Решение по делу № 2-56/2023 от 08.11.2023 - о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

УИД 72RS0010-01-2022-002386-19 № 2-56/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Абатское 08 ноября 2023 года

Абатский районный суд Тюменской области в составе: председательствующего судьи Воротникова Д.С., при секретаре Манукян Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная больница №4» (г. Ишим) о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил

Истцы ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная больница №4» (г. Ишим) (далее по тексту - ГБУЗ ТО «ОБ № 4») о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных смертью близкого родственника в результате некачественного оказания ему медицинских услуг.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, который являлся сыном истца ФИО2 и дядей истца ФИО3 Смерть ФИО1 наступила от обострения хронического панкреатита. ФИО1 был <данные изъяты>. 27.08.2021 года он высказывал жалобы на состояние здоровья, после осмотра и оказания медицинской помощи фельдшером Тушнолобовского ФАП, он был госпитализирован в ГБУЗ ТО «ОБ № 4» и прооперирован, прошел стационарное лечение в кардиологическом отделении и выписан 08.09.2021 года. С 09.09.2021 года по 29.09.2021 года ФИО1 неоднократно обращался к медицинским работникам Тушнолобовского ФАП с жалобами на боль в сердце, которые приезжали, измеряли давление, давали медицинские препараты и уезжали. 30.09.2021 года ФИО1 вновь вызвал работника ФАП, жаловался на боль в сердце. Фельдшер ФИО4 измерила ему давление, дала какие-то медицинские препараты и уехала. Через час ФИО1 стало плохо и его мать ФИО2, не дозвонившись фельдшеру, пошла в Тушнолобовский ФАП, по пути встретила ФИО4, которую отправила к ФИО1 для оказания медицинской помощи. Когда ФИО2 вернулась к дому, ФИО4 вышла ей навстречу и сообщила о том, что ФИО1 мертв. Истцы полагают, что если бы фельдшером в срочном порядке была произведена транспортировка ФИО1 в специализированное учреждение, то он был бы жив. Считают, что в результате небрежных действий медицинских работников ГБУЗ ТО «ОБ №4», выразившихся в ненадлежащем и несвоевременном оказании медицинской помощи ФИО1, истцам был причинен материальный ущерб и моральный вред, а именно нравственные страдания, обусловленные потерей близкого родственника – сына и дяди. С учетом отказа от части иска просят суд: взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10000000,00 руб.; взыскать с ответчика в пользу истца ФИО3 материальный ущерб в сумме 28442,90 руб., в том числе расходы на погребение 22482,90 руб., расходы на установление памятника 5960,00 руб., и компенсацию морального вреда в размере 5000000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении и в дополнении к исковому заявлению (т. 1 л.д. 7-16, 75-76). В части наличия доказательств, подтверждающих факт поддержания регулярного общения между родственниками /истцом ФИО3/ и умершим ФИО1, участия в жизни друг друга, о чём ею заявлено в обоснование исковых требований, в судебном заседении пояснила, что таковых доказательств суду предоставить она не может.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в её отсутствие (т. 2 л.д. 239).

Представитель третьего лица - Департамента здравоохранения Тюменской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в его отсутствие (т. 2 л.д. 92), направил в суд письменные возражения на исковое заявление, исковые требования истцов считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. (т. 2 л.д. 86-90).

