Судья Килиенко Л.Г.

Дело № 2-616/2023

УИД 41RS0002-01-2022-003055-84

Дело 33-1655/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 14 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего судьи

судей

ФИО1,

Степашкиной В.А., ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее», Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации о признании недействительными заявление и договор об обязательном пенсионном страховании, возложении обязанности, взыскании денежных средств, судебных расходов, компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 2 июня 2023 года, постановлено:

Исковые требования ФИО4 – удовлетворить частично.

Признать недействительным заявление застрахованного лица о досрочном переходе из Пенсионного фонда РФ в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию от 14.12.2017 №

Признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» и ФИО4 от 29.12.2017 № №

Применить последствия недействительности сделки, обязав АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» не позднее 30 дней со дня получения решения суда передать Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации средства пенсионных накоплений на формирование накопительной пенсии ФИО4, в размере 216 031 рубль 33 копейки, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определенные в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 27.03.2018 по 17.05.2023 в сумме 82 033 рубля 47 копеек; недополученный инвестиционный доход за 2018-2021 годы в размере 70 262 рубля 09 копеек, и в этот же срок известить об этом Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Восстановить на индивидуальном лицевом счете № удержанный инвестиционный доход за 2016-2017 годы в сумме 44 189 рублей 16 копеек.

Аннулировать запись в едином реестре застрахованных лиц сведения о передаче средств пенсионных накоплений ФИО4 ФИО5 в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ».

Обязать АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в течение десяти рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу прекратить обработку персональных данных ФИО4, имеющихся в АО «НПФ «БУДУЩЕЕ».

Взыскать с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 (одна тысяча) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 20 000 рублей.

Взыскать с АО «НПФ «БУДУЩЕЕ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 483 рубля 27 копеек.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав доклад судьи Степашкиной В.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к АО «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее АО «НПФ «Будущее»), с учетом изменения требований, просила: признать недействительным заявление застрахованного лица о досрочном переходе из Пенсионного фонда РФ в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию от 14 декабря 2017 года № 087-333-0896197; признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и ФИО4 от 29 декабря 2017 года №; обязать восстановить нарушенное право в части восстановления (учета) в индивидуальном лицевом счете №, списанного фондом с ИДС инвестиционного дохода в размере 44 189 рулей 86 копеек, в течение 30 дней со дня получения копии решения суда о признании договора ОПС от 29 декабря 2017 года № недействительным; возложить обязанность на АО «НПФ «Будущее» в течение 30 дней со дня получения решения суда о признании договора ОПС от 29 декабря 2017 года № недействительным, в размере и в порядке, установленных пунктом 5.2 статьи 36.6 Закона № 75-ФЗ, уплатить и перевести на индивидуальный лицевой счет № ФИО4, открытый в Социальном Фонде России, денежные средства в размере 399 061 рубль 79 копеек, из которых: средства пенсионных накоплений в размере 216 031 рубль 33 копейки, проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) за период времени с 27 марта 2018 года по 17 мая 2023 года в размере 82 033 рубля 47 копеек, убытки в виде упущенной выгоды (п. 2 ст. 15 ГК РФ) в размере 102 658 рублей 22 копейки, инвестиционный доход в размере 70 262 рубля 09 копеек; аннулировать запись в едином реестре застрахованных лиц о передаче средств пенсионных накоплений в АО «НПФ «Будущее»; признать незаконными действия АО «НПФ «Будущее» по обработке персональных данных истца; возложить обязанность на АО «НПФ «Будущее» уничтожить персональные данные истца; взыскать c АО «НПФ «Будущее» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы на экспертизу размере 20 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что является застрахованным лицом, на которое распространяется обязательное пенсионное страхование, а ее средства пенсионных накоплений находились в доверительном управлении государственной управляющей компании «ВЭБ.РФ», страховщик ПФР. 10 февраля 2022 года ей стало известно о переводе ее средств пенсионных накоплений из государственного пенсионного фонда в АО «НПФ «Будущее», однако она соответствующего заявления от 14 декабря 2017 года не подавала, договор от 29 декабря 2017 года с АО «НПФ «Будущее» не заключала, согласия на перевод денежных средств пенсионных накоплений в другой пенсионный фонд не представляла. Данный договор, заключенный ненадлежащими сторонами, нарушает право истца на выбор страховщика, осуществляющего деятельность по обязательному пенсионному страхованию, и является недействительным. Действиями АО «НПФ «Будущее» нарушены права истца на защиту персональных данных, АО «НПФ «Будущее» производило незаконную обработку персональных данных истца, чем причинило ей моральный вред.

В судебном заседании 3 февраля 2023 года судом по ходатайству ответчика произведена замена ненадлежащего ответчика ГУ - Пенсионный фонд Российской Федерации на надлежащего - Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

ФИО4 и ее представитель Чеша А.В. в судебном заседании поддержали заявленные требования

Представитель АО «НПФ «Будущее» в судебном заседании участия не принимал.

В судебном заседании представитель Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации ФИО6 возражал против требований по возложению обязанности на СФР по возврату денежных средств.

Представители отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю, Управления Росреестра по Камчатскому краю в судебном заседании участия не принимали.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе АО «НПФ «Будущее» выражает не согласие с решением суда первой инстанции, считает его незаконным и необоснованным в части возложения на Фонд обязанности передать недополученный инвестиционный доход за 2018-2021 годы в размере 70 292 рубля 09 копеек. Указывает, что результат инвестирования средств пенсионных накоплений не может являться для истца ущербом применительно к статье 15 ГК РФ, следовательно, на Общество неправомерно возложена обязанность передать в Пенсионный фонд Российской Федерации недополученный инвестиционный доход за 2018-2021 годы. Ссылаясь на положения Федерального закона от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», Указания Банка России от 23 сентября 2016 года № 4139-У «О порядке расчета результатов инвестирования средств пенсионных накоплений, не включенных в резервы негосударственного пенсионного фонда, для отражения на пенсионном счете накопительной пенсии», Положение Банка России от 5 ноября 2015 года № 502-П «Отраслевой стандарт бухгалтерского учета операций негосударственных пенсионных фондов, связанных с ведением ими деятельности в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию и деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению» отмечает, что Фондом произведено распределение финансового результата, полученного по итогам 2018, 2019, 2020, 2021 и 2022 финансовых годов от инвестирования средств пенсионных накоплений, который зафиксирован протоколами заседаний совета директоров, что нашло отражение на пенсионном счете истца. Полагает, что истец, исходя из инвестиционной доходности Пенсионного фонда Российской Федерации за 2018-2021 годы, рассчитанной из доходности управляющей компании Пенсионного фонда, пришел к необоснованному выводу о наличии у него убытков, поскольку размер инвестиционного дохода зависит от выбранной инвестиционной политики каждого конкретного негосударственного пенсионного фонда и ее успеха. Результат инвестирования в прошлом, тем более за предшествующий год, не может определять размер дохода в будущем, а результат инвестирования одного негосударственного пенсионного фонда и (или) Пенсионного фонда Российской Федерации не может влиять или учитываться при деятельности иных негосударственных пенсионных фондов. Утверждает, что в нарушение установленного Указанием Банка России № 4139-У порядка расчет результатов инвестирования, истец ошибочно рассчитал убыток как разницу в инвестиционной доходности Фонда и Пенсионного фонда Российской Федерации за 2018-2021 годы. Отмечает, что истцом и судом не учтен реальный размер дохода Фонда от инвестирования средств пенсионных накоплений за 2018-2021 годы, показатели деятельности которого размещаются на официальном сайте Банка России, и были представлены ответчиком. Судом не было принято во внимание, что пенсионные накопления являются имуществом государственных пенсионных фондов и формируются за счет средств, указанных в статье 18 ФЗ № 75-ФЗ, к которым относятся, в том числе, средства, переданные из Пенсионного фонда Российской Федерации, находящиеся в доверительном управлении управляющей компании, дополнительные страховые взносы на накопительную пенсию, взносы работодателя, уплаченные в пользу застрахованного лица, взносы на софинансирование пенсионных накоплений и т.д. Ссылаясь на судебную практику указывает на исчерпывающий перечень правовых последствий недействительности договора обязательного пенсионного страхования. Полагает, что в силу пункта 5.3 статьи 36.6 Федерального закона от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ Фонд обязан передать предыдущему страховщику в срок не позднее 30 дней со дня получения решения суда о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании только средства пенсионных накоплений истца в размере 224 538 рублей 33 копейки, расчет которых произведен в соответствии с пунктом 2 статьи 36.6-1 Федерального закона № 75-ФЗ. Также указывает, что судом не дано правовой оценки доказательствам, представленным стороной ответчика в обоснование его позиции по делу, выводы, изложенные в решении, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, а также нормам закона.

