и при однократном введении препарата при оказании медицинской помощи. Со стороны ответчика КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» были приняты все возможные меры для урегулирования конфликтной ситуации после обращения ФИО1, однако от предложенных вариантов истец категорически отказалась. Просит решение районного суда отменить, вынести по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В возражениях на апелляционную жалобу КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» ФИО1 указывает на несостоятельность ее доводов, просит в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика отказать.
В возражениях на жалобы заместителем Нововятского районного прокурора ФИО10 указано на несостоятельность их доводов.
В отзыве на апелляционные жалобы Министерство имущественных отношений ФИО2 <адрес> указало на законность и обоснованность доводов жалобы КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №», при этом принятие решение по апелляционным жалобам оставляет на усмотрение суда апелляционной инстанции.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы и требования своей апелляционной жалобы поддержала, полагает верными выводы районного суда об оказании ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества, однако считает размер компенсации морального вреда, определенный судом к взысканию, чрезмерно заниженным. Просит решение суда изменить в части взыскания компенсации морального вреда, взыскать его в полном объеме в размере, заявленном в иске; в удовлетворении требований апелляционной жалобы ответчика просит отказать ввиду несостоятельности ее доводов.
Представители КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» по доверенности ФИО14 и главный врач ФИО11 с доводами апелляционной жалобы истца не согласны, просят в удовлетворении жалобы ФИО1 отказать; позицию, изложенную в апелляционной жалобе больницы, поддерживают в полном объеме, просят решение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска ФИО1, поскольку материалы дела не содержат доказательств ухудшения состояния здоровья и причинения вреда истцу в результате действий сотрудников больницы.
Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора ФИО12, полагавшей решение суда не подлежащим отмене или изменению ввиду верного применения судом норм материального и процессуального права, обсудив доводы жалоб и возражений на них, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах заявленных доводов (ч.1 ст.327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для его пересмотра.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с п.1 ст.2 которого здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Согласно подп. 3, 9 п.1 ст.2 указанного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.
Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21 ст. 2 указанного выше Федерального закона).
В силу ч.1 ст.37 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями (далее – Порядок); с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (далее – Стандарты).
Критерии оценки качества медицинской помощи (далее – Критерии) согласно ч.2 ст.64 ФЗ от <дата> № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (п.9 ч. 5 ст. 19, ч. 2,3 ст. 98 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ).
Из материалов дела следует, что <дата> ФИО1 врачом-инфекционистом КДЦ КОГБУЗ «ФИО2 инфекционная клиническая больница» установлен диагноз: хронический гепатит С, рекомендовано проведение противовирусной терапии в течение 48 недель.
После стационарного лечения в период с <дата> по <дата> в ФИО2 инфекционной клинической больнице ФИО1 выписана с рекомендациями курса противовирусной терапии препаратом «альтевир» в виде инъекций через день и приема таблеток «рибавирин» ежедневно.
Для проведения инъекций препарата «альтевир» ФИО1 обратилась в здравпункт ООО «Вятский фанерный комбинат», действующий на основании договора, заключенного Обществом с ФИО2 городской больницей №, по условиям которого исполнитель (ФИО2 городская больница №) силами медицинского персонала здравпункта обязалась оказывать медицинские услуги.
Из ответа КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» главе департамента здравоохранения ФИО2 <адрес> от <дата> № следует, что инъекции проводились ФИО1 на основании направления врача-инфекциониста. Из копии рецепта, выданного <дата> ФИО1 врачом КОГБУЗ «Кировский областной центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» ФИО8 на препарат «альтевир», следует, что он назначен для введения подкожно. В контрольной карте диспансерного больного ФИО1 имеется запись от сентября 2012г. о том, что она лечится амбулаторно, «альтевир» 3 млн ед через день подкожно.
Копией журнала учёта процедур в здравпункте подтверждается, что с <дата> ФИО1 проводились инъекции альтевира внутримышечно.
<дата> ФИО1 обратилась за консультацией в КОГБУЗ «ФИО2 инфекционная клиническая больница», где врачом ФИО8 рекомендовано амбулаторное лечение: «фосфоглив» внутривенно через день №, «альтевир» подкожно через день (бедро, живот). Как следует из пояснений истца, основанием для обращения за консультацией послужило возникновение через четыре месяца лечения уплотнений в месте инъекций в ягодицы, что стало причинять ей дополнительную боль во время уколов и дискомфорт после них.
