24RS0033-01-2022-001510-09
Гр. дело № 2-31/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 июля 2023 года город Лесосибирск
Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Большаковой А.В.,
при секретаре судебного заседания Березиной В.В.,
с участием: истца ФИО1,
представителя истца ФИО3,
представителя ответчика ФИО4,
старшего помощника прокурора Козак Т.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Краевому Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Лесосибирская межрайонная больница» о возмещении морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратились в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Лесосибирская межрайонная больница» о возмещении морального вреда, мотивировав свои требования следующим. Она является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В сентябре 2013 года ФИО2 обратилась в поликлинику № по адресу: <адрес>, к участковому терапевту ФИО8, с жалобами на слабое самочувствие, резкое снижение массы тела, шум в голове, отсутствие аппетита. По результатам анализов терапевтом был поставлен диагноз: <данные изъяты>. В октябре 2013 года ФИО2 поехала сдавать контрольный анализ на сахар в поликлинику № <адрес>, споткнулась, упала, вследствие чего образовалась гематома на лице, левой руке. В дальнейшем она стала падать чаще. В очередной раз плохого самочувствия, ФИО2 увезли в приемный покой, где сделали общий анализ крови. Дежурный терапевт осмотрел её, сообщил, что анализ крови нормальный, в госпитализации не нуждается. Состояние ухудшалось, отказали ноги. Терапевт ФИО8 выписала направление на госпитализацию. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 положили в неврологическое отделение, назначено медикаментозное лечение, которое было неэффективным, состояние не улучшалось. КТ выявило гематому головного мозга и перелом основания черепа с правой стороны. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 перевели в отделение травматологии. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция по удалению гематомы. ДД.ММ.ГГГГ с реанимационного отделения переведена в общую палату. В области грудной клетки появилось болезненное уплотнение, на что врач сообщил, что со временем уплотнение пройдет. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выписали. Спустя месяц, в январе 2014 года, после операции, у нее появились боли в грудной клетке, хрипы, стали беспокоить сильные шумы в голове, потеря массы тела. Участковый врач ФИО8 на дому выписала отхаркивающие препараты. В дальнейшем у неё отказали ноги, появились галлюцинации. Участковый врач посоветовала обратиться к психиатру. Врач – психиатр осмотрев назначил нейролептик. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 резко упало давление, пожелтело лицо, бригадой скорой помощи ей доставили в приемный покой. Через час сообщили, что анализ крови и мочи в норме, а желтый цвет лица из-за печеночной недостаточности, оснований для госпитализации нет, бригада скорой помощи привезла её домой. ДД.ММ.ГГГГ вновь вызвали участкового терапевта, который дал направление в инфекционное отделение с подозрением <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, после работы истец приехала навестить ФИО2, которая уже не на что не реагировала. Заведующий отделением сообщил, что анализ на гепатит отрицательный, её срочно переводят в отделение реанимации, так как отказали почки. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончалась с диагнозом <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ было проведено вскрытие, заключение: - причина смерти <данные изъяты>. Также обнаружено последствие операционного вмешательства в полость черепа давностью более 2 месяцев, которые в причинно-следственной связи со смертью не состоят. В 2014 году она письменно обратилась в Филиал ОАО «Красноярск-РОСНО-МС» о проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО2 По мнению экспертов по профилям «Терапия, Онкология», диагноз опухолевого процесса в указанном случае возможно было установить рентгенологически, а врачи стационара и участковый врач опирались на описание флюрографии от ДД.ММ.ГГГГ где были описаны только изменения в виде хронического бронхита. Однако, экспертом по специальности «Рентгенология» установлено, что при описании рентгенологического снимка (от ДД.ММ.ГГГГ допущена неверная интерпретация рентгенограммы органов грудной клетки (вынесено неверное заключение о наличии признаков бронхита), по мнению эксперта приведшая к несвоевременной диагностике злокачественного новообразования левого легкого и создавшая риск прогрессирования данного заболевания. Медицинская помощь ФИО2 была оказана ненадлежащим образом, не в полном объёме, неквалифицировано. Участковым терапевтом и врачами стационара «ЛМБ» были допущены ошибки, в частности при установлении диагноза, недооценка тяжести состояния больного, не было проведено своевременно дополнительного обследования при ухудшении состояния здоровья пациента, что в дальнейшем повлекло за собой тяжкие последствия, повлекшие летальный исход. Ненадлежащим оказанием медицинской помощи в связи со смертью её матери она претерпела тяжелые нравственные страдания. Просит взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме, по основаниям, изложеннным в исковом заявлении, дополнительно пояснила о том, что узнала о том, что специалист ответчика неверно интерпретировал флюорограмму органов грудной клетки в 2016 году. Мотивирует свои требования не только смертью матери ФИО2, но и тем, что не диагностированное <данные изъяты>, в связи с ненадлежащим интерпретированием флюораграфического снимка, причиняло боль её матери.
