Апелляционное постановление по делу № 22-1860/2023 от 11.07.2023.

Председательствующий Одинцова Т.М. Дело № 22-1860/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 11 июля 2023 года

Тюменский областной суд в составе председательствующего судьи Кириенко В.М.,

при помощнике судьи Ковалевой Е.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Каримовой Г.К., апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденного ФИО1, защитника осужденного ФИО1 – адвоката Курашвили (Коваль) Л.П., апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителя потерпевшего ФИО2, на приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 21 сентября 2022 г., по которому

ФИО1, родившийся <.......> в <.......>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права занимать должности на государственной службе в системе здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года.

Заслушав доклад судьи Кириенко В.М., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционного представления и жалоб, выступление прокурора Каримовой Г.К., поддержавшей доводы апелляционного представления, пояснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Курашвили (Коваль) Л.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, представителя потерпевшего ФИО2, также поддержавшей доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, выполняющим организационно - распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении, использовал из иной личной заинтересованности свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с <.......> по <.......> в <.......> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Каримова Г.К. просит приговор изменить в связи с несправедливостью назначенного наказания, исключить ссылку суда на ст. 73 УК РФ, назначить ФИО1 отбывать наказание в колонии-поселении. При назначении наказания суд оставил без внимания обстоятельства совершенного преступления, последствия и данные о его личности. Преступные действия ФИО1, выразившиеся в нецелевом использовании средств ОМС, повлекли обязанность <.......> «<.......>» (далее -Учреждение) вернуть в бюджет <.......>) <.......> рублей и оплатить штраф в размере <.......>. Смягчающих наказание обстоятельств, кроме наличия детей, медалей и благодарностей, судом не установлено. Не приведено мотивов возможности исправления его без изоляции от общества. Не в полной мере суд учел обстоятельства дела и характер совершенного преступления, не дал надлежащую оценку размеру причиненного ущерба и его последствий.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит приговор отменить, его оправдать за отсутствием события и состава преступления, считает приговор незаконным и несправедливым, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, неправильно применен уголовный закон, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Приговор суда постановлен на недопустимых доказательствах, было нарушено его право на защиту, не назначена финансово-экономическая экспертиза по делу, не приняты во внимание показания свидетелей защиты, не дана оценка представленным стороной защиты доказательствам, которые подтверждают его невиновность.

Не дана оценка показаниям свидетеля ФИО4 №46 о том, что сведения о результатах работы медицинских организаций содержатся в формах отчетности - №30 (медицинская) и № 62 (ОМС). В форме №30 отражается характеристика использования коечного фонда, оборота койко-места в стационарных отделениях, количество пациентов в стационаре за счет двух источников финансирования: областного бюджета и ОМС, дается показатель оборота койко-места в стационаре. В отличие от этого в форме №62 указывается количество койко-дней, оплаченных исключительно за счет средств ОМС, она не содержит сведений сколько дней была занята койка, за которую оплатил областной бюджет. Расчет нагрузки на койко-место в стационаре (оборот койки) может производиться исключительно по форме №30.

Приводит доводы о росте выявленных онкологических пациентов и нехватке коечного фонда, что явилось причиной заключения договоров с <.......> и свидетельствует об отсутствии в его действиях злоупотребления служебными полномочиями. Не дана оценка Соглашению между Департаментом финансов и <.......> от 02.12.2011, которым на ТФОМС возложена обязанность по контролю за целевым расходованием средств, по согласованию заявок медорганизаций на оплату. Только после согласования <.......> Департамент финансов принимает заявки в работу.

Предположением является вывод о стремлении избежать возможных негативных последствий в виде дисциплинарных взысканий за нарушения сроков госпитализации и нерационального использования коечного фонда. Интересы службы не нарушал, в приговоре не указано на их нарушения.

Необходимая медпомощь больным была оказана.

Отсутствует умысел, поскольку Росздравнадзор и Департамент здравоохранения Тюменской области только могут привлекать к ответственности.

У ФИО4 №43 не было полномочий закрыть Учреждение, с ней отношений не было.

ФИО4 ФИО4 №24 опровергла утверждения о иной личной заинтересованности, так как ФИО4 №43 и ее дочь ФИО4 №11 не были учредителями <.......> не получали денежное вознаграждение, выгодоприобретателем по договору являлось <.......>», которое не принадлежало последним.

Утверждение, что ему было достоверно известно о достаточности ресурсов для размещения пациентов, опровергнуто в суде, поскольку основано на недостоверных расчетах ФИО4 №3 нагрузки работы коечного фонда по самостоятельно изобретенной методике, используя форму № 62, не учитывает объемы медпомощи, оказанной за счет других субъектов РФ.

Приводит статистические данные о нагрузке на койко-место и количество случаев лечения, соотносимости бюджету фонда <.......> и ущерба.

Договоры с <.......> заключались контрактной службой во главе с ФИО4 №2 по результатам закупочных процедур посредством запроса котировок, в которые он не вмешивался. Данные закупки не признаны незаконными.

Денежные средства, находящиеся на счете ОМС Учреждения, попадают из страховых медицинских компаний в качестве оплаты за уже оказанные медуслуги и расходуются на нужды медицинской организации. Учреждение обязано получить разрешение <.......> на расходование денежных средств со счета ОМС на нужды организации.

За период с 2014 по 2019 гг. заявки на оплату услуг <.......> или <.......> не были отклонены.

<.......> является ненадлежащим потерпевшим, поскольку ущерба Фонду не причинено, средства ОМС потрачены по целевому назначению на нужды пациентов с онкологическими заболеваниями; <.......> не оплатил Учреждению за лечение застрахованных в системе ОМС пациентов, пролеченных на средства Учреждения; ранее нарушений не выявлялось, отсутствовал план направления пациентов в <.......>

Больные в <.......> были под меднаблюдением и ответственностью лечащего врача.

Постановлением от 19.02.2021 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении него, в котором содержится вывод о наличии у ФИО4 №2 оснований для его, т.е. ФИО1, оговоре в связи с неприязненным отношением на почве увольнения его и ФИО52.

Полагает, что ФИО4 №2 и ФИО52 его оговаривают. Показания ФИО4 №2 получены наводящими вопросами, состоят из самостоятельных ответов гособвинителя за свидетелей.

Не дано оценки показаниям свидетелей защиты ФИО4 №14, ФИО4 №38, ФИО4 №37, ФИО76, ФИО4 №16, ФИО77, ФИО4 №25, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО4 №44.

Короткое время пребывания суда в совещательной комнате свидетельствует, что приговор изготовлен за пределами совещательной комнаты.

Приговор подготовлен без составления протокола судебного заседания. Длительное время не ознакомления его с протоколом судебного заседания нарушается его право на защиту.

Во время оглашения приговора, судьей провозглашено о признании его виновным по ч.1 ст. 295 УК РФ, тогда как обвинялся в преступлении по ч.1 ст. 285 УК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что судьей ряду свидетелей разъяснялись только положения п.5 ч.4 ст.56 УПК РФ и не разъяснялись ч.1 ст. 56 УПК РФ, чем существенно нарушен порядок допроса и их процессуальные права, а также свидетельствует о недопустимости данных доказательств.

Судья рассматривала дело с обвинительным уклоном, нарушая право на защиту, справедливое и беспристрастное рассмотрение дела, игнорировала доводы стороны защиты, снимала и отклоняла вопросы, имеющие существенное значение, отклоняла ходатайства в оглашении доказательств по причине представления их стороной обвинения, обсуждала с государственным обвинителем в своем кабинете целесообразность назначения экспертизы по делу, допустив не процессуальное общение со стороной обвинения, неоднократно делала необоснованные замечания ему, т.е. ФИО1, и защитнику, игнорировала замечания на неполное оглашение государственным обвинителем содержания оглашенных доказательств.

После представления доказательств стороной обвинения, государственный обвинитель вопреки нормам УПК заявила ходатайство о допросе подсудимого. Судья пыталась заставить его, т.е. ФИО1, давать показания в нарушение установленного порядка исследования доказательств, давила психологически, перебивала, не давала возможности высказаться. До удаления в совещательную комнату для разрешения ходатайства о назначении комплексной судебной финансово-экономической экспертизы, определила даты трех последующих судебных заседаний, что предопределило отказ в ее назначении.

Судья отказывалась направлять судебные повестки свидетелям обвинения, предлагая государственному обвинителю вне судебного процесса самостоятельно решать кого она вызовет в суд, не предоставляя достаточного времени защите для подготовки к их допросу.

Судья необоснованно отказала в допросе свидетеля ФИО4 №45 со ссылкой на ее опоздание.

При представлении доказательств стороной защиты судья не пресекала государственного обвинителя, мешающего выяснению обстоятельств, оправдывающих подсудимого, постоянно делала замечания ему и защитнику, без законных оснований отказывала в удовлетворении ходатайств стороны защиты о приобщении к материалам дела заверенных письменных доказательств.

Судья формально подошла к оглашению показаний свидетелей ФИО82, ФИО4 №11, ФИО51, ФИО83, ФИО4 №23, ФИО4 №24, ФИО4 №25, ФИО84, ФИО4 №42, ФИО4 №2, в нарушение ст. 281 УПК РФ при отсутствии противоречий в их показаниях.

Судья не дала оценки показаниям свидетелей ФИО4 №45, ФИО85, ФИО86, ФИО4 №14, ФИО87, ФИО88, ФИО4 №39, ФИО4 №44, ФИО4 №46 об отсутствии его вины.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего <.......> (далее Учреждение) ФИО2 просит приговор отменить, прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления. Считает приговор незаконным и необоснованным, выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами. Не обоснован вывод суда о формальном подходе к запросу коммерческих предложений для проведения закупки, т.к. в полномочия ФИО1 не входило формирование запросов коммерческих предложений для закупок. Пациенты размещались в <.......> в вечернее и ночное время для проживания, общество имеет лицензию на оказание медпомощи в стационарных условиях.

