Дело № 2-409/2025
УИД 22RS0069-01-2024-006940-32
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 мая 2025 года город Барнаул
Ленинский районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Ненашевой Д.А.,
при секретаре Лопатиной С.Л.,
помощник судьи Доронина Е.Н.,
с участием прокурора Казаниной Т.А.,
представителя истцов ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ООО ТК «Орда» о взыскании компенсации морального вреда,
самостоятельному иску третьего лица ФИО6 к ООО ТК «Орда» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
Приговором Ленинского районного суд г.Барнаула от 13.09.2024 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание три года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении; с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 10 месяцев.
Также данным приговором за гражданскими истцами ФИО2, ФИО4, ФИО3 признано право на удовлетворение гражданского иска. Вопрос о признании соответчиком вместе с осужденным ФИО7 другого юридического или физического лица, размерах возмещения гражданских исков передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Приговор суда в отношении ФИО7 вступил в законную силу Д.М.Г.
Исковые заявления ФИО2 (л.д.4 том 1), ФИО3 (л.д.51 том 1), ФИО4 (л.д.87 том 1) к ФИО7 о взыскании ущерба поступили в Ленинский районный суд г.Барнаула для рассмотрения дел в порядке гражданского судопроизводства.
Определением Ленинского районного суда г.Барнаула от 25 декабря 2024 г., вынесенным в предварительном судебном заседании, в одно производство объединены гражданские дела по искам ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО7 о компенсации морального вреда (л.д.118 том 1).
Определением суда от 25 декабря 2024 г., занесенным в протокол предварительного судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО ТК «Орда», являющееся работодателем ФИО7
В ходе рассмотрения дела предъявлено уточненное исковое заявление, в котором истцами выступили ФИО2 (супруга погибшего), ФИО3 (сын погибшего), ФИО4 (мать погибшего), ФИО5 (отец погибшего), требования заявлены к ответчику ООО ТК «Орда», с учетом уточнений о взыскании в пользу ФИО2 4 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей за оплату услуг представителя; в пользу ФИО3 3 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей за оплату услуг представителя; в пользу ФИО4 3 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей за оплату услуг представителя; в пользу ФИО5 3 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 15 000 рублей за оплату услуг представителя (л.д.177-183, 241-242 том 1).
В обоснование требований указано на то, что ООО ТК «Орда» является надлежащим ответчиком по делу, поскольку в момент совершения преступления, установленного приговором Ленинского районного суда г.Барнаула, ФИО7 был трудоустроен с Д.М.Г. водителем-экспедитором в ООО ТК «Орда». В результате преступных действий ФИО7, осуществляющего трудовую деятельность в ООО ТК «Орда», произошла невосполнимая утрата близкого родственника истцов, которые полагают, что заявленные ими суммы отвечают критериям разумности и справедливости. На протяжении длительного времени истцы, лишившись близкого человека, вынуждены испытывать горечь, отчаяние и состояние постоянного душевного дискомфорта, страдания. Кроме того, ответчику, будучи организацией, входящей в топ-50 самых быстрорастущих компаний России, выплата истцам заявленных сумм не будет являться затруднительной и не приведет к тяжелому материальному положению.
Определением суда от 30 января 2025 г., занесенным в протокол судебного заседания, с учетом позицию стороны истцов произведена замена ответчика с ФИО7 на ООО ТК «Орда», при этом ФИО7 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
Определением суда от 19 марта 2025 г., занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены СПАО «Ингосстрах», ФИО6 (сын погибшего).
В ходе рассмотрения дела третьим лицом ФИО6 предъявлены самостоятельные исковые требования к ООО ТК «Орда» о взыскании в качестве компенсации морального вреда 3 000 000 рублей (л.д.18-21 том 2), указав, что после смерти отца он испытывает горечь утраты и разочарование в связи со смертью близкого родственника.
Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом (л.д.34-35 том 2), направили в суд своего представителя.