Представитель ответчика ФИО6 (доверенность №15 от 10 июля 2023 года), с исковыми требованиями не согласилась в полном объёме по следующим основаниям. В архиве ответчика хранятся 2 карты стационарного больного ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения: 1) №, период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, госпитализирована в неврологическое отделение с диагнозом: <данные изъяты>. По результатам диагностических и лабораторных исследований установлен диагноз: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ пациентка отказалась от оперативного лечения в травматологическом отделении, ДИС было подписано пациенткой ДД.ММ.ГГГГ, в этот же день было проведено оперативное вмешательство: <данные изъяты> После стационарного лечения в отделении травматологии выписана ДД.ММ.ГГГГ. 2) № поступила по скорой в отделение анестезиологии и реанимации ДД.ММ.ГГГГ в 21:19:00, диагноз: острая <данные изъяты>. Пациентке проведен необходимый объем диагностических исследований (лабораторные исследования, УЗ-исследование, КТ-головного мозга, брюшной полости, ФГС) в соответствии с её анамнезом и клинической картиной. Проведены необходимые консультации со специалистами: врач-онколог, нейрохирург, ККБ (КТ-картина головного мозга отправлена по электронной почте). Интенсивная терапия (госпитализация в реанимационное отделение, инфузионная терапия, кардиотонические препараты, перевод на ИВЛ) в необходимом объеме и сроки. Но тяжесть заболевания, резистентность к проводимой терапии не позволили предотвратить летальный исход (судебно-медицинский диагноз: <данные изъяты>). В настоящее время причинно-следственная связь между действиями/бездействием работников ответчика и смертью родственника истца не установлена, в связи с чем, моральные страдания истца в связи со смертью матери взысканию с ответчика не подлежат.
Представитель ответчика КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» ФИО7 надлежаще извещался о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил письменные возражения на иск.
Представители третьих лиц АО «Страховая компания» «СОГАЗ-Мед», Министерства здравоохранения, надлежащим образом извещались о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились (л.д. 115, 117).
Старший помощник прокурора г. Лесосибирска Козак Т.Ю. в заключении по иску пояснила, что согласно ответу Филиала АО Красноярск РОСНО МС по результатам экспертизы качества медицинской помощи нарушений по оказанию медицинской помощи ФИО2, в том числе по проводимым лечебным и диагностическим мероприятиям не установлено. Но при этом указано, что диагноз опухолевого процесса в указанном случае возможно было установить рентгенологически, однако, участковый терапевт при проведении диспансеризации и врачи стационара опирались на описание флюорографии от ДД.ММ.ГГГГ, где были описаны только изменения в виде хронического бронхита, что могло исключить возможность заподозрить онкологический процесс. Кроме того, экспертом по специальности рентгенология установлено, что при описании рентгенологического снимка от ДД.ММ.ГГГГ допущена неверная интерпретация рентгенограммы органов грудной клетки, вынесено неверное заключение о наличии признаков хронического бронхита, по мнению эксперта, приведшая к несвоевременной диагностике <данные изъяты> и создавшая риск прогрессирования данного заболевания. Утрата близкого человека в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи причинило истцу моральные и нравственные страдания. С учетом исследованных материалов дела факт оказания КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» медицинской помощи ФИО11 ненадлежащего качества нашел свое подтверждение, несмотря на то, что в ходе рассмотрения гражданского дела провести судебно-медицинскую экспертизу не представилось возможным. Так, ответчиком не предприняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела сведениями о проведении Филиалом АО Красноярск РОСНО-МС экспертизы качества медицинской помощи. Также в соответствии с указанными сведениями по результатам проведенной экспертизы и в связи с выявленными нарушениями КГБУЗ ЛМБ направлен соответствующий акт с указанием о необходимости проведения разбора выявленных нарушений и принятия управленческих решений, в том числе о направлении работников учреждения на внеочередной усовершенствование, проведении дополнительного инструктажа с работниками. Указанное также подтверждает факт оказания медицинской помощи ФИО2 ненадлежащего качества. Ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода. ФИО2 являлась матерью ФИО9. Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Считает исковыми требования подлежащими частичному удовлетворению.