Вывод о злоупотреблении должностными полномочиями не соответствует обстоятельствам дела.

Цитирует положение нормативных актов и Конституции РФ, которые, по ее мнению, не нарушены осужденным. Порядок оказания медицинской помощи по профилю «онкология», утвержденный приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 915н, не устанавливает требований и ограничений по месту предоставления вышеуказанных услуг.

Договоры с <.......> и <.......> были заключены Учреждением в целях обеспечения гарантий оказания бесплатной медпомощи пациентам онкобольным, нуждающимся по показаниям в оказании медицинской помощи в стационарных условиях, чем обеспечивалось целевое использование средств ОМС, без нарушений требований Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и приказа № 915н. В <.......> направлялись иногородние пациенты, которые не требовали круглосуточного врачебного мониторинга и имели минимальный риск возникновения осложнений. Само лечение осуществлялось в помещениях Учреждения. В <.......> осуществлялось медицинское наблюдение. В связи с отсутствием необходимого количества койко-мест в стационаре, для своевременного обеспечения лечения, Учреждением было организовано размещение государственной закупки на оказание услуг по круглосуточному размещению и наблюдению за пациентами Учреждения, одним из условий которого являлось наличие соответствующей лицензии на медицинскую деятельность. Перевод пациентов в другую медицинскую организацию в целях оказания медицинской помощи не осуществлялся.

В приговоре не указано в чем конкретно заключаются нарушения интересов службы, ФИО1 не может являться субъектом преступления, поскольку ему вменяют нецелевое расходование средств внебюджетных средств (ОМС), т.е. действия специального субъекта.

Не правильны выводы суда, что Учреждение имеет достаточные ресурсы для исполнения заказ - задания в полном объеме, для размещения пациентов в Учреждении в сроки, предусмотренные п. 15 Приказа № 915н. Это опровергается дефицитом коечного фонда, о чем заявляли свидетели.

Статистическая отчетность по форме № 62, предоставляемая по приказу Росстата от 02.11.2018 № 658 «Об утверждении статистического инструментария для организации Минздрава РФ федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья», учитывает объемы медицинской помощи по ОМС и другим источникам финансирования, объемы оплаченной медицинской помощи по ОМС (т.е. экономические показатели). Статистическая отчетность по форме № 30 по приказу Росстата 03.08.2018 № 483 «Об утверждении статистического инструментария для организации Минздрава РФ федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья», учитывает показатели работы Учреждения и его ценности, отображает все объемы оказания медицинской помощи по Учреждению, независимо от источников финансирования, показатели работы Учреждения и его оснащенности.

Таким образом, указанные формы статистической отчетности содержат разные показатели работы медицинского учреждения. <.......> в расчет включена только часть показателей экономической деятельности стационара Учреждения. При этом <.......> указаны объемы помощи по источнику финансирования ОМС и не учтена медицинская помощь, оплачиваемая из других источников финансирования, а также не учтена паллиативная помощь, которая также оплачивается в рамках ОМС. В приговоре не дана оценка указанным обстоятельствам, в части показателей отчетности по форме № 30, которая отображает все объемы оказания медицинской помощи по Учреждению, независимо от источников финансирования.

Доводы суда о том, что размещение пациентов в <.......> и <.......> повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества в сфере здравоохранения, а именно гарантий, предусмотренных Территориальными программами ОМС, положениями Закона № 326-ФЗ, Закона № 323-ФЗ и Приказа № 915 н, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются показаниями свидетеля ФИО4 №45. Законодательство не требует круглосуточного наблюдения за пациентами именно врачами. Медицинское наблюдение в стационаре онкологического диспансера осуществляется медсестрами. Жалоб от пациентов на ухудшение состояния не было.

Необоснованно суд исключил из числа доказательств Соглашение от 28.12.2011, заключенное между <.......> и Департаментом финансов Тюменской области «О контроле использования средств обязательного медицинского страхования через лицевые счета, открытые в Департаменте финансов Тюменской области». <.......> проверял условия, заключенных Учреждением с <.......> договоров, а также заявки на оплату, целевое направление средств ОМС и согласовывал их для оплаты, не находя нарушений законодательства. Ранее нецелевого использования средств не выявлялось. Самостоятельно, без согласования <.......>, осуществлять списание средств со счетов ОМС, либо направлять такую заявку в Департамент Учреждение, либо его главный врач не могут.

В приговоре не дана оценка доводам Учреждения, что до 2019 года пациентам, размещенным в <.......> медицинская помощь не могла быть оказана иначе как в круглосуточном стационаре.

Довод об использовании должностных полномочий вопреки интересам службы опровергается показаниями ФИО4 №43, ФИО4 №42 и ФИО1.

Организационно- распорядительных полномочий у ФИО4 №43 в отношении ФИО1 и медорганизаций не имеется.

Выводы суда об отсутствии оснований для оговора со стороны свидетелей ФИО4 №2 и ФИО52 не обоснованы, поскольку они могут оговаривать ФИО1 из-за неприязненных отношений на почве привлечения к дисциплинарной ответственности, чему не дана оценка.

Несостоятелен довод о существенном нарушении прав и законных интересов <.......> выразившимся в размещении пациентов Учреждения в <.......> и <.......> за счет средств ОМС и нецелевого использования средств ОМС в размере <.......> рублей, поскольку ущерб <.......> не причинен.

ФИО1 с каждого пациента, направленного в <.......> произведена экономия средств ОМС, денежные средства <.......> были израсходованы по целевому назначению.

В приговоре не дана оценка доводам Учреждения, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, не приведены мотивы к этому.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО2 указывает, что события преступления не было, ФИО1 выполнял должностные обязанности и обеспечивал выполнение государственных гарантий по оказанию медицинской помощи. Отсутствует состав преступления, поскольку медпомощь онкологическим пациентам оплачивается из средств ОМС. Бюджету <.......> не причинено ущерба, т.к. средства ОМС израсходованы на цели, предусмотренные законом и Тарифами оказания бесплатной медпомощи. ФИО1 не является субъектом преступления по нецелевому расходованию средств ОМС, т.к. это средства внебюджетного фонда, за нецелевое расходование которых предусмотрена ответственность по ст. 285.2 УК РФ и только в отношении лиц, которым предоставлено право распоряжаться средствами внебюджетного фонда, к которым не отнесен ФИО1. Суд сослался на постановление Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 08.09.2020г., которого в материалах уголовного дела нет, оно не исследовалось. Государственным обвинителем были приобщены решение Арбитражного суда Тюменской области от 27.07.2020 и постановление Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 09.10.2020, которые не оглашались и не исследовались, соответственно суд не имел право на них ссылаться. Ее показания, т.е. ФИО2, суд исказил, необоснованно указав, что они подтверждают обвинение.

Не дана оценка доводам представителя Учреждения в том, что Учреждение не считает себя потерпевшим, ущерба не причинено, ФИО1 не нарушал положений Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ», действовал в условиях нехватки койко-мест в Учреждении.

Суд не дал оценку «прозрачности» процедуры закупочной деятельности в Учреждении, ФИО1 участия в этапах закупки не принимал, что подтвердили в суде свидетели ФИО4 №16, ФИО137, ФИО138, ФИО4 №38, ФИО4 №25.

В приговоре не приведены мотивы совершения преступления, выводы о иной личной заинтересованности при заключении договоров с <.......> не нашли своего подтверждения.

Договоры с <.......> заключались на интернет-площадке, на процедуру публичной закупки ФИО1 не мог повлиять, закупка происходила в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011г. № 223-ФЗ.

Суд не указал в чем выразилась иная личная заинтересованность при заключении ФИО1 договоров с <.......>

Суд не дал оценки показаниям представителя Учреждения о том, что Учреждение не считает себя потерпевшим, поскольку ФИО1 действовал в рамках своих должностных полномочий, Устава учреждения и нормативно-правовых актов.

Об отсутствии объективной и субъективной стороны состава преступления в действиях ФИО1 представитель Учреждения пояснила в суде, что не нашло свое отражение в приговоре суда, суд исказил её показания, изложив их частично.

В части нехватки коек доводы подтверждаются показаниями свидетелей ФИО4 №39, ФИО89, ФИО90, ФИО91, ФИО4 №17, ФИО92.

О том, что оплата питания и проживания онкологических больных входит в тариф оказания бесплатной медпомощи, пояснили допрошенные свидетели.

Показания ряда свидетелей, оправдывающие ФИО1, изложенные в протоколе судебного заседания, не нашли отражения в приговоре суда и не оценены судом.

Судом не дана оценка нехватки мест в стационаре Учреждения, Роспотребнадзор не входит в систему здравоохранения, ФИО4 №43 не является по отношению к ФИО1 вышестоящим должностным лицом и не обладает в отношении него должностными и административными полномочиями, что свидетельствует об отсутствии какой-либо необходимости у ФИО1 «выслуживаться» перед ней.

ФИО4 ФИО4 №43 опровергла доводы о наличии личной заинтересованности у ФИО1 при заключении договоров с <.......>

Не опровергнуты доводы руководителя Росздравнадзора ФИО4 №44, что только ее ведомство осуществляет надзор и контроль за порядком и стандартами оказания медицинской помощи онкологическим больным в Учреждении, в компетенцию Роспотребнадзора надзор и контроль за работой главных врачей не входит.

