№
41RS0№-57
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
ДД.ММ.ГГГГ г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Штакес О.В.,
при секретаре ФИО6,
с участием истца ФИО2,
представителя истца ФИО9,
ответчика ФИО4,
представителя ответчика ФИО7,
старшего помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского ФИО8,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3, обратилась в суд с иском к ответчику ФИО4 о компенсации морального вреда.
В обоснование иска истец сослалась на те обстоятельства, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 00 мин. в г. Петропавловске-Камчатском напротив <адрес> по пр. 50 лет Октября, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «ММС Аутлендер», государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО4 и детского велосипеда под управлением несовершеннолетнего ФИО3 в результате которого последнему были причинены телесные повреждения в виде ушиба, правого коленного сустава (кровоподтек внутренней поверхности, дегенеративные изменения передней крестообразной связки, дегенеративные изменения заднего рога медиального мениска со скоплением крови (гемартроз) в полости сустава и воспалением суставной сумки, причинившие вред здоровья средней тяжести, по своему длительном свыше трех недель расстройству. Несовершеннолетний ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по результатам МРТ выявлены дегенеративные изменения правого коленного сустава, а также выявлено кистозное образование в области заднего рога медиального мениска. До настоящего времени ребенок проходит лечение, положительной динамики не наблюдается, стоит вопрос об оперативном вмешательстве. В связи с произошедшим ДТП ребенок был выведен из привычного образа жизни, общения с друзьями, родственниками, прекратил занятия любимым видом спорта «Самбо», был обеспокоен, у него нарушился сон, стал раздражительным, агрессивным и замкнутым одновременно. Кроме того, ребенка мучают постоянные боли в области коленного сустава, возник страх кататься на велосипеде. Возникла необходимость обращения к психологу для проведения психологического обследования. Так как в ДТП пострадал несовершеннолетний ребенок истца, она как мать сильно переживала и переживает за его здоровье, постоянно находится в стрессовом состоянии.
На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО3 в размере 700 000 руб.
В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивала по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснила, что после дорожно-транспортного происшествия сын бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в детскую краевую больницу, осмотрен врачом, затем госпитализирован, был наложен лангет, около недели лежал в больнице, затем продолжил лечение дома, с ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени сын проходит лечение (электрофорез, лечебная физкультура, магнитная терапия), улучшений нет, ребенку становиться хуже, стоит вопрос о проведении операции, поскольку киста, которая образовалась в области коленного сустава в результате травмы, постоянно воспаляется, накапливается жидкость. Врачи назначают дополнительные обследования, чтобы понять, как поведет себя киста. Сын постоянно испытывает физическую боль, хромает, нога постоянно опухает, стал раздражительным, плаксивым, в связи с чем, вынуждены были обратиться к психологу, сын был вынужден бросить занятия любимым видом спорта – самбо.
В судебном заседании представитель истца ФИО9, действующий на основании доверенности с полным объемом прав, исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что после дорожно-транспортного происшествия мальчик не восстановился, испытывает боли в области правого коленного сустава, носит бандаж, в апреле планируется проведение контрольного МРТ, а также назначена консультация в ФГБУ ЦИТО им. Пирогова по поводу оперативного вмешательства. До настоящего времени ФИО3 освобожден от занятий физкультурой, вынужден отказаться от занятий в спортивной секции по самбо, о чем очень переживает, так как по окончании школы планировал поступить в военное училище. Все эти обстоятельства негативно сказались как на психологическом состоянии ребенка, так и его матери.
Ответчик ФИО4 исковые требования признала частично, полагала, что размере компенсации морального вреда, как для возмещения несовершеннолетнему ФИО3, так и его матери завышен. Пояснила, что официально трудоустроена, имеет на иждивении престарелого отца, который страдает тяжелым онкологическим заболеванием, осуществляет за ним уход.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 полагала требования о взыскании компенсации морального вреда завышенными, обратила внимание на то, что в действиях несовершеннолетнего ФИО3 имелась грубая неосторожность.
Третье лицо ГБУЗ «Камчатская краевая детская больница» о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило.