Исходя из положений части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, посчитав возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явивших лиц, в порядке ст. ст. 327, 167 ГПК РФ и ст. 165.1 ГК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 36.4 Федерального закона от 7 мая 1998 года №75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» договор об обязательном пенсионном страховании заключается между фондом и застрахованным лицом. В один и тот же период в отношении каждого застрахованного лица может действовать только один договор об обязательном пенсионном страховании.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации. Не допускается привлечение фондом посредников (в том числе агентов, поверенных) для заключения от имени фонда договоров об обязательном пенсионном страховании.

В силу абзаца 7 пункта 2 статьи 36.5 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

В соответствии с пунктом 5.3 статьи 36.6 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» при наступлении обстоятельства, указанного в абзаце седьмом пункта 1 настоящей статьи (в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем седьмым пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона - предыдущему страховщику), фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня вступления в силу соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

При этом проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, уплачиваются за счет собственных средств фонда, отражаются на пенсионном счете накопительной пенсии в качестве результата инвестирования средств пенсионных накоплений и направляются в составе средств пенсионных накоплений предыдущему страховщику.

В соответствии с пункта 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 14 декабря 2017 года в отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Москве и Московской области поступило заявление от имени ФИО4 № 087-333-0896197 о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, АО «НПФ «Будущее».

Согласно отметке на заявлении установление личности и проверка подлинности подписи застрахованного лица произведены нотариусом города Москвы ФИО.Р. 11 декабря 2017 года.

29 декабря 2017 года между ФИО4 и АО «НПФ «Будущее» заключен договор № об обязательном пенсионном страховании, по условиям которого ответчик обязался осуществить деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица.

Из сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица усматривается, что средства пенсионных накоплений ФИО4 4 марта 2018 года переданы АО «НПФ «Будущее», сумма переданных накоплений составила 216 031 рубль 33 копейки (217586,94 руб. - сумма пенсионных накопление с учетом их инвестирования; 1555, 61 руб. - сумма дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений, не подлежащая передаче). При передаче средств пенсионных накоплений в АО «НПФ «Будущее» Пенсионным фондам РФ произведено удержание результата инвестирования пенсионных накоплений в сумме 44 189 рублей 86 копеек.

Согласно ответу нотариуса ФИО от 23 марта 2022 года нотариальное действие по свидетельствованию подлинности подписи ФИО4 на заявлении застрахованного лица о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее» 11 декабря 2017 года не совершалось, запись в реестре нотариальных действий отсутствует. Штампы с удостоверительной надписью в работе ею не используются, в связи с чем, удостоверительная надпись, подпись и печать нотариуса на заявлении являются поддельными.

Из заключения специалиста ООО «Камчатский независимый консультационный центр «Экспертное мнение» от 2 декабря 2022 года следует, что подпись от имени ФИО4 в строке «Подпись» в Х разделе на 2 листе договора № от 29 декабря 2017 года об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и застрахованным лицом, изображение которой имеется на представленной копии, выполнены не ФИО4, а другим лицом. Подпись от имени ФИО4 в строке после печатного текста «Мне известно, что досрочный переход может повлечь потерю инвестиционного дохода, а также уменьшение моих средств пенсионных накоплений на сумму отрицательного инвестиционного результата» на оригинале заявления застрахованного лица о досрочном переходе из пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию от 24 февраля 2022 года, изображение которой имеется на представленной копии, выполнена не ФИО4, а другим лицом.

Как следует из справки с места работы истца в <данные изъяты> от 22 марта 2022 года, ФИО4 в период с 1 декабря 2017 года по 31 декабря 2017 года находилась на рабочем месте, в отпуске не была.

