66RS0003-01-2023-003380-96 <***>
Дело № 2-4363/2023
Мотивированное решение изготовлено 15.08.2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Екатеринбург 08.08.2023
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,
при секретаре Фридрих Д.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Жилищному кооперативу № 136 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что работала у ответчика в должности бухгалтера на основании выписки из протокола № 10 заседания правления ЖК № 136 14.11.2013.
03.05.2023 приказом истец незаконно уволена со ссылкой на основания, предусмотренные ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Дисциплинарное взыскание наложено с нарушением установленной законодательством РФ процедуры, а именно: работодатель не предоставил доступа к данным, необходимым для осуществления работником своих должностных обязанностей.
09.12.2022 истец в адрес ЖК № 136 направил заявление о перечислении выплат по оплате труда по представленным реквизитам, о ведении трудовой книжки в электронном виде и о предоставлении документов, связанных с работой.
19.12.2022 истец в адрес ЖК № 136 направил заявление о предоставлении базы для начисления квартплаты и коммунальных услуг «Квартплата Бонус» с учетом начислений по ноябрь 2022 года для начислений за декабрь 2022 года и далее.
23.12.2022 направлена претензия о не предоставлении доступа к работе и не выплате компенсации за время вынужденного прогула. Истец указал, что для ведения бухгалтерского учета, своевременного представления бухгалтерской и налоговой отчетности в налоговый орган, отчетности по страховым взносам и в фонд социального страхования, для начисления квартплаты и коммунальных услуг жильцам и направления сформированных файлов по льготникам в комитет социального страхования, просит предоставить доступ к интернет-отчетности, базе по начислению квартплаты и коммунальным услугам, порталу для предоставления списков льготников, а также своевременно (не реже одного раза в неделю) предоставлять выписки из банка по счетам ЖК № 136 в текстовом формате 1C для отражения операций по счетам в бухгалтерском учете.
23.01.2023 в адрес ответчика направлена претензия о не допуске к работе.
Более того, указывает, что в приказе в строке «Основание (документ, номер, дата)» отсутствуют даты документов, на которые делается ссылка, на основании которых готовится приказ и прекращается действие трудового договора. При отсутствии указанных сведений в Приказе его невозможно связать с конкретным дисциплинарным нарушением, за которое был уволен истец. Работодателем не установлено, когда, при каких обстоятельствах, какие действия работником совершены.
С момента трудовых отношений между истцом и ЖК № 136 (с 18.11.2013) ФИО1 не было предоставлено рабочее место в ЖК № 136 по адресу <...>, а также необходимая оргтехника. Вся работа выполнялась в удобном для истца месте с применением личной оргтехники (ноутбук, многофункциональное устройство) без компенсации расходов на неё. После восстановления на работе с 09.12.2022 (Дело № 2-7448/2022) работник не был уведомлен об изменениях условий труда (организации рабочего места), а также об изменении графика работы (установлении режима работы с 09.00ч по 18.00ч)
Работодатель не предоставлял работнику возможности исполнять должностные обязанности, а при этом требовал отчет о выполненной работе.
На работника не возлагалась обязанность по кадровому учету (отсутствует приказ и трудовой договор). Заработная плата за кадрового работника ФИО1 не устанавливалась.
К акту от 28.04.2023 по факту недостачи не приложен расчет. Неясно из чего сформирована сумма недостачи.
В связи с чем, истец просила суд признать незаконным приказ об увольнении работника от 03.05.2023, восстановить ее на работе в Жилищном кооперативе № 136 в должности бухгалтера, взыскать заработную плату за период с 01.04.2023 по 03.05.2023 в сумме 8855 рублей, компенсацию за вынужденный прогул с 04.05.2023 по 09.06.2023 в размере 10 007,50 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, юридические расходы в размере 10000 рублей.
Впоследующем, истец требования в части даты восстановления на работе уточнила, просила восстановить ее на работе с 04.05.2023. Иные требования заявлены в прежней редакции.
В судебном заседании истец ФИО1 требования и доводы иска поддержала.
Представитель ответчика ФИО2 против иска возразила, указав, что истец уволена за неисполнение трудовых отношений по результатам проверки ее работы за период с 01.01.2022 по 04.2023 года. Актов по каждому случаю неисполнения должностных обязанностей не составлялось, должностной инструкции в организации не имеется. Работа истца заключалась в необходимости сдачи отчета, уплате налогов. По факту дисциплинарного проступка в адрес истца по электронной почте и почтой России направлено письмо с требованием дачи объяснений.
Заслушав лиц, участвующих в деле, мнение прокурора Чернова В.С., полагавшего требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению в связи с нарушением процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Так, согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.
Согласно пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.
В силу пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части 1 статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты довериям к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.
