Решение по делу № 2-2455/2022 от 12.07.2022 - о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, в связи незаконным привлечением к уголовной ответственности.

УИД: 61RS0008-01-2022-002396-79 Дело № 2-2455/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ростов-на-Дону 12 июля 2022 года

Советский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Скоробогатовой Л.А.

при помощнике ФИО1, с участием помощника прокурора Советского района г. Ростова-на-Дону Ольховой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, в связи незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился с иском, с учетом уточненных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, в связи незаконным привлечением к уголовной ответственности, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него было возбуждено уголовное дело, по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> В этот же день в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписке и о невыезде и надлежащем поведении. ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении. ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение в новой редакции по <данные изъяты>.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.05.2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 03.07.2018 он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года 6 месяцев.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25.12.2018 приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.05.2018 отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.03.2021 он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 18.05.2021 приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06.08.2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 12.10.2021 он был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава данного преступления.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022 приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06.08.2021 оставлен без изменения.

Он необоснованно и без достаточных к тому оснований с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был подвергнут уголовному преследованию.

Таким образом, прежде чем был провозглашен справедливый и законный судебный акт, которым он был оправдан на протяжении 7 лет истец бессмысленно находился в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Незаконными действиями СУ СК РФ по РО, органов прокуратуры и судебных органов ему был причинен моральный вред, который заключается в физических и нравственных страданиях, который он испытал в результате того, что: он был вынужден уволиться из органов прокуратуры; находился в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении; на протяжении длительного периода не мог трудоустроиться на достойную работу; проживал на материальную помощь от родителей и близких родственников.

После того как он незаконно и долгое время находился по следствием, претерпевал нравственные, моральные, физические страдания, состояние его здоровья резко ухудшилось и шансов на выздоровление не осталось.

В течение длительного времени он испытывал, находясь в стрессовой ситуации, чувства стыда, унижения, безысходности, вследствие чего пострадало его честное и доброе имя в глазах окружающих.

Нравственные страдания имели существенную протяженность, поскольку с момента возбуждения уголовного дела до момента принятия решения о его оправдании, прошло более 7 лет. Регулярно испытывал чувство переживания, обиды, унижения. Когда думал о незаконном осуждении, испытывал чувство душевного дискомфорта, угнетенности.

Кроме того, нравственные страдания ФИО2 причиняло десятки раз распространенные ложные, порочащие меня сведения, в том числе в средствах массовой информации.

В отношении истца допущено привлечение к уголовной ответственности при отсутствии вины, незаконное нахождение под подпиской о невыезде, и незаконное обвинение.

Из материалов уголовного дела в отношении него усматривается, что неправомерными действиями и решениями следственного органа, прокуратуры, Советского районного суда г. Ростова-на-Дону также ущемлены его права, что повлекло причинение нравственных страданий.

Он переживал за свою репутацию, поскольку всегда положительно характеризовался на работе. Нравственные страдания связаны в данном случае со многими обстоятельствами, в частности с тем, что он, являясь представителем власти, испытывал переживания от того, что в результате возбуждения в отношении него уголовного дела, о чем стало известно бывшим коллегам по работе, и он потерял в их лице, должное уважение с их стороны, и со стороны знающих его людей, как к законопослушному гражданину.

Факт привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, избрание в отношении него меры пресечения, вызвали у него нравственные страдания как перед родными и близкими ему людьми, так и перед людьми, с которыми он либо просто знаком, либо с которыми он общался, в связи с его профессиональной деятельностью. Он испытывал крайне тяжелые переживания перед своей семьей, родителями, в связи с тем, что его авторитет в их глазах всегда был непререкаем, а привлечение его к уголовной ответственности, избрание в отношении него меры пресечения вынудило находить для семьи тяжелые слова объяснения, как о причинах, так и о последствиях, которые наступили в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

ФИО2, с учетом фактических обстоятельств дела, длительности уголовного преследования, характера и степени причиненных ему нравственных страданий, принципа разумности и справедливости, сложившейся судебной практике, оценил, причиненный ему моральный вред в размере 5253255,00 руб., который просил суд взыскать, также как и судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000,00 руб., с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу.

