УИД 04RS0007-01-2023-000401-89

2-2531/2023

Решение

именем Российской Федерации

22 мая 2023 г. г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Кудряшовой М.В., при секретаре Буянтуевой И.А., с участием прокурора Гармаевой В.П., рассмотрев в открытом судом заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Улан-Удэнский авиационный завод», Управлению Роспотребнадзора по Республике Бурятия, Первичной профсоюзной общественной организации «Улан-Удэнский авиационный завод» о признании акта о случае профессионального заболевания недействительным в части и обязании провести дополнительное расследование,

Установил:

Обращаясь в суд, истец просит отменить решение профсоюзного комитета АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (далее – У-УАЗ) об установлении степени вины работника в размере 15 % (протокол №49 от 04 октября 2002 г.); признать незаконным установление вины работника в размере 15 % в п.19 Акта о случае профессионального заболевания от 13 августа 2002 г.; признать недействительным Акт в части п.6 указания профессии «слесарь-сборщик»; обязать ответчиков АО «Улан-Удэнский авиационный завод» и Управление Роспотребнадзора по Республике Бурятия: провести дополнительное расследование Акта о случае профессионального заболевания от 13 августа 2002 г. по указанным пунктам Акта.

Исковые требования мотивированы тем, что истец проработал на авиационном заводе с 1971 по 2002 г. По результатам комиссионного расследования случая профессионального заболевания составлен Акт от 13 августа 2002 г., который утвержден главным врачом Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора по г. Улан-Удэ 6 сентября 2002 г. Согласно п. 21 указанного Акта лицом, допустившим нарушение, установлен работодатель (АО У-УАЗ). В пункте 19 Акта в графе о наличии вины работника указано: «нет». Однако впоследствии работодатель АО «У-УАЗ» в одностороннем порядке установил степень вины истца в профессиональном заболевании в размере 15%, о чем профсоюзным комитетом составлен протокол № 49 от 4 октября 2002 г., то есть после утверждения Акта о профессиональном заболевании. Запись «степень вины 15%. протокол № 49 от 04.10.2002» напечатана в Акт, вместо слова «нет». При этом указанное заключение профсоюзного комитета является необоснованным, немотивированным. В связи с чем, полагает, что его вина в профессиональном заболевании не имеется. Также считает незаконным указание в п. 6 Акта от 13 августа 2002 г. указания профессии «слесарь-сборщик», тогда как впервые диагноз тугоухость ему установили еще в 1992 г., в связи с чем профессиональное заболевание, должно быть ему установлено более ранним периодом, чем 2002 г. Указанные обстоятельства, по мнению истца, являются основанием для проведения дополнительного расследования профессионального заболевания по тугоухости.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена Первичная профсоюзная общественная организация «Улан-Удэнский авиационный завод».

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, дал пояснения аналогичные доводам, изложенным в исковых заявлениях.

Представитель АО У-УАЗ ФИО2, действующая на основании доверенности в судебном заседании возражала относительно требований ФИО1 Указывая, на то, что расследование профессионального заболевания в отношении истца проведено комиссией в установленном законом порядке. При установлении вины работника в получении данного заболевания, комиссией учтено мнение профсоюзного комитета, которое для нее является обязательным. Более того, ранее, в 2017 г., Монахов обращался в суд с исковым заявлением к АО У-УАЗ о компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания установленного оспариваемым Актом от 13 августа 2002 г. В связи с чем, поскольку работник получил меры исполнения по указанному Акту, его отмена влечет признание незаконными всех ранее приобретенных выплат по нему. Относительно указание в Акте профессии «слесарь-сборщик» просила учесть, что расследование профессионального заболевания осуществлено в период, когда Монахов уже на заводе не работа и по последнему месту его работы, а это «слесарь-сборщик». В связи с указанным просит в иске отказать.

