КОПИЯ

Мотивированное решение изготовлено 18 марта 2025 года

УИД № 66RS0035-01-2024-002148-75

производство № 2-1-142/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Красноуфимск

5 марта 2025 года

Красноуфимский районный суд в составе:

председательствующего судьи Четиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Копорушкиной И.М.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – АО «СОГАЗ») обратилось в суд с вышеуказанным иском, в котором просит признать недействительным договор страхования от 1 июня 2020 года № №1-109/2014, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 000 рублей. В обоснование своего иска АО «СОГАЗ» указывает, что 1 июня 2020 года на основании устного заявления между АО «СОГАЗ» и ФИО2 заключен договор страхования № №1-109/2014, Финансовый резерв, программа «Оптима», сроком действия с 1 июня 2020 года по 2 июня 2025 года, страхователь ФИО2 является застрахованным лицом, страховая премия в размере 5 786 рублей 78 копеек оплачена застрахованным лицом в полном объеме. Страховой организацией было установлено, что ФИО2 при заключении договора страхования сообщил страховщику заведомо ложные сведения об отсутствии у него заболеваний и состоянии здоровья, поскольку согласно данным анамнеза ФИО2 первично перенес ОНМК в 2016 году, острый инфаркт миокарда в 2018 году, тогда как согласно пункту 3.2.1 Условий страхования не принимаются на страхование, в том числе лица, страдающие сердечно-сосудистыми заболеваниями, а именно перенесшие в прошлом (до даты заключения договора страхования): инфаркт миокарда (включая установление диагноза ишемическая болезнь сердца), инсульт, инфаркт головного мозга, атеросклероз сосудов головного мозга.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО1 просит отказать в удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на уклонение АО «СОГАЗ» в выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая, предусмотренного договором страхования. При заключении договора страхования АО «СОГАЗ» не выясняло у ФИО2 какие-либо сведения, не воспользовалось правом на проведение обследования состояния здоровья. АО «СОГАЗ» не представлено доказательств, свидетельствующих о заключении договора под влиянием обмана, а также об умысле ФИО2 на сообщение заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. Также представитель ответчика ФИО1 полагает, что истцом пропущен годичный срок исковой давности обращения с настоящим иском.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 полагала, что иск не подлежит удовлетворению, основываясь на доводах письменного отзыва, дополнительно пояснила, что при заключении ФИО2 кредитного договора с публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» (далее – ПАО «Банк ВТБ») ему навязали заключение спорного договора страхования, при этом при его заключении у ФИО2 не выяснялось состояние его здоровья, не выяснялось о наличии у него каких-либо заболеваний. В свою очередь обязательства по кредитному договору им надлежащим образом исполняются.

Представители истца АО «СОГАЗ», третьего лица ПАО «Банк ВТБ», надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела почтовой связью, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не направили.

С учетом положений частей 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии сведений о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, суд признал возможным рассмотрение гражданского дела по существу в отсутствие представителей ответчика, третьего лица.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика ФИО1, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица (пункт 2 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К числу существенных условий договора страхования статья 942 Гражданского кодекса Российской Федерации относит условия о характере события, на случай наступления которого, осуществляется страхование (страхового случая).

Согласно пункту 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в договор страхования (страховой полис), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В пункте 2 статьи 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закона об организации страхового дела) указано, что объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).

Как определено пунктах 1 и 2 статьи 9 Закона об организации страхового дела, страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Исходя из приведенных положений действующего законодательства, для признания случая страховым необходимо наличие определенных условий, которые в совокупности образуют юридический состав, и соответственно, обязанность страховщика осуществить выплату в рамках действия договора страхования.

В соответствии со статьей 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434), либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса, подписанного страховщиком, в последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика страхового документа.

В силу пунктов 1, 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом названных норм, обстоятельством имеющим существенное значение для дела является установление судами наличия обмана со стороны застрахованного лица, то есть, необходимо установить сообщил ли страхователь страховщику заведомо ложные сведения либо при ответе на вопросы страховщика умолчал об имеющей значение информации, способной повлиять на принятие решение страховщиком.

Как следует из материалов дела, 1 июня 2020 года на основании устного заявления между АО «СОГАЗ» и ФИО2 заключен договор страхования №1-109/2014.

Договор заключен на страховую сумму 241 116 рублей, срок действия договора с момента уплаты страховой премии по 24 часа 00 минут 2 июня 2025 года.