Исходя из совокупности представленных в дело доказательств, суд первой инстанции, установив, что ФИО4 заявление от 14 декабря 2017 года о переходе из ПФР в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, не подписывала и не подавала, договор от 29 декабря 2017 года с АО «НПФ «Будущее» не заключала и не подписывала, пришел к выводу о недействительности заявления от 14 декабря 2017 года о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года № и применении последствий его недействительности, в связи с чем удовлетворил частично требования ФИО4, в том числе, возложив на АО «НПФ «Будущее» обязанность передать в Фонд пенсионного и социального страхования РФ недополученный инвестиционный доход за 2018-2021 годы в размере 70 262 рубля 09 копеек.

АО «НПФ «Будущее» выражает несогласие с решением суда в части возложения на него обязанности передать в Пенсионный фонд Российской Федерации недополученный инвестиционный доход истца за 2018-2021 годы в размере 70 262 рубля 09 копеек и в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ решение суда первой инстанции в указанной части является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Проверяя законность решения суда первой инстанции в обжалуемой части, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу указанных норм лицо, требующее возмещение убытков должно доказать нарушение своего права, факт нарушения такого права именно лицом, к которому предъявляются требования, наличие причинно-следственной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

Таким образом, убытки являются формой гражданско-правовой ответственности, и взыскание их возможно при наличии определенных условий, в том числе наличия вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Оспаривая правомерность принятого решения в части возложения на ответчика обязанности передать в Пенсионный фонд Российской Федерации недополученный инвестиционный доход, АО «НПФ «Будущее» ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права при определении размера убытков истца, настаивая на том, что разница в инвестиционном доходе не относится к убыткам, которые подлежат взысканию с ответчика, пенсионные накопления являются имуществом негосударственных пенсионных фондов, а не собственностью истца, считает, что судом не учтены реальные доходы Фонда.

Указанные доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены принятого решения, поскольку основаны на неправильном применении норм материального права.

Правовые последствия признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным предусмотрены положениями пункта 5.3 статьи 36.6 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах», согласно которому, как указано выше, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня вступления в силу соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

Поскольку положениями Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» не предусмотрены такие правовые последствия как возмещение неполученного гражданином инвестиционного дохода, то судом первой инстанции обоснованно применены общие условия гражданско-правовой ответственности, предусмотренные положениями статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Учитывая, что положения Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» не устанавливают ограничений в части возмещения убытков, а отсутствие дохода от инвестиционной деятельности АО «НПФ «Будущее» не может являться препятствием для восстановления нарушенных пенсионных прав истца, выводы суда первой инстанции в указанной части соответствуют принципу полного возмещения убытков, недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения участника отношений в сфере обязательного пенсионного страхования.

Установив причинно-следственную связь между неправомерным переводом пенсионных накоплений ФИО4 из Пенсионного Фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее», и причиненными ей убытками в виде неполученного инвестиционного дохода от использования пенсионных накоплений истца в Пенсионном Фонде Российской Федерации, а также учитывая факт незаконного перевода пенсионных накоплений истца ответчику, суд пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для возложения на АО «НПФ «Будущее» обязанности по передаче в Пенсионный Фонд Российской Федерации суммы неполученного истцом инвестиционного дохода за 2018-2021 годы в размере 70 262 рубля 09 копеек, поскольку нарушены права и законные интересы истца в части утраты помимо воли истца и без законных на то оснований суммы пенсионных накоплений в виде инвестиционного дохода, которые при иных обстоятельствах сохранились бы на пенсионном счете истца, при том, что размер пенсионных накоплений имеет значение при расчете размера пенсии, подлежащей выплате истцу при достижении пенсионного возраста. Уменьшение суммы пенсионных накоплений влечет для истца уменьшение размера будущей пенсии. Названная сумма, вопреки доводам ответчика в жалобе, является убытками, которая подлежат возмещению в порядке статьи 15 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции о размере убытков основаны на результатах инвестиционной деятельности Пенсионного Фонда Российской Федерации, мотивированы. Вопреки доводам апелляционной жалобы расчет упущенной выгоды не производился на основе данных о результатах инвестирования в прошлом и за предыдущий год.

В силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежит истцу, который и определил в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права.

Таким образом, суд первой инстанции восстановил права истца с учетом избранного им способа защиты.

Ссылка в апелляционной жалобе на иную судебную практику несостоятельна, поскольку судебные постановления по другим делам, не относящимся к данному делу, с иным составом лиц не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении заявленных требований суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права, при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1 – 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 2 июня 2023 года в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи