УИД 02RS0№-74 Дело №

Категория 2.219

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2025 года <адрес>

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Сумачакова И.Н.,

при секретаре ФИО10,

с участием прокурора ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения <адрес>, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 ФИО101. обратилась в суд с иском к БУЗ РА «<адрес>», ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей, по 5 000 000 рублей с каждого. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ вследствие длительного оказания некачественной медицинской помощи умер ее отец ФИО3 В.И. Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу апелляционным определением Верховного Суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ и не подлежат доказыванию вновь (гражданское дело №).

ФИО102 (ФИО3) ФИО107. обратилась в суд с иском к БУЗ РА «Республиканская больница», ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей, по 5 000 000 рублей с каждого. Исковые требования мотивированы аналогичным образом (гражданское дело №).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по искам ФИО3 ФИО105. и ФИО108 (ФИО3) ФИО106. объединены в одно производство для их совместного рассмотрения и разрешения, гражданскому делу присвоен №.

В судебном заседании истцы ФИО3 ФИО103., ФИО109 (ФИО3) ФИО104. и их представитель ФИО13 исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗ РА «<адрес>» ФИО14 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения исковых требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, прокурора, давшего заключение о взыскании компенсации морального вреда в разумных размерах, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также – Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 указанного Федерального закона здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на при надлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь.

Между тем характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО3 ФИО27., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО26 (ФИО3) ФИО25., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются совершеннолетними детьми ФИО3 ФИО28., который с ДД.ММ.ГГГГ регулярно наблюдался терапевтами и кардиологами БУЗ РА «<адрес>» с диагнозом по <данные изъяты>.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО110. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении БУЗ РА «<адрес>» с диагнозом: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с серьезным ухудшением состояния здоровья ФИО3 ФИО112. состоялось заседание комиссии по вопросу его госпитализации в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ согласно протоколу подкомиссии по отбору пациентов на оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи, принято решение о госпитализации ФИО3 ФИО29. в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО30 поступил в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 с основным заболеванием: <данные изъяты>. Стенокардия <данные изъяты>. При поступлении у ФИО3 ФИО111. были отобраны анализы, его состояние оценено как удовлетворительное.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО31. проведена операция «<данные изъяты>. Послеоперационный период протекал без осложнений.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО32. выписан из ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» Минздрава России, состояние при выписке: гемодинамические показатели стабильные, подъема температуры тела не отмечалось, аритмических событий (срабатываний ИКД) не было. Пациент осмотрен хирургом, асептическая повязка сухая, чистая, признаков воспаления области послеоперационного шва (отечности, гиперемии, локального повышения кожной температуры, патологического отделяемого) нет. После выписки рекомендовано ежедневно обрабатывать послеоперационную рану 1 % спиртовым растровом бриллиантовый зеленый в течение 7 дней, продолжить медикаментозное лечение, обратиться к участковому врачу, наблюдение и лечение по месту жительства у кардиолога, гастроэнтеролога, невролога, нефролога, даны рекомендации по коррекции образа жизни.