Из представленных копий журналов учёта процедур в здравпункте следует, что с <дата> ФИО1 проводились инъекции препарата «фосфоглив» внутривенно, а препарата «альтевир» - внутримышечно.
Письмом и.о.главного врача КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» от <дата> (исх. №) подтверждается, что с июля 2012 г. истцу выполняются внутримышечные инъекции.
Из письма КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» от <дата> следует, что <дата> ФИО1 проконсультирована инфекционистом ФИО8, для проведения инъекций «альтевира» и «фосфоглива» обратилась в здравпункт ВФК <дата>, инъекции проводились согласно представленному направлению.
Оценив указанные обстоятельства, опровергнув доводы представителя ответчика о том, что консультационного листа недостаточно для смены способа введения препарата «альтевир» с внутримышечного на подкожный, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 после получения <дата> консультации врача инфекциониста ФИО8 обратилась в здравпункт для проведения рекомендованного лечения, из которого часть была принята к исполнению (проводились инъекции препарата «фосфоглив»), а часть рекомендаций (изменение способа введения препарата «альтевир» подкожно по схеме «бедро-живот») не была исполнена. Изменение способа введения препарата «альтевир» было произведено КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» с июня 2013г.
Ссылаясь на невыполнение назначений лечащего врача, а также проведение инъекций в неустановленное для этих процедур время - во время генеральной уборки процедурного кабинета, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском о взыскании с КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» компенсации морального вреда, указывая, что некачественным оказанием услуги ей был причинен вред здоровью в виде многочисленных уплотнений на теле в области ягодиц, ухудшения состояния здоровья, а также моральные и нравственные страдания.
Разрешая заявленные требования, районный суд, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, а также статьями 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установив, что ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» компенсации морального вреда, определив ее размер в 5000 руб.
С данными выводами судебная коллегия согласна, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного исследования обстоятельств дела с учетом доказательств, представленных сторонами, с соблюдением норм материального и процессуального права.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при
оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
В пунктах 14,15 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека. Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В целях полного и объективного рассмотрения дела судом первой инстанции в качестве специалистов были допрошены заместитель главного врача КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» ФИО17 и главный внештатный специалист-эпидемиолог Министерства здравоохранения ФИО2 <адрес> ФИО18, а также определением суда по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
Из пояснений специалиста ФИО17 следует, что препарат «альтевир» может вводиться подкожно, внутривенно, внутримышечно. Способ введения на результат лечения не влияет, как и наличие уплотнений. При производстве инъекции нарушается целостность кожного покрова, что может вызвать местный отек, это не является осложнением. В 2012-2014 годах тест-система улавливала вирус гепатита С, начиная с 500 микробных единиц. Если у пациента на тот момент было 400 единиц, результат мог быть отрицательным. При вирусном гепатите С вирус размножается не только в печени, и поэтому, когда отменяется противовирусная терапия, если сохраняется хотя бы минимальный депо этого вируса в других органах, он может снова размножиться и вновь появиться в крови. Второй вариант - это мутация вируса. Учитывая, что лечение осуществляется на протяжении длительного времени, вирус приспосабливается к этому препарату, возникают мутации, со временем может возникнуть рецидив в связи с особенностью организма. ФИО1 была пролечена противовирусными препаратами, наблюдалась положенное время, и был достигнут запланированный результат - ФИО1 излечена от хронического вирусного гепатита С. При указанном заболевании рецидив происходит примерно у 10% пациентов; временные рамки проявления рецидива могут быть разные: и месяц, и два; способ введения препарата на результат лечения от гепатита С никак не влияет.
Допрошенная в качестве специалиста ФИО18 пояснила, что возникающие при инъекциях уплотнения - обычная реакция организма, когда нарушается целостность кожных покровов, и это не является осложнениями. Выбирая способ введения препарата, медицинский работник должен руководствоваться инструкцией к препарату. В случае, если не получается ввести лекарство, необходимо выйти из места укола, поменять иглу, обработать поле, ввести препарат в другую область.