Согласно пункту 47 данного постановления, если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса. Если же виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником вне места работы или по месту работы, но не в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то трудовой договор также может быть расторгнут с ним по пункту 7 или пункту 8 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, но не позднее одного года со дня обнаружения проступка работодателем (часть пятая статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 23 названного постановления при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Таким образом, совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, является дисциплинарным проступком, за совершение которого работодатель вправе применить к работнику такую меру дисциплинарного взыскания как увольнение. Однако расторжение трудового договора с работником в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности, при условии, что ими совершены такие виновные действия и при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий. К работникам, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности, по общему правилу, относятся работники, несущие полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работника в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в причинении материального ущерба работодателю не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Так, судом установлено, что протоколом № 10 заседания правления Жилищного кооператива № 136 от 14.11.2013 предложено нанять в качестве бухгалтера кооператива ФИО1, к обязанностям приступить с 18.11.2013 (л.д. 10-11).
Согласно штатному расписанию ЖК № 136, истец занимает 0,25 ставки.
Согласно сведениям о трудовой деятельности формы СТД-Р, ФИО1 принята на работу в ЖК № 136 18 ноября 2013 года бухгалтером (совместитель). ФИО1 за период с 2016-2022 год ЖК № 136 предоставляло отчетность по истцу в налоговую инспекцию, что подтверждается справками о доходах и суммах налога физического лица за указанные периоды.
Из представленной ЕФС-1 следует, что 03.05.2023 истец уволена по основанию п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д 19).
Суду представлен приказ об увольнении от 03.05.2023, согласно которому ФИО1 уволена в связи с расторжением трудового договора по инициативе работодателя вследствие совершения работником виновных действий, дающих основанием полагать для утраты доверия со стороны работодателя, пп7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 12).
В основание приказа об увольнении указано: докладная записка об обнаружении недостачи без даты, акт о недостаче без даты, распоряжение о затребовании письменного объяснения по факту недостачи без даты, акт о непредоставлении ФИО1 письменного объяснения от 03.05.2023. Приказ об увольнении подписан председателем правления ФИО3, членами правления.
Истец полагает, что увольнение состоялось без законных на то оснований.
Проверяя доводы иска в этой части, суд приходит к следующему.
Так, из пояснений представителя ответчика следует, что истец уволена в связи с невыполнением своих должностных обязанностей, что отражено в докладной записке от члена правления ФИО4, из содержания которой следует, что истец в период с 12.12.2022 по 28.04.2023 не выходила на рабочее место, не предоставила отчет о выполненной ею работе, не выполнила поручение по подготовке трудовых договоров со всеми работниками ЖК № 136, должностных инструкций, не предоставила подписанные приказы о предоставлении отпуска в 2021 и 2022, не дала объяснений по факту неисполнения ею своих должностных обязанностей, а именно, расчета и платы налогов в 2021-2022 годах, а также не выполнила обязанностей по направлению бухгалтерской отчетности в электронной форме, причинила материальный ущерб ЖК № 136 на сумму 76728,38 рублей в результате допущенного ею нецелевого расходования денежных средств, осуществления перечислений третьим лицам, с которыми у ЖК отсутствуют договорные отношения, а также в результате начисления пеней и штрафов за неисполнение ею своей трудовой функции. Размер недостачи составил 76728,38 рублей. Невыполнение вышеуказанных трудовых (должностных) обязанностей произошло по вине самого бухгалтера ФИО1 (л.д. 13).
28.04.2023 согласно материалам дела составлен акт о результатах работы комиссии по факту недостачи товарно-материальных ценностей № 4. Из данного документа, оформленного в составе председателя правления ***10., Членов правления ***11., следует, что в период с 12.12.2022 по 28.04.2022 проведено расследование по факту недостачи денежных средств на счете ЖК № 136 в сумме 76728,38 рублей. В ходе расследования было выявлено, что бухгалтер ФИО1 на протяжении всего 2022 года не производила начисление и уплату следующих видов налогов, стоит прочерк. В результате таких действий ЖК № 136 начислены штраф и пени. Она несанкционированно переводила денежные средства третьим лицам, с которыми у ЖК № 136 отсутствуют договорные отношения. Исходя из установленных обстоятельств, считают, что имеются основания для привлечения к дисциплинарной ответственности по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 14).
Актом от 28.04.2023 те же лица указали, что настоящий акт составлен о том, что ФИО1 в период с 12.12.2022 по 28.04.2023 систематически отсутствовала на работе в Жилищном кооперативе №136 по адресу: <...>, не выходила на связь, а также не информировала ни Председателя Правления, ни членов Правления о каких-либо уважительных причинах своей неявки на рабочее место в вышеуказанный период с 09:00 до 18:00. Кроме того, ФИО1 не представлена, запрошенная у неё Распоряжением №13-к информация и не переданы трудовая книжка, а также иные документы, необходимые для оформления трудового договора с ней, также ей не предоставлено запрошенных у неё пояснений, отчетов и документов (л.д. 15).
При этом, акт о недостаче без даты, акт о непредоставлении ФИО1 письменного объяснения от 03.05.2023 суду не представлены.
Исходя из положений ч. 1 ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.
Постановлением Министерства труда Российской Федерации от 31.12.2002 N 85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" утвержден Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества согласно приложению N 1.
Работодателем в отношении ФИО1 суду не представлен ни трудовой договор, ни договор о полной индивидуальной материальной ответственности в силу занимаемой ею должности и выполняемых должностных обязанностей, что само по себе исключает возможность определить объем неисполнения истцом своих трудовых обязанностей, соответственно, указанный довод представителя ответчика в основание законности увольнения суд отклоняет.
Что касается наличия недостачи, указанной в основание приказа о расторжении трудового договора, и определенной в ходе проверки за период с 12.12.2022 по 28.04.2023 в размере 76 728,38 рублей, суд считает необходимым отметить следующее.
В соответствии с ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" размер ущерба устанавливается в ходе инвентаризации путем выявления расхождений между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета.
Таким образом, для установления факта недостачи необходимы документы, отражающие фактическое наличие имущества на какую-либо дату, и документы, отражающие наличие имущества по данным бухгалтерского учета на эту дату. Фактическое наличие имущества определяется при проведении инвентаризации.
Порядок проведения инвентаризации определяется с учетом Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 N 49 (далее - Методические указания).
Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета. До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и точность внесения в описи данных о фактических остатках товаров, денежных средств, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (п. п. 1.4, 2.4, 2.6, 2.7, 2.8 Методических указаний).
Из материалов дела не следует, что ФИО1 как материально ответственное лицо, непосредственно не участвовала в инвентаризациях, проведенных работодателем, акты о результатах проверки ценностей с ее участием не составлялись и не подписаны ею как материально ответственным лицом.
Соответственно, суд полагает, что в основание приказа об увольнении по данному основанию, ответчиком необоснованно указано наличие недостачи, при том, что и сам акт о наличии недостачи также не подставлен.
Более того, в судебном заседании представлены пояснения от 16.12.2022 на распоряжение № 13 от 08.12.2022. Данные пояснения содержат сведения об ошибочных перечисления истцом денежных средств, отражено, что ни НДФЛ, ни страховых взносов не производилось, поскольку со стороны ЖК № 136 такой просьбы не следовало. Также отмечено, что о наличии задолженности по налогам работодателю были известны, поскольку требования направлялись Почтой России по месту нахождения ЖК № 136, также истец получала ответы «Не плати, пусть сами снимают».
28.04.2023 составлено распоряжение о предоставлении истцом пояснений относительно установленной недостачи денежных средств ЖК № 136, согласно тексту которого по итогам анализа выписок о движении денежных средств по счету ЖК № 136 за период 01.01.2020 по 07.10.2022, управление которым осуществлялось ФИО1 производились списание денежных средств. Пояснения предоставить об основаниях списания денежных средств истцу требовалось до 10:00 02.05.2023.
Из пояснений истца следует, что 28.04.2023 (пятница) на ее адрес электронной почты поступило требование о даче объяснений в срок до 02.05.2023 (вторник), требования были идентичны требованиям в распоряжении № 13 от 08.12.2022. Данное обстоятельство ответчик не отрицает. При этом, истец не отрицает, что объяснения направила 03.05.2023 также по электронной почте на адрес, с которого пришло распоряжение, указав, что объяснения по данному факту передавались ранее 16.12.2022. Данное обстоятельство ответчиком также не оспорено.
Между тем, ответчиком не учтено, что часть 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации носит гарантийный характер, в связи с чем, соблюдение установленной законом процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности является обязательным и не зависит от конкретных обстоятельств, возникших при реализации работодателем права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности. Иное толкование данных норм означало бы необязательность соблюдения работодателем срока для предоставления работником объяснения и возможность игнорирования работодателем требований части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а, следовательно, повлекло бы утрату смысла данных норм и существенное нарушение права работника на предоставление объяснения установленный законом срок.
Суд, принимая во внимание, что истцу фактически предоставлен 1 час 1 рабочего дня для дачи объяснений, 29.04.2023 и 30.04.2023 выходные, 01.05.2023 – праздничный, приходит к выводу о нарушении процедуры привлечения истца к ответственности, при том, что и акт о непредставлении работником объяснительной, указанный в основание приказа также суду не представлен, что свидетельствует о невыполнении ответчиком обязанности, установленной статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Также, суд не может оставить без внимания, что исходя из докладной записки, проверка деятельности истца осуществлена за период 12.12.2022 по 28.04.2023, а 28.04.2023 объяснение требуется за период 01.01.2020 по 07.10.2022, что фактически означает, что по вменяемому проступку у истца в принципе не истребовались объяснения.