Старший помощник прокурора г. Петропавловска-Камчатского ФИО8 дала заключение об обоснованности исковых требований истца о компенсации морального вреда и подлежащими удовлетворению в размере, определенном судом.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, дело об административном правонарушении №, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.
В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.
Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.
Из разъяснений, данных в п. 18 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)
Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
Как установлено в ходе рассмотрения дела, истец ФИО14 (до брака ФИО5) О.С. приходится матерью несовершеннолетнему ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 00 мин. в <...> Октября, <адрес>/ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, управляя транспортным средством «ММС Аутлендер», государственный регистрационный знак <***> в нарушение требований п. 8.3 ПДД, при выезде на главную дорогу с прилегающей территории, не уступила дорогу несовершеннолетнему ФИО3, управлявшему велосипедом «Стелс» двигавшемуся по ней справа налево по ходу движения транспортного средства ответчика, совершила с ним столкновение, в результате чего несовершеннолетнему ФИО3 причинены телесные повреждения, квалифицированный как вред здоровью средней тяжести.
Обстоятельства, причины и правовые последствия данного ДТП лицами, участвующими в деле, не оспариваются, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами: материалом дела об административном правонарушении, в частности данными из рапорта инспектора ГИБДД, определения о возбуждении дела об административном правонарушении, схемы происшествия, справки о дорожно-транспортном происшествии о характере взаимодействия транспортных средств и их повреждений, объяснений участников происшествия, постановления по делу об административном правонарушении, которым ФИО4 признана виновной в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 Кодекса РФ об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.
ДД.ММ.ГГГГ на место дорожно-транспортного происшествия был осуществлен выезд бригады скорой помощи, несовершеннолетний ФИО3 доставлен в отделение в приемное отделение ГБУЗ «Камчатская краевая детская больница», где был осмотрен врачом травматологом, госпитализирован; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении.
Согласно заключению эксперта ГБУЗ КК БСМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 00 мин. в <...> Октября, <адрес>/ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО3 выявлены: ушиб правого коленного сустава – кровоподтек внутренней поверхности, дегенеративные изменения передней крестообразной связки, дегенеративные изменения заднего рога медиального мениска со скоплением крови (гемартроз) в полости сустава и воспалением суставной сумки, причинившие вред здоровья средней тяжести, по своему длительном свыше трех недель расстройству.
Как пояснила в ходе рассмотрения дела истец ФИО2 ее сын с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время продолжает лечение, положительной динамики не наблюдается, по результатам МРТ выявлено кистозное образование в области правого коленного сустава, назначено ношение бандажа, после повторного МРТ назначена консультация в ФГБУ ЦИТО им. Пирогова по поводу оперативного вмешательства.
Согласно протоколу телемедицинской консультации ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени ФИО10» Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ врача консультанта ФИО11 у ФИО3 по данным МР- исследования, определяется кистозное образование в области заднего рога медиального мениска. Значимых посттравматических изменений не выявлено. Для планирования дальнейшей тактики рекомендовано предоставление следующих сведений: локализация болей, при каких условиях возникают боли (определенные движения, ходьба и т.д.), динамика изменения болевого синдрома с момента травмы.
Согласно протоколу телемедицинской консультации ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени ФИО10» Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО3 по результатам МРТ убедительных данных за повреждение ИКС нет. Ограничение нагрузок до уровня комфортных для ребёнка, рекомендовано ФТЛ- Магнит на область правого коленного сустава.
Согласно заключению о проведенном физиолечении, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в ГРУЗ КК ГДП № отделение восстановительного лечения (реабилитации) с диагнозом повреждение правого коленного сустава, вид лечения электрофорез, магнитотерапия.
Согласно справке ГРУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника №» ФИО3 посещает коррекционно-развивающие занятия с медицинским психологом ФИО12, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, медицинским психологом ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 назначена процедура электросон, диагноз невротические реакции.
Согласно справке №/ф095у2022 ГРУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника №» ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ освобожден от физкультуры и занятий спорта.
Довод представителя ответчика о наличии в действиях несовершеннолетнего ФИО3 грубой неосторожности, суд признает несостоятельным.
Так, как было указано выше, в силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз.2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Несовершеннолетний, не достигший четырнадцати лет (малолетний), не обладает необходимой степенью психофизической зрелости, в связи с чем любые его действия не могут быть квалифицированы как грубая неосторожность.