ДД.ММ.ГГГГ при приеме у врача хирурга БУЗ РА «<адрес>» жалобы больного ФИО3 ФИО53 на наличие болезненного инфильтрата, гиперемию в проекции установленного дефибриллятора на грудной стенке слева, повышение температуры тела до 38 C, поставлен диагноз по <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО33. поступил в приемное отделение БУЗ РА «<адрес>» с жалобами на слабость, одышку, срабатывания кардиостимулятора два раза в день за утро. Из температурного листа отмечается повышение температуры до субфебрильных и фебрильных значений в вечернее время. Госпитализирован в кардиологическое отделение, общее состояние средней степени тяжести.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО62. неоднократно жаловался на боли в правом боку, в области имплантированного ИКД, наличие раны в области кардиостимулятора, сохранялись эпизоды повышения температуры тела до 38-39 С.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО55. осмотрен хирургом, проведена пункция ложа ЭКС, получен гной, переведен в хирургическое отделение, нагноение ложа ИКД.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО61. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении БУЗ РА «<адрес>» с диагнозом по <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО54. доставлен в нейрохирургическое отделение БУЗ РА «<адрес>», жалобы на плегию (паралич конечностей) и анестезию, общее состояние тяжелое, диагноз при поступлении: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО56. проведена операция: Ляминектомия D8, D9, удаление эпидурального абсцесса D8-D9, дискектомия D8-D9 с двух сторон. Переведен из ОАР в НХО в тяжелом стабильном состоянии, которое обусловлено поражением спинного мозга.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ жалобы на параплегию и анастезию в нижних конечностях. Общее состояние тяжелое, обусловленное поражением спинного мозга.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ наблюдалась повышенная температура тела до 38,5 С.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО57. переведен в кардиологическое отделение ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3, проведены инструментальные исследования: ЭКГ, ЭхоКГ, рентген легких, решение вопроса проведения ЧП ЭхоКГ с целью исключения инфекционного эндокардита. Учитывая нагноение ложа КВД, наличие золотистого стафилококка в послеоперационной ране, полученного в нейрохирургическом стационаре, продолжена антибактериальная терапия ванкомицином, меропенемом. <адрес>не тяжелое, на момент приема пациента повязка на обеих ягодицах, пролежень на правой ягодице, пролежень глубокий на крестце, мацерация кожи на спине.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО58. проведена операция «Эксплантация кардиовертер-дефибриллятора. Удаление предсердного электрода. Удаление дефибриллирующего электрода».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО59. выписан из ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 для продолжения курса стационарного лечения в БУЗ РА «<адрес>», состояние удовлетворительное, признаков воспаления в области послеоперационного шва (отечности, гиперемии, локального повышения кожной температуры, патологического отделяемого) нет.