Истец ФИО2, принимая личное участие в судебном заседании по обстоятельствам дела пояснила, что приходилась погибшему Н. супругой, вместе они прожили 30 лет, у них имеется двое детей. Гибель мужа нанесла ей сильнейший моральный вред, она до сих пор находится в состоянии стресса. Также пояснила, что ФИО4 приходится матерью погибшему, Н. являлся для неё единственным сыном, с которым они были очень близки, для ФИО4 смерть сына невосполнимая утрата. Н. и ФИО4 ежедневно общались по телефону, приезжал Н. к своим родителям каждые выходные, летом помогал на даче. На момент гибели Н. у его отца ФИО5 была онкология, в связи с чем он не принимал участия в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела (л.д.119-120 том 1). На дату смерти супруга у неё на иждивении остался младший сын, которому исполнилась 18 лет, но он проходил обучение в ВУЗе, которое ей пришлось оплачивать одной. Также пояснила, что перед приговором суда ей, сыну ФИО3 и ФИО4 от ФИО7 каждому была перечислена сумма по 50 000 рублей. Предположила, что возможно так подсудимый возместил моральный вред, но по её мнению, так он решил смягчить себе приговор, перечислив деньги непосредственно перед его вынесением (л.д.32-33 том 2).
ФИО3, принимая личное участие в судебных заседаниях пояснил, что на момент гибели отца Н. они проживали одной семьей – ФИО3, его родители Н. и ФИО2, а также младший брат ФИО6 Взаимоотношения с Н. были хорошие, теплые, дружеские. ФИО3 на содержании отца не находился, так как сам себя обеспечивал. ФИО3 очень тяжело переживает гибель отца, для него это незаменимый человек, невосполнимая потеря; они с отцом были в очень близких отношениях, истец до сих пор остро ощущает нехватку Н. За два часа до случившегося, ФИО3 созванивался с отцом по телефону, всё было хорошо, поэтому, когда ему позвонила мама и сообщила о произошедшем, он сначала даже не поверил в это. Когда ФИО3 приехал на место происшествия, увиденное, его повергло в шок. Н. был 50-тилетним мужчиной, в расцвете сил, ничем не болел. Перед приговором ФИО3 поступила оплата от ФИО7 в размере 50 000 рублей, а также в октябре и ноябре 2024 года по 2 000 рублей, в назначении платежа указано, что деньги переведены в счет возмещения морального вреда, указан номер уголовного дела. Извинения ФИО7 принес на судебном заседании, а в кабинете у следователя вел себя агрессивно (л.д.119-120 том 1).
Истец ФИО4, принимая личное участие в судебных заседаниях пояснила, что Н. приходился ей единственным сыном; она очень тяжело переживает утрату сына, каждый день плачет, не спит ночами; смерть сына для неё была неожиданной. Несмотря на то, что они с сыном проживали раздельно, сын звонил ей в течение дня 6-7 раз, рассказывал каждый раз что делает, что у него происходит, также и она всё рассказывала сыну. После смерти сына хронические болезни у неё не обострились. У её супруга – отца погибшего Н. имеется онкологическое заболевание и после смерти сына он 6 раз ложился в больницу на лечение, так как у ФИО5 <данные изъяты> и на нервной почве он потерял зрение, ему делали операцию. Сын со своим отцом общались постоянно, ездили на рыбалку; супруг до сих пор подходит к фотографии сына и разговаривает с ним, они очень любили друг друга (л.д.190-191 том 1).
От истца ФИО5 представителем истца представлен протокол адвокатского опроса от Д.М.Г., из которого следует, что новость о смерти сына Н. повергла его в ужас; это был его единственный сын и его смерть очень большая утрата, он потерял родного и близкого человека. С сыном они были в прекрасных отношениях, ФИО5 очень гордился своим сыном, жили «душа в душу», вместе проводили досуг, отправлялись на рыбалку и охоту; сейчас ФИО5 остался в одиночестве. Сын в свободное от работы время приезжал на дачу, чтобы помочь. Гибель сына повлияла на частичную утрату зрения ФИО5 на левом глазу. На нервной почве после смерти сына у него обострились хронические заболевания, он вынужден принимать большое количество препаратов. Не было ни одного дня, чтобы ФИО5 не вспоминал о своем сыне; испытывает горечь и сожаления в связи со смертью своего единственного сына. Сын помогал ему материально: давал деньги на бензин, покупал продукты и лекарства (л.д.203-205 том 1).