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г.Ишим) по доверенности ФИО5 против удовлетворения иска возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (т. 2 л.д. 31-33), в связи с отсутствием доказательств вины ответчика и недоказанностью наличия причинно-следственной связи между установленными по результатам проведения судебной экспертизы дефектами оказания медицинской помощи выразившихся в непринятии мер по неотложной госпитализации ФИО1 30.09.2021 года и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 Полагает, что правовых оснований у истца ФИО3 для предъявления требований о возмещении компенсации морального вреда в следствие смерти её дяди ФИО1 у неё нет, поскольку умерший не являлся её близким родственном, а доказательств наличия между истцом ФИО3 и умершим ФИО1 поддержания регулярного общения между родственниками и участия в жизни друг друга, о чём заявлено истцом ФИО3 в обоснование исковых требований, истцом ФИО3 предоставлено не было. По существу заявленных истцами размеров компенсации морального вреда, как в целом, так и с учетом обстоятельств конкретного дела считает их чрезмерно завышенными. Помимо этого при разрешение заявленного истцами требования считает необходимым принять во внимание и учесть тот факт, что умерший ФИО1 сам не предпринимал мер к надлежащей заботе о состоянии своего здоровья, о чем свидетельствует факт не соблюдения при жизни умершим ФИО1 медицинских рекомендаций, выданных ему после выписки его после госпитализации и проведенного операционного лечения с 27.08.2021 года по 07.09.2021 года, в том числе по регулярному приему показанных к применению медицинских препаратов.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, суду пояснила, что она работает фельдшером Тушнолобовского ФАП. Истца ФИО3 знает, увидела её в первый раз 27.08.2021 года, когда она привезла ФИО1 в Тушнолобовский ФАП для оказания ему медицинской помощи. Со слов ФИО3 ФИО1 являл её дядей. После 27.08.2021 года ФИО3 к ней по вопросу оказания медицинской помощи ФИО1 не обращалась. ФИО1 являлся жителем с. Тушнолобово Абатского района Тюменской области (далее с. Тушнолобово). Истец ФИО2 является матерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО1 до его смерти, то есть до ДД.ММ.ГГГГ проживал со своей матерью ФИО2 в <адрес>. О существовании близких родственных отношений, регулярном общении и участии в жизни друг друга истца ФИО3 и её дяди ФИО1 до его смерти ей не известно. 27.08.2023 года ФИО1 был госпитализирован в ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г. Ишим) в связи с обращением в Тушнолобовский ФАП. 11.09.2023 года она по собственной инициативе посетила ФИО1 так как знала что он был выписан после операционного лечения - <данные изъяты>. При посещении ФИО1 по месту его жительства, последний жалоб на состояние здоровья не высказывал. Она попросила предоставить выданные ему после выписки медицинским учреждением медицинские документы, содержащие рекомендации по после операционному лечению, однако он таковые предоставить не смог, сославшись на то не может найти. Из имевшихся у ФИО1 медицинских препаратов он предоставил Кардиомагнил и ФИО10, каких-либо других медицинских препаратов не предоставил, сославшись на их отсутствие. ФИО1 курил. Она указала ему на необходимость отказать от курения и на неукоснительное соблюдение медицинских рекомендаций по приему рекомендованных медицинских препаратов. 30.09.2021 года после 08 часов ей позвонила ФИО2 и попросила её приехать в связи с ухудшением самочувствия ФИО1. По прошествии 15 минут после обращения она прибыла по месту жительства ФИО1. ФИО1 сообщил ей о наличии дискомфорта в области грудины. Результат произведенного измерения артериального давления составил 130-140. В связи с наличием у ФИО1 заболевания в виде <данные изъяты>, произведенным накануне операционным лечением и характером высказанных пациентом жалоб ею было принято решение о применении следующих медицинских препаратов: «нитроспрей» - аэрозоль под язык, «кеторалак» – внутримышечная инъекция, «ацетилсалициловая кислота» - таблетки. После применения указанных медицинских препаратов самочувствие пациента улучшилось. Факт оказания медицинской помощи ФИО1 она отразила в медицинской карте ФИО1. 30.09.2021 года в период времени с 12 до 13 часов ей вновь позвонила ФИО2 и сообщила о том, что самочувствие ФИО1 ухудшилось. Она /ФИО4/ прибыла в ФАП взяла медицинскую сумку и поехала домой к ФИО1 для оказания медицинской помощи. Приехав домой к ФИО1, она обнаружила его лежащим на полу без признаков жизни.

С учетом требований ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, участвующих в деле. В соответствии с ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 14, ст. 16 Федерального закона от 22.12.2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Абатского районного суда Тюменской области abatsky.tum.sudrf.ru. Оснований для отложения судебного заседания судом не установлено.

Изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, исследовав письменные доказательства, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст.12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 25 Декларации прав и свобод человека и гражданина (принята Постановлением Верховного Совета РСФСР от 22 ноября 1991 года № 1920-1) провозглашено право каждого на квалифицированную медицинскую помощь в государственной системе здравоохранения.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

На основании ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон об основах охраны здоровья) под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 4 названного Закона основными принципами охраны здоровья граждан являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 ч. 5 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 73 упомянутого Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Судом установлено, что ФИО1, умерший ДД.ММ.ГГГГ, при жизни являлся сыном истца ФИО2 и дядей истца ФИО3, что подтверждается копиями свидетельств о рождении ФИО1, ФИО3, ФИО6 (т. 1 л.д. 35, 39, 40), копиями паспортов ФИО2 и ФИО3 (т. 1 л.д. 36-37, 38).

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, что подтверждается копией свидетельства о смерти №, выданного ДД.ММ.ГГГГ Комитетом ЗАГС администрации города Ишима (т. 1 л.д. 34).

Как следует из копии записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной Комитетом ЗАГС администрации города Ишима, причина смерти ФИО1 - <данные изъяты> (т. 3 л.д. 7).

В 2017 году ФИО1 перенес <данные изъяты>, в период с 27.05.2017 по 12.06.2017 проходил лечение в стационаре.

Из медицинской карты стационарного больного № 11000244024171 ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г. Ишим) на имя ФИО1, карт вызовов скорой медицинской помощи № 533 и № 789 следует, что на протяжении двух недель до 27.08.2021 у ФИО1 наблюдались <данные изъяты> после эмоциональной нагрузки, которые купировались самостоятельно. Также он обращался к участковому терапевту по месту жительства, пациенту был рекомендован нитроспрей при эпизодах болевого синдрома. С 23.08.2021 года боли стали интенсивнее. Утром 27.08.2021 года вновь появились <данные изъяты>, по настоятельной просьбе племянницы ФИО1 обратился в ФАП по месту жительства, проведена ЭКГ, в ходе которой, зафиксирована <данные изъяты>, состояние расценено как <данные изъяты>, в связи с чем, по согласованию с врач бригады СМП ФИО7 госпитализирован в ПИТ кардиологического отделения ОБ № 4 в экстренном порядке по СМП с диагнозом: <данные изъяты>

Согласно клинической истории болезни ФИО1, 27.08.2021 года в 15.18 он поступил на госпитализацию в палату интенсивной терапии кардиологического отделения ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г. Ишим) с жалобами на <данные изъяты>.

Учитывая диагноз: <данные изъяты>. Сопутствующие диагнозы: Состояние <данные изъяты>, изменения на ЭКГ, отсутствие эффекта от применения анальгетиков, необходимость на догоспитальном этапе в применении наркотических средств (морфин)), в экстренном порядке ФИО1 27.08.2021 в период с 17.05 до 17.20 была выполнена операция: Транслюминальная <данные изъяты>.

Впоследствии ФИО1 был обследован в ГБУЗ ТО «ОБ № 4» (г. Ишим): неоднократно регистрировались ЭКГ (выполнялась оценка показателей электрокардиограммы в динамике), выполнены лабораторные тесты и рентгенологическое исследование органов грудной клетки, эхокардиографическое исследование, ультразвуковое исследование брахиоцефальных артерий, осмотрен врачом-консультантом.

Согласно выписному эпикризу, ФИО1 находился в стационаре ГБУЗ ТО «ОБ № 4» (г. Ишим) с 27.08.2021 года по 07.09.2021 года.

07.09.2021 ФИО1 был выписан из стационара с рекомендациями, с ним была проведена беседа о необходимости постоянного приема лекарственных препаратов. Объективный статус (при выписке): общее состояние: удовлетворительное.

Из амбулаторной карты № 585 Тушнолобовского ФАП на имя ФИО1 следует, что 11.09.2021 года пациент (ФИО8) был осмотрен фельдшером ФАП на дому. При осмотре гемодинамические показатели (АД, пульс) были стабильными, субъективно жалоб ФИО8 не предъявлял. Объективно: состояние удовлетворительное. Между тем, фельдшер выяснил, что пациент не принял мер по борьбе с курением, рекомендованные препараты по выписке принимал не полностью или не принимал.

