Решение по делу № 2-4941/2025 от 15.01.2026 - о взыскании неполученного заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться, компенсации морального вреда.

Дело № 2-4941/2025

66RS0003-01-2025-003375-46

Мотивированное решение изготовлено 15 января 2026 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 22 декабря 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Агроторг» о взыскании неполученного заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 15 сентября 2023 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор, по условиям которого истец принята на должность оператора склада, трудовая деятельность осуществлялась по адресу ***. На основании дополнительного соглашения от 10 января 2025 года истец переведена на должность слотчка в обособленное структурное подразделение Распределительный центр ***. На данной должности истец проработала три месяца. Работодателем сказано, что данная должность будет передана другой компании, <***>. О данном факте истцу сообщено за 1,5-2 недели до передачи должности. На должность оператора склада, которую до перевода занимала истец, работодатель сказал, что вернут только одного человека. Истцу предложено перевестись на должность прием вторсырья, истец согласилась, но после работодатель сказал, что истца не переведут. Из-за указанных обстоятельств истец обратилась к работодателю, заявив требования об увольнении по инициативе работодателя в связи с сокращением штата. Должность слотчик не существует, передана другой компании. Истцом направлено заявление с требованием расторгнуть договор с приложенным соглашением о расторжении трудового договора, которое 03 апреля 2025 года получено ответчиком, но ответа не последовало. Истец считает необходимым расторгнуть трудовой договор по ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

Просит расторгнуть трудовой договор, взыскать заработную плату за отработанный период, выходное пособие в связи с тем, что инициатива работника уволиться по соглашению сторон возникла в связи с сокращением численности штата, взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию морального вреда в размере 75000 рублей.

Требования истцом неоднократно уточнялись.

Определением суда от 22 декабря 2025 года принят отказ от части требований о расторжении трудового договора, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, производство по делу в части требований о расторжении трудового договора, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск прекращено.

В окончательном виде истец просит взыскать с ответчика денежные средства в сумме 515744 рубля 51 копейка в счет возмещения работнику не полученного заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться с 18 апреля по 12 ноября 2025 года, взыскать компенсацию морального вреда в размере 75000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась. Воспользовалась правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на исковых требованиях с учетом уточнения и отказа от части требований настаивал. Указал, что 12 ноября 2025 года трудовой договор расторгнут. В связи с действиями работодателя по сокращению должности истца, по не предоставлению работы до момента увольнения работодатель обязан возместить неполученный заработок. Истец не трудоустраивалась в данный период.

Ранее в судебном заседании истец поясняла, что в феврале 2025 года должность слотчик будет сокращена. В марте 2025 года работодатель перевел на оператора склада КВА и СВА, истца не перевели. 18 апреля 2025 года работы не было, истец не знала, что делать, руководитель сказал, что можно уйти домой. 05 мая 2025 года истцу сказали, что нужно приехать и сдать вещи. Она сдала пропуск и спецодежду. Больше на работу не выходила.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, представил отзыв на исковое заявление /л.д. 92-94/, по доводам которого ответчик считает требования незаконными и необоснованным. Утверждение истца, что должность слотчик у ответчика не существует и истец лишена возможности трудиться, не соответствует действительности. Свои обязанности по данной должности истец выполнял до момента прекращения выхода на работу по собственной инициативе. Причину не выхода на работу истец не объяснила. В актуальном штатном расписании должность слотчик имеется. Заявление об увольнении по собственному желанию не поступало. Направленное истцом в адрес работодателя соглашение сторон с условием о выплате выходного пособия не является безусловным основанием для увольнения и ответчиком не подписывалось. Задолженность по заработной плате перед истцом отсутствует. С 17 апреля 2025 года ФИО3 перестала выходить на работу, не осуществляла трудовые функции. Компенсация морального вреда не может быть взыскана, истцом не конкретизировано, почему она именно указанную сумму считает обоснованной, компенсация морального вреда никак не обоснована.

В дополнениях к отзыву /л.д. 192-193/ представитель ответчика указал, что в уточнениях исковых требований истец указала, что решила расторгнуть трудовые отношения, в адрес ответчика направила заявление о прекращении трудовых отношений, которое получено 03 апреля 2025 года, а с 17 апреля 2025 года по истечении 14 дней ФИО3 перестала осуществление трудовой деятельности и на работу больше не вышла. Заявление о прекращении трудовых отношений по собственному желанию истец не направляла. С 26 марта по 04 апреля 2025 года истец была на больничном, отработала три дня – 7, 8, 11 апреля, снова ушла на больничный с 12 по 17 апреля 2025 года. В последний день больничного 17 апреля 2025 года истец позвонила своему руководителю и сказала, что больше на работу не выйдет. В связи с тем, что заявление об увольнении работодателю истец не передавала, ответчиком направлено требование о предоставлении объяснений в связи с отсутствием на рабочем месте с 19 апреля 2025 года, повторно требование направлено 07 июля 2025 года. С истцом также неоднократно связывались по телефону и просили выйти на работу, объясняли, что должность слотчик сокращаться не будет. В случае, если истец не хочет выходить, предлагали написать заявление на увольнение по ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 12 ноября 2025 года истцом написано заявление на увольнение по собственному желанию, на основании которого работодателем издан приказ от 12 ноября 2025 года о прекращении трудового договора. Задолженность по заработной плате отсутствует, поскольку с 17 апреля 2025 года истец перестала выходить на работу.

В судебном заседании представитель ответчика на доводах отзыва и дополнениях к нему настаивал.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 15 сентября 2023 года между истцом ФИО3 и ответчиком ООО «Агроторг» заключен трудовой договор /л.д. 111-113/, по условиям которого истец принята на работу на должность оператора склада в структурное подразделение Участок склада <***>, по основному месту работы на неопределенный срок.

10 января 2025 года между сторонами заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым работник переводится в ООО «Агроторг<***> на должность слотчик /л.д. 110/.

04 апреля 2025 года работодателем ООО «Агроторг» получено заявление ФИО3 /л.д. 130-140/, направленное 30 марта 2025 года /л.д. 44, 142/, согласно которому проработав слотчиком 3 месяца, со стороны работодателя истцу сказано, что должность будет передана другой компании – <***>, о чем истцу сообщено за 1,5-2 недели до передачи должности. На предложение работодателя на перевод на должность прием вторсырья истец согласилась, потом истцу сказано, что на данную должность истца не переведут без объяснения причин. На должность оператора склада истца не переведут, вернут только одного человека. Из-за указанных обстоятельств ФИО3 обратилась к работодателю, заявив требования об увольнении по инициативе работодателя в связи с сокращением штата, ей предложено вернуться на должность оператора склада, на что истец ответила отказом, так как обстоятельства нарушают ее права.Должность слотчик, на которой истец формально числится, не существует, передана другой компании, на какой должности истец исполняет свои обязанности, не известно, с дополнительными соглашениями или приказами истца не знакомили. ФИО3 считает необходимым расторгнуть трудовой договор в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

В своем заявлении истец ФИО3 просит расторгнуть трудовой договор, заключенный 15 сентября 2023 года, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по соглашению сторон) либо в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя), произвести все положенные выплаты: заработную плату за отработанный период, выходное пособие, поскольку инициатива работника уволиться по соглашению сторон возникал в связи с сокращением численности штата, компенсацию за неиспользованный отпуск, также просит выплатить компенсацию морального вреда 75000 рублей, убытки, понесенные на оплату юридических услуг, в размере 56000 рублей, дать мотивированный ответ.

К заявлению приложено соглашение о расторжении трудового договора.

Из табели учета рабочего времени за апрель 2025 года /л.д. 181/ следует, что с 01 по 04 апреля 2025 года истец находилась на больничном, 5-6 апреля – выходные дни, 7-8 апреля – явка на работу, 9-10 апреля – выходные дни, 11 апреля – явка на работу, 12-17 апреля – больничный, 18 апреля – выходной день, с 19 апреля – не выход на работу.

Выходные дни, в том числе 18 апреля, соответствуют графику /л.д. 96/.

Факт не выхода на работу после периода нетрудоспособности не оспаривается.

Период нетрудоспособности с 12 по 17 апреля подтверждается листком нетрудоспособности /л.д. 122/.

При этом 25 апреля 2025 года истцу ФИО3 работодателем направлено требование о предоставлении объяснений об отсутствии на рабочем месте с 19 апреля 2025 года по настоящее время /л.д. 95-98/. Требование направлено по месту регистрации истца – ***. Место регистрации истца следует трудового договора, дополнительного соглашения к нему, а также паспорта истца.