Таким образом, судом установлено как нарушение самого факта фиксации дисциплинарного проступка, так и процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности, что, безусловно является основанием для удовлетворении требований о восстановлении на работе в прежней должности со дня, следующего за днем увольнения.
Оценивая требования истца в части взыскания компенсации времени вынужденного прогула, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за время вынужденного прогула за период 04.05.2023 по 09.06.2023.
В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.
На основании Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, для расчета среднего заработкам учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые в соответствующей организации, независимо от источников этих выплат, к которым относятся, в частности, заработная плата, начисленная работникам по тарифным ставкам (должностным окладам) за отработанное время, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.
Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохранятся средняя заработная плата.
Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) в периоде, подлежащим оплате.
Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9 Положения).
Из представленного представителем истцом расчета следует, что средний дневной заработок истца определен в размере 400,30 рублей (л.д. 25), что согласуется со справками 2-НДФЛ. Ответчик данное обстоятельство не опровергает.
Количество дней вынужденного прогула с 04.05.2023 по 09.06.2023 составляет 25 рабочих дня.
Заработная плата за время вынужденного прогула, подлежащая выплате истцу в размере 10007,50 рубля, рассчитана следующим образом: 400,30 рублей средний дневной заработок x 25 рабочий день вынужденного прогула, которая подлежит взысканию за вычетом необходимых удержаний.
Что касается требований о взыскании заработной платы за период 01.04.2023 по 03.05.2023, суд приходит к следующему.
В силу ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовыми отношениями являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров.
Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.
В силу ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата является вознаграждением за выполнение работником трудовых обязанностей.
Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ЖК № 136 в ее пользу невыплаченной заработной платы за период с 01.04.2023 по день увольнения в сумме 8855 рублей, суд не находит оснований для их удовлетворения, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено и истцом не опровергнуто, что в указанный период истец трудовые обязанности не исполняла, заработная плата ей не начислялась, в связи с чем оснований для взыскания задолженности по заработной плате у суда не имеется.
Оценивая требования в части взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требования в сумме 10 000 рублей, полагая эту сумму способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон. В частности, суд при снижении размера требований в этой части учитывает наличие конфликтных отношений, пояснения истца об отсутствии желания трудиться под началом действующего Председателя правления, однако настаивающей на требованиях в части восстановлении на работе, что по сути не направлено на восстановлении ее трудовых прав. Определенный размер компенсации морального вреда суд находит соответствующим положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также степени причиненных истцу нравственных страданий с учетом конкретных обстоятельств и характера допущенных нарушений их прав, значимости нарушенного права.
Рассматривая требования в части возмещения расходов на оплату юридических услуг, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, в числе прочих, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.
В п. 1, п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери). Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
В соответствии со ст. 98 Гражданского кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом, истец реализовал свое право на получение юридических услуг, оплатив представителю 10 000 рублей (л.д. 40-42). Предметом договора стороны определили составление иска.
Ответчик заявил о чрезмерности суммы судебных расходов, указав, что исковое заявление не составляет сложности по данному основанию, в связи с чем, необходимо снизить размер данных расходов.
Согласно разъяснениям, данным в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст. 111 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении неимущественных требований.
Из материалов дела следует, что истцом заявлены и судом удовлетворены неимущественные требования о восстановлении на работе и компенсации морального вреда, а также имущественные требования о взыскании компенсации времени вынужденного прогула.
В связи с чем, суд при определении размера требований о возмещении судебных расходов руководствуется принципом разумности, а не пропорциональности.
Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Давая оценку разумности понесенных сторонами расходов на оплату юридических услуг истцом в размере 10 000 рублей суд, исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку искового заявления (включая время и работу необходимые на формирование искового материала, уточненных требований, расчета заработной платы, обеспечения доказательств), а также результат правовой помощи (удовлетворение требований), с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, суд определяет размер судебных расходов, подлежащих отнесению за счет ответчика в размере 5 000 рублей.
В связи с удовлетворением исковых требований в части, взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 1000 рублей (ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).
Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, - удовлетворить частично.
Восстановить ФИО1 в Жилищном кооперативе № 136 в должности бухгалтера с 04.05.2023.
Взыскать с Жилищного кооператива № 136 (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию времени вынужденного прогула в размере 10007,50 рублей, за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда 10000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 5000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, - отказать.
Взыскать с Жилищного кооператива № 136 (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину 1000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.
Судья <***> Е.В. Самойлова