ДД.ММ.ГГГГ переведен в нейрохирургическое отделение БУЗ РА «<адрес>», состояние тяжелое, заторможен, отсутствие чувствительности в ногах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО60. проведена операция по иссечению некротизированных тканей, ушивание раны грудной области слева.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проведена трансфузия эритроцитарной массы.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО63. выписан из нейрохирургического отделения БУЗ РА «<адрес>» на амбулаторное лечение по просьбе больного. Рекомендовано: наблюдение (патронаж) терапевта, хирурга, невролога, кардиолога, перевязки пролежней до заживления через день, матрац противопролежневый, контроль МРТ г/о через 3 месяца, а также рекомендации кардиолога по приему таблеток.После выписки из БУЗ РА «<адрес>» ФИО3 ФИО75. осмотрен врачом-терапевтом на дому ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 В.И. отказался от госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ госпитализирован в терапевтическое отделение БУЗ РА «Республиканская больница», общее состояние средней степени тяжести, на бедрах и крестце обширные, глубокие пролежни, грубый нижний центральный парапарез, миелопатия на уровне D8-D9, отсутствие движений, чувствительности в тазовых органах, ногах. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ежедневно производилась трансфузия эритроцитарной массы. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ заключение УЗИ органов брюшной полости и мочевыводящей системы – диффузные изменения печени, кисты правой почки, камень правой почки, утолщение стенок мочевого пузыря. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО74. переведен в урологическое отделение БУЗ РА «Республиканская больница». ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 В.И. проведена операция «Цистостомия». ДД.ММ.ГГГГ осмотрен травматологом, диагноз: нижняя параплегия, трофические нарушения (пролежни) обоих ягодичных областей, бедер. ДД.ММ.ГГГГ выписан из урологического отделения БУЗ РА «<адрес>» на этап амбулаторного долечивания, рекомендовано наблюдение у уролога, хирурга, кардиолога, невролога, терапевта по месту жительства, медикаментозное лечение. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО73. посещал врач-терапевт на дому. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО64. поступил в хирургическое отделение БУЗ РА «<адрес>» с жалобами на длительно не заживающие раны на крестцовой области и области правого бедра, парализован. Основной диагноз: обширная пролежень 4 стадии, области крестцы и задней поверхности тазобедренного сустава справа. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО72. отказался от дальнейшего лечения, выписан с рекомендациями. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО65. умер, причиной смерти указаны плевропневмония септическая, интоксикация септическая, воспаление сустава крестцово-подвздошного, в качестве состояния, способствовавшего смерти, указан инфаркт миокарда зарубцевавшийся. Из клинико-патолого-анатомического эпикриза следует, что смерть ФИО3 ФИО71. наступила дома, без признаков насильственной смерти, причина смерти: сепсис, фибрилляция предсердий. Из анамнеза усматривается, что ФИО3 ФИО70. длительное время страдал хронической ишемической болезнью сердца с нарушением ритма, по поводу чего перенес несколько медицинских манипуляций: ЧТКА со стентированием, имплантация двухкамерного кардиовертер-дефибриллятора, в дальнейшем произошло нагноение ложа ЭКС, как осложнение, неблагоприятная реакция организма на хирургическую процедуру, удаление ЭКС, неоднократная санация данного воспалительного очага и вновь возникающих очагов. На этом фоне развился грубый нижний центральный параппарез, миелопатия на уровне D8-D9 и обширные декубитальные язвы (пролежни) в области крестца и задней поверхности тазобедренного сустава справа. Как следствие всех перечисленных состояний, у пациента развивается гнойный паравертебральный миозит справа, который был установлен при вскрытии, как отдаленные последствия после возникновения множественных воспалительных очагов, вследствие нагноения ложа ЭКС (по клиническим данным), а также обширных декубитальных язв крестца и задней поверхности тазобедренного сустава справа; сепсис с распространением воспалительного процесса на внутренние органы в виде интерстициального гепатита, миелоза селезенки, с фибрилляцией предсердий (отсутствие крови в предсердиях) и альвеолярным отеком легких на фоне хронической болезни сердца. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО76. – супруга ФИО3 ФИО77. и мать истцов ФИО3 ФИО66., ФИО69 (ФИО3) ФИО67. – обратилась в филиал ООО «Капитал МС» в <адрес> по вопросу качества оказания медицинской помощи, оказанной ФИО3 ФИО78. в БУЗ РА «Республиканская больница». В результате проведенной филиалом ООО «Капитал МС» мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО3 ФИО68. в отделении терапии, урологии и хирургии БУЗ РА «Республиканская больница» в период 2021 года и в поликлинике выявлены следующие нарушения: - на амбулаторном этапе лечения выявлено нарушение, соответствующее коду дефекта 3.11 Приложения к Порядку контроля, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 19.03.2021 года № 231н, а именно, отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинский помощи; - на стационарном этапе в отделении хирургии выявлен дефект 3.11, в отделении терапии выявлен дефект 3.2.1 Приложения к Порядку контроля, а именно, невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе на основе клинических рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинским работникам национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. По данным прокуратуры <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно информации Управления Росздравнадзора по <адрес> о результатах экспертизы качества оказанной ФИО3 ФИО34. медицинской помощи выявлены следующие нарушения: в нарушение требований ст. 90 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п. 11 и п. 7 приказа Минздрава России от 31.07.2020 года № 785н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» в БУЗ РА «<адрес>» при оказании медицинской помощи ФИО3 ФИО79. отмечен недостаточный внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности, в связи с чем не проведено своевременное наблюдение (патронаж) врачей (терапевта, хирурга, невролога, кардиолога) по рекомендации врача – нейрохирурга при выписке пациента, нуждающегося в дальнейшем лечении на амбулаторном этапе; в выписке из хирургического отделения отсутствуют сведения по уходу или долечиванию раны; в нарушение ст. 48 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» при длительном тяжелом состоянии, постоянном субфебрилитете, наличии рекомендации дежурного врача-реаниматолога от 18.05.2021 года о необходимости проведения консилиума для определения дальнейшей тактики ведения пациента, консилиум врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту не проведен; в нарушение п. 3.12.2 приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО35. в приемном отделении находился более 3-х часов (согласно представленной БУЗ РА «Центр медицины катастроф» информации, пациент был доставлен в приемное отделение БУЗ РА «Республиканская больница» ДД.ММ.ГГГГ в 07:46 часов, в соответствии с медицинской картой стационарного больного №: дата и время поступления: ДД.ММ.ГГГГ в 10:54 часов, первичный осмотр врача-нейрохирурга совместно с заведующим нейрохирургического отделения ДД.ММ.ГГГГ в 11:00 часов); в нарушение ОСТ 91500.11.0001-2002. Отраслевой стандарт Протокол ведения больных. Пролежни (утверждены приказом ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ №), в медицинской документации отсутствуют сведения о проведении оценки риска развития пролежней у ФИО3 ФИО36. с использованием различных шкал (шкала Нортона, шкала Брейдена и т.