С момента возбуждения уголовного дела и нахождения его в статусе подозреваемого, он был лишен постоянного дохода, а в последствии его доход был существенно ниже по сравнению с 2014 годом, когда он имел постоянное место работы в органах прокуратуры. Ввиду того, что он был лишен возможности продолжать свою трудовую деятельность в органах прокуратуры и вынужден был уволиться, в связи с чем у него возникло право на компенсацию разницу в заработной плате за период с 2015 по 2021 годы, включительно.

Истец, с учетом уточнений, просит взыскать с ответчика недополученную заработную плату в за 2015 год в размере 439274,44 руб., за 2016 год в размере 312821,57 руб., за 2017 год в размере 273474,92 руб., за 2018 год в размере 621981,37 руб., за 2019 год в размере 514231,59 руб., за 2020 год в размере 566720,30 руб., за 2021 год в размере 588797,39 руб.

В суде истец ФИО2 поддержал заявленные требования, с учетом уточнений, дав пояснения, аналогичные изложенным в иске.

Представитель Министерства финансов РФ в лице представителя управления Федерального казначейства по Ростовской области ФИО3 в судебное заседание не явилась, представил в материалы дела письменные возражения, согласно которым, просила в иске отказать, поскольку отсутствие доказательств подтверждающих причинно-следственную связь между фактом причинения вреда и незаконными действиями, должностных лиц органов предварительного расследования, а также доказательств подтверждающих распространение в средствах массовой информации сведений негативных о причастности ФИО2 к совершению инкриминируемого ему преступления. Также ответчик указал о том, что Министерство финансов РФ не может являться надлежащим ответчиком по делу, которым должен является орган власти, главный распорядитель бюджетных средств, также о необходимости учета, закрепленного ст. 1101 ГК РФ критерия разумности при определении размера морального вреда. Также указано на необходимость при рассмотрении дела о взыскании компенсации морального вреда, с учетом положений п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ, определить конкретное должностное лицо, в связи с незаконными действиями которого произведено возмещение вреда. Также полагали отказать во взыскании расходов на представителя, указали, что расходы на представителя истцом завышены, заявленная истцом сумма не соответствует требованиям разумности и справедливости, не учитывает сложность дела, объем оказанных представителем услуг, сложившуюся в регионе стоимость услуг, экономическую оправданность. Требования истца о взыскании недополученной заработной платы несостоятельны, поскольку не подтверждены надлежащими доказательствами. В соответствии с данными, указанными в копии трудовой книжки истца, усматривается, что увольнение проходило по собственному желанию истца, иные доводы ФИО2 также не подтверждены доказательствами и не представлены суда.

Представитель прокуратуры Ростовской области, по доверенности от 30.06.2022 Ольховая А.С., просила суд учесть, что требования истца надлежит удовлетворить, с определением размера компенсации морального вреда, с учетом критерия разумности и справедливости, с учетом длительности уголовного преследования истца, а также исходя из его личности и понесенных им нравственных переживаний.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью, в силу ст. 52 Конституции РФ, охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Согласно ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения ст. 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, пп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, п. 5 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и ст. 3 Протокола № 7 к данной Конвенции, закрепляющие право каждого, кто на основании окончательного приговора был осужден за совершение уголовного преступления, а вынесенный ему приговор впоследствии был отменен, то лицо, понесшее наказание в результате такого осуждения (судебной ошибки), получает компенсацию согласно закону или существующей практике соответствующего государства.

При этом ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закреплено право на эффективное средство правовой защиты, в соответствии с которым каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ, указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ, что прямо закреплено в п. 1 ст. 1099 ГК РФ.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ, гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» - с учетом положений ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Исходя из содержания данных статей в совокупности с содержанием ст. 397-399 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

В силу положений ст. 5 УПК РФ, реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения ему вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговорили вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанных в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

На основании п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 4-6 ч. 1 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно п. 21 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из представленных суду копий документов по уголовному делу№ в отношенииФИО2 установлено следующее.

Постановлением старшего следователя по особо важным делам отдела по расследованию преступлений на территории Советского района СУ Управления МВД России по г. Ростову-на-Дону от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> в отношении неустановленного лица.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ по РО ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>.

В этот же день постановлением следователя в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и ненадлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено обвинение в окончательной редакции по <данные изъяты>.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.05.2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 03.07.2018 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года 6 месяцев.