07 июля 2025 года истцу ФИО3 работодателем направлено требование о предоставлении объяснений об отсутствии на рабочем месте с 19 апреля 2025 года по настоящее время /л.д. 99-103/. Требование направлено по месту проживания истца ***, указанному истцом в исковом заявлении.

Объяснения ФИО3 работодателю не направлены. 31 июля 2025 года работодателем составлен акт /л.д.104/.

В период рассмотрения дела 12 ноября 2025 года истец ФИО3 подала работодателю заявление об увольнении по собственному желанию с 12 ноября 2025 года /л.д. 220/.

Приказом работодателя от 12 ноября 2025 года № 8270-16811Л/С /л.д. 221/ ФИО3 уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор расторгнут по инициативе работника.

Истцу выплачена компенсация за 11 дней неиспользованного отпуска /л.д. 222-223/ в размере 28282 рубля 98 копеек (после удержания НДФЛ 24605 рублей 98 копеек), что не оспаривается.

В обоснование своих требований о взыскании заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться с 18 апреля по 12 ноября 2025 года истец указывает на сокращение должности, лишение права на труд.

Как уже указано выше, с января 2025 года истец занимала должность слотчика.

В своем заявлении, направленном 30 марта 2025 года, истец просит расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) или по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является, в частности, соглашение сторон.

Согласно ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 июля 2023 года № 40-П, расторжение трудового договора по соглашению сторон предполагает не только необходимость достижения работником и работодателем согласия по всем условиям, составляющим содержание соглашения о расторжении трудового договора и потому являющимся существенными для его сторон, но и выполнение сторонами этих условий, включая предусмотренные данным соглашением обязательства сторон.

То есть у работодателя отсутствует обязанность расторгнуть трудовой договор с работником по указанному основанию лишь при наличии волеизъявления только работника. Соглашение – это обязательное выраженное волеизъявление обоих сторон договора (работника и работодателя).

Указанное позволяет сделать вывод о том, что какое-либо нарушение прав ФИО3 со стороны работодателя, который не выразил волю на заключение с работником соглашения о расторжении трудового договора, отсутствует.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Такое основание расторжения трудового договора – это инициатива работодателя. Из материалов дела не следует, что работодателем проводились мероприятия по сокращению должности истца.

Вопреки доводам истца, по состоянию на август 2025 года должность слотчика участка склада <***> имеется в количестве 2 /л.д. 109/.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля КИК суду пояснил, что работал в ООО «Агроторг», до марта 2025 года работал слотчиком, как и истец. Переведен на другую должность в связи с ликвидацией должности слотчика. О сокращении ему сказали устно, сообщил КАЕ. Он предложит перевод на другую должность. Писал заявление о переводе. Истца не перевели, не было вакансий. Она решила уволиться, дальше не знает про нее. Имеющаяся должность в штатном расписании не для них, а для другой компании.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля СВА суду пояснила, что является двоюродной сестрой истца. Работает в РЦ Пятерочки, оператором склада. В начале года их перевели на слотчика. Начальник сказал, что их убирают с этой вакансии, будут нанимать компанию <***>. Сказали, что вернут обратно, только одну из них, взяли свидетеля, Надежду не взяли, ей предложили другую вакансию, но ее тоже не взяли туда. Свидетель уже перешла на оператора склада. Истец выходила на работу, параллельно с этим компания <***> начала работать. Потом истец заболела, ей сказали, можешь писать заявление на увольнение, она отказалась. На работу она выходила в марте, снова после болезни вышла, поработала немного. Опять заболела. Больше не выходила. Письменно о сокращении не уведомляли. Заявление о переводе свидетель писала сама, но вроде позже. Дали бланк, только его подписала, на следующую смену уже вышла на новую должность.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля КАЕ суду пояснил, что работает в ООО «Агроторг», являлся непосредственным руководителем истца. Она работала слотчиком. Свидетель – руководитель смены. Истец вышла на смену в день закрытия больничного, свидетель отправил ее домой, поскольку это еще день больничного. Это было 04 апреля. После вышла на работу. 12 апреля снова взяла больничный, 15 апреля его продлили. Переписку не оспаривает. По поводу переписки в марте. ФИО4 решили сокращать, перед этим предложили ребятам перейти на комплектацию. Истец не согласилась на эту должность, ей предложили остаться на слотчика. Оставалось 2 человека. Две вакансии. В апреле истец написала свидетелю, что направила работодателю заявление об увольнении, потом спросила, когда можно сдать спецодежду и забрать медкнижку. Свидетель ей сообщил, что можно 05 мая. На работу истец не выходила. Через две недели после заявления об увольнении сдала спецодежду. Все время она числилась слотчиком. Ей было куда выходить, было ее рабочее место.

В материалы дела представлена переписка с КАЕ, которую свидетель подтвердил, согласно которой 20 марта истец пишет сообщение, работает ли она еще или уволят уже, руководитель отвечает, что работает. В переписке указано также, что истец не пойдет на комплектацию. 17 апреля истец пишет сообщение о том, что отправляла письмо работодателю с обращением ее уволить по сокращению, так как от начальства никакого ответа не было. Заявление вручено 03 апреля, с момента вручения истец отработала положенные 2 недели и больше в пятерочке не работает. После сообщение от истца: когда ей приехать сдать спецодежду и забрать медкнижку, ей предложено 05 мая /л.д. 124-128/.

Сторонами подтверждается, что истец сдала спецодежду и пропуск 05 мая 2025 года.

Оценивая представленные доказательства, суд не может согласиться с доводами истца о том, что истец была лишена возможности трудиться. Заявление с предложением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон направлено ей 30 марта 2025 года. В связи с ошибочным пониманием значения заявления об увольнении по соглашению сторон или по сокращению численности штата через две недели истец сама сообщила непосредственному руководителю, что она «отработала положенные 2 недели и больше в пятерочке не работает» (сообщение от 17 апреля 2025 года). Сокращение должности истца не подтверждается ни свидетелями, ни письменными доказательствами. Показания свидетеля КАЕ о том, что на должности слотчика оставалось 2 человека, две вакансии, согласуются со штатным расписанием на август 2025 года (также 2 должности слотчика). Доказательства тому, что истец не выходила на работу по вине работодателя, а не потому, что находилась на листке нетрудоспособности, отсутствуют. Выход на смену 04 апреля 2025 года (день нетрудоспособности) согласно представленной истцом переписке является инициативой истца.

Перевод работника с его согласия на иную должность предусмотрен ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, нарушением трудовых прав работника не является.

Фактически из представленных доказательств следует, что истец, ошибочно полагая свои действия правомерными, сама приняла решение не выходить на работу, не осуществлять трудовые обязанности в отсутствие каких-либо сведений о том, что трудовые отношения с ней действительно прекращены.

Как уже указано ранее, для увольнения по соглашению сторон не является достаточным только волеизъявление истца.

В исковом заявлении, уточнениях к нему истец указывает на нарушение ее прав не прекращением с ней трудовых отношений на основании заявления, полученного работодателем 04 апреля 2025 года. Однако такая позиция является ошибочной, основанной на неверном толковании норм права.

По поступлении заявления об увольнении по инициативе работника 12 ноября 2025 года трудовые отношения с истцом прекращены.

Не привлечение истца к дисциплинарной ответственности, не проведение служебной проверки, как указывал в своих пояснениях представитель истца, не является нарушением прав работника. Вопросы привлечения работника к дисциплинарной ответственности находятся в компетенции работодателя и являются правом, а не обязанностью работодателя, что прямо следует из положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации.

Заявляя о взыскании неполученного заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться с 18 апреля по 12 ноября 2025 года, истец ссылается на ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:

незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;

отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;

задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Основания для возмещения неполученного заработка, установленные ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, в настоящем деле не установлены. Не имелось ни отстранения от работы, ни задержки выдачи трудовой книжки в заявленный период. Обстоятельства не осуществления своей трудовой функции, установленные судом, обусловлены волеизъявлением самого работника, а не нарушениями, допущенными работодателем.

Таким образом, отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании неполученного заработка.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку судом не установлены неправомерные действия работодателя, отсутствует нарушение трудовых прав работника, допущенное работодателем, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Агроторг» о взыскании неполученного заработка из-за незаконного лишения возможности трудиться, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт