74RS0041-01-2025-000215-37

Дело № 2-14/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Увельский Челябинской области 22 июля 2025 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе председательствующего Смольниковой Т.Г., при секретаре Лавровой В.В., с участием истца ФИО5, представителя истца адвоката Коршунова С.Ю., представителя ответчика АО «Южноуральский завод металлических конструкций Металлинвест» – ФИО6, помощника прокурора Увельского района Воробьевой А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, к акционерному обществу «Южноуральский завод металлических конструкций Металлинвест» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Южноуральский завод металлических конструкций Металлинвест» (далее АО «ЮУЗМКМ») о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., судебных расходов за проведение экспертизы в размере 76 760 руб., комиссии услуг банка в размере 567 руб. 90 коп.

В обоснование иска указано, что истец с 23.11.2023г. по 03.06.2024г. состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в должности электросварщика на автоматических и полуавтоматических машинах. 21.02.2024г. на производстве с истцом произошел несчастный случай. В результате несчастного случая истцу были причинены телесные повреждения в виде закрытого перелома диафиза правой лучевой кости со смещением отломков, мышечная гематома правого предплечья. В период с 21.02.2024г. по 31.05.2024г. находился на лечении. Выписан с показаниями к легкому труду на 3 месяца. По факту несчастного случая произошедшего на производстве было проведено служебное расследование, по результатам которого составлен акт о несчастном случае на производстве. Комиссия, проводившая расследование, пришла к выводу, что несчастный случай произошел в результате нарушения требований охраны труда истцом, крановщиком и мастером участка, при этом факта грубой неосторожности в действиях истца установлено не было. Поскольку несчастный случай, повлекший причинение истцу телесных повреждений, был вызван, в том числе, нарушением ответчиком правил техники безопасности вследствие неудовлетворительной организации работ и контроля за их безопасным соблюдением, а также тот факт, что ответчик является владельцем источника повышенной опасности - электрического мостового крана несет ответственность за вред, причиненный в результате его использования. В результате несчастного случая истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических страданиях, связанных с полученной травмой, а также нравственные страдания по поводу длительности лечения, ограниченности в движениях до настоящего времени, необходимости перенесения повторной операции по извлечению НМОС.

Истец ФИО5 и его представитель Коршунов С.Ю. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика АО «ЮУЗМКМ» ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что вред причинен ФИО5 легкой степени Истец прекратил трудовые отношения с Ответчиком по собственному желанию сразу же после выздоровления и в течение недели трудоустроился по другому месту работы по той же специальности электрогазосварщика. При этом медицинским заключением ему был рекомендованы ограничения физической нагрузки на 3 месяца. Несоблюдение данных рекомендаций возможно повлекло ухудшение его состояния в сентябре 2024 г. В случае продолжения трудовых отношений с Ответчиком Истцу были бы безусловно организованы необходимые условия труда в соответствии с медицинским заключением, что позволило бы предотвратить какие-либо негативные последствия для его здоровья. Истец, приступая к выполнению стропальных работ знал и понимал, что он не может их выполнять в отсутствие квалификации и обучения, без стропальщика. Однако приступил к их выполнению на свой страх и риск без стропальщика, нарушив указание мастера на утренней оперативке о проведении работ со стропальщиком и требования п. 3.9 Инструкции по охране труда для электросварщиков на автоматических и полуавтоматических машинах ИОТ 1-23, утвержденной 11.08.2023 г. При этом его никто не принуждал этого делать. Учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям травмы как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, уже произведённая компенсация Истцу в размере 50 000 руб. является достаточной и разумной для компенсации ему морального вреда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО1., ФИО2 ФИО3., пояснивших, что 21.02.2024г. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО5 получил телесные повреждения, исследовав материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора Воробьевой А.С., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению в соответствии с требованиями разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В силу положений абзаца 4 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения были установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 № 73, действующим на дату происшествия.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

При выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование несчастного случая независимо от срока давности несчастного случая (ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Данное право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В судебном заседании установлено, материалами дела подтверждается, что истец состоял в трудовых отношениях с АО «ЮУЗМКМ» (ранее ООО «ЮЗМКМ») в период с 23.11.2023г. по 03.06.204г. в должности электросварщика на автоматических и полуавтоматических машинах (испытание), что подтверждается трудовым договором от 23.11.2023г., а также копией приказа о прекращении трудового договора от 03.06.2024г. (л.д. 6-8, 64).

