УИД 19RS0001-02-2024-010073-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-397/2025

г. Абакан 26 мая 2025 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Энгельман В.Д.,

с участием прокурора Цицилиной О.А., истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» о компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи и убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее – ГБУЗ РХ «АМКБ», Больница) о компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи и взыскании расходов на платные медицинские услуги, мотивируя требования тем, что 06.05.2021 она обратилась к терапевту ФИО7 с жалобами на <данные изъяты>. По результатам приема врачом было выдано направление на сдачу анализа с целью определения наличия <данные изъяты>. При повторном приеме 17.05.2021 при наличии положительного результата анализа на <данные изъяты>, врачом ФИО7 постановлен диагноз: «<данные изъяты>», назначено лечение препаратом «<данные изъяты>». 28.08.2023 при повтором обращении в ГБУЗ РХ «АМКБ» к терапевту ФИО8 с теми же симптомами истцу рекомендовано обращение к врачу хирургу-колопроктологу. 11.09.2023 врачом хирургом-колопроктологом ФИО9 истцу назначено обследование ректороманоскопия, по результатам которого 19.09.2023 в <данные изъяты> обнаружен <данные изъяты>, взят забор материала на гистологию. Согласно протоколу пожизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала от 27.09.2023, выявленный <данные изъяты> имеет признаки <данные изъяты>. Для дальнейшего обследования и определения тактики лечения врачом онкологом Больницы ФИО10 истец была направлена в ГБУЗ РХ «Республиканский клинический онкологический диспансер», где 25.10.2023 ей выполнена колоноскопия, на 08.11.2023 было назначено МРТ. 06.11.2023 ФИО1 обратилась за консультацией в Клинику колонопроктологии и малоинвазивной хирургии Университетской клинической больницы № 2 ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (далее – ККМХ). 15.11.2023 там же истцу выполнено удаление <данные изъяты> в объеме <данные изъяты>. По результатам биопсии – тубуло<данные изъяты>. 24.11.2023 хирургами ККМХ истцу проведена повторная операция с удалением части <данные изъяты>, <данные изъяты> и выведением <данные изъяты>, постановлен диагноз: «<данные изъяты>», назначен курс химиотерапии по схеме FOLFOX в течение 6 месяцев. 25.03.2024 истцу установлена вторая группа инвалидности. По обращению ФИО1 в ООО «СМК РЕСО-Мед» по факту оказания ей ненадлежащей медицинской помощи врачом терапевтом Больницы и постановке неверного диагноза была проведена проверка. Согласно экспертному заключению от 03.09.2024 № 2376717 при оказании истцу медицинской помощи выявлены дефекты. Истец полагает, что врачом-терапевтом Больницы не проявлена онкологическая настороженность, в нарушение клинических рекомендаций и стандартов оказания медицинской помощи взрослым при <данные изъяты> ей не были назначены или рекомендованы дополнительные обследования, в результате чего <данные изъяты> не был диагностирован на ранней или нулевой стадии, что в значительной степени могло улучшить прогноз на выздоровление. Оказание ненадлежащей медицинской помощи в период с 06.05.2021 по 17.05.2021 врачом-терапевтом Больницы и установление им неверного диагноза повлекли причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, в связи с чем она просит взыскать с ГБУЗ РХ «АМКБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб., расходы на проведенные обследования в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России в сумме 145 710 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме, приводя в обоснование доводы, изложенные в иске, полагала, что врачом ответчика в 2021 г. ей был неверно постановлен диагноз, неверно назначено и проведено обследование, с целью исключения проявления онкологических процессов не была назначена консультация врача-хирурга. Считает, что при верно проведенном своевременном обследовании <данные изъяты>, который имел признаки <данные изъяты> и который был обнаружен при обследовании в 2023 г., можно было обнаружить в 2021 г., что имело большое значение для благоприятного исхода. Поскольку заболевание было выявлено несвоевременно, ей пришлось самостоятельно обращаться в Медицинский центр в Москве, где лечение ей оказали бесплатно по полису ОМС, однако инструментальное обследование перед операцией было платным. Расходы на данное обследование составили 145 710 руб., данная сумма подлежит взысканию с ответчика, так как по вине его медицинского работника заболевание усугубилось.