Представитель Управления Роспотребнадзора по РБ ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила признать Роспотребнадзор ненадлежащим ответчиком в части требования о признании Акта от 13 августа 2002 недействительным в части п. 6, 9, а в остальной части истцу отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика Первичная профсоюзная общественная организация «Улан-Удэнский авиационный завод» ФИО4, имеющая право без доверенности действовать от имени юридического лица, в судебном заседании возражала относительно заявленных исковых требований ФИО1 Суду пояснила, что решение комиссии при расследовании профессионального заболевания от 13 августа 2002 г. в отношении истца, о наличии вины в его получении, установлено с учетом мнения профкома. При этом профком пришел к указанному выводу в связи с тем, что Монахов, имея уже одно профессиональное заболевания, добровольно, по собственному желанию, вновь поступил на работу с вредными условиями труда, тем самым ухудшив свое физическое состояние и обострив заболевание.

Представитель третьего лица Отделение Фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по РБ (далее – ОСФР по РБ) ФИО5, действующая на основании доверенности в судебном заседании пояснила, что на основании акта о случае профессионального заболевания (с учетом вины 15%) двухстороння нейросенсорная тугоухость от 13 августа 2002г., полученного в период работы в должности слесаря-сборщика, отделением Фонда приказом от 30 января 2003 г. №278-з-2 ФИО1 назначены ежемесячные страховые выплаты в размере 352,05 руб. Расчет размера выплаты произведен исходя из среднего месячного заработка, исчисленного за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором установлена утрата профессиональной трудоспособности – 31 января 2002г. В Акте от 13 августа 2002 г. в п.19 при расследовании страхового случая комиссия установила факт грубой неосторожности со стороны ФИО1 на основании решения заседания профкома ОАО «Улан-Удэнский авиационный завод». Запись о вине 15% внесена работодателем У-УАЗ после подписания членами комиссии и утверждения Акта о случае профессионального заболевания. Однако при наличии указанного, Фонд не имел возможности отказать ФИО1 в страховых выплатах. При этом полагает, что обеспечение по страхованию назначено в соответствии с положением законодательства РФ об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваниях.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворению частично, исследовав материалы дела, приходит к следующему:

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В соответствии со ст. 7 Конституции РФ, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч.1 ст. 39 Конституции РФ).

Правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях определены Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ).

В ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ предусмотрено, что в качестве страховщика по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний выступает Фонд социального страхования Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Назначение и выплата обеспечения по страхованию регламентированы ст.15 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ.

Из содержания п. 4 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ следует, что для назначения обеспечения по страхованию страховщиком необходимо заявление на получение обеспечения по страхованию застрахованного с приложением необходимых документов, в том числе акта о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, медико-социальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности застрахованным.

Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний (в период возникновения спорных отношений) был установлен Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. № 967 (далее - Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний).

В п. 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний предусмотрено, что акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 работал в АО «У-УАЗ»: сборщиком-клепальщиком в цехе 9 с 1973 по 1987 г.г., мастером в цехе 9 с 1987 по 1991 г.г., мастером в цехе 133 с 1991 по 1999 г.г., слесарем-сборщиком с 1999 по 2002 г.г.

Согласно заключению № 1756 клиники Ангарского научно-исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний от октября 2001 г. у ФИО1 установлена двухсторонняя нейросенсорная тугоухость со значительной степенью снижения слуха.

В силу п.п. 19-22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (далее именуется - расследование). Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа.

В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Работодатель обязан обеспечить условия работы комиссии.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, направленного для выполнения работы в другую организацию, расследуется комиссией, образованной в той организации, где произошел указанный случай профессионального заболевания. В состав комиссии входит полномочный представитель организации (индивидуального предпринимателя), направившей работника. Неприбытие или несвоевременное прибытие полномочного представителя не является основанием для изменения сроков расследования.

Расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания (отравления) у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, в том числе у неработающих, проводится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В связи с чем, работодателем создана комиссия по расследованию случая возникновения у истца хронического профессионального заболевания.

Из акта о случае профессионального заболевания от 13 августа 2002 г. следует, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло в результате работы во вредных условиях труда, длительной работы в течение 16 лет в условиях воздействия шума, вибрации локальной и вредных веществ химической природы.

Согласно п. 18 Акта причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: продолжительное в течение 16 лет воздействие на организм шума, превышение эквивалентного уровня звука; вредных веществ химической природы – превышение паров бензина, керосина.