Представитель истцов ФИО1, действующий на основании ордера (л.д.174 том 1), в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в иске; поддержал письменные возражения на отзыв ответчика (л.д.25-27 том 2).
Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом (л.д.42, 44, 93 том 2).
Представитель ответчика ФИО8, действующая на основании доверенности, принимая участие в судебном заседании посредствам видеоконференц-связи, указала на завышенный размер компенсации морального вреда, заявленного истцами, просила определить к взысканию следующие размеры компенсации: ФИО2 до 300 000 рублей; ФИО3 до 100 000 рублей; ФИО4 до 150 000 рублей; ФИО5 до 150 000 рублей; ФИО6 до 100 000 рублей. Также указала на завышенный размер расходов по оплате услуг представителя. Поддержала позицию, отраженную в письменных отзывах на иск (л.д.233-235 том 1, л.д.78-79 том 2).
Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом по месту отбывания наказания (л.д.36, 90-91 том 2).
В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.
Выслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего о возможности удовлетворения, как требований истцов, так и самостоятельного иска третьего лица, и определении размера компенсации морального вреда исходя из конкретных обстоятельств спора, с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения, как исковых требований истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, так и самостоятельных требований третьего лица ФИО6
В соответствии с п.п.1,2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Судом при рассмотрении дела установлено, что Д.М.Г. в период с 14:15 час. до 15:15 час. ФИО7, управляя технически исправным автомобилем «Скания №», государственный регистрационный знак №, двигался по территории ООО «Нортек» по "адрес" со скоростью около 20 км/ч. В нарушение абз.1 п.2.7 ПДД ФИО7 находился в утомленном состоянии, ставящим под угрозу безопасность движения. В пути следования ФИО7 проявил преступную небрежность: не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в нарушение требований абз.1 п.2.1 и п.10.1 ПДД, находясь в утомленном состоянии, испытывая потребность сна, своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства не принял, потерял контроль за управлением своего транспортного средства, в результате чего допустил наезд на препятствие в виде служебной постройки, что привело к её разрушению, при котором конструктивными элементами данной постройки, находящемуся внутри постройки Н. были причинены телесные повреждения, которые причинили тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО9 наступило Д.М.Г. на месте происшествия от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, таза и конечностей в виде множественных переломов костей скелета с повреждениями внутренних органов, осложнившейся развитием обильной кровопотери.
Данные обстоятельства подтверждаются приговором Ленинского районного суда г. Барнаул от 13.09.2024 (л.д. 12-21), вступившим в законную силу Д.М.Г. (л.д. 30-34), которым установлена вина ФИО7 в указанном ДТП. Приговором установлено, что водитель ФИО7 нарушил п.п. 10.1, абз.1 п.2.7 Правил дорожного движения РФ. Также установлено наличие прямой причинной связи между нарушением ФИО7 вышеуказанных требований ПДД и наступившими от ДТП последствиями в виде смерти ФИО9 по неосторожности.
В рамках указанного уголовного дела проводились автотехнические экспертизы, в соответствии с выводами которых на момент осмотра (Д.М.Г.) тормозная система и рулевая система автомобиля «Scania» с государственным регистрационным знаком № находятся в действующем состоянии; каких-либо неисправностей рабочей тормозной и рулевой систем, которые могли образоваться до происшествия, на момент проведения исследования не обнаружено; в задаваемых обстоятельствах происшествия действия водителя автомобиля «Scania» с государственным регистрационным знаком № регламентировались абз.1 п.2.7 и абз.1 п.10.1 Правил дорожного движения РФ.
Приговором суда ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека), ему назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении; с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на два года десять месяцев.
В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, приговор Ленинского районного суда г. Барнаула от 13.09.2024 имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора о гражданско-правовых последствиях действий ФИО7 по вопросам, имели ли место действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии с п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Наличие трудовых отношений между водителем ФИО7, в результате действий которого по неосторожности причинена смерть Н., подтверждается приговором суда, а также копией приказа ООО ТК «Орда» от Д.М.Г. № о принятии ФИО7 на должность водителя-экспедитора с Д.М.Г. (л.д.173 том 1), ответом ООО ТК «Орда» (л.д.170 том 1). Трудовой договор расторгнут с ФИО7 по инициативе работника, что подтверждается приказом № от Д.М.Г. (л.д.173 оборот том 1).
С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в момент происшествия - Д.М.Г., ФИО7 состоял в трудовых отношениях с ООО ТК «Орда».
Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО ТК «Орда» является действующим юридическим лицом, основным видом его деятельности является деятельность автомобильного грузового транспортного (л.д. 124-127 том 1).
Из смысла пункта 19, абзаца 2 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых обязанностей на основании трудового договора или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности, такое лицо является законным участником дорожного движения.
Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, ООО ТК «Орда» является надлежащим ответчиком в силу п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На дату ДТП гражданская ответственность собственника автомобиля «Скания R440A4X2NA», государственный регистрационный знак № – ООО ТК «Орда» была застрахована по полису ОСАГО № в СПАО «Ингосстрах» (л.д.239 том 1). Платежным поручением № от Д.М.Г. СПАО «Ингосстрах» произведено страховое возмещение ФИО2 в связи со смертью Н. в размере 475 000 рублей (л.д.51 том 2).
Из материалов дела следует, что истец ФИО2 является супругой Н., Д.М.Г. рождения, что подтверждается копией записи акта о заключении брака (л.д.159, 162 том 1). ФИО2 просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 4 500 000 рублей.
Истцы ФИО4 и ФИО5 являются родителями Н., что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д.11 том 1). ФИО4 и ФИО5 просят взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей каждому.
Истец ФИО3 и третье лицо, заявляющее самостоятельные требования ФИО6 являются сыновьями Н., что подтверждается копиями записей актов о рождении (л.д.160-161 том 1). ФИО3 и ФИО6 заявляют о взыскании компенсации морального вреда по 3 000 000 рублей в пользу каждого.
Как установлено в ходе рассмотрения дела, Н. умер Д.М.Г. (л.д.163 том 1) в результате травм, полученных при дорожно-транспортном происшествии.
В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.
Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (ч.2).
К таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда (ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу п.1 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Наступившее в результате ДТП событие в виде смерти Н., являвшегося для истцов мужем, отцом и единственным сыном, умаляет личные нематериальные блага его супруги, детей и родителей, то есть влечет для них физические и нравственные страдания.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО2, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
Согласно записи акта о заключении брака Н. и ФИО10 (до брака <данные изъяты>) Н.А. зарегистрировали брак Д.М.Г. (л.д.159 том 1), который был впоследствии расторгнут (запись акта № от Д.М.Г. отдел ЗАГС администрации Железнодорожного района г.Барнаула). Затем Д.М.Г. между Н. и ФИО2 вновь был зарегистрирован брак (л.д.162 том 1). Как следует из протокола допроса ФИО2 в качестве потерпевшей, из-за квартирного вопроса им с Н. пришлось развестись, но они снова зарегистрировали брак, проживали совместно без конфликтов до Д.М.Г. (л.д.90-91 том 1). Таким образом, на дату смерти Н. они с супругой ФИО2 проживали совместно более 29 лет; у них имеется двое совместных детей (л.д.160-161 том 1). Также из протокола допроса потерпевшей ФИО2 следует, что получив известие о смерти супруга, она поехала на место его гибели. На дату гибели супруга младшему сыну ФИО6 исполнилось 18 лет, но он проходил обучение в ФГБОУВО «Алтайский государственный университет» (л.д.220-223 том 1), получал высшее образование (л.д.218-219 том 1). Истец ФИО2 ссылается на то, что в связи с гибелью супруга, ей пришлось одной оплачивать обучение младшего сына. Как следует из представленных на обучение документов, дополнительное соглашение к договору об оказании платных образовательных услуг на <данные изъяты> учебный год был заключен Д.М.Г., оплата по которому составляла <данные изъяты> рублей (л.д.222 том 1), внесена по квитанции Д.М.Г. в полном объеме (л.д.224 том 1). Дополнительное соглашение на обучение за <данные изъяты> учебный год заключено Д.М.Г., оплата в сумме <данные изъяты> руб. (л.д.221 том 1), которая внесена ФИО2 Д.М.Г. (л.д.224 том 1). Следовательно, после смерти супруга ФИО2 оплата за обучение младшего сына производилась только за <данные изъяты> учебный год в сумме <данные изъяты> руб.