Представители ответчика ГБУЗ РХ «АМКБ» ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании не признали исковые требования, поддержали доводы, изложенные в письменном возражении на иск, согласно которому, со слов врача ФИО7, 06.05.2021 она выставила истцу предварительный первичный диагноз «<данные изъяты>», при этом в медицинской карте она скорее допустила описку, указав в жалобах на <данные изъяты>, так как ею были назначены анализы – ОАК, б/х, ОАМ, кал на <данные изъяты>. 17.05.2021 она выдала результаты анализов пациенту на руки для уточнения диагноза у хирурга, назначила спазмолитики, препарат <данные изъяты>. Результаты анализов выдаются на руки пациенту только в случае направления к специалисту. Отсутствие записи в медицинской карте от 17.05.2021 объясняется тем, что пациент, скорее всего, подошла без записи, прием пациента прошел без медицинской карты, в связи с чем отсутствует запись в медицинской карте, имеется только отметка о посещении истца в программе «Промед». Врач выдала истцу на руки направление к хирургу с результатами всех анализов, поскольку только хирург ставит окончательный диагноз «<данные изъяты>». Направление к хирургу в медицинской организации нигде не фиксируется, в медицинскую карту не подшивается, оно выдается пациенту на руки, и, если он обратится на консультацию к хирургу, это направление фиксирует врач хирург. Истец пояснила, что впоследствии результаты анализов ею утеряны. Согласно Клиническим рекомендациям ОАК может показать изменения в количестве лейкоцитов, эритроцитов и тромбоцитов, а также уровень гемоглобина, которые могут свидетельствовать о воспалении, инфекции, кровотечении, и могут быть связаны с заболеваниями <данные изъяты>. Соответственно, в случае имеющегося заболевания <данные изъяты> в виде новообразований, анализ крови показал бы воспаление, в связи с чем утверждение истца об имеющейся у нее в мае 2021 года аденомы, является голословным. Согласно выписному эпикризу отделения онкологической колопроктологии ФГАОУ Сеченовского университета Минздрава России от 27.04.2024: «<данные изъяты>, что подтверждает факт отсутствия у истца онкозаболевания в 2021 году. С учетом заключения судебной экспертизы при определении компенсации морального вреда необходимо учесть следующее: результаты анализов крови в мае 2021 года без патологии, что подтверждает отсутствие воспалительного процесса; все результаты обследований в мае 2021 года выданы истцу на руки для установления диагноза хирургом; длительное не обращение за медицинской помощью (в течение более 2-х лет) при сохранности симптомов; объективные причины приостановки плановой деятельности по установлению диагноза (приказы Минздрава России и Минздрава Хакасии), нарушение врачом в основном ведения медицинской документации; отсутствие причинно-следственной связи между недостатками медицинского учреждения и ухудшением здоровья истца. Оснований для взыскания в пользу истца стоимости платных медицинских услуг не имеется, поскольку проведенное в Сеченовском университете МЗ РФ лечение входит в программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. При этом специализированная медицинская помощь оказывается исключительно по направлению лечащего врача. При получении соответствующего направления медицинская помощь истцу могла быть оказана бесплатно в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Дополнительно представители пояснили, что проведенное истцу в Сеченовском университете МЗ РФ обследование могло быть проведено ей бесплатно по полису ОМС в г. Абакане. Однако ФИО1 за соответствующими направлениями не обращалась.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проанализировав все собранные по делу доказательства в их совокупности, принимая во внимание заключение помощника прокурора г. Абакана Цицилиной О.А., полагавшей исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию ч. 2 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан).