Показания свидетеля ФИО93 искажены, фактически он допрошен по ходатайству стороны защиты, последний опроверг обвинение в части достаточности коечного фонда, издания ФИО1 приказов, обязывающих направлять пациентов в <.......>

В протоколе отсутствуют сведения о допросе в суде свидетеля ФИО94, хотя суд ссылается на его показания в приговоре.

Оглашая резолютивную часть приговора, судья признала ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.295 УК РФ.

Протокол судебного заседания составлен с нарушениями, неполно, сокращались вопросы и ответы участников судебного разбирательства, удалялись реплики участников процесса.

Протокол судебного заседания изготовлен с нарушением разумных сроков и на момент вынесения приговора отсутствовал.

В остальном приводит доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника.

В апелляционной жалобе защитник Курашвили (Коваль) Л.П. просит оправдать ФИО1, считает приговор суда незаконным, выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушен уголовный закон, допущены существенные нарушения уголовно- процессуального закона. В суде установлено, что в Учреждении, возглавляемым ФИО1 имелась нехватка стационарных мест. Договоры с <.......> и <.......> заключались по итогам закупочных процедур, в рамках которых предоставлялись пациентам Учреждения койко-место, питание и сестринское наблюдение. Лечение осуществлялось исключительно врачами в Учреждении. Права пациентов не нарушались. Денежные средства ОМС потрачены по целевому назначению. Оплата по договорам осуществлялась и контролировалась <.......>. ФИО1 не мог распоряжаться средствами ОМС. Ущерба <.......> не причинено, т.к. денежные средства потрачены по целевому назначению на организацию лечения, и средства, находящиеся на счете Учреждения попадают туда из страховых компаний в качестве оплаты за уже оказанные Учреждением услуги в рамках системы ОМС, т.е. заработаны Учреждением и впоследствии расходуются на нужды организации, однако эти расходы осуществляются только после согласования с <.......>, который является контролером расходования средств ОМС, а не потерпевшим. Нарушено право на защиту, предоставление и исследование доказательств, необоснованно отказано в назначении экспертизы, дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Выводы суда немотивированные и не подтверждаются исследованными доказательствами. Приводит аналогичные доводы, что и представитель потерпевшего ФИО2.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник Курашвили (Коваль) Л.П. указывает, что в действиях ФИО1 отсутствует субъективная сторона преступления, поскольку при заключении договоров с <.......> и <.......> руководствовался должностными обязанностями, Уставом учреждения, положениями ФЗ №№326,323, приказа Минздрава 915н в интересах пациентов, его действия были вызваны служебной необходимостью, он не имел иной личной заинтересованности, руководитель Роспотребнадзора ФИО4 №43 не имела по отношению к ФИО1 контрольных функций, Роспотребнадзор не входит в систему органов здравоохранения, оснований опасаться ФИО4 №43 или желание заручиться ее благосклонностью не было.

Отсутствует объективная сторона преступления, на <.......> возложен контроль за средствами ОМС, который на ФИО1 не возложен, счет ОМС ему не вверялся, деньгами на счете ОМС распоряжаться не мог. Указанным счетом управляет Департамент финансов только после получения согласования в <.......>.

Оплата услуг питания, проживания пациентов, застрахованных в системе ОМС с диагнозом «онкология» входит в Тариф оказания бесплатной медицинской помощи.

Договоры с <.......> и <.......> не признаны незаконными и недействительными, заключение их было вызвано необходимостью размещения иногородних пациентов для оказания медпомощи и соблюдения сроков госпитализации в связи с нехваткой мест в стационаре.

Права пациентов не нарушены.

Существенного вреда <.......> не причинено.

ФИО1 не является субъектом преступления нецелевого расходования средств ОМС, поскольку <.......> является внебюджетным фондом. По ст.285.2 УК РФ уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления в отношении ФИО1.

Не дана оценка тому, что <.......> является ненадлежащим потерпевшим, ущерба <.......> не причинено, т.к. средства ОМС потрачены по целевому назначению на организацию лечебного процесса.

Круглосуточное медицинское наблюдение осуществляется медсестрами, которое одинаково организовано как в Учреждении, так и в <.......>

Законодательство не содержит запрета на размещение пациентов не на территории медорганизации для получения услуг питания и ночевки.

Пациенты, направленные в <.......> и <.......> не могли быть оформлены в дневной стационар.

Нехватка мест в стационаре Учреждения подтверждена показаниями допрошенных сотрудников.

Свидетелем ФИО4 №3 сделан неверный расчет нагрузки на койку в Учреждении, которая считала исключительно цифры нагрузки пациентов, чья оплата прошла из средств ОМС.

При прежних проверках <.......> нарушений в Учреждении не выявлено.

Приказы о направлении в <.......> изданы для уточнения маршрутизации пациентов и установления ответственных врачей за направление, не являлись указанием, директивой для проведения закупочных процедур.

Не дана оценка доводам о наличии оснований для оговора у свидетелей ФИО52 и ФИО4 №2 в связи с привлечением ФИО52 к уголовной ответственности, увольнением их из Учреждения, наличием между ними родственных отношений, неприязненных отношений к ФИО1.

Не отражены в приговоре и не дана оценка ряду доказательств, представленных стороной защиты, подтверждающие наличие у ФИО4 №2 оснований для оговора.

Приводя в приговоре содержание показаний свидетелей, суд не указал, что они представлены стороной защиты, по содержанию они не соответствуют показаниям, на которые суд сослался в приговоре. Содержание показаний допрошенных свидетелей ФИО4 №46, ФИО4 №45, ФИО4 №44, ФИО97 в приговоре фактически не приведено, оценка им не дана.

Суд исказил в приговоре показания свидетелей защиты, не указал их профессиональную принадлежность и должности.

Суд не дал оценки доказательствам, дополнительно приобщенных стороной защиты в суде, не раскрыв их содержание, безмотивно исключив их из числа доказательств.

Суд произвольно с обвинительным уклоном произвел оценку представленных доказательств.

Кроме того, защитник Курашвили (Коваль) Л.П. в апелляционной жалобе выражает несогласие с постановлением судьи от 27 апреля 2023, которым были частично отклонены ее замечания на протокол судебного заседания.

Также, защитник Курашвили (Коваль) Л.П. в апелляционной жалобе выражает несогласие с постановлениями судьи от 11 января 2022 года и 22 марта 2022 года, которыми оставлено без удовлетворения ходатайство о назначении комплексной судебной финансово-экономической экспертизы, поскольку полагает, что сумма реального ущерба не установлена, как и не установлено на какую сумму Учреждением всего оказано услуг в рамках ОМС в период с 2014-2019г.г., и какая часть из них оплачена в рамках ОМС. Не установлена сумма не оплаченных <.......> в указанный период услуг, оказанных пациентам Учреждения в рамках ОМС.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитник Курашвили (Коваль) Л.П. и представитель потерпевшего ФИО2 просят представление оставить без удовлетворения, приговор отменить по доводам апелляционных жалоб. При этом защитник Курашвили (Коваль) Л.П. дополнительно указывает, что ФИО1 не мог быть привлечен к уголовной ответственности за нецелевое использование внебюджетных средств внебюджетного фонда. Ответственность за целевое расходование средств внебюджетного фонда возложена на <.......>. Бесплатное лечение в стационаре Учреждения пациентам оказано в соответствии со стандартами и порядком оказания медпомощи. Не подтверждены выводы суда о существенности вреда бюджету <.......>. Действия ФИО1 вызывались необходимостью осуществления нормальной деятельности Учреждения. Об отсутствии прямого умысла указывает тот факт, что руководством Учреждения полный комплект документов об оплате услуг <.......> и <.......> и информация о пациентах направлялась в <.......> для согласования оплаты. Надуманны выводы суда о желании ФИО1 угодить руководителю Роспотребнадзора ФИО4 №43, на которую не возложен контроль за медицинскими организациями.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО2, апелляционного представления, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника и осужденного протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ч.3 ст. 259 УПК РФ, содержит ход судебного следствия, действия суда, а также подробные показания участников процесса, и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность постановленного по делу приговора. Право на его ознакомление участниками процесса реализовано.

Замечания, принесенные на протокол судебного заседания государственным обвинителем, защитником и осужденным ФИО1, председательствующий рассмотрел в соответствии с правилами ч.3 ст. 260 УПК РФ и вынес по ним мотивированные постановления, которые никаких сомнений в правильности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Свои решения судья надлежащим образом мотивировал, обоснованно указав, что протокол правильно, по существу и без искажений отражает ход судебного заседания и не является стенограммой, то есть не требует дословного отражения всех слов, произнесенных в судебном заседании, при этом все существенные моменты отражены в протоколе.

Из протокола судебного заседания и постановлений о разрешении заявленных ходатайств усматривается, что нарушений УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено.

Изготовление протокола судебного заседания по истечении срока, установленного ч. 6 ст. 259 УПК РФ, на что обращают внимание представитель потерпевшего в дополнении к своей апелляционной жалобе, с учетом большого объема доказательственного материала многотомного уголовного дела и соответственно объема изготавливаемого протокола судебного заседания, не является основанием для отмены или изменения приговора суда, так как не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора, существенного нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ. Согласно ч. 7 ст. 259 УПК РФ закон допускает возможность изготовления протокола по объективным причинам по истечении 3 суток со дня окончания судебного заседания. Участники процесса, заявившие соответствующее ходатайство, были ознакомлены с протоколом судебного заседания и реализовали свое право на обжалование итогового решения по делу и право принесение замечаний на протокол судебного заседания.

Дата изготовления и подписания 23 января 2023 года протокола судебного заседания не противоречит ч. 7 ст. 259 УПК РФ, согласно которой он может быть изготовлен по истечении 3 суток со дня окончания судебного заседания. То обстоятельство, что протокол судебного заседания не был подписан ко дню провозглашения приговора, не является основанием для отмены приговора и не ставит под сомнение достоверность данного протокола.