Заслушав стороны, заключение старшего помощника прокурора г. Лесосибирска Козак Т.Ю., исследовав материалы дела, суд считает, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан и сфере охран здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 12 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительно власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинское помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса РФ).
Из норм Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного суда РФ следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Согласно пунктам 1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшем нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
В судебном заседании установлено, и не оспаривается сторонами, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, приходилась истице ФИО1 матерью, что подтверждается данными свидетельства о рождении истицы, свидетельствами о заключении и расторжении браков, в связи с чем, фамилия истицы изменилась на ФИО9 (л.д. 6, 9-15).
Из акта медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО2 наступила в результате заболевания – <данные изъяты> (л.д. 65-67).
Из письма ОАО «РОСНО-МС» от ДД.ММ.ГГГГ №, направленного ФИО9 (ФИО16 на тот момент) Н.В. по факту её обращения в дополнение к письму филиала «Красноярск-РОСНО-МС» ОАО «РОСНО-МС» от ДД.ММ.ГГГГ №, представленного истицей ФИО1, следует, что в соответствии с действующим законодательством филиалом «Красноярск – РОСНО-МС» ОАО «РОСНО-МС» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 в КГБУЗ «Лесосибирская МБ №». Экспертиза проведена с привлечением трех экспертов, врачей высшей квалифицированной категории по специальностям: «Терапия» (кандидата медицинских услуг), «Онкология» (доктора медицинских наук) и «Рентгенология», включенных в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи Красноярского края. Экспертами проведен анализ медицинских документов ФИО2, представленных КГБУЗ «Лесосибирская МБ №»: историй болезни (периоды госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и амбулаторной карты; а также истории болезни, представленной КГБУЗ «ФИО10 №» (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Кроме того, рассмотрены: Акт служебного расследования оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «Лесосибирская МБ №», информация по оказанию медицинской помощи оказанной пациентке по вызовам бригады скорой медицинской помощи за период с сентября 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ (в том числе копии карт вызовов скорой медицинской помощи), предоставленная КГБУЗ «Лесосибирская ССМП», а также цифровое фото ФГЛ от ДД.ММ.ГГГГ. По результатам экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертами по профилям «Терапия» и «Онкология», нарушений по оказанию медицинской помощи ФИО2, в том числе по проводимым лечебным и диагностическим мероприятиям не установлено. Лекарственная терапия назначалась в должном объеме. По мнению экспертов, диагноз опухолевого процесса в указанном случае возможно было установить рентгенологически, так как клинических проявлений поражения легких не было, отмечались только общие симптомы (головная боль, слабость, похудание). Участковый терапевт при проведении диспансеризации и врачи стационара опирались на описание флюорографии (от ДД.ММ.ГГГГ), где были описаны только изменения в виде бронхического бронхита, что могло исключить возможность заподозрить онкологический процесс. Однако, экспертом по специальности «Рентгенология» установлено, что при описании рентгенологического снимка ( от ДД.ММ.ГГГГ) допущена неверная интерпретация рентгенограммы органов грудной клетки (вынесено неверное заключение о наличии признаков хронического бронхита), по мнению эксперта, приведшая к несвоевременной диагностике злокачественного новообразования левого легкого и создавшая риск прогрессирования данного заболевания. В настоящее время, в соответствии с п. 58 Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденного приказом ФОМС от ДД.ММ.ГГГГ №, результате экспертизы качества медицинской помощи направлены на рассмотрение в КГБУЗ «ФИО10 №». В связи с выявленными нарушениями к медицинской организации будут применены финансовые санкции. В целях улучшения оказания медицинской помощи больным, в соответствии с договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, филиал «Красноярск-РОСНО-МС» ОАО «РОСНО-МС» обязал руководителя КГБУЗ «Лесосибирская МБ №» провести разбор выявленных нарушений с принятием управленческих решений, в том числе направить врача-рентгенолога на внеочередное усовершенствование и учесть допущенное нарушение при определении его квалификационной категории, а также провести дополнительный инструктаж сотрудников по деонтологическим аспектам общения с пациентами (л.д. 18).
