Дело №.
Поступило: 01.03.2022.
УИД: 54RS0013-01-2022-000891-42
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23.11.2022. г. Бердск
Бердский городской суд Новосибирской области в составе председательствующего судьи Мельчинского С.Н., при секретаре Чернышевой Е.Ю., с участием истца ФИО1, представителя Прокуратуры Новосибирской области Ветровой О.Ю., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального и материального вреда за незаконное уголовное преследование,
установил :
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального и материального вреда за незаконное уголовное преследование, указав, что в период с 15.05.2012 года по 10.11.2015 года он обвинялся и содержался под стражей по подозрению в совершении преступления по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ о вымогательстве у потерпевшего П. (эпизоды № 9,10 обвинительного заключения в отношении ФИО1).
Судом апелляционной инстанции обвинительный приговор в части указанных эпизодов был отменен, за ФИО1 признано право на реабилитацию.
Так как за время содержания в СИЗО истец испытал глубочайшее потрясение, испытал серьезный стресс, потерял много здоровья (конкретно заболел туберкулезом, который вылечил, находясь на свободе). Органы предварительного следствия оговорили истца, опорочили его честь и достоинство, что отразилось на его психологическом здоровье. Истец испытал огромное моральное давление. Также он понес большие финансовые убытки, а именно, выплаты адвокатам составили 1 100 000 рублей, как за государственного адвоката, так и по соглашению, потратил много денег на лекарства, потерял работу, которая была его источником дохода, потерял драгоценные годы своей жизни за которые он мог создать семью, родить детей и крепко встать на ноги.
По указанным обстоятельствам, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального и материального вреда в сумме 1 800 000 рублей (л.д. 4 – 5, том 1).
В соответствии с заявлением об уточнении исковых требований от 15.08.2022 года истец ФИО1 заявил требование о взыскании денежной компенсации морального вреда не только к первоначальному ответчику Министерству финансов Российской Федерации, но и к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области и к Прокуратуре Новосибирской области, увеличив размер запрашиваемой компенсации до 3 319 000 рублей (л.д. 222 – 224, том 1).
В судебном заседании истец ФИО1 заявил о том, что не поддерживает требования и основания, изложенные в первоначальном исковом заявлении и настаивал на удовлетворении исковых требований, изложенных в заявлении об уточнении исковых требований от 15.08.2022 года, поддержав заявленные требования к Министерству финансов Российской Федерации, к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области, к Прокуратуре Новосибирской области, с которых просил взыскать в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 3 319 000 рублей, обусловленную причинением ему нравственных и физических страданий в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.
Из объяснений истца в судебном заседании, а также письменного расчета исковых требований (л.д. 225 – 226, том 1), следует, что предъявленная к взысканию сумма денежной компенсации морального вреда состоит из нескольких составляющих. Приняв за основу расчета условную величину – компенсацию морального вреда за определенное время (день, год) в размере, установленном самим истцом, а также факт незаконного привлечения к уголовной ответственности по двум эпизодам, ФИО1 окончательно определил общий размер компенсации путем сложения компенсации за несколько периодов:
с 15.05.2012 года по 19.11.2012 года (стадия предварительного следствия, предъявление обвинения, утверждение обвинительного заключения) в сумме 368 000 рублей, то есть по 1 000 рублей в день;
с 19.11.2012 года по 25.06.2015 года (период нахождения за судом) в сумме 946 000 рублей, то есть по 500 рублей в день;
с 25.06.2015 год по 19.11.2015 года (период времени от постановки приговора до момента апелляционного рассмотрения дела) в сумме 405 000 рублей, то есть по 1 500 рублей в день;
а также за признание виновным по эпизоду № 9 с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 6 лет – в сумме 600 000 рублей;
за признание виновным по эпизоду № 10 с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 10 лет – в сумме 1 000 000 рублей, то есть по 100 000 рублей за каждый год назначенного наказания.
Представитель Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. Из представленных ответчиком письменных возражений следует, что сумма иска необоснованно завышена, несоразмерна и несопоставима с фактическими обстоятельствами дела, согласно которым за истцом признано частичное право на реабилитацию, поскольку уголовное преследование в отношении него по пункту «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (эпизоды 9, 10) велось в тот же период времени, что и уголовное преследование по другим эпизодам, то есть за совершенные преступления, по которым истец впоследствии признан виновным и отбывает наказание. Незаконно ФИО1 под стражей не содержался, поскольку срок содержания под стражей зачтен в срок отбытия наказания, кроме того ФИО1 не прикладывает доказательств претерпевания им моральных страданий (л.д. 142 – 145, том 1).