Доводы осужденного, заявленные в суде апелляционной инстанции о нарушениях при обращении государственного обвинителя с рукописным заявлением на ознакомление с протоколом судебного заседания в период нахождения судьи, помощника судьи и секретаря судебного заседания в очередном отпуске, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, который не связывает обязательное обращение государственного обвинителя с данным заявлением только путем ходатайства в письменном виде на номерном бланке органов прокуратуры. Проведение ознакомления сотрудниками суда с протоколом судебного заседания государственного обвинителя 28 февраля 2023 года в период нахождении председательствующего судьи в отпуске не свидетельствует о каком-либо нарушение уголовно-процессуального закона.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные государственным обвинителем, подписаны заявителем, имеют входящий номер регистрации их в суде от 2 марта 2023 года, удостоверение данных замечания по вопросу содержания показаний свидетелем ФИО21 проведены в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ и оснований полагать, что указанный свидетель не давал данных показаний, не имеется.

Вопреки доводам жалоб из протокола судебного заседания следует, что свидетели были допрошены судом с соблюдением требований ст. ст. 189, 278 УПК РФ, с предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УПК РФ. Не разъяснение или неполное разъяснение свидетелям перед началом их допроса положений ст. 56 УПК РФ не нарушает прав непосредственно самого осужденного ФИО1 и не влечет их недопустимость, поскольку как следует из протокола судебного заседания, права данных свидетелей не нарушались, самими свидетелями какие-либо заявления о нарушении их прав, в ходе судебного заседания и позже, не заявлялись. Свидетели допрашивались в состязательном процессе сторонами, если их показания на предварительном следствии оглашались, то по ходатайству сторон для устранения возникших противоречий в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, какие-либо ущемления, ограничения в возможности довести до суда имеющуюся у них информацию, дать показания свободно и добровольно из протокола судебного заседания не усматривается. Предусмотренных ст. 75 УПК РФ обстоятельств, влекущих недопустимость указанных показаний свидетелей, не имеется.

Нахождение государственного обвинителя в очередном отпуске при участии в рассмотрении уголовного дела, не свидетельствует о его заинтересованности в его исходе и не является основанием для отмены приговора.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности осужденного на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, включая описание действий осужденного, формы вины и мотивов, целей и последствий преступления, в нем изложены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного.

Приведенные в приговоре доказательства в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ судом проверены, сопоставлены между собой и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, по мнению суда апелляционной инстанции, никаких оснований для оправдания осужденного не имеется, поскольку его виновность подтверждается совокупностью относимых, допустимых и достаточных доказательств, так как нарушений уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора не допущено.

Каких-либо неясностей и противоречий в доказательствах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения виновного в приговоре и материалах уголовного дела не содержится.

По делу исследованы все возникшие версии, в том числе и те, что указаны в апелляционных жалобах, они опровергнуты с приведением соответствующих мотивов. Избирательного подхода к представлению сторонами доказательств и их оценке, игнорирования доводов стороны защиты и непринятие должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не имеется.

Текст и содержание апелляционных жалоб в части приведения оснований к отмене приговора, необходимости оправдания ФИО1 и доводов их подтверждающих, практически полностью повторяют позицию и содержание выступлений участников судебного заседания в прениях судебного заседания суда первой инстанции.

В отличии от приговора оценка доказательств, содержащаяся в апелляционных жалобах, сделана фрагментарно, основана ни на чем ином как на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. 87 и 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд, сводится к их субъективной переоценке. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми доказательствами, так как в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Неосновательны утверждения осужденного о нарушении его прав, процедуры судопроизводства, принципов состязательности и равноправия сторон, обвинительном уклоне судебного заседания. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья, выполнив требования ст. 15 УПК РФ, создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом осужденный, как и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные сторонами ходатайства, в т.ч. о назначении экспертизы, об оглашении показаний неявившихся свидетелей, были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с вынесением обоснованных решений по ним, выводы суда об этом мотивированы в постановлениях суда и отражены в протоколе судебного разбирательства и приговоре. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом были приняты во внимание.

Обеспечение государственным обвинителем явки в судебное заседание свидетелей без направления им повесток не свидетельствует о не добровольности дачи ими показаний, право оспорить их показания стороной защитой было реализовано.

Определение последующих дат судебных заседаний председательствующим судьей направлено на соблюдение разумных сроков рассмотрения уголовного дела, никоим образом не является основанием для вывода о не беспристрастности председательствующего, в том числе по вопросу разрешения в совещательной комнате ходатайства стороны защиты о назначении экспертизы.

Имеющееся в письменном тексте приговора и аудиозаписи судебного заседания с учетом длительного по времени оглашении его текста незначительное расхождение в виде оглашения судьей указание на признание ФИО1 виновным по ч.1 ст. 295 УК РФ носит характер явной оговорки при провозглашении текста приговора, которая не свидетельствует об изменении обвинения и иной квалификации деяния в отличии от предъявленного обвинения в отношении осужденного, не искажает смысл квалификации деяния, приведенного в описательно-мотивировочной части приговора, не является нарушением требований ст. 310 УПК РФ, указывающим на внесение изменений в приговор после его оглашения, влекущим его отмену.

Данная оговорка, по мнению суда апелляционной инстанции, существа приговора не затрагивает, и, с учетом вручения участникам судебного разбирательства копий этого приговора 26 сентября 2022 года непосредственно после его оглашения, о существенном нарушении судом требований уголовно-процессуального закона не свидетельствуют.

Доводы защиты о допущенном судом нарушении <.......> совещательной комнаты при рассмотрении заявленного стороной защиты ходатайства о назначении экспертизы не подтверждены достоверными данными и не согласуются с протоколом судебного заседания, и поэтому они не могут явиться основанием для отмены постановленного по делу решения.

При этом данных для вывода о необъективности судьи из-за надуманных доводов стороны защиты о якобы не процессуальном общении с государственным обвинителем, по материалам дела не установлено.

Заявленные стороной защиты отводы судье разрешены в порядке, предусмотренном ст. 65 УПК РФ, с вынесением мотивированных и обоснованных постановлений.

Таким образом, нарушений требований процедуры судопроизводства, что могло бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, нарушений <.......> совещательной комнаты, не имеется, а оглашенный в судебном заседании приговор соответствует тексту приговора, имеющемуся в материалах настоящего уголовного дела, копии которого были вручены участникам судебного разбирательства, реализовавшим право апелляционного обжалования приговора в установленные законом сроки путем подачи апелляционных жалоб.

Уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо указаний о том, что государственный обвинитель не имеет права общаться со свидетелями обвинения. Никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей не заявлял об оказанном на него воздействии со стороны государственного обвинителя.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в преступлении, суд обосновано сослался на показания представителя потерпевшего ФИО27, свидетелей ФИО102, ФИО51, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО4 №45, ФИО4 №5, ФИО4 №6, ФИО4 №7, ФИО106, ФИО52, ФИО107, ФИО4 №42, ФИО4 №44, ФИО4 №3, ФИО4 №2, ФИО4 №24, ФИО108, ФИО4 №33, ФИО4 №43, а также приказами о размещении пациентов в <.......> договорами с <.......> и <.......> заключениями экспертиз, протоколами осмотра телефонных соединений, актами проверок от 26.04.2019 и 05.07.2019, отчетами формы № 62, которые являются допустимыми доказательствами, и другие письменные материалы уголовного дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства уголовного дела не допущено.

Суд правильно пришел к выводу о том, что ФИО1, являясь главным врачом <.......> (далее-Учреждение) умышленно из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании увеличить показатели эффективности и результативности свой деятельности, в которые в т.ч. входили соблюдение сроков ожидания медицинской помощи и выполнение установленных плановых показателей государственного задания, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы.

Для этого, зная о наличии достаточных ресурсов для исполнения заказ-задания в полном объеме, размещения пациентов в Учреждении в сроки, предусмотренные п. 15 Приказа № 915н, и оказания им специализированной медицинской помощи по профилю «Онкология», решил увеличить объемы оказания и финансирования медицинской помощи за счет увеличения количества законченных случаев оказания медицинской помощи, количества койко-дней и оборота койки в Учреждении за счет размещения пациентов в помещениях иной организации, отразив их в отчетных документах как случаи оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях Учреждения. В результате размещения пациентов в иной организации намеревался необоснованно увеличить статистические показатели возглавляемого им Учреждения, повысить показатели эффективности и результативности своей деятельности, а также избежать возможных негативных последствий в виде дисциплинарных взысканий за нарушения сроков госпитализации и нерационального использования коечного фонда.

С этой целью дал указание подчиненным сотрудникам приискать коммерческую организацию, которая имела бы возможность размещать пациентов на своей территории.

По результатам проведенных Учреждением закупок ФИО1, умышленно, злоупотребляя должностными полномочиями, предусмотренными п. 4.2.3. Устава Учреждения, заключил соответствующие договоры с <.......>». Техническим заданием было предусмотрено, что источником финансирования являлись средства территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Предметом заключенных договоров с <.......>» являлось оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов Учреждения, находящихся на лечении в Учреждении.

ФИО1 было достоверно известно, что у <.......>» не имеется медицинской лицензии на оказание специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по профилю «онкология», что в соответствии с вышеуказанными нормативно-правовыми актами исключало возможность направления пациентов Учреждения, получающих специализированную медицинскую помощь в условиях круглосуточного стационара, в <.......>

По договорам, заключенным между Учреждением и <.......> произведено перечисление денежных средств с лицевого счета Учреждения, открытого в Департаменте финансов <.......> для учета средств ОМС, на счет <.......>» в общей сумме <.......> рублей.

ФИО1 осознавал, что родственниками руководителя Управления Роспотребнадзора по Тюменской области ФИО4 №43 организована деятельность <.......> где фактическое руководство осуществлял ее супруг – ФИО4 №42, единственным участником и собственником 100% доли уставного капитала являлась дочь ФИО4 №43 – ФИО4 №11.

ФИО1 понимал, что ФИО4 №43 выполняет по отношению к деятельности руководителя медицинского Учреждения контрольные функции и желая обеспечить лояльное отношение к себе, решил, что в дальнейшем услуги по круглосуточному размещению и наблюдению пациентов приобретать в <.......> что даст возможность родственникам ФИО4 №43 иметь стабильный доход от деятельности <.......>

Для этого дал указание ФИО109 подготовить условия для дальнейшего заключения договоров на услуги по круглосуточному размещению пациентов Учреждения в <.......> <.......> Вследствие чего ФИО111, действуя по его указанию, сообщил ФИО110-руководителю <.......>», что Учреждение не нуждается в услугах его общества и попросил последнего не участвовать в проводимых Учреждением закупках на приобретение услуг по размещению и питанию пациентов Учреждения, на что ФИО112, опасаясь негативных для себя последствий в случае отказа, вынужден был согласиться.

Затем ФИО1 дал указание подчиненным сотрудникам инициировать очередную закупку на приобретение услуг по круглосуточному размещению пациентов Учреждения, по результатам которой заключить договор с <.......> ФИО113, исполняя указание, инициировал закупку, по которой в обоснование начальной максимальной цены были приобщены коммерческие предложения от <.......> <.......>» и <.......> при том, что коммерческие предложения <.......>» и <.......>» не содержали сведений о наличии у данных организаций медицинской лицензии по какому-либо профилю, в том числе по профилю «онкология», указанные юридические лица не оказывали услуги, планируемые к закупке Учреждением, и подписи от имени директоров <.......>» и <.......>» в коммерческих предложениях указанных юридических лиц оставлены неустановленными следствием лицами, что свидетельствует о формальном подходе к формированию начальной (максимальной) цены договора без надлежащего анализа рыночных цен, предусмотренного п. 1.12 Положения о закупке товаров работ и услуг для нужд Учреждения, утвержденной решением наблюдательного совета Учреждения протоколом от 26.08.2014 и использовании для обоснования начальной (максимальной) цены договора подложных коммерческих предложений.

На основании вышеуказанных коммерческих предложений, не отвечающих требованиям Положения о закупке, сформирована начальная максимальная цена контракта, составляющая <.......> рублей за 1 сутки размещения пациентов, что в три раза превышало стоимость аналогичного вида услуг, предлагаемых <.......>», о чем ФИО1 был осведомлен начальником контрактной службы ФИО4 №2, однако должных мер, направленных на урегулирование сложившейся ситуации не принял и дал указание ФИО4 №2 провести закупку по определенной вышеуказанным способом начальной максимальной цене контракта, чем нарушил пп. 4 п. 10 трудового договора от 03.10.2013 № 62-р, в соответствии с которым был обязан обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения. По результатам проведенной закупки в форме запроса котировок (протокол закупочной комиссии <.......> от 22.01.2015 г.) победу одержало единственное заявившееся юридическое лицо – <.......>+».

До заключения договора с <.......> «<.......> ФИО1 было известно, что у <.......> не имеется медицинской лицензии на оказание специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по профилю «онкология», что в соответствии с вышеуказанными нормативно-правовыми актами исключало возможность направления пациентов Учреждения, получающих специализированную медицинскую помощь в условиях круглосуточного стационара, в <.......>+».

Злоупотребляя должностными полномочиями, ФИО1 умышленно из иной личной заинтересованности в период с 28 января 2015 года до 18 декабря 2018 года, по результатам проведения Учреждением закупочных процедур, лично подписал от имени Учреждения, а также организовал подписание первым заместителем главного врача Учреждения договоров с <.......> от 28.01.2015 № 68/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 11.03.2015 № 173/15 на сумму <.......> рублей; от 23.03.2015 № 132/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 10.04.2015 № 250/15 на сумму <.......> рублей; от 10.04.2015 № 251/15 на сумму <.......> рублей; от 21.04.2015 № 153/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 25.05.2015 № 173/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 17.06.2015 № 196/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 20.10.2015 № 356/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 29.10.2015 № 364/15-ГК на сумму <.......> рублей, от 09.12.2015 № 389/15-ГК на сумму <.......> рублей; от 01.04.2016 № 203/15 на сумму <.......> рублей; от 09.03.2016 № 173/16-ГК на сумму <.......> рублей; от 07.06.2016 № 327/16 на сумму <.......> рублей; от 10.05.2016 № 236/16-ГК на сумму <.......> рублей; от 18.07.2016 № 400/16 на сумму <.......> рублей; от 22.06.2016 № 299/16-ГК на сумму <.......> рублей; от 19.09.2016 № 530/16 на сумму <.......> рублей; от 21.08.2016 № 410/16-ГК на сумму <.......> рублей; от 29.09.2016 № 551/16 на сумму <.......> рублей; от 09.11.2016 № 634/16 на сумму <.......> рублей; от 17.10.2016 № 487/16-ГК на сумму <.......> рублей; от 16.02.2017 № 126/17 на сумму <.......> рублей; от 06.02.2017 № 122/17-ГК на сумму <.......> рублей; от 19.06.2017 № 392/17 на сумму <.......> рублей; от 26.06.2017 № 397/17 на сумму <.......> рублей; от 01.07.2017 № 408/17 на сумму <.......> рублей; от 07.07.2017 № 300/17-ГК (и дополнительные соглашения к нему) на сумму <.......> рублей; от 21.11.2017 № 498/17-ГК на сумму <.......> рублей; от 26.12.2017 № 15/18-ГК (и дополнительные соглашения к нему) на сумму <.......> рублей; от 04.06.2018 № 292/18-ГК (и дополнительные соглашения к нему) на сумму <.......> рублей; от 18.12.2018 № 64/19-ГК на сумму <.......> рублей.

При этом п. 1.6 договора от 28.01.2015 № 68/15-ГК предусмотрен источник финансирования – средства Учреждения, полученные от оказания платных медицинских услуг в 2015 году. После исполнения указанного договора и оплаты услуг <.......> за счет средств Учреждения, ФИО1, не желая нести затраты на приобретение указанных услуг за счет Учреждения, дал указание своим подчиненным сотрудникам на указание в договорах в качестве источника финансирования средств ОМС.

Так, пунктами 1.6 всех последующих договоров, заключенных Учреждением с <.......> (за исключением договора от 28.01.2015 № 68/15-ГК), предусмотрено, что источником финансирования являются средства <.......> на соответствующий год.

Предметом заключенных договоров являлось оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов Учреждения, находящихся на лечении в Учреждении в соответствии с Техническим заданием, являющимся неотъемлемой частью договора.

По условиям договоров оказание услуг осуществляется в соответствии с Техническим заданием, которым предусмотрено наличие у <.......> лицензии на осуществление медицинской деятельности по специальностям терапия, сестринское дело, паллиативная медицинская помощь.

Для обеспечения запланированной ФИО1 наполняемости номерного фонда <.......> и исполнения условий заключенных договоров, ФИО1 умышленно из иной личной заинтересованности, с целью искусственного увеличения статистического показателя работы койки в Учреждении издал приказы от 30.01.2015 г. № 43а/х, от 23.11.2018 г. № 621 а/х, от 11.01.2019 г. № 5а а/х, согласно которым при отсутствии свободных мест в Учреждении необходимо организовать размещение пациентов, не требующих круглосуточного врачебного наблюдения, прибывших из отдаленных территорий, на лечение в рамках Территориальной программы ОМС и на период обследования в рамках договоров предпринимательской деятельности в <.......>

Пунктами 3.1 указанных приказов было предусмотрено, что в <.......> проводится отбор тех пациентов, которые не требуют круглосуточного мониторинга состояния, в том числе в процессе лучевой терапии и химиотерапии, а также отбор пациентов с минимальным риском возникновения осложнений.

Таким образом, ФИО1, вступая от имени Учреждения в договорные отношения с <.......>» и <.......> не преследовал цели в круглосуточном наблюдении пациентов, поскольку осознавал, что весь комплекс специализированной медицинской помощи будет оказан непосредственно специалистами Учреждения, а не за его пределами в вышеуказанных организациях.

В результате заключения и исполнения условий договоров между Учреждением и <.......> <.......> пациентам Учреждения, поступившим для оказания им медицинской помощи в стационарных условиях с предоставлением бесплатного лечебного питания и размещения в палатах с соблюдением санитарно-гигиенических норм и обеспечением комфортных условий пребывания, фактически оказана профильная медицинская помощь в Учреждении в дневное время, что соответствует признакам оказания медицинской помощи в условиях дневного стационара, а в вечернее и ночное время пациенты для проживания размещались в <.......> и <.......> при отсутствии круглосуточного наблюдения врача, госпитального режима и проведения терапии по направлениям лечащего врача.

Законченные случаи лечения пациентов, направлявшихся в <.......> и <.......>, по указанию ФИО1 предъявлены Учреждением к оплате за счет средств ОМС как случаи оказания стационарной медицинской помощи непосредственно в Учреждении, а также отражены в отчетных показателях работы Учреждения и главного врача.

При этом, выполняя законченный случай лечения по профилю «Онкология» и предъявляя его к оплате в полном объеме, сотрудники Учреждения по указанию ФИО1 фактически указывали и учитывали в его составе медицинские услуги, которые не являются медицинскими исходя из предмета договоров, оказываемые в <.......> и <.......>

ФИО1 знал о достаточности койко-фонда Учреждения для размещения всех пациентов с соблюдением сроков госпитализации, предусмотренных п. 15 Приказа № 915н. В отчетные показатели Учреждения вошли законченные случаи (и койко-дни) по пациентам, размещавшимся в <.......>

Отчетные данные доказывают возможность размещения пациентов, находящихся на лечении в круглосуточном стационаре Учреждения в отделениях Учреждения без привлечения для указанных целей <.......> и <.......> Следовательно, необходимости в заключение договоров на услуги по круглосуточному размещению пациентов в сторонней организации у Учреждения не имелось. Заключение указанных договоров позволило ФИО1 увеличить объемы оказания и финансирования медицинской помощи за счет увеличения количества законченных случаев оказания медицинской помощи, количества койко-дней и оборота койки в Учреждении за счет размещения пациентов в помещениях <.......>» и <.......> отразив их в отчетных документах Учреждения как случаи оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях Учреждения и предъявив к оплате за счет средств ОМС.

Установленный им порядок оказания медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями, связанный с их направлением для круглосуточного пребывания в ООО «<.......>» и ООО «<.......> противоречит статьям 19, 32, 79 Закона № 323-ФЗ, статьям 16, 20 Закона № 326-ФЗ, Приказу № 915н, которыми предусмотрено, что стационарное лечение предполагает круглосуточное нахождение пациента в медицинской организации, имеющей лицензию соответствующего профиля, до момента выписки пациента. В результате действиями главного врача ФИО1 были нарушены гарантии застрахованным лицам – гражданам Российской Федерации, предусмотренные Территориальными программами ОМС и положениями вышеуказанных нормативно-правовых актов, поскольку они не получали необходимую медицинскую помощь онкологического профиля в условиях круглосуточного стационара.

Кроме того, осуществляя оплату услуг ООО «<.......>» и ООО «<.......> за счет средств ТФОМС, он умышленно, достоверно зная, что услуги по размещению и питанию пациентов, предоставляемые вышеуказанными сторонними организациями, в соответствии со структурой тарифа не относятся к медицинским услугам и не подлежат оплате за счет средств ОМС, согласовывал счета на оплату, выставленные ООО «<.......>» и ООО «<.......> собственноручно ставил на них визу «К оплате» и подписывал электронной подписью заявку, на выплату средств, которая направлялась на согласование в ТФОМС <.......> и в последующем оплачивалась за счет средств ОМС.

По договорам, заключенным между Учреждением с ООО «<.......> в период с 11.03.2015 по 18.12.2018, произведено перечисление денежных средств с лицевого счета Учреждения на счета ООО «<.......> в общей сумме <.......> рублей.

При этом с учетом направления пациентов Учреждения в ООО «<.......>» и ООО «<.......> и отражения данных фактов в отчетных показателях в 2014-2018 годах Учреждением выполняло объемы предоставления медицинской помощи по Территориальным программам ОМС, определенные заказами (зданиями) по виду стационарной медицинской помощи, предоставляемой в рамках базовой программы ОМС по обращениям/оплате свыше 100%.

Действия ФИО1, направленные на заключение и исполнение договоров между Учреждением и ООО «<.......> не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к Учреждению, так целям и задачам, для достижения которых он, как руководитель Учреждения, был наделен соответствующими должностными полномочиями.

По результатам проведения ТФОМС внеплановых тематических проверок использования средств обязательного медицинского страхования, оформленных актами от 26.04.2019 и 05.07.2019, расходы, связанные с оплатой услуг по круглосуточному размещению и наблюдению пациентов Учреждения в ООО «<.......> признаны нецелевым использованием средств ОМС.

Таким образом, в период с 01.01.2014 г. по 08.05.2019 г. ФИО1 являясь должностным лицом, умышленно из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании увеличить объемы оказания и финансирования медицинской помощи за счет увеличения количества законченных случаев оказания медицинской помощи, количества койко-дней и оборота койки в Учреждении путем размещения пациентов в помещениях иной организации, отразив их в отчетных документах Учреждения как случаи оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях Учреждения и тем самым увеличить статистические показатели возглавляемого им Учреждения, повысить показатели эффективности и результативности своей деятельности, а также избежать возможных негативных последствий в виде дисциплинарных взысканий за нарушения сроков госпитализации и нерационального использования имеющегося в Учреждении коечного фонда, в нарушение положений Устава, трудовых договоров, положений Закона № 323-ФЗ, Закона № 326-ФЗ, Приказа № 915н использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, организовав заключение и исполнение договоров с ООО «<.......>» и ООО «<.......> на приобретение услуг по круглосуточному размещению пациентов Учреждения, т.е. не относящихся к медицинским, тем самым допустил нецелевое использование средств ОМС в сумме <.......> рублей, повлекшее обязанность Учреждения вернуть в бюджет ТФОМС <.......> <.......>, а также оплатить штрафы за нецелевое использование средств ОМС в сумме <.......> рублей.

Как правильно указано в приговоре, своими незаконными умышленными действиями ФИО1 существенно нарушил также законные интересы Учреждения, охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в:

-нецелевом использовании средств ОМС в сумме <.......> рублей, распорядителем которых является ТФОМС <.......>, чем существенно нарушил законные интересы ТФОМС <.......> и причинил имущественный вред в вышеуказанной сумме, что относится к особо крупному ущербу;

-возникновении обязанности Учреждения по возврату денежных средств в сумме <.......> рублей, выплаченных по договорам с ООО «<.......> а также штрафов в сумме <.......> рублей в ТФОМС <.......>;

-нарушении гарантий, предусмотренных Территориальными программами ОМС, положениями Закона № 326-ФЗ, Закона № 323-ФЗ и Приказа № 915н, что повлекло существенное нарушение охраняемых законов интересов общества в сфере здравоохранения.

Правильными являются выводы суда о виновности ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями.

Так, представитель потерпевшего ФИО2 показала, что Учреждение имеет государственное финансирование за счет средств ОМС, оказывает помощь в рамках территориальной программы государственной гарантии. Иногородние пациенты из Учреждения направлялись в ООО «<.......>» и ООО «<.......> на нахождение в вечернее и ночное время, с которыми были заключены договоры, чтобы увеличить коечный фонд. ФИО1 как руководитель контролировал контрактную службу. Сумма нецелевого расходования денежных средств, выявленная <.......>, Учреждением возмещается поэтапно, так как единовременно выплатить нет финансовой возможности. Все пациенты, которые направлялись в ООО «<.......>» и ООО «<.......> нуждались в круглосуточном наблюдении и подлежали оформлению на круглосуточный стационар.

Представитель потерпевшего ФИО27 показал, что в 2019 при проведении проверок в Учреждении выявлены факты нецелевого использования денежных средств, а именно предъявление Учреждением страховых случаев по оказанию медицинской помощи в стационарных условиях, а в действительности Учреждением были заключены договоры с ООО «<.......> на круглосуточное наблюдение и размещение пациентов.

Учреждение оказывало медпомощь в условиях дневного стационара, а в вечернее и ночное время пациенты размещались в ООО «<.......> которая не имела лицензии по профилю «онкология» и оснований для заключения подобных договоров. Факт нецелевого использования средств ТФОМС был доказан в арбитражных судах. По результатам проверок и судебных решений Учреждение должно перечислить в пользу ТФОМС ущерб в соответствующем размере и штраф.

Учреждением нарушен порядок оказания медпомощи, так как ООО «<.......> не имел лицензию и соответствующих специалистов по профилю «онкология», не был включен в реестр медицинских организаций, которые осуществляли деятельность в сфере ОМС на территории <.......>.

Учреждение предъявляло счета по пациентам, которые в указанный период проходили стационарное лечение у них, а на самом деле получали медицинскую помощь в условиях дневного стационара, чем нарушен п. 16 Приказа Минздрава от 15 ноября 2012 года № 913н. В нарушение Федерального Закона № 326 пациенты не были обеспечены питанием именно в условиях Учреждения.

Учреждение за счет собственных средств не могло оплатить услуги других организаций, так как пациенты были застрахованы по системе ОМС и имели право на возмещение всех затрат из фонда ОМС.

Учреждение не имело право выплачивать деньги за предоставленные услуги ООО «<.......> так как у них имелись все условия для обеспечения пациентов стационарными условиями.

При проведении проверок были установлены суммы нецелевого расходования денежных средств, одна сумма составляла <.......>, вторая сумма <.......> и в соответствии с Федеральным Законом <.......> Учреждение обязано уплатить и сумму штрафа, которая составляла <.......>. Именно данные суммы, кроме суммы штрафа, были предъявлены к оплате ТФОМС.

ФИО4 ФИО136 подтвердил направление пациентов из Учреждения в ООО «<.......>» и ООО «<.......> По договору с ООО «<.......>» стоимость размещения 1 человека в сутки составляла <.......> рублей, с ООО «<.......> <.......> рублей, к июню 2015 снизилась до <.......> рублей.

ФИО4 ФИО135 директор ООО «<.......>» показал, что у общества не было лицензии на оказание медицинской помощи по профилю «онкология». Врачи санатория никакого лечения пациентам не оказывали. Договор со стороны Учреждения подписал ФИО1. В 2015 <.......> сообщил, что они не нуждаются в услугах санатория и это решение руководства Учреждения.

ФИО4 ФИО51 показала, что в структуру тарифа обязательного медицинского страхования входит лечение и питание лиц, находящихся в больнице.

ФИО4 ФИО4 №7 показала, что пациенты из Учреждения направлялись в ООО «<.......>» и ООО «<.......> ФИО4 №43 несколько раз приезжала в Учреждение.