Также судом установлено, что в этот же день 1 июня 2020 года между ФИО2 и ПАО «Банк ВТБ» заключен кредитный договор №1-109/2014 на сумму 241 116 рублей со сроком возврата кредита 2 июня 2025 года. Согласно пункту 4 Индивидуальных условий кредитного договора базовая процентная ставка составляет 16,2% годовых, однако при осуществлении заемщиком страхования рисков жизни и здоровья, добровольно выбранного заемщиком при оформлении анкеты-заявления на получение Кредита предоставляется дисконт к процентной ставке в размере 5% годовых.

Договор страхования заключен от несчастных случаев и болезней на условиях страхования по страховому продукту «Финансовый резерв» (версия 2.0). Страховые риски: смерть в результате несчастного случая или болезни; инвалидность в результате несчастного случая и болезни, травма, госпитализация в результате несчастного случая и болезни.

Из выписки из истории болезни ФИО2 истцу АО «СОГАЗ» стало известно о том, что в 2016 году установлен диагноз «Острое нарушение мозгового кровообращения», а в 2018 году – «Острый инфаркт миокарда». Указанное усматривается и из представленных суду медицинских документов ФИО2

Согласно пункту 3.2.1 Условий страхования не принимаются на страхование по программе «Оптима» в том числе лица, перенесшие в прошлом (до даты заключения Полиса): инфаркт миокарда (включая установление диагноза ишемическая болезнь сердца), инсульт – острое нарушение мозгового кровообращения, инфаркт головного мозга, атеросклероз сосудов головного мозга.

Ссылаясь на указанный пункт Условий страхования и на диагностирование ФИО2 ранее до заключения договора страхования указанных заболеваний, АО «СОГАЗ» полагает, что при заключении договора страхования ФИО2 были предоставлены недостоверные сведения о состоянии его здоровья.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности). Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, доказательств, указывающих на наличие у страхователя умысла на совершение обмана, в материалы дела не представлено, договор страхования был заключен ответчиком ФИО2 в связи с заключением им кредитного договора, в частности совпадают срок кредитного договора и договора страхования, а также страховая сумма равна сумме кредита.

Как указывает непосредственно истец в исковом заявлении, договор страхования был заключен с ФИО2 на основании его устного заявления, о наличии у последнего каких-либо заболеваний страховщик до заключения договора не выяснял, не предложил заполнить анкету, опросный лист, содержащие вопросы о состоянии здоровья страхователя, ФИО2 лишь подписал типовой полис страхования, удостоверив заключение договора страхования. Отдельно на каждый пункт полиса страхования ФИО2 своих ответов не предоставлял, в частности не имеется отдельного ответа на пункт 2.2 полиса страхования о возрасте и состоянии здоровья.

При этом, в силу положений пункта 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

В свою очередь, страховщик согласно пункту 2 статьи 945 Гражданского кодекса Российской Федерации не лишен был возможности при заключении договора личного страхования провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Таким образом, имея сомнения относительно состояния здоровья страхователя ФИО2, представитель страховщика вправе был провести обследование такого лица, однако своим правом не воспользовался.

Кроме того, обстоятельства, повлекшие установление ФИО2 инвалидности 16 сентября 2024 года, и его обращение за выплатой страхового возмещения имели место в 2024 году, то есть чем через 4 года действия договора страхования.

При этом в данном споре не устанавливается наличие страхового случая или исключений из страхового случая по договору, ввиду чего оснований для проведения экспертизы относительно причин возникновения инвалидности не имеется. Вопрос о назначении экспертизы может быть разрешен при необходимости в споре о взыскании страхового возмещения. Кроме того, соответствующего ходатайства сторонами заявлено не было.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО1 суд полагает, что срок исковой давности истцом не пропущен и подлежит исчислению с момента, когда АО СОГАЗ» стало известно о наличии у ФИО2 соответствующих заболеваний. Осведомлен о состоянии здоровья ФИО2 истец при получении выписки из истории болезни в 2024 году, в этом же году, а именно 26 ноября 2024 года АО «СОГАЗ» обратилось в суд с настоящим иском.

При таких обстоятельствах, наличия признаков злоупотребления правом в действиях страхователя не установлено, оснований для удовлетворения требований истца о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительности сделки суд не усматривает.

Поскольку судом не установлено оснований для удовлетворения требований АО «СОГАЗ», не подлежит также удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика понесенных судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, равно как иных доводов и доказательств суду не заявлено и не представлено.

Руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы или представления через Красноуфимский районный суд Свердловской области.

Судья (подпись) Четина Е.А.