По заключению судебной медицинской экспертизы № от <дата> при оказании ФИО1 медицинской помощи в КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» в период времени с <дата> по <дата> недостатков не установлено. При обращениях ФИО1 за медицинской помощью в указанное медицинское учреждение в период с <дата> по <дата>, в том числе к врачу-хирургу <дата>, <дата>, <дата>, каких-либо данных о постинъекционных осложнениях в виде инфильтратов ягодичной области в представленной медицинской карте амбулаторного больного не зафиксировано, в связи с чем объективно ответить на вопрос об их наличии либо отсутствии не представляется возможным. Согласно клиническим данным у ФИО1 после проведенного в течение 48 недель курса противовирусной терапии препаратами «альтевир» и «ребетал» достигнут вирусологический ответ на 12 неделе терапии. Ухудшение состояния ФИО1, её последующая госпитализация <дата> в КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» и назначение нового курса противовирусной терапии было обусловлено выявленным у неё рецидивом хронически протекающего вирусного гепатита С, после проведенной в полном объёме противовирусной терапии с достигнутой клинически подтверждённой ремиссией. Установить конкретную причину развития у ФИО1 рецидива хронически протекающего вирусного гепатита С по имеющимся данным не представляется возможным. Медицинская помощь в период времени с <дата> по <дата> оказывалась ФИО1 в полном объёме, в соответствии с Клиническими рекомендациями «Гепатиты вирусные острые и хронические», утвержденными Минздравом РФ в 2007г.
Поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями, установленными статьями 84-86 ГПК РФ, экспертное заключение дано составом специалистов, обладающих специальными познаниями в области медицины с учетом своей специализации, содержит подробное описание проведенного исследования, полные ответы на поставленные судом вопросы и исчерпывающие выводы, суд первой инстанции обоснованно принял данное заключение в качестве допустимого доказательства, опровергающего доводы истца, указанные в обоснование заявленных ею требований. При этом иных доказательств, подтверждающих заявленные обстоятельства, стороной истца суду не было представлено.
Выводы экспертного исследования подтвердила в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции эксперт ФИО16, которая пояснила, что судебно-медицинская экспертная комиссия делает заключение только по медицинским документам, и правильность либо неправильность лечения оценивается по результатам анализов, назначениям лекарственных препаратов. Оценка выполнения медицинским работником своих обязанностей - это прерогатива судебно-следственных органов, этот вопрос не относится к судебно-медицинской экспертизе, эксперты руководствуются клиническими рекомендациями, выполнены или не выполнены они, и в каком объеме. В медицинских документах ФИО1 нет объективных данных, подтверждающих наличие инфильтратов. Жалобы пациента - это субъективные данные, официальной фиксации наличия уплотнений нет. Вирусный гепатит С - это заболевание, которое характеризуется несколькими подтипами, у ФИО1 был выявлен самый агрессивный тип вирусного гепатита С, который относится к самым лекарственно-устойчивым типам. Ни в одном научном источнике комиссией экспертов не было найдено, что устойчивость к лекарственной терапии у данного гепатита С зависела бы от наличия либо отсутствия инфильтратов у пациента. Развитие и излечение данного заболевания зависит от множества различных факторов. Причиной ухудшения состояния явилось наличие заболевания гепатитом С.
Оценив указанные выше обстоятельства, а также письменные ответы КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» на имя ФИО1 от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, согласившись с доводами и позицией истца о наличии у нее в результате внутримышечных инъекций болезненных уплотнений в ягодичной области, районный суд, пришел к выводу, что ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, выразившаяся в том, что не был применен назначенный врачом способ введения препарата «альтевир», не было произведено своевременно изменение способа введения препарата «альтевир», что причинило истцу дополнительную физическую боль при проведении инъекций.
Кроме того, судом установлен факт нарушения ответчиком санитарно-эпидемиологического режима, а также наличие недостатков ведения документации.
Так, в соответствии с п 16 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от <дата> №н решение врачебной комиссии (подкомиссии врачебной комиссии) оформляется в виде протокола, однако, несмотря на обращение ФИО1, протокол решения врачебной комиссии об изменении истцу метода введения лекарственного препарата «альтевир» отсутствует.
Данное обстоятельство подтверждается актом проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по ФИО2 <адрес> от <дата>.
В ходе рассмотрения дела из ответа прокуратуры <адрес> от <дата>, письменных ответов КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» на обращения ФИО1, представленных в суд копий журнала учета процедур здравпункта судом также установлено нарушение требований утвержденного <дата> главным врачом Положения об организации работы здравпункта, в соответствии с которым процедурный кабинет работает с понедельника по субботу, в воскресенье должна производиться генеральная уборка. Из утвержденного главным врачом КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» <дата> режима работы процедурного кабинета следует, что в воскресенье плановые процедуры не проводятся ввиду проведения генеральной уборки.
Из ответа больницы на обращение ФИО1 следует, что выполнение плановых процедур в процедурном кабинете во время проведения влажной и генеральной уборки, предусматривающих применение средств дезинфекции, влечет за собой нарушение санитарно-эпидемиологического режима.
Факт выполнения ФИО1 процедур по воскресеньям представители ответчика не оспаривали, однако пояснили, что в исключительных случаях по просьбе пациентов в период с 07.00 до 08.00, т.е. до проведения генеральной уборки, фельдшеры выполняли назначенные неотложные процедуры, в том числе инъекции.
Оценив указанные выше обстоятельства и представленные в суд доказательства, судебная коллегия соглашается с выводами районного суда, что допущенные КОГБУЗ «ФИО2 городская больница №» нарушения являются основаниями для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО1 суд первой инстанции учитывал конкретные обстоятельства дела, в частности, что исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами не подтверждены доводы истца о том, что способ введения препарата, наличие уплотнений повлияли на результат лечения и состояние ее здоровья в дальнейшем; из заключения судебной медицинской экспертизы, показаний эксперта, пояснений специалистов следует, что установить конкретную причину развития у ФИО1 рецидива хронически протекающего вирусного гепатита С по имеющимся данным не представляется возможным, возникновение рецидива заболевания зависит от множества различных факторов; данных о том, что введение инъекций в воскресенье, когда режимом работы не предусмотрено проведение процедур, причинило какой-либо вред здоровью истца, что истец подверглась негативному воздействию дезинфицирующих и других средств, и что непосредственно во время её посещения проводилась уборка с применением указанных средств, не имеется, как и не установлено оснований для вывода о том, что нарушения ведения документации повлекли причинение вреда здоровью истца.
Судебная коллегия соглашается с указанными выше выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования.
Принимая во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, личность истца и отсутствие негативных последствий, а также степень вины ответчика, судебная коллегия полагает, что определенный районным судом размер компенсации морального вреда в 5000 руб. соответствует принципам разумности и справедливости, сохраняет баланс прав и ответственности сторон.
Выводы суда не вызывают сомнения у судебной коллегии, поскольку подробно мотивированы в решении, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела.
С доводом апелляционной жалобы ФИО1, что размер взысканной компенсации морального вреда является чрезмерно заниженным, согласиться нельзя, поскольку само по себе несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности принятого судом решения. Судом рассмотрены все обстоятельства, приводимые ею в подтверждение заявленных требований, и доводы - в обоснование своей позиции в части суммы запрашиваемой компенсации, выводы о снижении размера заявленной истцом компенсации морального вреда мотивированы, что соответствует требованиям части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе КОГБУЗ «Кировская городская больница №2», повторяют позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в связи с чем, не могут повлечь его отмену. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется.
Руководствуясь ст. 123.22 ГК РФ и разъяснениями, содержащимися в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при недостаточности у КОГБУЗ «Кировская городская больница №2» денежных средств суд в порядке субсидиарной ответственности возложил обязанность выплаты компенсации морального вреда на Министерство имущественных отношений Кировской области.
Судебные расходы взысканы в соответствии со ст. 103 ГПК РФ.
Решение суда по указанным выше выводам сторонами не оспаривается.
Таким образом, судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в том объеме, который позволил суду разрешить спор. Исследование и оценка доказательств по делу произведены судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Результаты оценки доказательств нашли отражение в решении суда.
Нормы материального права истолкованы и применены правильно. Процессуальных нарушений, влекущих за собой безусловную отмену решения суда первой инстанции, при апелляционном рассмотрении дела не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 328 - 300 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Нововятского районного суда г.Кирова от 02 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Председательствующий Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02.08.2023.