Согласно п. 1 ст. 2 указанного Закона здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В силу ст. 4 Закона об основах охраны здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ здоровье и личная неприкосновенность являются материальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 18 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с противоправным посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, в том числе выпиской из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, 06.05.2021 ФИО1 обратилась в ГБУЗ РХ «АМКБ» с жалобами на <данные изъяты>. Врачом-терапевтом ФИО7 истцу выданы направления на анализы: ОАК, БАК, ОАМ, кал на <данные изъяты>, выставлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>?». 17.05.2021 ФИО1 повторно явилась на прием к врачу-терапевту ФИО7, о чем имеются сведения в программе «Промед», при этом записи в медицинской карте истца от 17.05.2021 не сделаны.

28.08.2023 ФИО1 снова обратилась к терапевту ГБУЗ РХ «АМКБ», после чего 11.09.2023 осмотрена хирургом.

19.09.2023 ФИО1 в ГБУЗ РХ «АМКБ» проведена ректороманоскопия, по результатам которой у пациента выявлен <данные изъяты>; взята биопсия.

04.10.2023 врачом-хирургом ГБУЗ РХ «АМКБ» ФИО1 установлен диагноз: «<данные изъяты>».

09.10.2023 – 11.10.2023 ФИО1 осмотрена врачом-онкологом ГБУЗ РХ «АМКБ», диагноз: «<данные изъяты>», и направлена на консультацию в ГБУЗ РХ «Республиканский клинический онкологический диспансер», где 25.10.2023 ей выполнена видеоколоноскопия высокого разрешения, по результатам которой сделано заключение: «Малигнизированная <данные изъяты>. Рекомендовано провести МРТ малого таза, при отсутствии инвазии показано эндоскопическое удаление».

Как указывает истец, на 08.11.2023 ей было назначено МРТ, однако 06.11.2023 она обратилась за консультацией в Клинику колонопроктологии и малоинвазивной хирургии Университетской клинической больницы № 2 ФГБОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (далее – Сеченовский Университет).

Выписными эпикризами подтверждается, что 08.11.2023 в отделении диагностической и лечебной эндоскопии Сеченовского Университета ФИО1 проведена видеоректосигмоскопия высокого разрешения с виртуальной хромоскопией, по результатам которой сделано заключение: «<данные изъяты>. Рекомендовано эндоскопическое удаление методом ESD для тотальной морфологической оценки».

15.11.2023 в отделении онкологической колопроктологии Сеченовского Университета истцу выполнено хирургическое лечение в объеме эндоскопической <данные изъяты>; биопсия от 16.11.2023: «<данные изъяты>».

24.11.2023 в том же медицинском учреждении ФИО1 выполнена лапароскопически-ассистированная низкая передняя резекция <данные изъяты>, с наложением <данные изъяты>.

В период с 19.01.2024 по 15.04.2024 ФИО1 в ГБУЗ РХ «Республиканский клинический онкологический диспансер» проведено 6 курсов ПХТ по схеме FOLFOX. Химиотерапию перенесла удовлетворительно.

07.05.2024 в отделении онкологической колопроктологии Сеченовского Университета ФИО1 проведена операция: реконструктивно-восстановительная операция по восстановлению непрерывности <данные изъяты> с ликвидацией <данные изъяты>.

Выпиской из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, подтверждается, что с 07.12.2023 ФИО1 состоит на Д-учете у онколога с диагнозом: «Рак <данные изъяты>», 25.03.2024 истцу установлена вторая группа инвалидности.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что если бы при первом обращении в 2021 году ее полноценно обследовали, то исход заболевания был бы более благоприятным, однако врачом ГБУЗ РХ «АМКБ» в 2021 году ей был неверно постановлен диагноз, неверно назначено и проведено обследование, с целью исключения проявления онкологических процессов не была назначена консультация врача-хирурга.

