№ 2-1513/2023
УИД 42RS0016-01-2023-001825-16
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Новокузнецк 16 октября 2023 года
Куйбышевский районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в составе судьи Иваньковой Е.Н.,
при секретаре судебного заседания Лосевой М.А.,
с участием прокурора Агаева А.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причиненным профессиональным заболеванием,
ФИО2 Н О В И Л:
ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (далее АО «РУСАЛ Новокузнецк») о взыскании компенсации морального вреда в связи с причиненным профессиональным заболеванием.
Требования мотивированы тем, что истец проработал у ответчика во вредных условиях труда мастером основного производственного участка (технолог по аноду) 29 лет (период с 25.08.1993 по 26.04.2023). Работа во вредных условиях труда явилась основанием получения истцом профессионального заболевания и существенного ухудшения здоровья. Согласно акту о случае профессионального заболевания, у истца имеется профессиональное заболевание – <данные изъяты> Согласно заключению Бюро МСЭ от 06.04.2023 степень утраты профессиональной трудоспособности составила 30%. Так, в результате полученного профессионального заболевания он лишился профессиональной трудоспособности, здоровья, стал раздражительным, что отразилось на отношениях в семье. Из-за заболевания он чувствует себя неполноценным человеком, претерпевает как физическую боль, так и нравственные страдания. Полагает, что ответчик, как виновное лицо, должен компенсировать ему физические и нравственные страдания в связи с его профессиональным заболеванием, и просит взыскать с него компенсацию морального вреда в сумме 1000000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что в результате работы у ответчика у него развилось профессиональное заболевание. Так, с 2011 года у него появились проблемы с легкими, стали беспокоить постоянные кашель, одышка, которые начинались при малейших физических нагрузках, приходилось купировать приступы лекарствами. С годами состояние здоровья ухудшалось. Последние годы он на постоянной основе применяет по назначению врача ингаляторы, лекарственные препараты, которыми он пользуется ежедневно для облегчения дыхания, от боли в руках ему приходится принимать обезболивающие препараты, стало обязательным санаторно-курортное лечение. Заболевание сильно повлияло на его образ жизни – появилась постоянная одышка, в связи с чем, он с трудом стал выполнять любые физические работы, у него ухудшился сон, болят руки, от чего не может держать внука на руках, выполнять полноценно мужскую работу по дому. После получения заболевания он не имеет возможности заниматься любимыми делами – ходить на рыбалку, плавать, ходить на лыжах, поскольку любая физическая нагрузка приносит как одышку, так и боли в руках, ногах. У него не было возможности уволиться с работы до апреля 2023, так как на иждивении у него находилась несовершеннолетняя дочь.
В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. Пояснил, что истец 30 лет проработал у ответчика, имел поощрения, рабочую дисциплину не нарушал. Профессиональное заболевание у истца произошло по вине ответчика, который не обеспечил истцу необходимые условия труда, при этом вина истца не установлена. В результате работы у истца поражены легкие и позвоночник, установлено 30 % трудоспособности, в связи с чем, истец испытывает физические и нравственные страдания.
Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Пояснила, что действительно истец долгое время работал на заводе ответчика. При этом ответчик не скрывает от работников, что на производстве вредные условия труда. При нахождении на рабочем месте истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, иными средствами защиты, то есть ответчик принимал все необходимые меры для защиты здоровья работников. При этом в настоящем времени не существует таких условий труда на производстве, при которых не было бы выделения фтора в воздух. Зная о том, что работа может повлиять на состояние здоровья истца, он мог бы прекратить профессиональную деятельность, однако не сделал этого, значит, согласился с такими условиями работы. Истец получает льготную пенсию, при увольнении ему были выплачены денежные средства в размере около 400 000 руб. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать данные суммы и снизить компенсацию до 450 000 руб. с учетом судебной практики по аналогичным делам.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования подлежат удовлетворению частично, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования истца подлежат удовлетворению частично.
В силу положений абз.4 и 14 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 части 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абз. 2 и 9 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Согласно абз. 2 пункт 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).
Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В абзаце 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Из материалов дела следует, что в период с 25.08.1993 года по 26.04.2023 истец работал в должностях – электролизник, мастер основного производственного участка (технолог по аноду) в ОА «РУСАЛ Новокузнецк».
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 22.02.2023 истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые 06.02.2023. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 29 лет. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны данных вредных веществ. Вина работника отсутствует. Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, а именно превышение гигиенических нормативов по содержанию вредных химических веществ в воздухе рабочей зоны - АО «РУСАЛ Новокузнецк».
Изложенное также подтверждается медицинским заключением о наличии профессионального заболевания от 06.02.2023, согласно которому истцу установлен указанный выше диагноз, выявлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью.
Из санитарно- гигиенической характеристики условий труда работника следует, что ФИО1 работая в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в профессиях: электролизника расплавленных солей, мастера основного производственного участка, мастера основного производственного участка (технолога по аноду), контактировал с вредными производственными факторами – фтор и его соединения. Условия труда по ведущему в развитии заболевания <данные изъяты>
Заключением МСЭ установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере 30 % в результате профессионального заболевания с 30.03.2023 по 01.04.2024. Дата очередного переосвидетельствования 29.03.2024.
Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 06.04.2023, выданной учреждением медико-социальной экспертизы, следует, что в связи с установленным профессиональным заболеванием истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий: приобретении лекарственных средств (аэрозоли, порошки для ингаляций), санаторно-курортном лечении. При этом указано, что продолжение выполнения профессиональной деятельности истцом невозможно.