30.09.2021 состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, в связи с чем, в 08.40 его мать (ФИО2) вызвала фельдшера ФАП на дом. Из журнала вызовов Тушнолобовского ФАП и медицинской карты амбулаторного больного № 585 Тушнолобовского ФАП на имя ФИО1 (запись от 30.09.2021), следует, что по прибытию фельдшером ФАП ФИО4 ФИО1 была оказана помощь, а именно дана 1 таблетка «аспирина» внутрь и 1 доза «нитроспрея». Через 20 минут самочувствие пациента улучшилось, <данные изъяты>. Жалоб более не предъявляет. Пациент оставлен дома. ЭКГ снять возможности нет, аппарат на другом ФАП.

Спустя несколько часов состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, в связи с чем, 30.09.2023 в 12.20 ФИО2 вновь вызвала фельдшера ФАП на дом.

По приезду фельдшера, ФИО1 обнаружен дома в состоянии биологической смерти, ДД.ММ.ГГГГ проведена констатация смерти.

По факту смерти ФИО1 проведена процессуальная проверка, по результатам которой постановлением следователя Ишимского межрайонного следственного отдела СУ СК Российской Федерации по Тюменской области от 14.11.2022 года отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст.105 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 части 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления. Также отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 293 УК РФ в отношении фельдшера Тушнолобовского ФАП ФИО4, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – отсутствие в деянии состава преступления (т. 3 л.д. 22-25).

Постановлением начальника ОР ПТО ОП № 1 (с. Абатское) СО МО МВД России «Ишимский» от 29.04.2023 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, в отношении фельдшера Тушнолобовского ФАП ФИО4, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). (т. 3 л.д. 15-18)

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п.п. 25, 26, 27, 28, 30).

Для разрешения вопроса о качестве оказания медицинских услуг, установления причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г. Ишим), а также сотрудников Тушнолобовского ФАП в период оказания с 27.08.2021 года по 30.09.2021 года ФИО1 медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1, определением Абатского районного суда Тюменской области от 20.03.2023 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» «Судебный эксперт», г. Москва.

Из содержания заключения комиссии экспертов № 492/23 от 26 сентября 2023 года следует, что в Тушнолобовском ФАП при оказании медицинской помощи ФИО9 выявлены следующие дефекты:

- оценка состояния пациента проведена не полностью: не ранжированы жалобы, не указаны полностью перенесенные операции, не четко описан анамнез жизни – факторы риска - курение, злоупотребление спиртными напитками, не выполнение рекомендаций врачей и по какой причине. Пациент не приходил на рекомендованные обследования (сдача анализов, ЭГДС, дополнительные методы исследования);

- не полностью назначены необходимые при диспансеризации анализы (исследование общего холестерина, холестерина липидов низкой плотности, холестерина высокой плотности, глюкоза крови натощак, креатинин, мочевина, мочевая кислота, расчетный показатель – СКФ, гликированный гемоглобин, калий, натрий, АСТ, АЛТ, общий анализ мочи);

- отсутствует информация о выписанных льготных и рекомендованных лекарствах, которые пациент обязан приобретать после стационарного лечения ИБС и после проведенной эндоваскулярной процедуры;

- не до конца оформлена медицинская карта;

- не отражен полный список препаратов, которые пациент обязан быть принимать ежедневно;

- неверно оценено состояние больного 30.09.2021 года: учитывая жалобы, анамнез, результаты обследования и лечения в стационаре, в том числе <данные изъяты>, при появлении описываемых жалоб ФИО1 30.09.2021 года должен был быть госпитализирован в стационар для уточнения диагноза и наблюдения за гемодинамикой.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлекли за собой неблагоприятных последствий для здоровья ФИО1

В ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» с. Абатское каких-либо дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