Из материалов дела следует, что 21.02.2024г. с ФИО5 произошел несчастный случай по адресу: <адрес>, производственный корпус ООО «Южноуральский ЗМКМ», при выполнении работ по сварке металлической балки на территории цеха металлоконструкций и сварной балки участок сборо-сварки ООО «Южноуральский ЗМКМ» электросварщиком на автоматических и полуавтоматических машинах ФИО5 проводились стропальные работы по кантованию (переворачивания) металлической балки с помощью грузозахватных механизмов и электрического мостового крана, которым управляла машинист крана ФИО7 При производстве данных работ в какой-то момент правая рука ФИО5 оказалась между металлической цепью грузозахватного механизма и балкой произошло зажатие правой руки. В результате этого, рука оказалась прижата цепью к балке. Согласно медицинскому заключению характер полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степень тяжести № от 22.02.2024г., выданному <данные изъяты>» установлен диагноз и код диагноза по <данные изъяты>. Согласно степени определения степени тяжести повреждений здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории-легких. Причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями. Нарушение требований: пункт 3.9. Инструкции по охране труда для электросварщиков на автоматических и полуавтоматических машинах ИОТ 1-23, утвержденной 11.08.2023г., в части: при выполнении стропальных работ электросварщик выполняет требования инструкции по охране труда для стропальщика; Пункт 1.27. Инструкции по охране труда для стропальщика ИОТ 3-23, утвержденной 11.08.2023г., в части: запрещается освобождать защемленные грузом стропы, канаты или цепи, выравнивать поднимаемым краном груз собственной массой тела и поправлять стропы на весу, оттягивать (подтягивать) груз в поднятом положении и во время его подъема, перемещения и отпускания без применения специальных оттяжек (канаты, крючья) соответствующей длинны. Пункт 3.19. Инструкции по охране труда для крановщика ИОТ 2-23, утвержденной 11.08.2023г., в части: при подъеме, перемещении грузов крановщику запрещается включать в работу любой из механизмов, а в зоне работы крана нет посторонних людей. Причины несчастного случая, нарушение требований: Пункт 2.12. Должностной инструкции мастера участка ДИ-УСС ЦМКиСБ-002-2020, утвержденной 14.04.2020г., в частности: проводит мероприятия по выполнению правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, технической эксплуатации оборудования и инструмента, а также контроль за их соблюдением. Лица допустившие нарушение требований охраны труда:

1. ФИО5, электросварщик на автоматических и полуавтоматических машинах цеха металлоконструкция и сварной балки участок сборо-сварки. Нарушение требований: Пункт 3.9. Инструкции по охране труда ИОТ 1-23, утвержденной 11.08.2023г., в части: при выполнении стропальных работ электросварщик выполняет требования инструкции по охране труда для стропальщика; Пункт 1.27. Инструкции по охране труда для стропальщика ИОТ 3-23, утвержденной 11.08.2023, в части: запрещается освобождать защемленные грузом стропы, канаты или цепи, выравнивать поднимаемый краном груз собственной массой тела и поправлять стропы на веку, оттягивать (подтягивать) груд в поднятом положении и во время его подъема, перемещения и опускания без применения специальных оттяжек (канаты, крючья) соответствующей длины.

2. ФИО4 машинист крана (крановщик) цеха металлоконструкция и сварной балки участок сборо-сварки. Нарушение требований: Пункт 3.19 Инструкции по охране труда для крановщика ИОТ 2-23, утвержденной 11.08.2023, в части: при подъеме, перемещении грузов крановщику запрещается включить в работу любой из механизмов, не убедившись в том, что стропальщик (иное лицо) находится в безопасном месте, а в зоне работы крана нет посторонних людей.

3.ФИО2 мастер участка цеха металлоконструкции и сварной балки. Пункт 2.12 Должностной инструкции мастера участка ДИ-УСС ЦМКиСБ-002-2020, утвержденной 14.04.2020, в части: проводит мероприятия по выполнению правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, технической эксплуатации оборудования и инструмента, а также контроль за их соблюдением (л.д. 15-21).

По факту указанного несчастного случая расследование Государственной инспекцией труда в Челябинской области не проводилось (л.д. 30).

