УИД 19RS0002-01-2023-001360-12
Дело №2-1254/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июня 2023 года г.Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия
в составе председательствующего судьи Бастраковой А.О.,
при секретаре Елешиной Г.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,
с участием истца ФИО1,
ответчика ФИО2,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины. Исковые требования мотивированы тем, что 06.05.2021 умер муж истца ФИО3 Смерть супруга для истца стала трагедией и невосполнимой утратой, в связи с чем она не желала распространяться о данном событии третьим лицам. Ответчик является коллегой истца, после смерти супруга стала задавать вопросы о случившемся. На вопросы ответчика истец поясняла, что все хорошо, муж жив и они проживают совместно. Между тем, по мнению истца, ФИО2 продолжала проводить собственное расследование, вторгаясь в личную жизнь истца. ФИО2 узнала о смерти ее супруга, причине его смерти, месте погребения, а также о том, что у них разные фамилии. Всю информацию ответчик передала уборщику служебных помещений Г.В.В. которая, в свою очередь, сообщила истцу указанные обстоятельства и факты. В качестве правового обоснования иска истец ссылается на положения ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, п.50 Постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала в полном объеме, за исключением распространения сведений о месте захоронения супруга. Пояснила, что от нервного расстройства у нее возникло заболевание. Дата смерти мужа - это ее тайна, о дате смерти мужа и причине смерти, также о том, что он лежал в больнице, о диагнозе, от которого супруг скончался, ответчик узнала за ее спиной. В коллективе о смерти мужа она никому не говорила. Просила взыскать компенсацию морального вреда за распространение ответчиком указанной информации, которая для нее является личной тайной.
Ответчик ФИО2 возражала против заявленных требований, указала, что о смерти мужа истца было известно многим людям, какую-либо семейную и личную тайну она не выдавала, о чем представила письменные возражения.
Выслушав истца, ответчика, заслушав свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Законодателем установлена ответственность в виде компенсации морального вреда, лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:
вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;
вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;
в иных случаях, предусмотренных законом.
Частью 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 ГК РФ).
При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 ГК РФ).
Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 ГК РФ.
При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации).
Как следует из материалов дела ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с К. с 01.02.1986 (повторное свидетельство о заключении брака ***
*** истец произвела смену фамилии «К.» на «Беликову», что подтверждается свидетельством о перемени имени ***
*** К. умер (свидетельство о смерти ***).
Из материалов проверки КУСП № 4967 следует, что 24.03.2023 в ОМВД России по г.Черногорску поступило заявление ФИО1 о проведении в отношении ФИО2 проверки по факту нарушения ст.ст.23,24 Конституции РФ и распространении сведений об обстоятельствах смерти ФИО3
Постановлением УУП ОМВД России по г.Черногорску 27.03.2023 принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о совершении какого-либо преступления по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УК РФ.
Как следует из трудовой книжки № 4028467, заполненной 08.08.1980, ФИО2 с 02.09.2003 трудоустроена в МБУ ДО «Детская музыкальная школа № 1 им. Н.К. Самрина» преподавателем по классу фортепиано и концертмейстером.
В судебном заседании со стороны ответчика в качестве свидетеля заслушана ФИО4, которая пояснила, что с истцом знакома более тридцати лет, ответчик приходится ей матерью. Стороны находились в приятельских отношениях, учились вместе в музыкальном училище, в 1993 году приехали в г.Черногорск, стали работать вместе. Мужа истца она знала, поскольку вместе проводили семейные праздники. Около 1,5 года назад ей ответчик сказала, что раньше она видела мужа истца, а сейчас не видит, однако истец сказала, что муж жив. Впоследствии в коллективе стали ходить слухи о смерти мужа истца. В 1993 году она (свидетель) училась в музыкальной школе, истец являлась преподавателем учреждения, она знала ФИО1 под фамилией «К.». На стенде в музыкальной школе истец значится как «ФИО1». Причину смерти мужа истца ее мать не знала, узнала от коллектива. Указывает, что со стороны истца по отношению к ответчику усматриваются неприязненные отношения. Ранее стороны общались 30 лет, с истцом стало трудно дружить, поэтому ответчик свела дружбу на «нет».