Представитель Прокуратуры Новосибирской области Ветрова О.Ю. в судебном заседании полагала иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению, поскольку само по себе признание за лицом права на реабилитацию не является безусловным и достаточным основанием для возмещения морального вреда и не освобождает лицо от доказывания факта наличия вреда и его размера. Из материалов дела следует, что ФИО1 органами предварительного расследования обвинялся в совершении нескольких однородных преступлений, расследование которых происходило одновременно. Приговор в отношении ФИО1, несмотря на его оправдание по двум эпизодам, носит обвинительный характер, истцу назначено наказание в виде реального лишения свободы. Предъявление обвинения по пункту «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ не повлияло на избрание ФИО1 вида меры пресечения, совершение в отношении него иных процессуальных действий, связанных с расследованием уголовного дела. Проводимые следственные действия по данным эпизодам были направлены на установление истины по делу. Доказательств нравственных переживаний, физических страданий, в том числе, ухудшения состояния здоровья, в результате привлечения к уголовной ответственности именно по данным эпизодам, истцом не представлено.
Представитель Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, на стадии подготовки представил письменные возражения на исковое заявление, в которых просил отказать в удовлетворении заявленных требований с учетом фактических обстоятельств, при которых осуществлялось уголовное преследование ФИО1, таких как факт вынесения обвинительного приговора в отношении истца, обвиняемого по 30 эпизодам преступных деяний, относящихся к категории тяжких, факт недоказанности физических и нравственных страданий (л.д. 163 – 166, том 1).
Выслушав в судебном заседании участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ («Обязательства вследствие причинения вреда») и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.
Под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу абзаца 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
К личным неимущественным правам и нематериальным благам, принадлежащим гражданину, относятся достоинство личности, честь и доброе имя (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФРФ).
Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет ряд его прав и гарантий, предусмотренных и статьей 150 (пункт 1) Гражданского кодекса РФ и Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на личную неприкосновенность (статья 22), право на защиту своей чести и доброго имени (статья 23).
Статьей 1100 (абзац 3) Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что когда моральный вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, компенсация этого вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Применительно к отношениям, складывающимся в связи с осуществлением уголовного судопроизводства, указанное право получило конкретизацию и развитие в главе 18 «Реабилитация» (статьи 133 - 139) Уголовно-процессуального кодекса РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2006 г. № 19-О).
Право на возмещение морального вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (пункт 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
Исходя из пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ и части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, моральный вред возмещается государством за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры в порядке, установленном законом.
Статья 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления (Определение Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2006 г. N 19-О).
Право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
В случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом РФ причиненный моральный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган (1071 Гражданского кодекса РФ).
Пунктом 11 (абзац 2) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 разъяснено, что реабилитированное лицо не обязано доказывать наличие вины конкретных должностных лиц в причинении ему вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.
Из приведенных правовых норм и правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ усматривается, что любые незаконные действия (бездействие) могут вызвать у человека нравственные страдания (чувства и эмоции в виде отрицательных и негативных переживаний) той или иной степени. То есть, лицо, незаконно привлеченное к уголовной ответственности, во всех случаях испытывает чувства тревоги (напряжения, опасения, беспокойства) и страха за негативную перспективу в будущем, а также унижения в связи с посягательством на достоинство, честь и доброе имя. Поэтому для решения вопроса о компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу, в основном достаточен сам факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности.
Судом установлено, что приговором Бердского городского суда Новосибирской области от 25.06.2015 года по уголовному делу № 1-4/2015 ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений предусмотренных следующими нормами Уголовного кодекса РФ:
статьей 163 частью 2 пункт «а», статьей 159 частью 2, статьей 163 частью 2 пунктом «а», статьей 163 частью 2 пунктами «а», «в», статьей 159 частью 2, статьей 163 частью 3 пунктом «а», статьей 159 частью 4, статьей 161 частью 3 пунктом «а», статьей 159 частью 4, статьей 163 частью 3 пунктом «а», статьей 161 частью 2 пунктом «г», статьей 159 частью 4, статьей 159 частью 4, статьей 159 частью 4, статьей 159 частью 4, статьей 159 частью 2, статьей 159 частью 4, статьей 163 частью 3 пунктом «а», статьей 163 частью 3 пунктом «а», статьей 163 частью 3 пунктом «а», статьей 161 частью 2 пунктом «г», статьей 163 частью 1, статьей 159 частью 4, статьей 159 частью 4, статьей 161 частью 3 пунктом «а» (л.д. 14 – 71, том 1).
Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 10.11.2015 года приговор Бердского городского суда Новосибирской области от 25.06.2015 года в отношении ФИО1 изменен. Судом апелляционной инстанции постановлено прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения его в совершении двух преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ – в вымогательстве у потерпевшего П.К. имущества на сумму 34 655 рублей и в вымогательстве у потерпевшего П.К. денежных средств в размере 20 000 рублей, совершенных 01.12.2011 года (эпизоды 9, 10 обвинительного заключения в отношении ФИО1), в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в указанной части, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, признав за ним право на реабилитацию, возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием по данным эпизодам (л.д. 72 – 122).
Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами, а потому признаются судом установленными.
Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования истца за указанные выше преступления, которые он не совершал, является достаточным для того, чтобы вызвать у него чувства тревоги, страха и унижения, то есть причинить ему моральный вред (нравственные страдания).
В этой связи доводы ответчиков о том, что истцом в обоснование компенсации морального вреда не представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение истцу морального вреда, являются несостоятельными.
При таких обстоятельствах, руководствуясь приведенными выше правовыми нормами, суд исходит из того, что незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности по двум преступлениям, предусмотренным пунктом «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (по эпизоду о вымогательстве у потерпевшего П.К. имущества на сумму 34 655 рублей и в вымогательстве у потерпевшего П.К. денежных средств в размере 20 000 рублей) причинило ему моральный вред.
Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, в силу статей 1070 и 1071 Гражданского кодекса РФ обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда суд возлагает на Министерство финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.
Исходя из статей 151 (абзац 2) и 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20 декабря 1994 г.).
Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному учитываются степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие об объеме нравственных страданий, вызванных незаконным привлечением истца к уголовной ответственности (обвинение в совершении тяжких преступлений, продолжительность незаконного уголовного преследования, в том числе посягательства на его честь, достоинство и доброе имя, уголовное преследование прекращено не в полном объеме обвинения, мера пресечения применялась к истцу в связи с обвинением в совершении иных преступлений, за которые он был осужден и отбывает наказание), а также принимает во внимание индивидуальные особенности истца, характер и степень его нравственных страданий, отсутствие каких-либо значительных негативных последствий от нарушенных прав.
Учитывая указанные выше обстоятельства причинения истцу морального вреда и частичную реабилитацию истца, которая сама по себе в какой-то мере компенсирует моральный вред, принимая во внимание заявленный истцом размер компенсации морального вреда, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 3 000 рублей.
Оценивая доводы истца, указывающего в первоначальном исковом заявлении на причиненный моральный вред в связи с заболеванием туберкулезом за время содержания в СИЗО, суд исследовал собранные по делу доказательства, а именно, выписку из медицинской карты амбулаторного больного на имя ФИО1 за период наблюдения в ГБУЗ Новосибирской области «Бердская центральная городская больница», справку на имя ФИО1, выданную врачом – фтизиатром противотуберкулезного диспансера ГБУЗ Новосибирской области «Бердская центральная городская больница», справку о вызовах скорой медицинской помощи к ФИО1, из которых следует, что на диспансерный учет с диагнозом «Туберкулез легких» ФИО1 был поставлен в марте 2019 года, «тубконтакт в МЛС (2012 – декабрь 2017)» (л.д. 189, том 1).
Вместе с тем, суд учитывает, что в рассматриваемой ситуации ФИО1 был задержан 15.05.2012 года в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ, после чего 17.05.2012 года Бердским городским судом Новосибирской области в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
22.05.2012 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 163 (два эпизода), частью 2 статьи 159 (два эпизода) Уголовного кодекса РФ.
26.09.2012 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных, в том числе, пунктом «а» частью 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ (л.д. 167 – 168, том 1).
Таким образом, задержание ФИО1 в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ и последующее избрание ему меры пресечения в виде заключения под стражу произошло до момента предъявления обвинения по пункту «а» части 3 статьи 163 Уголовного кодекса РФ, то есть первоначальное задержание ФИО1 и его последующее содержание под стражей было произведено в соответствии с требованиями закона и не было обусловлено предъявлением обвинения в совершении тех преступлений, по которым уголовное преследование в дальнейшем было прекращено.
Разрешая заявленные истцом требования о возмещении имущественного вреда в виде расходов истца по оплате услуг адвоката в ходе расследования уголовного дела, изложенные в первоначальном исковом заявлении, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно – процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
Согласно пункту 4 части 1 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.
В соответствии с частью 5 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса РФ требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.
Абзацем вторым статьи 220 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 этого кодекса.
В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса РФ заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
Учитывая изложенное, заявленное истцом в первоначальном исковом заявлении требование о возмещении материального вреда за услуги адвоката в размере 1 100 000 рублей подлежит рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства, в связи с чем производство по делу в указанной части подлежит прекращению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского кодекса РФ, суд
решил :
Исковые требования, заявленные ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований, заявленных ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области и к Прокуратуре Новосибирской области, отказать.
Производство по делу в части заявленного искового требования о возмещении материального вреда за услуги адвоката в размере 1 100 000 рублей, прекратить.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение суда составлено 23.11.2022 года.
Судья (подпись) С.Н. Мельчинский