Решение по делу № 2-303/2023 от 20.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве.

КОПИЯ

Решение изготовлено в окончательной форме 20 апреля 2023 года

66RS0033-01-2023-000272-70

Дело № 2-303/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 апреля 2023 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Сёмкиной Т.М.,

при секретаре судебного заседания Слюсарь А.С.,

с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Харламова Е.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от 21.02.2023 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Богословское Рудоуправление» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Богословское Рудоуправление» (далее - АО «БРУ») о компенсации морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровье вследствие несчастного случая на производстве. В обоснование требований истец указал, что он состоит с ответчиком в трудовых отношениях, с 01.06.2010 года по 22.07.2019 года работал горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем в подземных условиях на подземном очистном участке №8 шахты «Северопесчанская». 23.07.2018 года при выполнении трудовых обязанностей в результате обрушения и осыпи кусков горной массы на очистном участке №8 шахты «Северопесчанская» им получена тяжелая производственная травма «S22,0, S32,0 – компрессионный перелом 12 грудного и 1 поясничного позвонка, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб грудной клетки», что повлекло клиновидную деформацию тела L1 1 степени, посттравматический остеохондроз грудо-поясничного отдела, люмбалгию.

По результатам проведенного расследования произошедшее событие признано несчастным случаем на производстве, что зафиксировано соответствующим актом от 10.08.2018 года по форме Н-1. Актом было установлено, что 23.07.2018 года заместителем начальника подземного очистного участка №8 ФИО3 было выдано письменное задание и.о. мастера горного этого же участка ФИО4 настоится на бурение на ЛК-68в первой левой р/п дучке СШ №32-бис оборудовать потолок перекрытия в ПШ4 на гор. – 296 м. ФИО4 выдал данный наряд звену горнорабочих, в которое входил ФИО1 По пути к месту проведения работ произошло обрушение целика под ФИО1 и сползание его вместе с отслоившимися кусками горной массы. В результате чего ФИО5 получил вышеперечисленные травмы. Указанные повреждения позволяют квалифицировать данный случай как тяжелый.

Причинами данного несчастного случая на производстве определены: выдача наряда на производство работ, не содержащего достаточного перечня мероприятий для безопасного выполнения работ по перекрытию устья рудоперепускной дучки, ненадлежащий осмотр места производства работ лицами технического надзора подземного очистного участка № шахты «Северопесчанская» просечного штрека №4 гор. – 296 м. на устойчивость кровли, боков и почвы выработки, отсутствие надлежащего производственного контроля за организацией и эффективностью работы первой и второй ступени производственного контроля. Лицами, допустившими нарушения, признаны ФИО4, ФИО3, ФИО6 Грубой неосторожности ФИО1 не установлено.

В результате данного несчастного случая, произошедшего по вине работников АО «БРУ», он получил травмы, ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно. В связи с ограничениями в трудовой деятельности, он переведен на должность рабочего по комплексному обслуживанию и ремонту зданий 2 разряда на участок подготовки производства шахты «Северопесчанская» с более низкой оплатой труда. Он не может работать по занимаемой ранее должности, в результате проводимых реабилитационных мероприятий могут лишь частично быть восстановлены утраченные функции организма. С 23.07.2018 года по 11.02.2019 года он находился на стационарном лечении и реабилитации в различных больницах, не мог общаться с семьей, испытывал боль и неудобства. Полученная травма изменила уклад его жизни, он не может заниматься привычными делами, заниматься спортом, вынужден постоянно обращаться в медицинские учреждения, принимать лекарства. В момент получения травмы он испытал сильный стресс, что повлияло на его психологическое состояние.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Определениями суда от 22.02.2023 года и от 04.04.2023 года к участию в деле привлечены третьи лица ФИО4, ФИО3, ФИО6