Из показаний свидетеля ФИО6, супруги истца, данных ею в судебном заседании следует, что они в браке с 1992 года, имеют двоих взрослых детей. Несмотря на еще достаточно молодой возраст, ее супруг проработав на заводе РУСАЛ, имеет большие проблемы со здоровьем. Супруг не может быстро ходить, поскольку у него начинается одышка, при любой, даже незначительной нагрузке, у него болят руки и спина. Сначала все это беспокоило периодически, однако около 10 лет назад началось ухудшение здоровья. Из-за того, что у супруга болят руки, он не может водиться с внуками, держать их на руках. Раньше супруг все по дому делал сам, сейчас не может, так как это доставляет ему физическую боль. Супруг ежедневно перед сном вынужден пользоваться ингалятором, чтобы не кашлять и не задыхаться, однако это помогает ненадолго, из-за проблем с дыханием он плохо спит, стонет во сне, ворочается. Из-за проблем со здоровьем супруг стал раздражительным, жалуется, что с утра уже чувствует себя уставшим, разбитым, так как не высыпается из-за проблем с дыханием. Улучшения состояния здоровья, несмотря на принимаемое лечение, у супруга не наблюдается.
Учитывая вышеизложенное, суд считает установленным, что профессиональное заболевание возникло в результате воздействия на организм истца в процессе его трудовой деятельности на предприятии ответчика вредных факторов. Данное обстоятельство является достаточным условием для возложения на причинителя вреда обязанности по возмещению морального вреда. Доказательств, бесспорно подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, не представлено, факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания и в санитарно –гигиенической характеристике.
Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.
Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, медицинскими документами и представителем ответчика не опровергнуты. Доказательств обратного представителем ответчика, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено.
Таким образом, суд полагает, что в связи с профессиональным заболеванием, истец испытывает нравственные и физические страдания, в связи с чем ему должна быть выплачена работодателем компенсация морального вреда.
Приказом от 26.04.2023 истцу на основании п. 2.1.7 Коллективного договора АО «РУСАЛ Новокузнецк» на 2020-2022гг. выплачена материальная помощь в размере трех среднемесячных заработков – 388 038, 69 руб. Данная материальная помощь выплачена в связи с увольнением истца по причине выхода на страховую пенсию по старости. Выплата ответчиком материальной помощи в указанном размере подтверждается расчетным листком.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, в частности, что приобретенное профзаболевание значительно ухудшило качество его жизни, у него появилась одышка, кашель, болят руки, спина, из-за чего он стал ограничен в физическом труде, вынужден на постоянной основе принимать медицинские препараты, проходить лечения, не имеет возможности заниматься любимыми хобби, из-за чего чувствует свою беспомощность, расстраивается, что приносит ему нравственные страдания, а также степень его нравственных и физических страданий, длительный стаж работы у ответчика в условиях воздействия вредных производственных факторов (29 лет), вину нарушителя, степень утраты истцом трудоспособности в размере 30 %, отсутствие вины истца в развитии профессионального заболевания, и полагает, что сумма, которая может компенсировать физические и нравственные страдания истца, в связи с его профзаболеванием, составляет 600 000 руб. Данный размер компенсации морального вреда соразмерен причиненному вреду, обеспечивает защиту нарушенного права истца, согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Вопреки доводам ответчика, из материалов дела следует, что выплата ответчиком истцу материальной помощи при увольнении в размере трех окладов не свидетельствует о возмещении истцу морального вреда вследствие установления ему профессионального заболевания, поскольку из положений п. 2.1.7 Коллективного договора АО «РУСАЛ Новокузнецк» на 2020-2022гг. усматривается, что оказанная истцу материальная помощь выплачена в связи с увольнением за долголетний труд на заводе и в связи с выходом на страховую пенсию по старости, определена в зависимости от общего стажа работы на предприятии.
Доводы ответчика о том, что требования о компенсации морального вреда в размере, который просит истец, необоснованны, поскольку ответчик принимает все необходимые меры для защиты здоровья работников, наличие вредных производственных факторов вызвано несовершенством процесса производства алюминия, несостоятельны, поскольку в акте о случае профессионального заболевания причиной возникновения профессионального заболевания у истца указано длительное воздействие на организм вредных производственных факторов в период работы у ответчика, что свидетельствует о необеспечении ответчиком безопасных условий труда.
Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности истца, наличии в его действиях признаков злоупотребления правом не установлено, вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.
Доводы ответчика о том, что после выявления профессионального заболевания истец продолжал работать, хотя мог и отказаться от работы, зная, что его здоровью причиняется вред, являются несостоятельными, поскольку профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы.
Ссылка ответчика на иную судебную практику, согласно которой размер компенсации морального вреда при аналогичных обстоятельствах устанавливается судом в меньшем размере, является несостоятельной, так как касается иных сторон, иных обстоятельств дела.
В связи с тем, что истец, в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины по требованиям неимущественного характера 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда причиненного профессиональным заболеванием в сумме 600 000 (шестьсот тысяч) руб.
В остальной части заявленных требований истцу отказать.
Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в доход муниципального образования Новокузнецкий городской округ государственную пошлину 300 руб.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда через Куйбышевский районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области.
Судья Е.Н. Иванькова.
Мотивированное решение изготовлено 23.10.2023.