РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2025 года г. Шелехов

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Петрович К.Э.,

при секретаре Кононовой Н.Н.,

с участием представителя истца - помощника прокурора г. Шелехова Языковой С.Н.,

истца ФИО1, ее представителя ФИО2 действующего в порядке п. 6 ст. 53 ГПК РФ,

представителя ответчика АО «РУСАЛ Урал» ФИО3, действующей на основании доверенности от *дата скрыта*,

представителя ответчика АО «Кремний» ФИО4, действующей на основании доверенности от *дата скрыта*,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1532/2025 по иску ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий», акционерному обществу «Кремний» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

в обоснование исковых требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, указано, что в период с *дата скрыта* года по *дата скрыта* года истец работала на Иркутском алюминиевом заводе и в АО «Кремний», практически весь период своей трудовой деятельности в должности «<данные изъяты>».

Трудовая деятельность в данных организациях была связана с работой в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Общий стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов составил <данные изъяты>.

Работа была связана с постоянным воздействием на организм, следующих производственно-вредных факторов: шум, аэрозоли преимущественно фиброгенного действия (кремния диоксид).

Результатом длительной работы во вредных условиях труда стало появление и развитие профессионального заболевания: <данные изъяты>

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда *номер скрыт* от *дата скрыта*, условия труда не соответствовали требованиям безопасности и санитарного законодательства. Класс условий труда - 3 степень 3 класса (вредные). При этом, конкретными вредными факторами установлены: «кремний диоксид кристаллический (кварц, кристо-балит, тридимит) при содержании в пыли более 70% ПДК (максимально разовая) - 3 мг/м3, фактически 2,5 мг/м3, ПДК (средне сменная) - 1 мг/м3, фактически 2 мг/м3, превышение в 2 раза (80 % рабочего времени); Углерода пыли (антрацид с содержанием свободного диоксида кремния до 5 %) ПДК - не более 6 мг/м3, фактически 2,5 мг/м3, суммарная кратность превышения ПДК, при норме 1 мг/м3 фактически 2,33 мг/м3, превышение в 2,3 раза (80 % рабочего времени)».

Вследствие появления и развития профессионального заболевания, дальнейшего ухудшения состояния здоровья с *дата скрыта* ФКУ «ГБ Медико-социальной экспертизой по Иркутской обрасти» Минтруда России истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты>%.

В настоящее время истец испытывает физические страдания от полученного профессионального заболевания в виде <данные изъяты>, состояния общего недомогания.

Истцу противопоказана любая работа, связанная с воздействием пыли и физическими нагрузками.

ФИО1, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд взыскать с АО «РУСАЛ Урал» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 200 000 руб.; взыскать с АО «Кремний» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500 000 руб.

*дата скрыта* протокольным определением суда к участию в деле в качестве ответчика привлечено АО «РУСАЛ Урал».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что с имеющимся у нее диагнозом невозможно трудоустроиться, любые физические нагрузки затруднительны. У истца <данные изъяты> В настоящее время работает в <данные изъяты>, не может найти более высокооплачиваемую работу.

Представитель ответчика АО «Кремний» ФИО4 уточненные исковые требования в заявленном размере не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, дополнительно пояснила, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всяком случае испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда не подтвержден, является завышенным и необоснованным. Коллективным договором работодатель предусмотрен выплату компенсации за каждый процент утраты трудоспособности – в размере 1 000 руб. ФИО1 уволена по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию. Истцом не представлено доказательств в подтверждение довода о том, что она не может трудоустроиться на более высокооплачиваемую работу из-за наличия профессионального заболевания. Представитель ответчика просила учесть, что работодатель на протяжении всего периода работы истца на заводе принимал все необходимые меры для уменьшения воздействий на работника вредных условий труда. Кроме мер, предусмотренных законодательством, обеспечивал истца и других работников, которые работают во вредных условиях труда, усовершенствованными средствами индивидуальной защиты; ежегодно предоставлял бесплатное профилактическое санаторно-курортное лечение в профилактории завода; проводил внеплановые профессиональные осмотры врачей-профпатологов и т.д. Законодатель допускает работу во вредных условиях труда с определенными гарантиями, компенсациями, и только длительный стаж работы в данных условиях приводит к установлению профессиональных заболеваний. При этом, длительность работы в любой профессии каждый гражданин определяет сам.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Урал» ФИО3 уточненные исковые требования в заявленном размере не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях, полагала, что заявленная ко взысканию компенсация морального вреда завышена. Просила оставить требования без удовлетворения.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, оценив представленные доказательства в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации – ТК РФ).