Также экспертным заключением установлено, что основные стандарты оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками филиала №1 Абатской районной больницей ГБУЗ ТО «Областная больница №4» соблюдались: пациент был своевременно госпитализирован (27.08.2021 года). На догоспитальном этапе своевременно и правильно оценены жалобы пациента, проведен осмотр больного, проведены необходимые диагностические и лечебные процедуры (в том числе применение наркотических анальгетиков). При госпитализации ФИО1 в экстренном порядке выполнены необходимые манипуляции (клинический анализ крови, исследование на тропонин, ЭКГ). Учитывая жалобы, клиническую картину, результаты первичного обследования пациенту в экстренном порядке выполнена <данные изъяты>. После комплексного обследования и стабилизации состояния пациент был выписан на амбулаторное лечение под наблюдение специалиста по месту жительства.

ФИО1 в течение месяца должен был явиться в медицинское учреждение по месту жительства для осмотра и постановки на диспансерный учет.

ФИО1 был предупрежден о необходимости продолжения медикаментозной терапии в полном объеме, о регулярном приеме рекомендованных лекарств.

Кроме того экспертами указано, что на амбулаторном этапе не полностью назначены необходимые при диспансеризации анализы (исследование общего холестерина, холестерина липидов низкой плотности, холестерина высокой плотности, глюкоза крови натощак, креатинин, мочевина, мочевая кислота, расчетный показатель – СКФ, гликированный гемоглобин, калий, натрий, АСТ, АЛТ, общий анализ мочи). На стационарном этапе все диагностические обследования для постановки правильного диагноза были проведены. Тактика лечения выбрана правильно.

В период обращений за медицинской помощью медицинский персонал выполнил обследование и лечение по высокотехнологичной медицинской помощи (обследование и эндоваскулярное лечение в условиях стационара), пациенту были даны необходимые рекомендации, проведена ВК по выписке льготных лекарств.

Оценка состояния пациента 30.09.2021 года проведена неверно – пациент должен был быть госпитализирован в стационар для уточнения тяжести состояния и выбора тактики дальнейшей терапии.

Экспертами отмечено, что в Тушнолобовском ФАП осуществлялось диспансерное наблюдение за состоянием здоровья пациента. В амбулаторной карте выявлены дефекты записей. Рекомендации пациенту давались. Отмечено, что пациент не соблюдал режим, продолжал курить, не регулярно пользовался медикаментами. Не взята расписка, предупреждающая пациента об ответственности за свое здоровье в случае невыполнения рекомендаций врачей.

30.09.2021 года пациент, имеющий <данные изъяты>, должен был быть госпитализирован в стационар.

На основании проведенного обследования в стационаре ФИО1 была подобрана терапия, проведено разъяснение о том, что необходим и обязателен прием лекарств. Тактика лечения была определена в стационаре. На этапе диспансерного обследования осуществляется контроль за выпиской препаратов, оценка состояния, динамика ЭКГ. При ухудшении состояния, появлении приступов <данные изъяты> показана госпитализация для коррекции терапии. Тактика лечения, медикаментозная терапия была назначена в полном объеме. Судить о регулярном приеме медикаментов невозможно, по-видимому, пациент принимал лекарства не регулярно (о чем имеются записи в амбулаторной карте).

Согласно выводам экспертов, прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях:

- если недостаток при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу;

- если необходимые лечебные мероприятия не были проведены, а при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически в 100% случаев.

Косвенная причинно-следственная связь имеет место тогда, когда противоправное деяние врача лишь обуславливает или способствует наступлению неблагоприятного исхода в лечении, либо осложняет или делает невозможным выздоровление пациента.

В данном клиническом случае экспертная комиссия таких обстоятельств не усматривает.

Экспертами указано, что после комплексного обследования в стационаре ФИО1 был установлен правильный диагноз, правильно подобрана терапия. Течение заболевания, в случае прогрессирования сердечной <данные изъяты>, запрограммировать невозможно. В случае развития ухудшения состояния пациента требуются диагностические мероприятия, позволяющие выявить причину обострений (ЭКГ, повторное ХМ ЭКГ, оценка гемодинамики и др.) (т. 2 л.д. 160-230).