Также из материалов дела следует, что после полученной травмы, ФИО5 был госпитализирован в <данные изъяты>», где проходил лечение с 21.02.2024г. по 04.03.2024г. Установлен заключительный диагноз: <данные изъяты> (л.д. 22, 23).

Согласно амбулаторной карты больного, ФИО5 с 06.03.2024г. по 31.05.2024г. находился на амбулаторном лечении в <данные изъяты>».

Определением суда от 05.12.2025г. по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 86/24-Г от 01.07.2025г. повреждения, входящие в комплекс тупой травмы правого предплечья ФИО5, характеризовались временными функциональными нарушениями организма продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы, что согласно п. 7.1 вышеуказанных Медицинских критериев, является длительным расстройством здоровья. Данный медицинский критерий служит медицинской характеристикой квалифицирующего признака, обозначенного пунктом 46 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, позволяющего отнести повреждения, входящие в комплекс тупой травмы правого предплечья гр. ФИО5, к категории средней тяжести вреда здоровью.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец указал, что считает полученные в результате 21.02.2024г. года травмы производственными, поскольку в момент несчастного случая он находился на рабочем месте и выполнял трудовые обязанности.

Бесспорных доказательств, опровергающих само событие, причинно-следственную связь между неправомерными действиями работодателя, не обеспечивающего безопасные условия труда и фактом наступления вреда, вину работодателя в произошедшем с ФИО5 несчастном случае суду ответчиком в порядке ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В пункте 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как ранее указано судом, с 21.02.2024г. по 04.03.2025г. ФИО5 находился на лечении в <адрес> <адрес>», с 06.03.2024г. по 31.05.2024г. находился на амбулаторном лечении в ГБУЗ <адрес>». 27.02.2024г. ФИО5 проведено хирургическое вмешательство: соединение кости титановой пластиной. После выписки, неоднократно обращался с жалобами к врачам –травматологу – ортопеду, хирургу. В последующем неоднократно обращался за медицинской помощью с жалобами на ухудшение здоровья после полученных травм.

В судебном заседании истец указал, что до настоящего не может вести прежний образ жизни из-за перенесенной травмы. Чувствует себя бесполезным, так как не может вести прежний образ жизни, помогать по дому, выполнять определенные виды работ. У него двое малолетних детей. А он даже чайник горячий не может держать. Во вставленной в руку пластине открутились саморезы, в настоящее время пластину нужно удалять, предстоит еще одна операция, которая его пугает. До и после операции испытывал сильные боли. Рука до сих пор болит. Поскольку он правша, а перелом был именно правой руки, не может выполнять многие домашние обязанности. Это наносит ему сильную психологическую травму. После операции по удалению пластины он будет около трех месяцев абсолютно неподвижен, чтобы кость срасталась. Потом еще предстоит реабилитация три месяца. А он единственный кормилец в семье. Все это сильно скажется на финансовом положении их семьи. В пластиной в руке тоже не удобно, рука как будто не его.

Оценивая размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий истца, выразившихся в претерпевании сильной боли в момент причинения травмы, проведения оперативного вмешательства и сохраняющейся до настоящего времени, длительность его нахождения на лечении, отсутствие возможности как в период непосредственно после травмы, так и в настоящее время вести обычный образ жизни, с учетом требований разумности и соблюдения баланса интересов сторон полагает, что размер компенсации морального вреда следует уменьшить и определить в сумме 300 000 руб.

Суд полагает, что указанная сумма компенсации морального вреда в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания истца.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в том числе государственную пошлину и издержки, связанные с рассмотрением дела.

Определением суда от 05.12.2024г. по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза. ФИО5 произведена оплата стоимости проведения экспертизы в размере 76 760 руб., комиссия услуг банка в размере 567 руб. 90 коп., что подтверждается чеком об операции (л.д. 97).

Таким образом, с АО «Южноуральский завод металлических конструкций Металлинвест» в пользу ФИО5 подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в размере 76 790 руб., расходы по оплате банковской комиссии в размере 567 руб. 90 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Южноуральский завод металлических конструкций Металлинвест» (ИНН №) в пользу ФИО5 (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 76 790 руб., расходы по оплате банковской комиссии в размере 567 руб. 90 коп., а всего 377 359 (триста семьдесят семь тысяч триста пятьдесят девять) руб. 90 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Увельский районный суд Челябинской области.

Председательствующий Т.Г. Смольникова

Мотивированное решение изготовлено 28 июля 2025 года.