В соответствии с оспариваемым пунктом 19 Акта, в действиях работника установлена грубая неосторожность, вина работника определена как 15% и объясняется тем, что работник добровольно согласился на вредные условия труда.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, ФИО1 оспаривает указание в Акте от 13 августа 2002 г. сведений о наличии в его действиях вины в размере 15% (п. 19), а также указание профессии, по которой установлено профессиональное заболевание – слесарь-сборщик (п.6), в связи с чем, полагает необходимым в указанной части провести дополнительное расследование.

Суд, разрешая указанные исковые требования, полагает их подлежащими удовлетворению в части:

Согласно положениями п. 1 ст. 14 Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ), если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании.

При определении степени вины застрахованного рассматривается заключение профсоюзного комитета или иного уполномоченного застрахованным представительного органа.

Аналогичные положения содержатся в п. 26, 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний.

Как следует из материалов дела, а также пояснений представителей ответчиков – АО «У-УАЗ» и профкома, основанием для установления указанного процента вины явилось то, что Монахов, имея уже одно профессиональное заболевание, по собственному желанию поступил на работу с вредными условиями, а именно: приказом № 266/к от 02 марта 1999 г. по собственному желанию он был переведен на работу слесарем–сборщиком в ЗАС, цех 133.

Однако, суд, приведенные доводы стороны ответчика, полагает несостоятельными.

Согласно п. 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, в акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов.

Так, комиссией по расследованию страхового случая с ФИО1, установлены обстоятельства и причины профессионального заболевания последнего, которое возникло при обстоятельствах и условиях: в течение 16 лет Монахов работал в условиях воздействия вредных производственных факторов – шумового воздействия, локальной вибрации при контакте с виброопасными ручными инструментами, время работы с которыми занимало 35% рабочей смены и 65% времени приходилось на подгонку, подрезку, установку, разметку деталей, а также перерывы. В воздухе рабочей зоны присутствовали вредные вещества химической природы – пары бензина и керосина.

При этом комиссией установлено, что в процессе работы Монахов использовал средства индивидуальной защиты, а регламентированные перерывы использовал для отдыха и проведения лечебно-профилактических мероприятий и процедур, регулярно проходил периодические медицинские осмотры, инструктажи. Указанные обстоятельства подтверждаются санитарно-гигиеническими характеристиками рабочего места ФИО1 (мастера 1987-1995), техника-механика (1995-1996), слесаря (1996-2001), а также объяснением производственного мастера ФИО6 и личной объяснительной запиской самого ФИО1, а также сведениями о получении ФИО1 средств индивидуальной защиты.

Однако установив данные обстоятельства, комиссия с учетом мнения профкома пришла к выводу о наличии в получении ФИО1 профессионального заболевания 15% его вины. При том, что данное решение не мотивировано, тогда как установление данного обстоятельства требует его обоснования, а та мотивировка, которая озвучена представителем завода и профкома о добровольном согласии истца на работу во вредных условиях труда, не свидетельствует о как таковой его вине в этом.

В данном случае, следует учесть, что в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» основанием для уменьшения размера возмещения вреда, применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ, являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. Наличие в поведении потерпевшего простой неосторожности никак не влияет на размер возмещаемого ему вреда.

Таким образом, основанием для уменьшения размера возмещения вреда является установление виновных действий потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда. Обязанность доказать наличие в действиях истца грубой неосторожности возлагается на ответчика.

При этом, суд полагает, что ответчиком не представлено допустимых доказательств того, что истец грубо нарушил трудовую дисциплину в связи неисполнением требований охраны труда, в его действиях имеются виновные действия за что он был привлечен к дисциплинарной ответственности, а также, что он злоупотребил своими правами и обязанностями и намеренно ухудшил свое здоровье. Тогда как, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности, и это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда, что в ходе расследования профессионального заболевания в отношении истца, обеспечено не было. Ответчик же не уберег истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага - здоровья.