Таким образом, суд учитывает, что ФИО2 понесла утрату своего супруга, с которым они состояли в браке более 29 лет, всё это время проживали совместно, конфликтов между ними не было, имеют двоих совместных детей, что указывает на крепкую семейную связь; испытывает до настоящего времени нравственные страдания и находится в состоянии стресса по поводу утраты своего супруга; на неё одну легли материальные затраты по оплате последнего года обучения младшего сына в ВУЗе.
ФИО4 и ФИО5, являясь родителями умершего ФИО9, обосновывают свои требования о взыскании компенсации морального вреда тем, что испытывали и испытывают до настоящего времени нравственные страдания, связанные со смертью в результате ДТП их единственного сына, которого они очень любили. Они не могут до настоящего времени осознать уход сына из жизни, постоянно ждут, что он позвонит; плачут все время из-за гибели сына. В связи с утратой, сына у ФИО5, ухудшилось состояние здоровья.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам ФИО4 и ФИО5, суд принимает во внимание характер и степень понесенных данными истцами нравственных страданий, связанных со смертью их сына, то обстоятельство, что Н. являлся их единственным ребенком в семье; возраст истцов на дату смерти их сына – ФИО4 71 год, ФИО5 75 лет, который предусматривает необходимость заботы, поддержки и помощи со стороны детей, чего истцы лишились в связи с гибелью сына; также суд учитывает близкую связь ФИО4 и ФИО5 со своим сыном, который оказывал им помощь в приобретении продуктов и лекарств, помогал на даче, проводил совместный отдых, несмотря на то, что совместно с ними не проживал.
Доводы истца ФИО5 в обоснование требований о необходимости взыскания компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей на то, что смерть сына повлияла на его здоровье, у него «упало» зрение, не принимаются судом во внимание при определении размера взыскиваемой компенсации по следующим основаниям.
ФИО5 является инвалидом третьей группы по <данные изъяты> заболеванию бессрочно, что подтверждается справкой № от Д.М.Г. (л.д.206 том 1), имеет диагноз «<данные изъяты>» (л.д.211 том 1). Из представленных в подтверждение состояния здоровья ФИО5 выписок из истории болезни следует, что диагноз, с которым ФИО5 проходил стационарное лечение с Д.М.Г. по Д.М.Г. в КГБУЗ «Городская больница №8, г.Барнаул» выставлен ему около 4 лет назад (л.д.207-210 том 1); на стационарное лечение с Д.М.Г. по Д.М.Г. в КГБУЗ «Городская больница №8, г.Барнаул» поступил в связи с <данные изъяты> в последние 6 дней (л.д.213-214 том 1). Согласно выписке из истории болезни ФИО5 из КГБУЗ «Городская больница №8, г.Барнаул» за период с Д.М.Г. по Д.М.Г. он поступил в данное учреждение с диагнозом «<данные изъяты>»; анамнез заболевания: <данные изъяты> в течение 6 месяцев (л.д.217 том 1). Согласно выписке из истории болезни ФИО5 из КГБУЗ «Городская больница №8, г.Барнаул» за период с Д.М.Г. по Д.М.Г., он поступил в данное учреждение с диагнозом «<данные изъяты>»; анамнез заболевания: <данные изъяты> в течение 6 месяцев; форма оказания медицинской помощи – плановая, на оперативное лечение направлялся в <данные изъяты> году (л.д.215-216 том 1).
Таким образом, из представленных в материалы дела медицинских документов не прослеживается причинно-следственная связь между произошедшим в жизни ФИО5 событием в виде гибели сына и ухудшением его состояния здоровья в связи с обострившимися заболеваниями, которые у него имелись ранее.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО3 и третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
На дату смерти отца ФИО3 было 28 лет, ФИО6 исполнилось 18 лет, они совместно проживали одной семьей со своими родителями. Несмотря на совместное проживание с отцом, ФИО3 материально сам себя обеспечивал, при этом между ним и Н. были теплые дружеские отношения; папа для него являлся незаменимым человеком, его смерть была для ФИО3 неожиданным событием, стала невосполнимой потерей. Третье лицо ФИО6 обучался в университете, не был трудоустроен, находился на материальном обеспечении своих родителей, в том числе оплачивавших его учебу.
