Мотивированное решение суда
составлено 09 ноября 2022 года
УИД 66RS0043-01-2022-001662-10
Дело № 2-1289/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 ноября 2022 года г. Новоуральск
Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Медведевой О.В.,
при секретаре Синицкой А.Т.,
с участием помощника прокурора ЗАТО г.Новоуральск – ФИО1,
с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда с использованием систем видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО2, ФИО5 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
истцы ФИО2, ФИО5 обратились в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России) о компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указано, что истцы являются близкими родственниками Х., Х года рождения, ФИО2 приходится родной тетей и крестной матерью Х, ФИО5 двоюродным братом Х. Х в хирургическом отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 скончалась их близкая родственница Х. Причиной смерти Х явилось некачественное оказание медицинской помощи медицинским персоналом отделения. На основании заявления ФИО6 (матери Х) следственным отделом по ЗАТО г.Новоуральск следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области возбуждено уголовное дело, в рамках которого ГБУЗ СО «БСМЭ» г.Екатеринбурга проведена судебно-медицинская экспертиза, которая дала самые общие ответы о смерти Х. Поставив под сомнение заключение экспертов, ФИО6 обратилась в Центр независимых экспертиз г.Москвы, заключение экспертов приобщено к материалам уголовного дела. По заключению независимой судебно-медицинской экспертизы, своевременное и полное принятие мер по профилактике Х увеличивало бы шансы для наступления благоприятного исхода на Х%. По мнению истцов, медицинские услуги Х. были оказаны не в полном объеме, неквалифицированно, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти. В результате смерти Х., наступившей вследствие некачественного оказанной медицинской помощи, истцам причинены нравственные страдания. Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.07.2021, вступившим в законную силу 18.11.2021 установлена вина ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи Х Ответчиком, ненадлежаще оказавшим медицинскую помощь Х., повлекшую ее смерть, причинен моральный вред. Истцы являются близкими людьми покойной. С момента потери любимой племянницы и сестры Х истцы испытывают нравственные страдания. ФИО2 с момента рождения племянницы и до момента ее смерти играла значительную роль в ее жизни. Х всегда делилась с тетей личными секретами. Для ФИО5 потеря единственной сестры была невосполнимой утратой. С учетом изложенного, истцы просят взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда по 3000000 руб., в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины – по 300 руб.
В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности Х от 27.06.2022 исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на удовлетворении иска. Истец ФИО2 дополнительно суду пояснила, что с самого рождения знала и любила Х, занималась ее воспитанием наряду с ее матерью, бабушкой и дедушкой, принимала участие в решении возникающих вопросов в учебе и в жизни Х, является крестной матерью Х. Все праздники и знаменательные даты они встречали вместе. Уход Х из-за ошибок медицинских специалистов, избежавших наказания, наложил свой отпечаток и в жизни истца. Истец испытывает нравственные страдания, вызванные утратой родной племянницы.
Представитель истца ФИО3, ссылаясь на преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.07.2021, полагал установленным факт наступления смерти Х в результате некачественного оказания медицинской помощи медицинским персоналом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, и наличием оснований для взыскания в пользу истцов денежной компенсации морального вреда.
Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом и в установленный срок о дате и времени рассмотрения дела, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. В представленных суду письменных пояснениях указал, что они с самого детства и до смерти Х были вместе – вместе играли, гуляли, отмечали праздники, помогали друг другу в учебе. Смерть Х наложила свой отпечаток на каждого из членов семьи, в том числе и на истца, он по настоящее время испытывает переживания по поводу утраты сестры. Полагал обоснованным размер компенсации морального вреда в сумме 3000000 руб., просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России ФИО4, представившая доверенность от 28.12.2021 № Х, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив суду, что в ранее Новоуральским городским судом Свердловской области были рассмотрены гражданские дела по исковому заявлению ФИО6 (матери Х.) к ЦМСЧ № 31 о компенсации морального вреда и по исковому заявлению ФИО7, ФИО8 (бабушки и дедушки Х) к ЦМСЧ № 31 о компенсации морального вреда. Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.07.2021, а также апелляционного определения Свердловского областного суда от 18.11.2021 в пользу матери Х. с ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 руб. Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 14.04.2022, вступившим в законную силу на основании апелляционного определения Свердловского областного суда от 27.07.2022, с ответчика в пользу бабушки и дедушки Х взыскана компенсация морального вреда по 600000 руб. Учитывая ранее установленный судами факт близких и доверительных отношений Х с матерью, непосредственного участия в воспитании Х бабушки и дедушки, что, по мнению представителя ответчика, опровергает доводы истца ФИО2 о том, что племянница делилась с ней личными секретами, которыми не делилась с другими родственниками, что ФИО2 играла значительную роль в жизни Х Указывая, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Третьи лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями14и16Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явились, представителей не направили, ходатайств об отложении судебного заседания либо о рассмотрении дела в свое отсутствие суду не представили.
Прокурор в заключении по делу полагала исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом степени разумности и справедливости.
Принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, при наличии сведений о надлежащем извещении сторон о времени и месте судебного разбирательства, суд, руководствуясь ст.ст.167, 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.
Рассмотрев требования иска, выслушав пояснения истца, представителя истца, представителя ответчика, показания свидетеля, исследовав представленные в материалах дела письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 названного постановления Пленума).
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие «член семьи», которое нашло свое закрепление в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы (п. 11)).
Судом установлено и следует из материалов дела, что Х., Х года рождения, приходилась истцу ФИО2 племянницей, истцу ФИО5 – двоюродной сестрой, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО2 серии Х (л.д. 18), свидетельством о заключении брака серии Х от 10.07.1998 (л.д. 18 оборот), свидетельством о рождении ФИО5 серии Х (л.д. 19).
Истец ФИО2 являлась также крестной матерью Х что подтверждается свидетельством от 24.11.2002, выданным Х (л.д. 20)
28.04.2020 Х поступила в ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в экстренном порядке, 30.04.2020 Х произведена Х Х Х скончалась в реанимационном отделении ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России.
Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № 163 от 03.05.2020, непосредственной причиной смерти Х явилась массивная тромбоэмболия легочных артерий, осложнившая течение флеботромбоза глубоких вен нижних конечностей. При наружном осмотре на нижних конечностях, начиная с верхних отделов бедер, наложены эластические бинты; Выявлены признаки гиперкоагуляции (коагулопатия, характеризующаяся повышенной готовностью к тромбозу). В результате исследования трупа установлено совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по основному заболеванию. Совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по смертельному осложнению. Совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по важнейшему сопутствующему заболеванию.
Постановлением ст.следователя следственного отдела по ЗАТО г.Новоуральск следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области от 30.12.2020 уголовное дело № Х, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 т. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении медицинского персонала ФГБУЗ «ЦМСЧ № 31 ФМБА России» прекращено в связи с отсутствием состава преступления.
В рамках указанного уголовного дела на основании постановления ст.следователя ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению № Х которой: объем проведенных лабораторных исследований Х не полон, так как не была выполнена коагулограмма (в том числе, исследование уровня продуктов паракоагуляции в крови, время свертывания плазмы, активированное каолином и (или) кефалином); данные о назначении консультаций других врачей - специалистов в медицинских документах отсутствуют, клинических показаний для их назначения при поступлении Х в лечебное учреждение не имелось; осмотр и инструментальные методы исследования выполнены в полном объёме и необходимой кратности; предварительный клинический диагноз Х. при поступлении в ФГБУЗ ЦМСЧ №31 ФМБА России установлен своевременно, правильно, обоснован результатами осмотра и обследования, но имеет не полную формулировку, так как в структуре диагноза отсутствует раздел «Сопутствующие заболевания» с указанием диагноза «Избыточная масса тела (предожирение)» (при росте 167 см и весе 80 кг индекс массы тела составляет 8,69 кг/м2); для установки диагноза заключения других врачей-специалистов не требовалось; заключительный клинический диагноз «Основное заболевание: Х, фоновое: Х. Х; состояние после Х от 30.04.2020 полностью соответствует результатам патологоанатомического исследования; в качестве подготовительного этапа к оперативному лечению применялась Х терапии, определена тактика ведения пациентки оперативное лечение) в случае отрицательной динамики; Х терапии не соответствовало способу применения, регламентированного государственным реестром лекарственных средств, но не оказало какого-либо отрицательного влияния на течение имеющегося заболевания и не повлекло за собой развитие осложнений и ухудшения здоровья Х.; пути введения, дозировки, выбор препаратов и объем других препаратов медикаментозной терапии были обоснованы и правильны; наличие побочных эффектов, осложнений, ухудшения здоровья и противопоказаний к вышеуказанным препаратам, в том числе, с учетом наличия сопутствующего заболевания (избыточная масса тела (предожирение)), по представленным медицинским документам выявлено не было; тактика лечения диагностированного у Х. Х на этапе консервативной терапии, за исключением применения препарата «Х», избрана и выполнена правильно, в соответствии с регламентирующими нормативными документами в назначениями врачей-специалистов; каких-либо инструментальных методов исследования и лечения, способствующих ухудшению состояния здоровья потерпевшего и не показанных Х назначено и проведено не было; при осмотре врачом анестезиологом-реаниматологом риск по Х осложнениям у Х установлен как «Х» (шкала Х, что было неверно; по шкале Х риск Х у Х с учетом вида и времени оперативного вмешательства (Х) при отсутствии рисков состояния пациента равен «Х». Оценка «Х» и «Х» шкалы Х соответствуют умеренному риску.
По данным «Листа врачебных назначений» компрессионный трикотаж (эластическое бинтование нижних конечностей) был выполнен Х. 29.04.2020 и 30.04.2020, медикаментозная профилактика Х в пред- и послеоперационном периодах лечащим врачом не назначалась.
Таким образом, профилактические мероприятия Х осложнений, проводимые Х в ФГБУЗ ЦМСЧ №31 ФМБА России, были не полными и не соответствовали «Национальному стандарту РФ «Клинические рекомендации (протоколы лечения) Профилактика Х » (ГОСТ Х) при умеренной степени риска возникновения Х.
Отсутствие исследования показателей свертывающей системы крови, медикаментозной профилактики Х, преждевременное прекращение применения компрессионного трикотажа у Х сами по себе не являлись причинами Х нижних конечностей, миграции Х по Х и развития Х, но способствовали их развитию.
Своевременное и полное принятие мер по профилактике развития тромбоэмболии легочной артерии повышало шансы для наступления благоприятного исхода, но не гарантировало его.
Эксперты пришли к выводу, что прямая причинно-следственная связь между качеством оказания медицинской помощи Х при профилактических мероприятиях Х осложнений и наступлением ее смерти отсутствует и, соответственно, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, между отсутствием проведения полного комплекса мероприятий направленных на профилактику развития Х и наступлением неблагоприятного исхода (смерти Х) причинно-следственная связь непрямая (косвенная).
Согласно заключению специалистов Независимой судебно-медицинской экспертизы Центра медицинских экспертиз, приобщенному на основании постановления следователя к материалам вышеуказанного уголовного дела, основной причиной является Х, а непосредственной - Х; причиной Х явилась сама операция –Х, а ненадлежащая профилактика Х осложений, являющаяся дефектом оказания медицинской помощи, значительно способствовала и явилась важнейшим условием развития Х Х нижних конечностей; согласно данным «Национальный стандарт РФ «Клинические рекомендации (протоколы лечения) Профилактика Х» (ГОСТ Х) наступление смерти, при отсутствии профилактических мероприятий выявляется только в Х% случаев и только в том случае, если пациент соответствует определенной модели, что является ничтожно малым процентом из общего количества хирургических больных соответствующих именно определенной модели; своевременное и полное принятие мер по профилактике развития Х, не просто повышало шансы для наступления благоприятного исхода, а увеличило бы эти шансы на Х%, что является очень значительным показателем.
Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи, проведенной АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», представленной в материалах уголовного дела, экспертами страховой компании также выявлены дефекты оказания медицинской помощи Х – неполный объем профилактики Х осложнений, приведший к возникновению Х.
Таким образом, дефекты, допущенные медицинским персоналом при оказании медицинской помощи Х., были установлены проведенной по делу судебной комиссионной экспертизой ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № Х, заключением специалистов Независимой судебно-медицинской экспертизы Центра медицинских экспертиз, а также экспертом страховой компании.