ФИО4 ФИО134-руководитель метотдела Учреждения показал, что коечный фонд обеспечивал пациентов. В стационаре всегда имеется резервный коечный фонд на случай экстренной госпитализации.

ФИО4 ФИО51 в суде и предварительном следствии последовательно показала, что участвовала в проверке Учреждения, которым заключены договоры на оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов с ООО «<.......> Пациент, находясь в стационаре, должен круглосуточно находиться под наблюдением врачей, обеспечен питанием и проживанием. ООО «<.......> и ООО «<.......>» не входят в перечень медорганизаций, оказывающих медпомощь по системе ОМС на территории <.......>. Согласно нормативным документам медицинская услуга должна быть оказана только в Учреждении.

В соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «Онкология», утвержденным приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 № 915н специализированная, в том числе высокотехнологичная, медпомощь оказывается врачами в онкологическом диспансере или в медорганизациях, оказывающих медпомощь больным с онкологическими заболеваниями, имеющих лицензию, необходимую материально-техническую базу, сертифицированных специалистов, в стационарных условиях и условиях дневного стационара и включает в себя профилактику, диагностику, лечение онкологических заболеваний, требующих использования специальных методов и сложных уникальных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.

Медпомощь пациентам с онкологическими заболеваниями в Учреждении оказывалась с нарушением указанного порядка.

В соответствии с ч. 3 ст. 32 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медпомощь может оказываться стационарно, т.е. в условиях, обеспечивающих круглосуточное наблюдение.

В соответствии с п. 5.1. раздела IX. «Порядок, условия предоставления медицинской помощи, критерии доступности и качества медицинской помощи» ежегодно утверждаемой постановлениями <.......> Территориальной программой ОМС, при оказании медицинской помощи в стационарных условиях пациенту гарантировано размещение в палатах и питание.

Размещение пациентов, госпитализированных в стационар медорганизации, в иных организациях, за исключением перевода в другую медорганизацию в случае наличия медицинских показаний при состояниях, угрожающих жизни, или невозможности оказания медицинской помощи в условиях данной медицинской организации, не предусмотрено действующим законодательством в сфере охраны здоровья. В случае оказания медицинской помощи пациентам в рамках договоров на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, размещение указанных пациентов по договорам, заключенных с ООО «<.......> необоснованно.

Оплата медицинской помощи, оказанной пациентам Учреждения осуществляется в соответствии с договором между страховой медицинской организацией и медицинской организацией ежемесячно после проведения контрольных мероприятий согласно реестру оказанных медицинских услуг. Реестр медицинских услуг содержит информацию об оказании медицинской помощи каждому застрахованному лицу, в том числе условия оказания медицинской помощи, профиль, диагноз, сроки оказания, исход заболевания, вид вмешательства.

Медицинская помощь в ООО «<.......> в вечернее время оказывалась в отсутствие соответствующей лицензии по профилю «онкология», соответствующего врачебного персонала, оборудования, медикаментов, при обеспечении наблюдения в период проживания пациентов средним медицинским персоналом, что не является оказанием медицинской помощи онкологического профиля в условиях круглосуточного стационара.

Вместе с тем, помощь этим пациентам предъявлена к оплате и оплачена, как случаи лечения в условиях круглосуточного стационара по профилю «онкология».

В ходе проверки установлено, что пациентам оказывалась медицинская помощь по типу дневного стационара, так как пациенты, направленные в ООО «<.......> не могут признаваться стационарным лечением на базе Учреждения, в ночное время пребывали в ООО «<.......>

Все пациенты, которые фактически пребывали в ООО «<.......>+» нуждались в медицинской помощи в рамках круглосуточного стационара.

При определенных состояниях пациенты могут получать медицинскую помощь по онкологии в ГБУЗ ТО «ОКБ <.......>», ГБУЗ ТО «ОКБ <.......>», ОАО «МСЧ «<.......>», которые могут принимать пациентов с онкологическими заболеваниями по своему профилю.

ФИО4 ФИО133 указала, что в ООО «<.......> пациенты лечения не получали.

ФИО4 ФИО131 сообщила, что при круглосуточном стационаре пациент обеспечивается койко-местом, питанием, лекарствами. При направлении в ООО «<.......> питание и койко-место за пациентом в Учреждении не сохранялось.

ФИО4 ФИО132 подтвердила снятие с питания пациентов Учреждения при направлении в ООО «<.......>+».

Из показаний свидетеля ФИО4 №45 следует, что помещение пациентов в ООО «<.......> не является переходом на другой этап лечения, питание и проживание входят в структуру тарифа. Размещение пациента стационарно требует круглосуточного медицинского наблюдения и питания.

ФИО4 ФИО4 №5-начальник отдела мониторинга ТФОМС сообщила, что в Федеральном законе № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ» указана структура тарифа использования денежных средств ОМС. Лечение и размещение в стационаре бесплатные. Сотрудники проверяют правильность платежа в соответствии со структурой тарифа. В ее обязанности не входит контроль целевого расходования денежных средств ОМС. При проверке заявки на оплату расходов комплект приложенных документов не проверяют. После обработки заявок, специалист в электронном варианте составляет реестр и направляет в Департамент финансов, где проходит оплата.

Главный специалист мониторинга ТФОМС ФИО4 №6 показала, что при поступлении заявки на оплату расходов проверяет соответствуют ли документы необходимым требованиям к их заполнению, предмет договора не оценивается. В ее должностные обязанности не входит проверка целевого использования денежных средств. Перечень расходов, указанных в ст. 35 Федерального закона № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ», входят медицинские услуги, питание и проживание пациентов.

ФИО4 ФИО4 №7, специалист отдела мониторинга в ТФОМС показала, что при проверке заявок проверяют счет на оплату, наличие договора, смету, предмет договора и классификатор договора. По приложенным документам к заявкам не проверяют целевое использование денежных средств.

ФИО4 ФИО130 сообщила, что в 2015-2019 г.г. пациентов размещали в непрофильные отделения. Пациенты, которые были направлены в ООО «<.......> после прохождения химиотерапии находились в холле больницы, ждали транспортное средство из ООО «<.......>

ФИО4 ФИО129 сообщила, в ООО «<.......> лечения не оказывали. После прохождения лечения больше часа ждала машину из ООО «<.......> у справочного отделения на кушетке, либо ходила на улице.

Аналогичные показания дала свидетель ФИО128.

ФИО4 ФИО4 №33 показал, что после процедуры ждал машину в коридоре Учреждения, где не было мест, чтобы полежать.

ФИО4 ФИО4 №24 показала, что из денежных средств, поступающих на счет ООО «<.......> по договорам с Учреждением выплачивалась заработная плата сотрудникам, оплачивались налоги, оставшаяся сумма перечислялась на счет ООО «<.......>».

ФИО4 ФИО4 №25 показала, что услуги по размещению пациентов приобретались в ООО «<.......>

ФИО4 ФИО15 сообщил, что при нарушении сроков госпитализации пациентов, страховые компании выносят штрафные санкции.

ФИО4 ФИО4 №43-руководитель Роспотребнадзора по <.......> подтвердила, что состоит в браке с ФИО4 №42, помещения отеля ООО «<.......> принадлежит ООО «<.......>». Проверки со стороны Роспотребнадзора в Учреждении были плановые.

ФИО4 ФИО127 показала, что Учреждение имело право заключать договоры на недостающие услуги, согласовывать которые с Департаментом здравоохранения не требовалось. Питание и проживание пациентов относится к системе оплаты из фонда ОМС, поэтому данные денежные средства являются целевыми. Средства ОМС Департамент здравоохранения не контролирует. Департаментом принимались меры на разгрузку коечных мест в Учреждении, потоки пациентов распределялись в МСЧ Нефтяник и ОКБ № 1.

Согласно Федеральных Законов № 323 и № 326 медицинская организация имеет право переводить пациентов в сторонние медицинские организации, если оказания таких услуг в данной медицинской организации отсутствуют. За пациентом, проходящим лечение, должно быть закреплено койко-место и до момента выписки пациент должен находиться в стационаре.

Полагает, что Учреждение могло взять у сторонней организации площади в аренду, пролицензировать их и также оказывать медицинские услуги, то есть направление пациентов в иную организацию было бы правильно оформлено и не явилось нарушением законодательства в сфере ОМС. Количество коек в Учреждении имеет абсолютное значение, а заказ-задание измеряется параметрами того, сможет ли учреждение увеличить оборот каждой койки.

ФИО4 ФИО4 №42 показал, что являлся руководителем ООО «<.......> Направляли коммерческое предложение и пакет документов в Учреждение. Расчеты по договорам с Учреждением произведен полностью. Медицинских услуг в ООО «<.......> пациентам не оказывали.

ФИО4 ФИО4 №44 –сотрудник <.......> показала, что стандарты оказания медицинской помощи указаны в п. 37 Федерального закона № 323. Пациент, получающий лечение, должен находиться в стационаре круглосуточно и ему предоставлено питание.

ФИО4 ФИО22, главный бухгалтер Учреждения показала, что в 2014 Учреждение заключало договоры на размещение пациентов с ООО «<.......>».

В конце декабря 2014-начале января 2015 ФИО1 в своем кабинете, где присутствовала ФИО4 №43, дал указание на подготовку приказа о направлении пациентов в ООО «<.......> по аналогии приказа о направлении пациентов в ООО «<.......>». После чего ФИО4 №43 прошла в ее кабинет и продиктовала наименование организации, реквизиты ООО «<.......> пояснила, что ее муж является директором этой организации.