Статьей 22 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Из положений ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" предусмотрено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из материалов дела судом установлено, что истец ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в периоды:

- с *дата скрыта* по *дата скрыта* работала на Иркутском алюминиевом заводе в ОАО «СУАЛ» филиал «ИркАЗ-СУАЛ», АО «РУСАЛ Урал»;

- с *дата скрыта* по *дата скрыта* в АО «Кремний».

Стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов составил <данные изъяты>.

Согласно приказу *номер скрыт*к от *дата скрыта* АО «Кремний», ФИО1 уволена на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

Из обстоятельств дела следует, что в связи с осуществлением профессиональной деятельности ФИО1 подвергалась влиянию вредных производственных факторов, оказывающих неблагоприятное воздействие на ее здоровье, в результате чего получила профессиональное заболевание: <данные изъяты> что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от *дата скрыта*.

Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов: <данные изъяты>. Причинами профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов: кремний диоксид кристаллический, углерода пыли.

При этом, наличие вины работника не установлено.

Органами медико-социальной экспертизы *дата скрыта* ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с *дата скрыта* до *дата скрыта*, что подтверждается справкой АМСЭ-*номер скрыт*.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 212 ТК РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет обратное.

Как следует из акта комиссии, проводившей расследование профессионального заболевания истца, вины работника установлено не было.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что заболевание, имеющееся у ФИО1, является профессиональным, возникло по вине ответчиков, в результате длительного воздействия на работника вредных производственных факторов.

Последствием профессионального заболевания явилась частичная утрата ФИО1 трудоспособности – в размере <данные изъяты>%.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на АО «РУСАЛ Урал» и АО «Кремний» обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку у ФИО1 выявлено профессиональное заболевание, полученное в период работы у ответчиков: в АО «РУСАЛ Урал» - в течение <данные изъяты>, в АО «Кремний» - в течение <данные изъяты>, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения работником трудовых обязанностей.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно: компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания. Конкретный размер компенсации морального вреда определяется судом по его усмотрению в зависимости от характера причиненных этому лицу физических и нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что из-за причиненного заболевания она испытывает физические и нравственные страдания, не может найти высокооплачиваемую работу, так как ей запрещена работа, связанная с пылью и физическими нагрузками, у нее постоянная одышка, затрудненное дыхание, <данные изъяты>.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцу причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, причиненных профессиональным заболеванием.

Вопреки доводам представителей ответчиков, из исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что профессиональное заболевание получено ФИО1 в связи с длительной работой у ответчиков, которые не обеспечили безопасные условия труда в должной степени, что повлекло частичную утрату трудоспособности истца, ежегодное медицинское обследование и постоянное лечение приобретенного профессионального заболевания, что, безусловно, относится к нравственным и физическим страданиям истца.

Принимая во внимание степень утраты истцом профессиональной трудоспособности, тяжесть и характер профессионального заболевания, его влияние на качество жизни истца, отсутствие вины работника, учитывая степень вины работодателей, в том числе, отсутствие у них умысла на причинение вреда истцу, суд полагает, что моральный вред, причиненный ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием, должен быть компенсирован в сумме 210 000 руб., путем взыскания указанных денежных средств в долевом порядке, пропорционально продолжительности работы истца в процентном соотношении к общему периоду работы во вредных условиях: с АО «РУСАЛ Урал» - в размере 54 600 руб. (26% от общего стажа), с АО «Кремний» в размере 155 400 руб. (74 % от общего стажа).

В соответствии со ст. 333.18 Налогового кодекса РФ, плательщики при обращении в суд уплачивают государственную пошлину до подачи искового заявления.

Прокурор в силу ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины.

Как разъяснено в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с АО «РУСАЛ Урал» и АО «Кремний» в доход бюджета Шелеховского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска, в сумме 3 000 руб., по 1 500 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Кремний» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 155 400 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 54 600 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Кремний» в бюджет Шелеховского муниципального района государственную пошлину в размере 1 500 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в бюджет Шелеховского муниципального района государственную пошлину в размере 1 500 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня составления мотивированного текста.

Судья К.Э. Петрович

Мотивированный текст решения суда изготовлен 12 сентября 2025 г.