Согласно сообщению Красноярского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ № №22, Красноярский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» направить в суд материалы экспертизы качества медицинской помощи проведенной в июне 2014 года по случаю лечения ФИО2 в КГБУЗ «Лесосибирская МБ №» не представляется возможным, в связи с их уничтожением по истечению сроков хранения. В соответствии с номенклатурой дел, срок хранения обращений граждан, переписки, связанной с рассмотрением обращений, актов экспертизы качества медицинской помощи, составляет 5 лет (статьи 154, 631 Перечня типовых управленческих органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения, утв. Приказом Федерального архивного агентства от ДД.ММ.ГГГГ №). Как усматривается из копии письма ОАО «РОСНО-МС» от ДД.ММ.ГГГГ № «Ответ на обращение» экспертами проводился анализ медицинских документов, представленных КГБУЗ «Лесосибирская МБ №, в том числе амбулаторной карты. Первичная медицинская документация в страховой медицинской организации не хранится, возвращается незамедлительно в медицинскую организацию по окончанию контрольно-экспертной работы вместе с актами экспертизы качества медицинской помощи. В настоящее время представить информацию о способе возврата в КГБУЗ «ФИО10 №» амбулаторной карт, оформленной на имя ФИО2, не представляется возможным в связи с уничтожением материалов рассмотрения обращений граждан за 2014 год по истечении сроков хранения (л.д. 85).
Ответчиком КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» флюорограмма органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, медицинская карту амбулаторного больного с записями врача-терапевта, гистологический архив аутопсийного материала, а также СКТ головного мозга и брюшной полости, суду не представлены поскольку данные документы медицинским учреждением утрачены.
В подтверждение утраты указанных документов ответчиком представлена объяснительная старшей медицинской сестры ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что карта ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающей по адресу: <адрес> не найдена. В 2017 году в архиве поликлиники был прорыв системы отопления, часть карт и медицинской документации спасти не удалось, карта пациентки восстановлению не подлежит (л.д. 69).
Определением Лесосибирского городского суда от 3 мая 2023 года по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д. 109-110).
Экспертным учреждением ГБУЗ от Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы дело возвращено без проведения экспертизы, мотивированное тем, что при изучении представленных материалов дела, медицинских документов установлено, что объекты, имеющие решающее значение для решения вопросов поставленных на разрешение экспертной комиссии, с учетом информации, изложенной в устанавливающей части определения о назначении экспертизы, а именно: флюорограмма органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, медицинская карта амбулаторного больного с записями врача-терапевта, гистологический архив аутопсийного материала, а также СКТ головного мозга и брюшной полости, были утрачены и не могут быть представлены для производства экспертизы. Без изучения всей совокупности перечисленных объектов в ходе экспертизы дать обоснованные и мотивированные ответы на поставленные перед экспертной комиссией вопросы не представляет возможным (л.д. 113).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимым условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимым и подлежащим доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший предоставляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Юридическое значение может иметь как прямая, так и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками Лесосибирской межмуниципальной больницы медицинской помощи ФИО2 могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и привести к неблагоприятному для неё исходу, то есть к смерти.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.
При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Таким образом, учитывая, что ответчиком не представлены объекты, имеющие решающее значение для решения вопросов об отсутствии вины, противоправности поведения врачей, причинно-следственной связи между наступившим вредом и противоправностью поведения работников ответчика, а именно не представлены флюорограмма органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, медицинская карта амбулаторного больного с записями врача-терапевта, гистологический архив аутопсийного материала, а также СКТ головного мозга и брюшной полости, так как они были утрачены по вине ответчика, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствия вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям.
Факт неверной интерпретации при описании рентгенологического снимка от ДД.ММ.ГГГГ органов грудной клетки (вынесено неверное заключение о наличии признаков хронического бронхита), по мнению эксперта филиала «Красноярск-РОСНО-МС» ОАО «РОСНО-МС», приведшая к несвоевременной диагностике злокачественного новообразования левого легкого и создавшая риск прогрессирования данного заболевания, не опровергнут ответчиком, в связи с чем, считается установленным.