Вышеуказанным приговором Советского районного суда г. Ростова-на-дону ФИО2 освобожден от назначенного наказания по п. 3 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2018 № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70–летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г.». Мера пресечения в виде под подписке о невыезде и ненадлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25.12.2018 приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 04.05.2018 отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.03.2021 ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года.

Вышеуказанным приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону ФИО2 освобожден от назначенного наказания на основании <данные изъяты>, п. <данные изъяты> в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Мера пресечения в виде под подписке о невыезде и ненадлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 18.05.2021 приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Приговором Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06.08.2021, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 12.10.2021 ФИО2 был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> на основании <данные изъяты> в связи с отсутствием в его деянии состава данного преступления. Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022 приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06.08.2021 оставлен без изменения.

Согласно письму № от 16.06.2016, заместителем прокурора Ростовской области ФИО2 направлены официальные извинения от имени государства, в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Необоснованное уголовное преследование в отношении ФИО2 продолжалось с момента возбуждения дела ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть более 6 лет.

Анализ обстоятельства дела, позволяет суду сделать вывод о том, что поскольку приговором суда от 06.08.2021, на основании <данные изъяты>, установлено отсутствие в деянии ФИО2 состава преступления, предусмотренного <данные изъяты>, он оправдан, за ним признано право на реабилитацию, в связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием, что является в силу приведенных выше норм закона, основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Согласно ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств избрания в отношении истца иной меры пресечения, кроме подписки о невыезде и надлежащем поведении, либо в иные периоды, суду не представлено.

К утверждению ФИО2 о том, что он на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства полагал, что в отношении него имеется ограничение в виде подписки о невыезде, что ограничивало его в передвижениях, что дополнительно причиняло ему нравственные страдания, суд относится критически, поскольку, он, являясь юридически грамотным человеком, состоявшим на должности помощника прокурора района, имея в ходе предварительного следствия профессионального защитника в лице адвоката, не мог не знать о положениях ч. 1 ст. 100 УПК РФ, согласно которой если по истечении 10 суток с момента применения меры пресечения в отношении подозреваемого ему не будет предъявлено обвинение, то мера пресечения немедленно отменяется. В дальнейшем при предъявлении ему обвинения ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения не избиралась.

Таким образом, суд установил, что по возбужденному в отношении истца уголовному делу мера пресечения в виде подписки о невыезде действовала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также в период рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанции, всего 960 суток, что в общей сложности стравляет 02 года 07 месяцев 17 дней.

Исходя из исследованных судом доказательств, с бесспорностью установлено, что в отношении ФИО2 на протяжении 06 лет 10 месяцев 04 дней (с момента возбуждения уголовного дела и до вступления приговора от ДД.ММ.ГГГГ в законную силу - ДД.ММ.ГГГГ) проводилось предварительное следствие, судебные разбирательства по уголовному делу. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что у ФИО2 имеется право на реабилитацию, что прямо указано в приговоре ДД.ММ.ГГГГ, а следовательно, требования истца о взыскании за счет средств казаны РФ компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

При решении вопроса о размере денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание продолжительность уголовного преследования истца, которое составило 06 лет 10 месяцев 04 дня, избрание в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде на срок в общей сложности 02 года 07 месяцев 17 дней, что в указанный промежуток времени, безусловно, ограничивало его в правах на свободу передвижения, длительность уголовного преследования и длительность ограничения в правах на свободу передвижения. Указанные действия не могли не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца.

Принимая во внимание личность ФИО2, который ранее не судим, являлся добропорядочным членом общества и как следует из трудовой книжки, на момент уголовного преследования он работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, с присвоением ДД.ММ.ГГГГ классного чина – юрист 3 класса, в дальнейшем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в связи с чем суд приходит к выводу, что незаконное уголовное преследование, длившееся более года явилось существенным психотравмирующим фактором. При этом увольнялся ФИО2 с очередного места работы всегда по собственному желанию.

Между тем, суд приходит к выводу, что безусловно, незаконное уголовное преследование в отношении истца стало одной из причин принятия истцом решения об увольнении из органов прокуратуры, поскольку в противном случае, после вступления в законную силу вынесенного в отношении него обвинительного приговора, он, был бы уволен в связи с осуждением сотрудника за преступление.