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и пояснил, что ранее он работал горнорабочим очистного забоя, выполнял подземные работы, имел высокую заработную плату, обеспечивал материально семью, помогал жене в бытовых вопросах, также постоянно оказывал помощь престарелому отцу, который проживает в деревне и имеет собственное хозяйство. После полученной травмы полностью изменился уклад жизни их семьи. Во-первых, после полученной травмы он несколько месяцев вынужден был находиться в лежачем положении, не мог обслуживать себя, после этого длительное время находился на реабилитации, принимал сильнодействующие обезболивающие средства, носил корсет, что доставляло неудобство. До настоящего времени он испытывает болевые ощущения в области переломов, обращается к медицинским специалистам, испытывает проблемы со сном и не может помогать близким в решении бытовых вопросов, поскольку ему противопоказаны физические нагрузки. Во-вторых, после полученной травмы он не может продолжать свою профессиональную деятельность, переведен на низкоквалифицированную малооплачиваемую работу, что ущемляет его достоинство. Он не может материально обеспечивать семью, помогать детям, отчего сильно переживает. Также, в связи с полученной травмой и невозможностью продолжать работу по ранее занимаемой должности, он лишился права на досрочный выход на пенсию, при том, что до наступления такого права ему оставалось чуть более года. В связи с изложенным, просит удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 21.02.2023 года, в судебном заседании иск признала частично, просила снизить размер компенсации морального вреда по следующим основаниям. Истец действительно работает в АО «БРУ» с 07.09.2001 года по настоящее время, 23.07.2018 года в 03-50 с ФИО5ым произошел несчастный случай на производстве, в результате которого получена травма, был составлен соответствующий акт. Актом установлено, что истец получил повреждение здоровья в виде «S22,0, S32,0 – компрессионный перелом 12 грудного и 1 поясничного позвонка», что подтверждается справкой о заключительном диагнозе. Истец неоднократно проходил инструктаж по охране труда, проходил стажировку на рабочем месте, обучение по охране труда по профессии, проверку знаний требований охраны труда. В ходе расследования было установлено, что истец был обеспечен сертифицированной спецодеждой, специальной обувью и средствами индивидуальной защиты. ФИО1 осуществлял работу по профессии «горнорабочий очистного забоя 5 разряд» класс условий труда 3.3, что предполагает воздействие вредных и (или) опасных производственных факторов. При определении размера компенсации морального вреда полагает необходимым учесть, что в сообщении о последствиях несчастного случая указано, что потерпевший выздоровел, ему был рекомендован перевод на другую работу, установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%. Продолжительность временной нетрудоспособности составила 317 дней, ему даны рекомендации о выполнении работы первого и второго класса по условиям труда, инвалидность не определена. Клиническим критерием для установления 30% утраты профессиональной трудоспособности являются стойкие значительные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве. В связи с наличием медицинских показаний, истец был переведен на другую работу. Истцом не доказан факт постоянного обращения в медицинские организации в связи с полученной травмой, остеохондроз поясничного отдела имелся у истца до получения травмы, не доказаны также ограничения по встречам с родственниками, активное занятие спортом до травмы. Полагает, что указанные истцом нравственные страдания преувеличены, не обоснованы и могут быть связаны, в том числе, с физическими особенностями организма, связанными с возрастными изменениями. В связи с изложенным, просит снизить размер компенсации морального вреда до суммы 200 000 руб.

Третьи лица ФИО4, ФИО3, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были уведомлены путем вручения повестки, а также по телефону, о причинах неявки не сообщили, отзывов и ходатайств суду не направляли.

С учетом мнения ситца, представителя ответчика, помощника прокурора, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав стороны, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст.25 Всеобщей декларации прав человека и ст.12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст.2 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Поэтому под охраной здоровья понимается совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья.

Право на жизнь и на охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека - статьи 2, 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Как следует из материалов дела истец ФИО1 с 07.09.2001 года работает в АО «БРУ», был принят на должность проходчика 4 разряда шахта «Северопесчанская», 01.03.2006 года переведен проходчиком 5 разряда, 01.11.2007 года переведен на должность горнорабочего очистного забоя 5 разряда, 01.06.2010 года переведен горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем в подземных условиях на подземный очистной участок №8 шахты «Северопесчанская», 24.07.2019 года переведен рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту здания 2 разряда на участок подготовки производства шахты «Северопесчаснкая», где работает по настоящее время (л.д. 10-12).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Обязательства вследствие причинения вреда, независимо от того, при каких обстоятельствах причинен вред, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Согласно Акта от 10.08.2018 № 3 о несчастном случае на производстве (л.д. 13-18), в 03 час. 50 мин. 23.07.2018 года с работником ФИО1 произошел несчастный случай на производстве на месте выполнения им работ на территории ОПО шахта «Северопесчанская» АО «БРУ» в погрузочном штреке №4 гор. 296 Южной залежи.

Из данного акта следует, что ФИО1 двигался к месту проведения работы и под ним произошло обрушение целика, истец сполз вместе с отслоившимися кусками горной массы в р/п дучку на расстояние 1,7 м. Кусками горной массы, скатившимися с откосов ФИО1 получил травму.

В соответствии с актом, основными причинами несчастного случая являются следующие:

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в выдаче наряда на производство работ, не содержащего достаточного перечня мероприятий для безопасного выполнения работ по перекрытию устья рудоперепускной дучки, отсутствие в Проекте организации работ на перекрытие дучек утв. зам. главного инженера по производству шахты 19.04.2018 года, мероприятий, достаточных для безопасного выполнения работ по перекрытию рудоперепускных дучек (восстающих), в ненадлежащем осмотре места производства работ лицами технического надзора подземного очистного участка № шахты просечного штрека № гр. – 296 м. на устойчивость кровли, боков и почвы выработки,

- прочие причины, а именно отсутствие надлежащего производственного контроля за организацией и эффективностью работы первой и второй ступени производственного контроля.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны: ФИО4 – о.и. мастера горного подземного очистного участка № ш. Северопечаснкая, ФИО3 – и.о. заместителя начальника подземного очистного участка № ш. Северопечаснкая, ФИО6 – заместитель главного инженера по производству шахты Северопесчанская.

Грубая неосторожность ФИО1 не установлена.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьей 8 указанного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно положениям ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по итогам проведения расследования несчастного случая на производстве составляется акт, в котором должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Таким образом, данный акт является итоговым документом, подтверждающим сам факт несчастного случая на производстве и причины его возникновения.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Как следует из материалов дела, несчастный случай с истцом произошел в результате неудовлетворительной организации производства работ сотрудниками АО «БРУ».

В результате несчастного случая на производстве истец ФИО1 получил следующие повреждения: «S22,0, S32,0 – компрессионный перелом 12 грудного и 1 поясничного позвонка», о чем указано в акте.

После полученной травмы истец был доставлен в ГАУЗ «Краснотурьинская городская больница», где находился на стационарном лечении с 23.07.2018 года по 10.08.2018 года, с диагнозом «ЗЧМТ. СГМ. Ушиб, ссадины мягких тканей головы. Ушиб грудной клетки. Компрессионный перелом тела L1 позвонка». Проводилось лечение НПВС, медицинские препараты, физ. лечение. Выписан в удовлетворительном состоянии домой. Рекомендовано ношение корсета 4-6 мес., ограничение физических нагрузок, наблюдение, обезболивающие препараты (л.д. 36)

Далее с 5.10.2018 года по 09.11.2018 года проходил лечение в ООО «Реабилитация доктора ФИО7». Получал лечение: ЛФК (индивидуальная гимнастика, подвесная система), физиотерапия, магнитотерапия, медицинские препараты (л.д. 37).

С 11.12.2018 года по 25.12.2018 года находился на реабилитации в ГАУЗ СО ОСЦМР «Озеро Чусовское» в связи с восстановительным периодом после полученной травмы от 23.07.2018 года (л.д. 38).

С 28.01.2019 года по 11.02.2019 года истец вновь находился на стационарном лечении в НУЗ «Дорожная больница на ст. Свердловск – пассажирский» в связи с восстановлением после полученной травмы, лечащим врачом указано, в том числе, о нарушении функции ходьбы и самообслуживания. В результате проведенного лечения наступили улучшения в виде частичного регресса болевого синдрома, возможности самообслуживания. Показаны повторные курсы реабилитации (л.д. 39).

Кроме того, с 18.03.2019 года по 07.04.2019 года истец вновь находился на лечении в специализированном реабилитационном отделении профессиональных заболеваний «Тараскуль», зафиксированы жалобы на головные боли, боли в пояснично-крестцовом отделе с иррадиацией в правую нижнюю конечность, онемение правой нижней конечности, ограничение движений в поясничном отделе. Проводилось медикаментозное лечение, эрготерапия, гидрокинезотерапия (л.д. 40).