Доводы ответчика о том, что факт оказания медицинской помощи ненадлежащего качества не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, так как ответчиком утрачены медицинские документы, суд признает несостоятельными по следующим основаниям.
Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и письмо Минздрава России от 7 декабря 2015 года N 13-2/1538 "О сроках хранения медицинской документации" устанавливает 25-летний срок хранения медицинских карт.
Согласно части 1 статьи 79 данного Федерального закона медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункт 11), обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (пункт 12).
Медицинская документация формируется в отношении каждого пациента, сопровождает процесс оказания ему медицинской помощи и отражает информацию о самом пациенте, а также о диагнозе, видах, условиях и сроках оказания медицинской помощи, представляя собой, соответственно, важный источник медицинской информации, содержание которой составляет врачебную тайну.
Тем самым закрепленная действующим правовым регулированием обязанность медицинской организации в надлежащем порядке вести, учитывать и хранить медицинскую документацию, фиксирующую, в частности, факт обращения пациента за медицинской помощью, факт оказания медицинской помощи, этапы лечебно-диагностического процесса, вытекает из значения содержащейся в медицинской документации информации о состоянии здоровья для защиты прав и свобод самого пациента, в том числе в контексте оценки правомерности и эффективности оказанной ему медицинской помощи, а также осуществления предусмотренной статьей 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертизы качества медицинской помощи, проводимой в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, включая оценку своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.
Утрата медицинской документации объективно может повлечь определенные сложности в реализации конституционных прав, в том числе гарантированных статьей 41 Конституции Российской Федерации и - в случае обжалования действий по оказанию психиатрической помощи - ее статьями 45 и 46
На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что утратив медицинскую документацию пациентки ФИО2, ответчик лишил себя возможности доказывать отсутствие своей вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи.
Истица ФИО1 доказала своё право требовать компенсации морального вреда, в связи с ненадлежащим оказанием её матери ФИО2 медицинской помощи.
Определяя сумму компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 как дочери умершей ФИО2 суд приходит к следующим выводам.
Из имеющейся медицинской документации, а также пояснений истицы ФИО1 следует, что впервые за медицинской помощью пациентка ФИО2 обратилась в сентябре 2013 года, после чего её состояние здоровья стало резко ухудшаться, неоднократно вызывала скорую медицинскую помощь, ДД.ММ.ГГГГ находилась в неврологическом отделении «ЛМБ», назначено медикаментозное лечение, состояние ухудшалось, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция по удалению гематомы, выписана из медицинского учреждения ДД.ММ.ГГГГ, то есть претерпевала всевозможные медицинские вмешательства, которые возможно было бы избежать в случае верной интерпретацией рентгенограммы органов грудной клетки, и установлении опухолевого процесса, который, как указывают эксперты филиала «Красноярск-РОСНО-МС», в указанном случае, возможно было установить рентгенологически.
Исходя из пояснений истицы ФИО1, при появлении болей в грудной клетке, хрипов, участковый врач назначила ФИО2 отхаркивающее средство, рекомендовала обратиться к психиатру. После неоднократных госпитализаций в лечебное учреждение, врачи не усматривали оснований для её госпитализации.
Заболевание, которым было вызвано тяжелое физическое состояние ФИО2 было установлено только после её смерти ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, начиная с сентября 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 претерпевала всевозможные медицинские вмешательства, исследования, процедуры, не относящиеся к действительному заболеванию, в результате которого наступила смерть, несмотря на имеющуюся (упущенную) по вине работников ответчика возможность установить правильный диагноз, и соответствующее данному диагнозу лечение.
Доказательств обратного ответчиком не представлено.
Учитывая, близость родства, отношения дочери и матери, протекание заболевания на глазах у истицы ФИО1, с которой проживала её мать ФИО2, период необращения истицы за судебной защитой (со слов ФИО1 ей стало известно о неверной интерпретации рентгенологического снимка в 2016 году), суд приходит к выводу о возможности взыскания в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500 000 руб.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 194 –199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Лесосибирская межрайонная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда 500 000 рублей.
В оставшейся части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.
Судья А.В. Большакова