Кроме того, суд учитывает, что до вынесения приговора ФИО7 произведено перечисление в счет возмещения морального вреда ФИО2, ФИО4, ФИО3 каждому по 50 000 рублей, а также в октябре и ноябре по 2 000 рублей ФИО3
Принимая во внимание установленные по делу конкретные обстоятельства, которые повлекли для каждого истца и третьего лица определенные нравственные страдания, в том числе выразившиеся в переживаниях истцов и третьего лица в связи со смертью Н., как близкого для них человека, что соответственно нарушило психологическое благополучие семьи и привычный уклад жизни и является тяжелым событием в их жизни, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание степень и форму вины водителя ФИО7, суд приходит к выводу о том, что с ответчика ООО ТК «Орда» подлежит взысканию компенсация морального вреда в следующих размерах: в пользу ФИО2 – 350 000 рублей; в пользу ФИО3 – 200 000 рублей; в пользу ФИО6 – 200 000 рублей; в пользу ФИО4 – 150 000 рублей; в пользу ФИО5 – 150 000 рублей.
Определенный к взысканию размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.
Таким образом, требования истцов и самостоятельные требования третьего лица подлежат частичному удовлетворению.
Статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесены, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
В соответствие с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В соответствии с разъяснениями, данными в п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Интересы истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в ходе рассмотрения дела представлял ФИО1 на основании ордера № от Д.М.Г. (л.д.174 том 1), согласно которому между адвокатом и истцами Д.М.Г. заключено соглашение на представление их интересов в Ленинском районном суде г.Барнаула.
В подтверждение требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя, истцами в дело представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от Д.М.Г., согласно которым произведена оплата ФИО2 в сумме 15 000 рублей (ордер №); ФИО3 в сумме 15 000 рублей (ордер №); ФИО4 в сумме 15 000 рублей (ордер №); ФИО5 в сумме 15 000 рублей (ордер №) (л.д.225 том 1).
С учетом проделанной представителем истцов работы в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции в виде: составления ходатайства о допуске к участию в деле представителя (л.д.175-176 том 1); составления уточненных исковых заявлений (л.д.177-183, 241-242 том 1); составления протокола адвокатского опроса истца ФИО5 (л.д.203-205 том 1); письменных возражений на отзыв ответчика (л.д.25-27 том 2); участия в пяти судебных заседаниях при рассмотрении дела Ленинским районным судом г.Барнаула (Д.М.Г., Д.М.Г., Д.М.Г., Д.М.Г., Д.М.Г.), учитывая категорию спора, конкретные обстоятельства дела, длительность участия представителя в судебных заседаниях, его активную позицию по сбору и представлению доказательств; требования разумности и справедливости, суд признает требуемую каждым истцом сумму на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей каждому за оказание услуг при представлении интересов в суде первой инстанции удовлетворяющей требованиям разумности и справедливости. При этом, несмотря на возражения стороны ответчика относительно завышенного размера данных расходов, доказательств данному обстоятельству не представлено.
На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст.194-199, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, самостоятельные требования третьего лица ФИО6 удовлетворить частично.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) в счет возмещения компенсации морального вреда 350 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 15 000 рублей.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в пользу ФИО3 (ИНН №) в счет возмещения компенсации морального вреда 200 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 15 000 рублей.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в пользу ФИО4 (ИНН №) в счет возмещения компенсации морального вреда 150 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 15 000 рублей.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в пользу ФИО5 (ИНН №) в счет возмещения компенсации морального вреда 150 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 15 000 рублей.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в пользу ФИО6 (ИНН №) в счет возмещения компенсации морального вреда 200 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ООО ТК «Орда» (ИНН №) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г.Барнаула.
Судья Д.А. Ненашева
Решение в окончательной форме изготовлено 26 мая 2025 года.
.
.
.
.
.
.
.
.