Суд принимает в качестве доказательства заключение комиссии экспертов № 492/23 от 26 сентября 2023 года, выполненное экспертами Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» «Судебный эксперт», г. Москва. Данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, соответствующим требованиям ст. ст. 56, 59, 60 ГПК РФ. Оснований не доверять названному заключению у суда не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена компетентными квалифицированными экспертами, обладающими специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы. Данное заключение получено в соответствии с требованиями ГПК РФ, его содержание обоснованно, выводы конкретны и не противоречивы, согласуются между собой и с другими материалами дела. Заключение комиссии экспертов Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» «Судебный эксперт», г.Москва содержит подробное описание этапов и результатов исследования, которое отвечает требованиям объективности, проведено на строгой научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение содержит четкие и ясные выводы, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками. Всем экспертам, проводившим исследование, были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценив экспертное заключение в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в филиале № 1 Абатская районная больница ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не выявлено, в Тушнолобовском ФАП выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО9, данный факт нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что 30.09.2021 медицинскую помощь ФИО1 оказывала фельдшер Тушнолобовского ФАП ФИО4 Согласно заключению комиссии экспертов № 492/23 от 26 сентября 2023 года, выполненному экспертами АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» «Судебный эксперт», г.Москва, 30.09.2021 года ФИО4 неверно оценено состояние больного ФИО1, учитывая жалобы, анамнез, результаты обследования и лечения в стационаре, в том числе проведенное <данные изъяты>, при появлении описываемых жалоб ФИО1 30.09.2021 года должен был быть госпитализирован в стационар для уточнения диагноза, наблюдения за гемодинамикой и выбора тактики дальнейшей терапии.

По правилам ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. В этой связи требование о возмещении причиненного вреда необходимо предъявлять к медицинскому учреждению.

Согласно копии приказа № 717-к от 25.11.2008 года ФИО11 с 25.11.2008 года в структурном подразделении Тушнолобовский ФАП переведена с должности акушерки на должность заведующей ФАП (фельдшер) (т. 2 л.д. 245).

Содержанием свидетельства о заключении брака от 24.07.2010 года подтверждается смена фамилии ФИО11 на фамилию ФИО4 (т. 2 л.д. 246).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 и п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Как разъяснено в пунктах 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевшие перенесли физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевшие представляют доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы указали, что в результате действий ответчика, выразившихся в ненадлежащем проведенном лечении, умер их сын и дядя ФИО1, в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО9 им причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого родственника, и тем самым причинен моральный вред.

Применительно к спорным правоотношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ ТО «Областная больница №4» (г. Ишим) должна доказать отсутствие своей вины в оказании медицинской помощи ФИО1, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Вместе с тем, ответчиком доказательства, свидетельствующие об отсутствии вины в оказании медицинской помощи ФИО1, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, суду не представлены.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов её оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с заключением судебной экспертизы, пациенту ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества (с дефектами).

Истцы ссылаются на то, что они испытывали нравственные страдания вследствие оказания их родственнику медицинских услуг несвоевременно и ненадлежащего качества, что причинило им моральный вред.

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 суду пояснила, что с ФИО3 по вопросу оказания медицинской помощи ФИО1 к ней ни когда не обращалась. Информацией о характере взаимоотношений между истцом ФИО3 и её дядей ФИО1 периодичности их общения и степени участия в жизни друг друга указанных лиц, при жизни ФИО1, она не располагает.

У суда не вызывает сомнений то обстоятельство, что в связи с потерей близкого человека – ФИО1 его мать – истец ФИО2 и его племянница – истец ФИО3 испытали нравственные страдания, выражающиеся в утрате возможности общения с близким человеком.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи ГБУЗ ТО «Областная больница № 4) (г. Ишим) права пациента ФИО1 на качественное и своевременное оказание медицинских услуг были нарушены, истцам был причинен моральный вред вследствие непринятия ответчиком полного комплекса мер, направленных на сохранение здоровья и жизни их сына и дяди. Нравственные страдания истцов выразились в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, его преждевременного ухода из жизни.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из совокупности установленных обстоятельств, учитывая характер нравственных страданий, полученных истцами вследствие действий (бездействия) работников ГБУЗ ТО «Областная больница №4» (г. Ишим), невосполнимость потери близкого родственника при неисчерпанной возможности иного исхода, возраст истца ФИО2, её семейное положение, степени вины ответчика, тот факт, что пациент не соблюдал режим, продолжал курить, не регулярно принимал медикаменты, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявленных исковых требований и взыскания с ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г.Ишим): в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500000 рублей; в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

Правоотношения, связанные с погребением, регламентированы Федеральным законом от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», статья 3 которого определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Истцом ФИО3 заявлено требование о возмещении материального ущерба на общую сумму 28442,90 руб., в том числе расходы на погребение 22482,90 руб., расходы на установление памятника 5960,00 руб.

Истец ФИО3 в подтверждение произведенных ею затрат на погребение дяди ФИО1 в материалы дела представила следующие документы: копию квитанции № 000327, копию квитанции к приходному кассовому ордеру № 74, копию квитанции к приходному кассовому ордеру № 75, копию кассового чека ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», копию кассового чека магазин «Смешные цены», копию кассового чека магазин «Marafett», копию договора № 982 для выполнения граверных работ на надгробном памятнике, копия справки по операции ПАО «Сбербанк», подтверждающие несение истцом расходов на приобретение товаров (носки, трусы, рубашка, костюм, тапочки, станки, полотенце, мыло, гроб, ритуальные принадлежности, венки), оплату услуг по подготовке тела к захоронению, катафалка, изготовлению и установке памятника, заказчиком по данным квитанциям и договору являетсяФИО3 (т. 1 л.д. 42, 43, 44, 45, 46, 47, 49, 50).

Таким образом, судом установлено и подтверждается расчетом исковых требований, представленным истцом ФИО1 в судебном заседении 08.11.2023 года, что ФИО3 понесла расходы на погребение ФИО1 в размере 22483,00 руб. (4500,00 руб. + 26,86 руб. + 26,87 руб. + 69,81 руб. + 269,57 руб. + 3,89 руб. + 770,00 руб. + 260,00 руб. + 320,00 руб. + 3840,00 руб. + 30,00 руб. + 8730,00 руб. + 1950,00 руб. + 1686,00 руб.) и установление памятника в размере 5960,00 руб.

Вместе с тем, поскольку истец ФИО3 самостоятельно уменьшила общую сумму расходов на погребение до 22482,90 руб., то у суда нет оснований для выхода за рамки заявленных исковых требований.

В силу ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (то есть установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Суд считает, что все вышеуказанные расходы истца ФИО3 по погребению, в том числе по изготовлению и установке памятника относятся к разряду необходимых, обеспечивают достойное в соответствии с обычаями захоронение умершего.

Доказательств, опровергающих понесенные истцом расходы, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчик не представил, как не представил подтверждающих документов об иной стоимости услуг по погребению, по изготовлению и установке памятника.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что расходы истца ФИО3 по захоронению дяди ФИО1 подлежат возмещению за счет ответчика с ГБУЗ ТО «Областная больница № 4» (г. Ишим)на общую сумму 28442,90 руб., в том числе расходы на погребение 22482,90 руб., расходы на установление памятника 5960,00 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцы от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд были освобождены. В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика необходимо взыскать государственную пошлину в доход бюджета Абатского муниципального района Тюменской области в размере 1653,29 руб. (1053,29 руб. + 300,00 руб. + 300,00 руб.)

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил

Иск ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная больница №4» (г. Ишим) о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 4» (г. Ишим) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 4» (г. Ишим) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, материальный ущерб в сумме 28442,90 руб., в том числе расходы на погребение 22482 рубля 90 копеек, расходы на установление памятника 5960 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 4» (г. Ишим) в доход бюджета Абатского муниципального района Тюменской области государственную пошлину в размере 1653 (одну тысячу шестьсот пятьдесят три) рубля 29 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Абатский районный суд Тюменской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Д.С. Воротников

Мотивированное решение суда составлено 15 ноября 2023 года.