Таким образом, являясь малолетним, ФИО3 в силу своего возраста не мог осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия и следовательно, не мог допустить грубую неосторожность.
В соответствии с абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Исходя из указанных норм права, компенсация морального вреда подлежит взысканию, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие материальные блага, принадлежащие потерпевшему.
Как указано в абзаце 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда в свою пользу суд приходит к следующему выводу.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Как пояснила в ходе рассмотрения дела истец ФИО2, она имеет с сыном очень тесную эмоциональную связь, до травмы сын был открытым и искренним ребенком, сейчас стал замкнутым, раздражительным, плаксивым, очень любит спорт, профессионально занимался самбо, до того как сын пострадал в дорожно-транспортном происшествии регулярно вместе вели активны образ жизни, в зимнее время вместе катались на лыжах, коньках, летом ходили в походы, в настоящее время такая возможность утрачена, совместное время препровождение сменилось регулярным (два раза в месяц) посещением врачей, прохождением необходимых процедур, посещением психолога, что негативно сказывается на ее психо-эмоциональном состоянии, на протяжении длительного периода времени испытывает сильные эмоциональные переживания по поводу здоровья сына.
Принимая во внимание установленные обстоятельства, явно свидетельствующие о наличии между матерью и сыном близких, родственных и искренних взаимоотношений, обусловленных заботой, вниманием и поддержкой, наличие между ними кровного родства, суд приходит к выводу о том, что в связи с причинением несовершеннолетнему средней тяжести вреда здоровью, в результате травмирующего воздействия источника повышенной опасности под управлением ответчика ФИО4, действиями последней истцу ФИО13 причинен моральный вред, выразившей в нравственных страданиях и переживаниях.
При таких обстоятельствах, сам факт причинения нравственных страданий, не подлежит доказыванию. На основании изложенного суд полагает удовлетворит требования истца и взыскать с ответчика в счет компенсацию морального вреда денежную сумму в размере 70 000 руб.
При разрешении вопроса о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО3 суд, руководствуясь положениями статей 21, 151, 1079, 1083, 1099, 1100 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 14,15,21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в деле доказательства, установив, что причинение вреда здоровью несовершеннолетнего ФИО3 явилось следствием использования источника повышенной опасности, которое находилось во владении и использовании ФИО4 на законных основаниях, характер и объем причиненных нравственных и физических страданий несовершеннолетнему ФИО3, степень вреда, причиненного здоровью (вред здоровью средней тяжести), длительность несения потерпевшим физических и нравственных страданий с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, обусловленных характером заболевания, последствием которого явились не только физические страдания, но и глубокие нравственные страдания, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни несовершеннолетнего, продолжительность восстановительного амбулаторного лечения, которое продолжится по настоящее время, индивидуальные особенности потерпевшего (возраст - 11 лет), физическую боль, вынужденное длительное лечение, факт нарушения ответчиком Правил дорожного движения и ее вину в причинении несовершеннолетнему ФИО3 телесных повреждений, а также обстоятельства, связанные с заглаживанием вины, которые являются фактором, безусловно влияющим на величину компенсации морального вреда, а именно признание ответчиком вины в совершении административного правонарушения, критическое отношение к содеянному, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения правонарушения, добровольное возмещение морального вреда в размере 100 000 руб., материальное и семейное положение ответчика, в том числе наличие у нее на иждивении престарелого отца, имеющего тяжелое онкологическое заболевание, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца, взыскав с ответчика в пользу несовершеннолетнего ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
В порядке ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход Петропавловск-Камчатского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. (требования о компенсации морального вреда).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с ФИО4 (паспорт <...>) в пользу ФИО2 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Взыскать с ФИО4 (паспорт <...>) в пользу несовершеннолетнего ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 230 000 рублей, отказать в связи с необоснованностью.
В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО4 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей, отказать в связи с необоснованностью.
Взыскать с ФИО4 в доход Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение месяца с даты его составления в окончательной форме.
Мотивированное решение принято ДД.ММ.ГГГГ.
Судья подпись
Копия верна
Судья О.В.Штакес