Возражая по заявленным требованиям, представители Больницы указали на надлежащее оказание истцу медицинской помощи врачами ГБУЗ РХ «АМКБ» и на то, что доказательств наличия у истца в 2021 году <данные изъяты> и, более того, <данные изъяты> не представлено.

Из материалов дела следует, что ФИО1 по вопросу качества медицинской помощи, оказанной ей в ГБУЗ РХ «АМКБ», обращалась в Хакасский филиал ООО «СМК РЕСО-Мед», где была проведена экспертиза качества медицинской помощи.

Согласно экспертному заключению от 03.09.2024 № 2376717 и сообщению директора Хакасского филиала ООО «СМК РЕСО-Мед» от 13.09.2024 № 2575, при оказании ФИО1 в ГБУЗ РХ «АМКБ» медицинской помощи выявлены нарушения, а именно: в медицинской карте отсутствуют посещения от 17.05.2021, 28.08.2023, 26.10.2023; неверно описаны жалобы, отсутствует анамнез заболевания, анамнез жизни, отсутствуют данные объективного осмотра; выявлены признаки искажения сведений в медицинской документации. Диагноз <данные изъяты> требует подтверждения специалиста врача-хирурга; диагностика и лечение <данные изъяты> проводится у специалиста, оказывающего медицинскую помощь по профилю хирургия. Однако не назначена консультация врача-хирурга, не назначена повторная явка с результатами обследования; диагноз хронический <данные изъяты> является предварительным, не подтвержденным результатами обследования, осмотром врача-хирурга. За выявленные нарушения к медицинской организации применены финансовые санкции. По итогам проверки проведен разбор данного случая с руководством медицинской организации, рекомендовано усилить внутриведомственный контроль.

В ходе судебного разбирательства дела в качестве свидетеля была допрошена врач-терапевт Больницы ФИО7, которая пояснила, что с сентября 2019 г. работает терапевтом в ГБУЗ РХ «АМКБ» на <данные изъяты> участке. Согласно амбулаторной карте, ею истцу в мае 2021 г. был выставлен диагноз «<данные изъяты>». В медицинской карте она (свидетель), скорее всего, допустила описку, указав в жалобах на <данные изъяты>, вероятнее всего, истец предъявляла жалобы на <данные изъяты> с учетом поставленного диагноза. Пациенту были назначены анализы – ОАК, биохимический анализ крови, ОАМ, кал на <данные изъяты>. Диагноз «<данные изъяты>» является первичным. После получения результатов анализов пациенту были назначены спазмолитики, препарат «<данные изъяты>». Отсутствие записи в медицинской карте от 17.05.2021 объясняется тем, что пациент, скорее всего, подошла без записи, отметка о посещении была сделана в программе «Промед», а поскольку медицинской карты в кабинете не было, запись она (свидетель) не сделала. Отсутствие результатов анализов в медицинской карте объясняется тем, что эти результаты, скорее всего, были выданы истцу на руки, и она была направлена к хирургу, поскольку именно так поступает врач-терапевт при наличии в анализах <данные изъяты>. При этом направление к хирургу в медицинской организации нигде не фиксируется, в медицинскую карту не подшивается, оно выдается пациенту, и, если тот обратится на консультацию к хирургу, это направление фиксирует врач-хирург.

Для определения качественности оказания ответчиком истцу медицинских услуг определением суда от 22.01.2025 по настоящему делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам КГБУЗ «<данные изъяты>».