д.), в медицинской документации пациента отсутствует карта сестринского наблюдения за пациентом с пролежнями, в листах назначений отсутствуют сведения о лечении пролежней; в нарушение приказа ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» в палате анестезиологии и реанимации отсутствовали две противопролежневых системы. В связи с выявленными нарушениями прокурором <адрес> главному врачу БУЗ РА «Республиканская больница» внесено представление об устранении и недопущении впредь нарушений, решении вопроса о привлечении виновных лиц к предусмотренной законом ответственности. Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу апелляционным определением Верховного Суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по аналогичному иску ФИО3 Е.В. – супруги умершего ФИО15 В рамках данного гражданского дела судом первой инстанции (2-3/2023) была назначена судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению экспертов (комиссии экспертов различных специальностей) № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного Экспертно-правым центром ФГБОУ ВО «Красноярский государственный университет имени профессора ФИО16» Министерства здравоохранения Российской Федерации, у ФИО3 В.И. по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелись медицинские показания к имплантации кардиовертера-дефибриллятора. Абсолютные противопоказания к имплантации отсутствовали. Судя по описанию оперативного вмешательства при имплантации кардиовертера-дефибриллятора ФИО3 В.И., собственно техника медицинского вмешательства соблюдена в полном объеме. Судя по записям в медицинской карте, где имеется описание этапов проведения вмешательства, предоперационная обработка операционного поля ФИО3 В.И. не проводилась. Пред- и после операционная антибиотикопрофилактика не проводилась. После операции наложена асептическая наклейка. Судя по эпикризу выписному из истории болезни № ФИО3 В.И., никаких рекомендаций, невыполнение которых категорично могло бы иметь причинно-следственную связь с развитием у него осложнений, в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не давалось. Пациенту даны рекомендации по корректировке образа жизни, по медикаментозному лечению, по дальнейшему наблюдению и необходимости обращения к участковому врачу с выписным эпикризом. Невыполнение подобных рекомендаций не могло само по себе привести к развитию у ФИО3 В.И. осложнений. Даны рекомендации по ежедневной обработке послеоперационной раны 1 % раствором бриллиантового зеленого в течение 7 дней. Неисполнение данной рекомендации, вероятно, могло привести к инфицированию послеоперационной раны. По представленным материалам научно обоснованно установить точное время инфицирования послеоперационной раны не представляется возможным. Медицинская помощь, оказанная ФИО3 ФИО1 «НМИЦ им. ак. ФИО21» Минздрава России в период с ДД.ММ.ГГГГ принципиально соответствовала действующим порядкам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям. Из дефектов следует отметить отсутствие предоперационной антисептической обработки операционного поля и не проведение пред- и послеоперационной антибиотикопрофилактики инфекционных осложнений. Антибиотико-профилактика не является обязательной, решение принимается с учетом состояния пациента и возможных рисков. Обработка хирургического поля является обязательной. Не исключено, что невнесение записи об обработке операционного поля перед проведением операции является техническим упущением лица, составлявшего протокольную часть хода операции. Медицинский уход за ФИО3 ФИО81. в стационаре ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО21» ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ осуществлен надлежащим образом, вред здоровью ФИО3 ФИО80. действиями медицинских работников ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО21» ФИО3 не причинен. В БУЗ РА «Республиканская больница» оказанная ФИО3 В.И. медицинская помощь не соответствовала требованиям качества, медицинский уход за ФИО3 ФИО82. в стационаре БУЗ РА «<адрес>» был осуществлен ненадлежащим образом, результатом ненадлежащего ухода явилось развитие пролежней и сепсиса, а также наступление смерти пациента от инфекционных осложнений. Ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3 ФИО83., действиями медицинских работников БУЗ РА «Республиканская больница» причинен вред здоровью средней тяжести в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утвержденных Приказом МЗиСР РФ от 24.04.2008 года № 194н). Ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО3 ФИО85. повлекло увеличение сроков лечения, неэффективность лечения и медицинского ухода привела к развитию инфекционных осложнений и смерти пациента. Прямая причинная связь между дефектами оказания ФИО3 ФИО84. медицинской помощи, медицинского ухода и неблагоприятными последствиями для состояния здоровья, его смертью отсутствуют. Между дефектами оказания ФИО3 ФИО86. медицинской помощи, медицинского ухода в БУЗ РА «<адрес>» имеется косвенная причинно-следственная связь. Таким образом, ФИО3 ФИО87. ненадлежащим образом оказана медицинская помощь в БУЗ РА «Республиканская <адрес>», что является основанием для взыскания компенсации морального вреда, учитывая при этом требования разумности и справедливости, характер допущенных нарушений данным ответчиком, с учетом конкретных фактических обстоятельств дела, степени тяжести перенесенных истцами как детьми умершего ФИО3 ФИО88. физических и нравственных страданий, учитывая, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, а также семейную жизнь.Обращаясь в суд с настоящим иском, истцами указано, что в результате неправомерных действий работников больницы наступила смерть близкого и родного им человека – отца, которая причинила им нравственные страдания. В случае надлежащего оказания их отцу медицинской помощи и медицинского ухода, своевременного и полного проведения всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, возможно было избежать такого стремительного развития и агрессивного течения заболевания, улучшить общее состояние больного и сохранить его жизнь. Разрешая настоящий спор, судом установлено, что на день смерти ФИО3 ФИО90. его детям было 17 лет (ФИО8) и 22 года (ФИО7) соответственно. Других детей у ФИО3 ФИО89. нет. Как объяснили истцы, они боялись подходить к отцу, поскольку он был весь иссохший, через его грудь даже были видны внутренние органы, на него было страшно смотреть. Уходом за отцом занималась мама. В это время ФИО7 проживала отдельно, но каждый раз приезжала в родительский дом, где делала уборку, готовила еду и занималась другими бытовыми и хозяйственными вопросами, поскольку матери было не до этого. ФИО8 также объяснила, что она каждую ночь перед смертью отца слушала его стоны по ночам, он сильно мучился от болей. При нахождении ФИО3 ФИО91. в медицинском учреждении имелись дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в отсутствии в медицинской документации результатов обследований, динамического наблюдения, консультаций специалистов (кардиолога, гематолога, уролога), позволяющих оценить динамику состояния здоровья больного, дефекты невыполнения, несвоевременного выполнения необходимых больному диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, дефекты ведения медицинской документации, в том числе, своевременной отправки направления на госпитализацию в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» Минздрава России для эксплантации кардиовертер-дефибриллятора, дефекты надлежащего медицинского ухода за ФИО3 ФИО92. в стационаре БУЗ РА «<адрес>» в период с ДД.ММ.ГГГГ, результатом которого явилось утрата опорно-двигательной функции, развитие пролежней сепсиса, наступление смерти больного от инфекционных осложнений.