С 06.09.2019 года истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, 01.01.2023 года степень утраты профессиональной трудоспособности установлена бессрочно (л.д 41-42).

В соответствии с программой реабилитации от 03.06.2019 года ФИО1 в связи с полученной профессиональной травмой нуждается в лекарственных препаратах, санаторно-курортном лечении один раз в год без сопровождения, приобретении корсета. Также указано, что может выполнять работу первого, второго класса по условиям труда. Аналогичные выводы содержатся в программах реабилитации от 28.05.2020 года, от 03.12.2020 года, от 01.06.2021 года, от 29.11.2021 года, от 23.01.2023 года (л.д. 19-35).

В судебном заседании истец пояснил, что в связи с полученной травмой он длительное время находился на лечении, испытывал сильные болевые ощущения, был вынужден носить корсет, принимать лекарственные препараты, плохо спал, был лишен возможности вести привычный образ жизни, помогать своим родственникам, выполнять домашние обязанности.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 пояснила в судебном заседании, что является супругой истца, о случившемся с супругом ей сообщили после доставления его в больницу. Несколько месяцев после полученной травмы супруг находился в лежачем положении, не мог самостоятельно обслуживать себя, испытывал сильные боли. Она вынуждена была ухаживать за ним, также у них имеется несовершеннолетний ребенок, у супруга престарелый отец, который тоже нуждается в помощи. Около полугода супруг постоянно находился в лечебных учреждениях, не мог находиться рядом с семьей. До настоящего времени супруг испытывает болевые ощущения, не может поднимать тяжёлые предметы, выполнять тяжелую физическую работу. Кроме того, супруга перевели на должность разнорабочего, из-за чего он сильно переживает, поскольку упал его авторитет в глазах коллег, а также он не может полноценно обеспечивать семью.

Доводы истца о том, что после полученной травмы значительно упал его доход, подтверждены справками о доходах физического лица за 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022 год, из которых следует, что заработная плата в период до получения травмы практически в три раза превышает заработную плату, получаемую истцом после перевода его на должность разнорабочего (л.д. 43-48).

Исследованные в судебном заседании доказательства по делу в своей совокупности позволяют суду прийти к выводу о законности и обоснованности требований истца, поскольку, именно по вине работодателя, не предпринимавшего достаточных мер по обеспечению безопасности проведения истцом работ, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил травму.

Соответственно, именно работодатель должен возместить причиненные истцу нравственные и физические страдания. Исследованными медицинскими документами достоверно подтверждается причинно-следственная связь между полученной истцом на рабочем месте травмой и нахождением истца на лечении и реабилитации.

Доводы представителя ответчика о том, что истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, специальной одеждой и обувью не могут служить основанием для освобождения от ответственности, поскольку актом, составленным по результатам расследования несчастного случая на производстве, установлена вина работников предприятия в произошедшем и отсутствие грубой неосторожности ФИО1 Само по себе наличие СИЗ и специальной одежды и обуви не могло, в данной ситуации, предотвратить получение травмы.

Таким образом, требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с полученной травмой, характер полученной травмы, продолжительность прохождения лечения, установление утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, невозможность осуществлять трудовую деятельность по профессии, нуждаемость в постоянном лечении; степень вины работодателя, который не обеспечил работнику безопасные условия труда на рабочем месте, не предпринял мер к возмещению вреда; длительность такого нарушения, отсутствие вины работника в произошедшем несчастном случае

В связи с чем, руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости, суд приходит к выводу, что сумма в размере 700 000 рублей будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученными травмами вследствие несчастного случая на производстве, не усматривая при этом оснований для взыскания его в большем, в том числе, заявленном истцом размере.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 196-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к акционерному обществу «Богословское Рудоуправление» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением

вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Богословское Рудоуправление» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата обезличена> года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 700 000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Богословское Рудоуправление» (ИНН <***>) в пользу бюджета городского округа Краснотурьинск государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий: судья (подпись) Сёмкина Т.М.