Согласно заключению комиссии экспертов КГБУЗ «<данные изъяты>» № 62-ПЛ/2025 от 16.04.2025, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

При обращении ФИО1 к врачу-терапевту ГБУЗ РХ «АМКБ» 06.05.2021 – не указан год обращения. Жалобы указаны кратко и не верно (<данные изъяты> при установленном диагнозе <данные изъяты>, и жалобах больной на <данные изъяты>). Не указан анамнез заболевания, анамнез жизни. Объективный статус представлен шаблоном, в котором не выделены данные объективного осмотра пациента, есть только показатели АД. Предварительный диагноз: «<данные изъяты>» не обоснован ни жалобами, ни анамнезом, ни данными объективного осмотра. Назначены клинический, биохимический анализы крови, общий анализ мочи, кал на <данные изъяты>, при этом не назначена повторная явка с результатами обследования. Таким образом, имеются нарушения ведения медицинской документации, нарушения диагностики - п.п. 2.1. - б, г, ж Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Для подтверждения диагноза (<данные изъяты>) не назначена консультация врача-хирурга – нарушение п. 8 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "терапия")» (... при наличии медицинских показаний для лечения пациента врачом-специалистом по профилю его заболевания, врач-терапевт участковый, врач-терапевт участковый цехового врачебного участка, врач общей практики (семейный врач) направляет пациента на консультацию к врачу-специалисту в соответствии с профилем его заболевания...). При осмотре и обследовании у хирурга данный диагноз должен был быть подтвержден или исключен результатами ректального обследования, фиброколоноскопии или ректороманоскопии.

Прием больной от 17.05.2021 не зафиксирован в медицинской документации – в нарушение п.п. 2.1 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Диагнозы, установленные ФИО1 06.05.2021 (<данные изъяты>. <данные изъяты>?) и 17.05.2021 (<данные изъяты>), согласно выписке из Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях из ГБУЗ РХ «АМКБ», от 21.08.2024 – также записями в медицинской карте не подтверждены – в нарушение п.п. 2.1. Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Таким образом, медицинская помощь ФИО1 в указанные периоды была оказана с нарушениями нормативно-правовой документации: нарушение оформления медицинской документации, нарушение диагностики, установление необоснованных предварительных диагнозов, нарушение преемственности оказания медицинской помощи.

При этом стоит отметить, что на тот период времени медицинская организация имела объективные препятствия для проведения адекватного обследования пациентки в плановом порядке (Приказ М3 РХ от 27.03.2020 № 319 «О приостановлении оказания медицинской помощи», Приказ МЗ РХ от 12.11.2020 № 1339 «О приостановлении оказания плановой медицинской помощи», действовавшие вплоть до 06.07.2022, до вступления в силу Приказа М3 РФ от 28.06.2022 № 447н «О внесении изменений в Приказ М3 РФ от 19.03.2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»).

Согласно Методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденным 21.06.2017 директором ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, д.м.н. ФИО4: Москва-2017, определение тяжести вреда здоровью, вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, возможно при наличии прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода, и отсутствием иных причин, приведших к неблагоприятному исходу, а надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило избежать наступления неблагоприятного исхода.

Экспертная комиссия посчитала необходимым указать, что одним из основных показателей, определяющих прогноз онкологического заболевания, является степень распространенности опухолевого процесса на момент диагностики.

Как правило, <данные изъяты> имеются у 5-10% лиц старше 40 лет и у подавляющего большинства протекают бессимптомно (J.G. Cuillem et al, 1988).Частота <данные изъяты> зависит от их размеров, локализации, длительности заболевания, а также от выраженности ворсинчатости и степени дисплазии. Индекс <данные изъяты> равен 5%, при <данные изъяты> – 23%, а при <данные изъяты> – от 41% до 90%. Считается, что <данные изъяты> с самого начала являются злокачественными и даже при отсутствии инвазии в подслизистый слой <данные изъяты> их следует рассматривать как <данные изъяты> in situ (ФИО5 и соавт., 1989). Эрозивно-язвенные поражения <данные изъяты> следует рассматривать как начало процесса <данные изъяты>.

Для перерождения <данные изъяты> в <данные изъяты> требуется время от нескольких лет до десятков лет, более точных данных в медицинской литературе нет.

Принимая во внимание жалобы и анамнез больной, описанные в 2023 г. (наличие периодического <данные изъяты> в течение более 2-х лет), размер образования (25 x 20 мм), его гистологическое строение (<данные изъяты>), ориентировочные сроки <данные изъяты>, экспертная комиссия считает, что в мае 2021 г. (при первичном обращении пациентки в ГБУЗ РХ «АМКБ») у нее мог быть как <данные изъяты>, так и уже <данные изъяты>.

В данном случае, ввиду недоообследованности больной, определить характер и стадию заболевания (I, II, III) на май-июнь 2021 г. не представляется возможным. Высокая дифференцировка опухоли (G2), имеющейся у ФИО1, характеризуется относительно медленным ростом.

Прогноз течения <данные изъяты>, быстроты развития, у каждого конкретного больного определить невозможно, так как она зависит от множества факторов (стадии опухоли, степени ее дифференцировки, молекулярно-генетических особенностей, возраста, иммунного статуса пациента и пр.).

В случае, если бы все необходимые диагностические обследования были назначены и проведены больной в мае 2021 г., то была реальная возможность выявить <данные изъяты> в этот период.

Таким образом, учитывая все вышеизложенное, экспертная комиссия считает, что причиной ухудшения состояния здоровья ФИО1 явилось наличие у нее <данные изъяты>, а не недостатки обследования больной в мае 2021 г. Отсутствие адекватного обследования пациентки в мае 2021 г., а также последующее ее длительное не обращение за медицинской помощью (в течение более 2-х лет) при сохранности симптомов, значительно увеличивало риск прогрессирования заболевания. Однако на строго научной и практической основе, по имеющимся данным, определить имело ли место прогрессирование заболевания и в какой степени не возможно.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи (в том числе по объективным причинам) в ГБУЗ РХ «АМКБ» 06.05.2021 и 17.05.2021 и ухудшением состояния здоровья ФИО1 не позволяет расценить их, как причинивших вред здоровью больной и указать соответствующий его степени тяжести квалифицирующий признак (основание: п.п. 24, 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н).

Анализируя вышеуказанное судебно-медицинское заключение, у суда отсутствуют основания не согласиться с данными выводами экспертов, имеющих соответствующее образование, большой стаж работы, в том числе в экспертной деятельности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, экспертиза проведена на основании медицинских документов, материалов гражданского дела, выводы, содержащиеся в заключении комиссии экспертов, являются достаточно ясными и полными, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают, само заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ.

Суд оценивает заключение комиссии экспертов с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. Оснований сомневаться в компетентности проводивших судебную экспертизу экспертов суд не усмотрел.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии в действиях Больницы виновного бездействия в отношении истца, а потому заявленные ею требования о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ РХ «АМКБ» подлежат удовлетворению.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, обязанность медицинской организации осуществлять свою деятельность в соответствии с установленными стандартами медицинской помощи, степень вины ответчика (нарушение оформления медицинской документации, нарушение диагностики, установление необоснованных предварительных диагнозов, нарушение преемственности оказания медицинской помощи, недооценка тяжести состояния пациента, приведшая к несвоевременному распознаванию имевшегося у истца заболевания), отсутствие причинно-следственной связи между выявленными дефектами и негативными последствиями для ФИО1 (прогрессирование заболевания), принимая во внимание степень нравственных страданий, которые претерпела и продолжает претерпевать истец из-за переживания за состояние своего здоровья, а также требования разумности и справедливости, имущественное положение сторон, необходимость соразмерности суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, последствиям нарушения и компенсации истцу перенесенных нравственных страданий, устранения этих страданий либо сглаживания их остроты, суд полагает правомерным определить ко взысканию с ГБУЗ РХ «АМКБ» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 руб.