Также, в ходе судебного разбирательства судом исследованы подлинники указанного акта от 13 августа 2002 г., имеющиеся у истца, АО «У-УАЗ», Роспотребнадзор и ОСФР по РБ, которые содержат исправления, в п. 19, слово «нет» исправлено корректором на «степень вины 15% Протокол № 49 от 04 октября 2002 г.», которые никем не удостоверены. В связи с чем, суд приходит к выводу, что при определении степени вины застрахованного, заключение профсоюзного комитета не учитывалось. В связи чем, акт от 13 августа 2002 г. в части установления вины ФИО1 в получении профессионального заболевания, следует признать незаконным.

Доводы стороны ответчика относительно того, что в 2017 г. по исковому заявлению ФИО1 о компенсации морального вреда вынесено решение о взыскании такового с АО «У-УАЗ», которое постановлено судом с учетом оспариваемого Акта от 13 августа 2002 г. и отмена последнего повлечет отмену всех выплат, не могут быть приняты. Исходя из содержания решения, судом доводы стороны ответчика относительно добровольного исполнения им работы во вредных условиях труда не приняты, а решение не содержат ссылку, что оно принято с учетом 15% вины ФИО1. Более того, в настоящем деле истец оспаривает не весь Акт, а лишь его часть.

При этом, требования истца о признании незаконным решения профкома от 04 октября 2002 г. относительно установления его вины в получении профессионального заболевания удовлетворению не подлежат, поскольку данным решением права и законные интересы ФИО1 не нарушаются. Для истца юридически значимым и влекущим правовые последствия является решение комиссии по расследованию страхового случая по установлению его профессионального заболевания, которое в части вины истца, признано незаконным.

Относительно признания незаконным п. 6 Акта от 13 августа 2002 г. в части указания профессии «слесарь-сборщик», суд полагает необходимым учесть следующее:

Согласно п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний следует, что расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания (отравления) у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, в том числе у неработающих, проводится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

Согласно сведениям о трудовой деятельности истца, содержащимися в трудовой книжке, на момент составления акта от 13 августа 2002 г., Монахов работником АО «У-УАЗ» не являлся, переведен в АО «Улан-Удэнский авиаремонтный завод» на основании п. 5 ст.77 ТК на должность мастера-механика. Таким образом, расследование случая профессионального заболевания произведено по последнему месту работы в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов – слесарь-сборщик АО «У-УАЗ», стаж работы по которому (3 года) включен в общий работы во вредных условиях труда (16 лет).

Доводы стороны истца относительно того, что профессиональное заболевание тугоухость ему была установлено еще в 1992-1993 г.г., при этом работодатель проявил бездействие и не расследовал данное заболевание, судом не принимаются.

Так, Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний предусмотрен Порядок установления наличия профессионального заболевания и Порядок расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания, согласно которым центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п.14), а работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора (п.19). Проведенное 13 августа 2002 г. расследование осуществлено на основании, как указано выше заключения НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний № 1756 от октября 2001 г. Иных извещений направленных работодателю для проведения расследования профессионального заболевания в части тугоухости, более ранних, материалы дела не содержат и суду представлены не были. А расследование профессионального заболевания без указанного извещения, законом не предусмотрено.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, судом не установлено основания для проведения дополнительного расследования профессионального заболевания ФИО1.

Ссылка стороны ответчика о том, что истец пропустил срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, основана на неправильном толковании закона. Из заявленных исковых требований, признание незаконным Акта о профессиональном заболевании от 13 августа 2002 г. в части, о котором просил Монахов, необходимы ему для получения ежемесячных страховых выплат по возмещению вреда здоровью в связи с профессиональным заболеванием без учета его вины и их расчета по иной профессии. Следовательно, к возникшим правоотношениям применяется положение абз. 4 ст. 208 ГК РФ, согласно которому исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Учитывая, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний работодатель (в данном случае АО У-УАЗ) обязан обеспечить условия работы комиссии, с данного ответчика, в соответствии со 103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд

Решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным акт о случае профессионального заболевания от 13 августа 2002 г. в части указания в п. 19 вины работника ФИО1 в размере 15%.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в доход муниципального образования городской округ «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд РБ в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 29 мая 2023 г.

Судья М.В. Кудряшова