В условиях БУЗ РА «<адрес>» проведение операции по удалению кардиостимулятора невозможно из-за отсутствия соответствующего оборудования, а также лицензии на оказание высокотехнологичной медицинской помощи, для эксплантации кардиовертер-дефибриллятора требовалась госпитализация ФИО3 ФИО52. в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» Минздрава России.

Для эксплантации кардиовертер-дефибриллятора ФИО3 ФИО49. был госпитализирован в ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» только ДД.ММ.ГГГГ на основании личного обращения его супруги ФИО3 ФИО50. после утраты ФИО3 ФИО51. опорно-двигательных функций по причине инфекционных осложнений.

Разрешая дело №, Верховным Судом Республики Алтай была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения эксперта (комиссии экспертов различных специальностей) № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <данные изъяты>. Судя по представленным материалам, инфицирование места оперативного вмешательства в период пребывания ФИО3 ФИО93. в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО12» ФИО3, в том числе и при установке кардиостимулятора, не произошло. У ФИО3 ФИО45. развилась глубокая инфекция в области хирургического вмешательства независимо от правильности действий медицинского персонала ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО12» Минздрава России. В представленных в распоряжение экспертов материалах отсутствуют документальные сведения о ежедневной обработке места оперативного вмешательства у ФИО3 ФИО95. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим нельзя исключить возникновение инфекционного процесса при ненадлежащей обработке в данный период. Между оказанием медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО12» Минздрава России и заражением пациента, наступлением смерти ФИО3 ФИО96. причинно-следственная связь отсутствует.