Вместе с тем, с учетом представленной копии трудовой книжки, и последовательного увольнения ФИО2 по собственному желанию с очередного места работы, доводы истца относительно того, что незаконное уголовное преследование мешало его дальнейшему трудоустройству, и он был вынужден увольняться, следует признать не состоятельными, в связи с чем суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика недополученной заработной платы за период 2015-2021 годы, не имеется.

Пояснения ФИО2, согласно исковому заявлению, в обоснование размера компенсации морального вреда, сводятся к указанию на то, что факт привлечения его к уголовной ответственности, получил широкую огласку в средствах массовой информации, где раскрывались его персональные данные, сведения о том, что он мог находиться в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. В этой связи, формирование негативного общественного мнения привело к нравственным страданиям, отразилось на профессиональной деятельности, личной, семейной и других сферах жизни. Кроме этого, ФИО2 в материалы дела представлены копии документов, согласно которым, нахождение под следствием повлияло непосредственным образом на ухудшение его состояния здоровья, лишило его возможности иметь достойную работу, как ему, так и его супруге, ограничило его другие гражданские права и свободы, перечисленные в иске.

Доводы истца о переживаниях в связи с его уголовным преследованием являются обоснованными и также учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда.

Вместе с тем, оценивая указанную совокупность обстоятельств, которыми мотивирован размер заявленного ко взысканию компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что размер заявленного истцом к возмещению вреда в размере 5263255,00 руб. не соответствует критериям разумности.

Так, доказательств того, что в средствах массовой информации распространена негативная информация о причастности ФИО2 к совершению инкриминируемому ему преступлению, суду не предоставлена.

Доказательств того, что, именно в связи с уголовным преследованием ухудшилось состояние здоровья ФИО2, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, суд полагает, что факт уголовного преследования на протяжении более 6 лет, а также применение меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении, являются обстоятельствами, в силу которых закон предусматривает право на возмещение компенсации морального вреда.

Доказательствами, представленными в материалы дела, достоверно подтверждается нарушение личных неимущественных прав и причинение нравственных страданий истцу в результате незаконного уголовного преследования.

Обсуждая доводы представителя Министерства финансов РФ о том, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком, суд находит его несостоятельным.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ, компенсация морального вреда подлежит взысканию за счет казны РФ. В силу положения ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ, эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу положений ч. 1 ст. 242.2 БК РФ, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда производится за счет казны РФ, где Министерство финансов РФ выступает финансово-исполнительным органом. С учетом изложенного и в соответствии с приведенными выше нормами, Министерство финансов РФ является надлежащим ответчиком, как орган, выступающий от имени казны РФ.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда, в соответствии со ст. 1070 ГК РФ от имени казны РФ в качестве ответчика выступает Министерство финансов РФ, поэтому доводы жалобы со ссылкой на положения ст. 158 БК РФ, не опровергают того, что статус Министерства финансов РФ, как ответчика по данному делу является обоснованным.

Доводы представителя ответчика о недостаточности доказательств, подтверждающих причинение физических и нравственных страданий, являются несостоятельными, поскольку в силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Так, судом учтено, что ФИО2 в общей сложности 02 года 07 месяцев 17 дней находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

При этом суд так же учитывает, что в соответствии с положениями ст. 102 УПК РФ, подписка о невыезде и надлежащем поведении является мерой пресечения, а не лишением свободы.

Так же, принимая решение о размере компенсации морального вреда, суд учитывает принципы разумности и справедливости, которые должны обеспечивать баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, принимая во внимание то, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При таких обстоятельствах дела, учитывая изложенное, принимая во внимание продолжительность уголовного преследования, характер и степень причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий в течение указанного продолжительного времени, фактические обстоятельства дела, суд полагает разумным и справедливым удовлетворить исковые требования и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000000,00 руб.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении дела ФИО2 понес расходы на оплату юридических услуг, согласно п 4, 6.1 Соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ при подготовке и подаче возражений на кассационное представление на сумму 50000,00 руб., что квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, порядок взыскания указанных расходов предусмотрен ч. 5 ст. 132 УПК РФ, в связи с чем оснований имеются основания для прекращения производству по делу в указанной части, согласно положениям ст. 220 ГПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, в связи незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000000,00 руб.

В части взыскания судебных расходов на оплату юридических услуг, производство по делу прекратить.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Советский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья:

Текст мотивированного решения суда изготовлен 19.07.2022.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>