В свою очередь ответчиком доказательств надлежащего оказания медицинской помощи пациентке Х не представлено, при том, что именно на нем в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит обязанность по доказыванию отсутствия своей вины.
Указанные обстоятельства установлены также решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.07.2021 и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда Свердловской области от 18.11.2021.
В силу ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Таким образом, достоверно установлен факт ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи Х., наличие косвенной причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи, оказанной Х сотрудниками ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России, и наступившей смертью Х, что является основанием для компенсации ее близким родственникам морального вреда.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как указано в исковом заявлении и следует из пояснений истца и ее представителя, данных в судебном заседании, Х. с момента рождения и до своей смерти проживала по адресу места регистрации бабушки ФИО7 и дедушки ФИО8, ФИО2 – дочь Г-вых ежедневно навешала своих родителей и тесно общалась с Х., принимала участие в ее жизни и воспитании, Х делилась с ней сокровенным, ФИО2 являлась крестной матерью Х, они поддерживали близкие родственные отношения, все вместе проводили семейные праздники. Сын ФИО2 – ФИО13 в детском возрасте много времени проводил вместе с Х, учитывая небольшую разницу в возрасте, повзрослев, также поддерживал с ней общение, Х оказывала ему посильную помощь в учебе. Смерть Х., являвшейся для истцов близким человеком, представляет для них невосполнимую утрату.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Х суду пояснила, что является близкой подругой ФИО2, поддерживает с ФИО2 дружеские отношения с 1994 года. Свидетелю известно, что рождение Х для ФИО2 было большой радостью, поскольку своих детей на тот момент у нее не было. ФИО2 относилась к Х с материнской любовью, посещала с ней различные мероприятия, активно участвовала в жизни девочки, в детском возрасте часто забирала к себе на выходные дни, вывозила Х на отдых, в более старшем возрасте, Х обращалась к ФИО2 за помощью и советом, делилась переживаниями и радостями, между ними поддерживались дружеские теплые семейные отношения.
Представленными в материалах дела фотографиями подтверждается факт того, что ФИО2 и ФИО5, являлись близкими людьми по отношению к Х (л.д. 22-26).
Смерть близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, неимущественное право на родственные и семейные связи. Поскольку потерпевший в связи со смертью родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Принимая во внимание, что смерть Х. безусловно нанесла истцам моральную травму, связанную с утратой племянницы и двоюродной сестры, учитывая индивидуальные особенности личности каждого из истцов, степень участия истцов в жизни погибшей, наличие близких семейных отношений, что истцы испытали нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, чувстве потери и горечи, обусловленной невосполнимой утратой близкого человека, характер и степень физических и нравственных страданий и переживаний каждого из истцов, возраст истца ФИО5, степень вины ответчика, характер и существо дефектов медицинской помощи, допущенных сотрудниками ФГБУЗ ЦМСЧ№ 31 ФМБА России при оказании медицинской помощи Х., фактические обстоятельства дела, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить к взысканию с ФГБУЗ ЦМСЧ№ 31 ФМБА России в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., в пользу истца ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.
Доводы представителя ответчика об установлении судебными актами обстоятельств близких и доверительных отношений Х. с матерью – ФИО6, непосредственного участия в воспитании Х. бабушки и дедушки, не является основанием к принятию иного решения по настоящему делу, поскольку обстоятельства действительных родственных отношений с истцами предметом исследования и оценки в рамках ранее рассмотренных гражданских дел не являлись, при этом взыскание компенсации морального вреда в пользу матери, бабушки и дедушки не умаляет прав истцов, как членов семьи, на компенсацию морального вреда в связи с утратой близкого человека, и не свидетельствует о непричинении истцам гибелью племянницы и сестры глубоких нравственных страданий и переживаний.
С учетом изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению частично.
В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу каждого из истцов надлежит взыскать документально подтвержденные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2, ФИО5 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
В остальной части исковых требований отказать.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Новоуральский городской суд в течение месяца с даты составления мотивированного решения суда.
Председательствующий О.В. Медведева
Согласовано О.В. Медведева