Таким образом, у ФИО3 ФИО44. по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелись медицинские показания к имплантации кардиовертера-дефибриллятора, абсолютные противопоказания к имплантации отсутствовали, по описанию оперативного вмешательства при имплантации кардиовертера-дефибриллятора ФИО3 ФИО97. техника медицинского вмешательства соблюдена в полном объеме. Указано об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи работниками ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» Минздрава России при проведении операции по имплантации кардиовертера-дефибриллятора и дефектов, которые находились бы в прямой либо косвенной причинно-следственной связи с установленными у ФИО3 ФИО98. осложнениями в развитии глубокой инфекции в области хирургического вмешательства.

Вместе с тем в заключениях судебных экспертиз отмечены дефекты в оказании медицинской помощи ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 ФИО42 в частности, предоперационная обработка операционного поля ФИО3 ФИО41. не проводилась, в распоряжение экспертов не предоставлена видеозапись процесса обработки операционного поля ФИО3 ФИО43. перед оперативным вмешательством ДД.ММ.ГГГГ Тем самым у ФИО3 ФИО113. развилась глубокая инфекция в области хирургического вмешательства.

Разрешая аналогичный спор по иску ФИО3 ФИО40., Верховный Суд Республики Алтай пришел к выводу о доказанности ненадлежащего оказания пациенту ФИО3 ФИО100. медицинских услуг со стороны ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3. Тем самым сделан вывод о том, что в совокупности имеющихся доказательств имеется вина ответчиков в недобросовестном выполнении их медицинскими работниками профессиональных обязанностей при лечении ФИО3 ФИО39., поскольку пациент, обратившись за медицинской помощью, был вправе рассчитывать на качественное оказание медицинской помощи на всех этапах лечения, осознание того, что на этапе лечения и при ведении медицинской документации допущены дефекты, причинили вред как самому пациенту, так и его детям, что само по себе является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, с учетом приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд исходит из установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истцов вследствие некачественного оказания медицинской помощи их отцу, степени вины ответчиков.

Учитывая наличие косвенной связи между допущенными нарушениями оказания медицинской помощи в БУЗ РА «<адрес>» и наступлением смерти ФИО3 ФИО38., а также то, что смерть близкого человека (отца) является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое и психологическое благополучие, наблюдали за страданиями отца на протяжении длительного периода (более 10 месяцев), испытывали нравственные страдания в связи с непринятием надлежащих мер для оказания необходимой и своевременной медицинской помощи, и до сих пор испытывают переживания в связи с осознанием вероятной возможности спасти отца при надлежащем оказании медицинской помощи, учитывая требования разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании с БУЗ РА «<адрес>» в пользу истцов в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, по 500 000 рублей в пользу каждой из дочерей.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3, суд исходит из периода нахождения пациента на лечении в указанном учреждении, отсутствия бесспорных и относимых доказательств обработки операционного поля считает необходимым взыскать с ФГБУ «НМИЦ им. ак. ФИО12» ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, по 50 000 рублей в пользу каждой из дочерей.

В связи с тем, что в действиях ответчиков прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО3 ФИО99 отсутствует, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в том числе в размере, заявленном истцами, не имеется. Как полагает суд, данные размеры денежной компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни и здоровья, способствует восстановлению нарушенных в результате действий ответчиков прав истцов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО4, ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Республики Алтай «<адрес> <адрес>», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Республики Алтай «<адрес>» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований к Бюджетному учреждению здравоохранения Республики Алтай «<адрес>» о взыскании компенсации морального вреда в размере 4 500 000 рублей.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 4 950 000 рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Республики Алтай «Республиканская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к Бюджетному учреждению здравоохранения Республики Алтай «Республиканская больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 4 500 000 рублей.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 4 950 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Судья И.Н. Сумачаков

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