Свидетель Л.С.Ю.. в судебном заседании пояснила, что она устроилась работать в музыкальную школу в 2012 году, работает делопроизводителем, с тех пор знакома как с истцом, так и с ответчиком. В личном деле у истца указана фамилия как «ФИО1». С 01.02.1986 истец зарегистрировалась с Кривохижа, взяла фамилию последнего. 20.04.2012 согласно свидетельству о перемени имени, истец стала ФИО1. Ей известно о том, что муж ФИО1 умер. В их коллективе принято ставить в известность о смерти родных для оказания материальной помощи. Ответчик о смерти мужа в известность не ставила. Лично ей о смерти мужа истца стало известно от сотрудников школы, от кого именно – не помнит.
Свидетель Л.Е.О. показала, что в музыкальной школе она работает с 1996 года, ранее являлась ученицей ФИО1. Изначально у истца фамилия была ФИО1, после она вышла замуж и стала К., эта фамилия указана у нее (свидетеля) в дипломе. Даная информация не была какой-то тайной. О смерти мужа истца в коллективе ходили слухи, говорили, что он исчез, что-то с ним случилось. Истец не ставила руководство в известность о смерти мужа. Ей не известно, что ответчик собирала какую-либо информацию о смерти мужа истца.
Оценивая показания допрошенных свидетелей в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд придает им доказательственное значение, поскольку они логичны и непротиворечивы, соотносятся между собой и с объяснениями ответчика.
В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 3).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", содержащихся в п.8 последнего, следует, что судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.
В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании пункта 5 статьи 49 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации". Эта норма корреспондируется со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
С учетом исковых требований по настоящему делу надлежит установить, содержала ли распространенная ответчиком информация утверждения о фактах либо данные высказывания представляли собой выражение субъективного мнения автора.
Условиями для удовлетворения иска о компенсации морального вреда является установление виновного противоправного деяния со стороны ответчика, повлекшего причинение истцу физических или нравственных страданий, а также причинная связь между противоправным деянием и причиненным вредом.
В соответствии с частями 1 и 3 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.
Разрешая заявленные требования, проанализировав представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности юридически значимых обстоятельств, при которых иск о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.
Указанные истцом сведения, по поводу которых возник спор, не свидетельствуют о распространении соответствующих действительности сведений применительно к положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанная истцом информация является субъективным мнением и виденьем сложившейся ситуации.
Истец изложил свои предположения относительно распространения ответчиком личной тайны, основанные на конфликтном противостоянии.
Доказательств, подтверждающих факт распространения ответчиком сведений в отношении супруга истца, соответствующих действительности применительно к положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, не добыто, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания денежной компенсации морального вреда.
Допрошенные судом по ходатайству ответчика свидетели ДИА., Л.Е.О.., ФИО5 факт распространения сведений ФИО2 о смерти мужа истца, причине его смерти, месте смерти, в судебном заседании не подтвердили, наоборот, указали, что по данным обстоятельствам слухи давно муссировались в коллективе МБУ ДО «Детская музыкальная школа № 1 им. Н.К. Самрина».
В действиях ответчика ФИО1 не было установлено признаков состава какого-либо преступления, так как при обращении с заявлением в полицию ФИО1 было выражено личное мнение о противоправности деяния ответчика, в связи с чем принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.03.2023.
Из представленной истцом и прослушанной в судебном заседании аудиозаписи AUD-20230321-WA0004 между ФИО1 и Г.В.В. (уборщиком служебных помещений МБУ ДО «Детская музыкальная школа № 1 им. Н.К. Самрина») не следует, что ФИО2 распространила какие-либо сведения, соответствующие действительности, применительно к ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, из данной аудиозаписи следует, что на вопрос ФИО1 «Хочу узнать хронологию событий, когда вы узнали от Марины Сергеевны, сами спрашивали или она вам говорила?» ФИО6 ответила, что она (ФИО2) в начале февраля говорила, что его нет в живых, она где-то узнала через милицию, я не знаю, она не говорит мне», далее ФИО1 говорит: «Смотрите, и дату смерти, и диагноз, все знает», на что ФИО6 отвечает: «Ну, вот так вот, кто-то у нее знакомый в милиции».