Вместе с тем, рассматривая требования ФИО1 о взыскании с Больницы расходов на проведенные обследования в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России в сумме 145 710 руб., суд не находит оснований для их удовлетворения на основании следующего.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 ГК РФ (статьи 1084 - 1094 ГК РФ).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 указанной нормы при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подп. «б» п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). При этом следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение понесенных потерпевшим расходов, указанных в п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ, возможно при условии доказанности истцом, что он не имел права на бесплатное получение таких видов помощи. Одновременно с этим, допускается возмещение фактически понесенных расходов потерпевшему, имеющему право на их бесплатное получение, при том условии, что он фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на потерпевшем.

Как усматривается из представленных истцом договора на оказание платных медицинских услуг № 202933 от 07.11.2023, приложений к нему и соответствующих кассовых чеков, договора оказание платных медицинских услуг № 079907 от 25.04.2024, приложений к нему и соответствующих кассовых чеков, 07.11.2023 ФИО1 оплатила Сеченовскому Университету за магнитно-резонансную томографию органов малого таза с внутривенным контрастированием 17 200 руб., за компьютерную томографию органов грудной полости, органов малого таза, органов брюшной полости и забрюшинного пространства с внутривенным болюсным контрастированием – 24 100 руб., 08.11.2023 за первичный прием (осмотр, консультация) врача-хирурга 2 900 руб., за видеоректосигмоскопию и видеопротоколирование диагностического исследования – 7 000 руб., 09.11.2023 за онкологический консилиум совместно с директором клиники и заведующим отделением – 11 800 руб., 21.11.2023 за онкологический консилиум совместно с директором клиники и заведующим отделением – 11 800 руб., 23.11.2023 за первичный осмотр (консультация) врачом-анестезиологом-реаниматологом – 3 000 руб., за видеоэзофагогастродуоденоскопию и видеопротоколирование диагностического исследования – 7 300 руб., 25.04.2024 за компьютерную томографию органов грудной полости – 6 380 руб., 26.04.2024 за первичный прием (осмотр, консультация) врача-хирурга 3 850 руб., за проктографию – 4 180 руб., 27.04.2025 за первичный осмотр (консультация) врачом-анестезиологом-реаниматологом – 3 300 руб., за ультразвуковую допплерографию вен нижних конечностей – 3 850 руб., за компьютерную томографию органов малого таза, органов брюшной полости и забрюшинного пространства с внутривенным болюсным контрастированием – 20 130 руб., 30.04.2024 за магнитно-резонансную томографию органов малого таза с внутривенным контрастированием – 18 920 руб.

Таким образом, истцом представлены доказательства несения расходов на обследования, проведенные ей в Сеченовском Университете, на общую сумму 145 710 руб., однако, не представлено доказательств того, что она не имела право на получение такого вида медицинских услуг бесплатно, либо доказательств того, что она фактически была лишена возможности получить такую помощь качественно и своевременно по месту жительства в Республике Хакасия.

В ходе судебного разбирательства установлено, что после обращения ФИО1 в ГБУЗ РХ «АМКБ» в августе 2023 г. ей бесплатно по полису ОМС проведено обследование (ректороманоскопия, по результатам которой у пациента выявлен <данные изъяты>; взята биопсия; установлен диагноз: «<данные изъяты>»; осмотрена врачом-онкологом ГБУЗ РХ «АМКБ», диагноз: «<данные изъяты>»; в онкологическом диспансере выполнена видеоколоноскопия высокого разрешения, по результатам которой сделано заключение: «<данные изъяты>. Рекомендовано провести МРТ малого таза, при отсутствии инвазии показано эндоскопическое удаление»); на 08.11.2023 истцу было назначено МРТ, однако, 06.11.2023 ФИО1 самостоятельно обратилась за консультацией в Клинику колонопроктологии и малоинвазивной хирургии Университетской клинической больницы № 2 ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, не дождавшись бесплатного дообследования по месту своего жительства; операция в указанной Клинике проведена ФИО1 бесплатно.

В связи с изложенным суд находит правильным в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Больницы расходов на проведенные в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России обследования в сумме 145 710 руб. отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты> № выдан <данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (ИНН №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 09 июня 2025 г.