Вторая аудиозапись AUD-20230327-WA0000 между ФИО1 и ФИО2 также не подтверждает доводы истца.
Так, ФИО1 звонит ФИО2, интересуется: «Хочу знать, с какой целью вы собирали сведения о моем Володьке, я не давала согласия, ведь эта информация составляет врачебную тайну», на что ФИО2 ответила: «Нет, не буду ничего говорить, никакая это не тайна, я по-дружески тебя спросила, ты бы могла сказать, но у тебя начались обвинения в мою сторону, что я сплетни собираю». ФИО1 продолжила: «Я считаю, что у каждого есть своя тайна, это мое право. Это врачебная тайна, вы же все узнали, и диагноз узнали…». ФИО2 пояснила: «Все-равно правда обнаружится».
Стороны при прослушивании данных аудиозаписей не оспаривали, что разговоры состоялись между вышеобозначенными лицами, однако принимает и во внимание тот факт, что ФИО1 не предупреждала о записи телефонных разговоров своих собеседников, доказательств этому аудиозаписи не содержат.
При этом, суд отмечает, что даже в случае подтверждения доводов ФИО1 о распространении ответчиком даты смерти, места смерти и указания на разные фамилии истца и умершего супруга истца, данные обстоятельства не являются основанием для взыскания компенсации морального вреда, поскольку данные факты являются общедоступными. Так, в случае посещения кладбища, любой посетитель может узнать данную информацию.
Что касается распространения сведений ФИО2 о причине смерти ФИО3, что, по мнению истца, составляло личную тайну, суд приходит к следующим выводам.
Тайна – это не любая информация, а лишь такая, которая известна определенному кругу лиц или же конкретному лицу. Общим для всех видов информации, составляющих тайну, является ограничение к ним доступа в силу предписаний закона. Личную и семейную тайну составляют самые разнообразные сведения, не подлежащие, по мнению лица, которого они касаются, разглашению. Сюда относятся сведения, в том числе, о состоянии здоровья гражданина.
Согласно ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, не допускается.
Вместе с тем, ч.5 ст. 67 вышеуказанного Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ предусмотрена возможность выдачи заключения о причине смерти и диагнозе заболевания определенному кругу лиц: супругу, близкому родственнику (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушке, бабушке), а при их отсутствии иным родственникам либо законному представителю умершего, правоохранительным органам, органу, осуществляющему федеральный государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности, и органу, осуществляющему федеральный контроль качества и условий предоставления медицинской помощи, по их требованию.
В статье 61 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, утв. ВС РФ 22.07.1993 N 5487-1 указано, что информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, кроме случаев, установленных частями третьей и четвертой настоящей статьи.
Стороной истца, в нарушение ст. 67 ГПК РФ, не представлено доказательств того, что ответчик распространил сведения о причине смерти супруга. Из объяснений ответчика ФИО2 следует, что причина смерти ФИО3 достоверно ей не была известна.
При этом суд отмечает, что при даче объяснений ФИО1 в ОМВД России по г.Черногорску от 24.03.2023 последняя указывала причину смерти супруга ФИО3, с данным материалом, содержащим объяснения ФИО1, могла в силу предписаний закона, ознакомиться ФИО2
Таким образом, суд, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств, отвечающих требованиям относимости, достоверности, допустимости, подтверждающих факт распространения сведений, соответствующих действительности, применительно к ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, как следствие, причинения ответчиком истцу морального вреда, противоправность его поведения, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступлением неблагоприятных последствий, не представлено. Субъективное же мнение истца о причинении ему морального вреда не может являться допустимым доказательством по делу.
Руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Черногорский городской суд Республики Хакасия.
Председательствующий А.О. Бастракова
Справка: мотивированное решение составлено 07.07.2023.