Муж ФИО4 №43 ежемесячно приходил в бухгалтерию, приносил счета на оплату, выражал недовольство, что количество пациентов, которых направляли в ООО «<.......> небольшое. После посещения ФИО4 №43, пациентов стали направлять в ООО «<.......> источник финансирования в договорах был указан ОМС.

ФИО1 говорил ей, что оплата договоров с ООО «<.......> должна проходить в первую очередь.

На медицинских планерках ФИО1 спрашивал, почему мало пациентов отправляют в ООО «<.......> Со слов ФИО4 №42 известно, что доставка пациентов была организована ООО «<.......> койко-место в Учреждении пациентам не предоставляли, питание не получали. Роспотребнадзор проводил проверку Учреждения. Все отчеты подписывал ФИО1. Проверкой ТФОМС <.......> установлено, что недостатка койко-мест не было. Оснований для оговора ФИО1 не имеет.

ФИО4 ФИО4 №3, начальник юридического отдела ТФОМС показала, что в форме отчетности № 62 отражаются различные показатели содержания коечного фонда, которая составляется ежегодно и подписывается ФИО1. В отношении Учреждения ТФОМС был предъявлен иск в арбитражный суд и выявлена сумма нецелевого использования денежных средств. При проведении расчетов о количестве дней работы койки в год исходила из информации в отчете по форме № 62 и количества коек в Учреждении. Данные расчеты были предоставлены в арбитражный суд при рассмотрении иска. Из расчета нагрузки койки было установлено, что предельное количество пациентов не было достигнуто. Данные расчеты произведены на основании данных, указанных в отчете формы № 62, которая отражает работу учреждения с оплатой из средств ОМС.

ФИО4 ФИО4 №2, работавший начальником контрактной службы Учреждения с июля 2014 по июль 2019, в суде и на предварительном следствии показал, что был председателем закупочной комиссии. В 2014 был заключен договор о круглосуточном наблюдении пациентов в ООО «<.......>». В конце 2014 по распоряжению ФИО1 Учреждение заключило договор с ООО «<.......> где стоимость услуг была выше, чем в ООО «<.......>». Учредителем ООО «<.......> является дочь ФИО4 №43. Первоначальная цена размещения пациентов в ООО «<.......> была <.......> рублей, в дальнейшем снизилась до <.......> рублей, а цена в ООО «<.......>» составляла <.......> рублей. По вопросу закупки с ООО «<.......>+» лично обращался к ФИО1, где последний выразил свое недовольство, сказал, что это не его дело.

Перед размещением информации о закупке, она была утверждена главным врачом.

Изначально коммерческие предложения поступали от санатория Сибирь и Тараскуль, но договор был заключен только с ООО «<.......> Считает, что была договоренность о заключении договора только с ООО «<.......> Со слов ФИО52 известно, что перед заключением договора с ООО «<.......> ФИО1 в присутствии ФИО4 №43 сказал ФИО52 о необходимости изготовления приказа о направлении пациентов в ООО «<.......> при этом ФИО4 №43 продиктовала ФИО52 реквизиты ООО «<.......> ФИО1 знал о заключении договора с ООО «<.......> Он, т.е. ФИО4 №2, говорил, что заключение договора с единственным поставщиком напрямую невозможно, что это основания для санкций.

В 2014 в Учреждении Роспотребнадзором была проведена проверка, где выявлены санитарно-эпидемиологические нарушения и вынесено предписание ФИО1. После заключения договора с ООО «<.......> серьезных нарушений Роспотребнадзором выявлено не было.

Согласно акту проверки <.......> и решению арбитражного суда в Учреждении были свободные койки, поэтому направлять пациентов в ООО «<.......> необходимости не было, тем более пациенты направлялись без надлежащей медицинской помощи.

ФИО125 и ФИО126 жаловались, что их ФИО1 заставляет направлять пациентов для размещения в ООО «<.......>». Принимал участие на планерках, проводимых ФИО1, где последний в присутствии лечащих врачей говорил о необходимости как можно больше направлять пациентов в ООО «<.......>».

ФИО1 при проведении всех закупок с ООО «<.......> всегда присутствовал.

ФИО1 лично подписывал заключенные договоры закупок и жестко контролировал проведение закупок по этому направлению, периодически вызывал его, т.е. ФИО4 №2, выяснял, в какой стадии находится подготовка к закупке, всеми ли согласованы документы, требовал ознакомить с отчетом об исполнении договора, чтобы знать, когда нужно проводить следующую закупку.

После того, как Роспотребнадзор пришел с проверкой в Учреждение, договоры с ООО «<.......>» не заключались.

В конце 2014 или начале 2015 от ФИО124 поступила служебная записка на закупку этой самой услуги, но уже с коммерческим предложением с минимальной ценой за единицу (стоимость за человека в сутки) <.......> рублей от ООО «<.......> На вопрос, почему услуга стала такой дорогой, ФИО3 ответил, что все вопросы к ФИО1, закупка по такой цене – это его распоряжение. ФИО1 указал, что пациентов нужно размещать в ООО «<.......> что об этом есть договоренность с ФИО4 №43. ФИО1 ему сказал, что необходимо подготовить протокол о заключении договора с единственным поставщиком напрямую с ООО «<.......>», минуя конкурентную закупку. Он, т.е. ФИО4 №2, высказал сомнения в том, что закупочная комиссия пойдет на нарушения, то есть последний должен был принять на себя обязанность провести эту закупку с нарушениями через закупочную комиссию, а он прямо отказался это сделать. ФИО1 это разозлило.

С 2015 года по неизвестным причинам, кроме как от ООО «<.......> заявок на оказание услуг по круглосуточному наблюдению пациентов, ни от кого не поступало. Победителем и единственным участником по этой закупке всегда было ООО «<.......>

ФИО4 №43 как руководитель Роспотребнадзора по <.......> имеет надзорные полномочия по отношению к Учреждению в области санитарии и благополучия человека при оказании медицинских услуг. Проверки Роспотребнадзора могли повлечь серьезные негативные последствия для главного врача и Учреждения в целом, в частности у Роспотребнадзора имеются полномочия по привлечению к административной ответственности, дисквалификации должностных лиц и по закрытию учреждения.

Считает, что между ФИО1 и ФИО4 №43 были личные отношения, так как он по поручению ФИО1 покупал и отвозил ей цветы, ФИО4 №43 приезжала к ФИО1 на работу.

ФИО1 и ФИО4 №42 знакомы. С учетом наличия у ФИО4 №43 надзорных полномочий в отношении Учреждения, считает, что ФИО1 было выгодно сотрудничать с мужем ФИО4 №43- ФИО4 №42. Периодически корпоративные мероприятия, проводимые Учреждением, проходили в гостинице «<.......>».

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель ФИО4 №2 подтвердил, что ФИО1 как руководитель Учреждения был осведомлен о проведении всех закупок, утверждал план закупок на год, руководил рабочими совещаниями по закупочной деятельности, в частности по проведению срочных закупок, лично подписывал все договоры, которые заключались по результатам закупочных процедур.

ФИО1 говорил, что пациентов будут размещать не в ООО «<.......>», а в ООО «<.......> поскольку этот вопрос согласован с ФИО4 №43. По результатам закупка была подготовлена в форме запроса котировок, однако заявившийся участник был только один – ООО «<.......> в связи с чем закупка не состоялась и договор был заключен с единственным участником.

Извещение о проведении запроса котировок на бумажном носителе по всем видам закупок утверждалось лично ФИО1, что свидетельствует о его осведомленности о проведении всех закупок.

ООО «<.......> принадлежит родственникам ФИО4 №43, поэтому она была заинтересована в исполнении этих договоров, соответственно и ФИО1 контролировал их исполнение.

Подтвердил, что инициатором заключения договора с ООО «<.......> был главный врач ФИО1, и цель заключения договора была получение денежных средств ОМС. Медицинскую помощь пациенты получали только в Учреждении, а в ООО «<.......> никакой медицинской помощи не оказывали. ФИО1 контролировал заключение договоров.

Вопреки доводам ФИО2 приговор содержит указание в чем выразилась иная личная заинтересованность ФИО1 при заключении договора с ООО «<.......>».

Мотивированными и доказанным являются вывод суда в том, что ФИО1, являясь должностным лицом – главным врачом ГАУЗ ТО «МКМЦ «<.......>», использовал свои должностные полномочия вопреки интересам службы, действовал из иной личной заинтересованности, желал увеличить объемы оказания и финансирования медицинской помощи за счет увеличения количества законченных случаев оказания медицинской помощи, отразив их в отчетных документах как случаи оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях Учреждения, избежать негативных последствий в виде дисциплинарных взысканий за нарушения сроков госпитализации и нерационального использования, имеющегося в возглавляемом им Учреждении коечного фонда, желал обеспечить лояльное отношение к себе со стороны ФИО4 №43, выполнявшей надзорные функции, обеспечил реализацию назначения гостиницы и кафе ООО «<.......> путем наполняемости пациентами Учреждения и обеспечения ее родственников стабильным доходом из средств ОМС, организовал заключение и исполнение договоров с ООО «<.......>» и ООО «<.......> на приобретение услуг по круглосуточному размещению пациентов, тем самым допустил нецелевое использование средств ОМС.

Приказом от 03.10.2013 ФИО1 назначен главным врачом ГБУЗ ТО «<.......>» с 07.10.2013 г., а затем с учетом дополнительных соглашений к трудовому договору главным врачом Учреждения.

В соответствии с трудовыми договорами и дополнительными соглашениями ФИО1 был обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей требования законодательства РФ, устава учреждения, обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения; обеспечивать выполнение всех плановых показателей деятельности учреждения; обеспечивать выполнение государственного задания в полном объеме. К показателям эффективности и результативности деятельности руководителя, в том числе, отнесено соблюдение сроков ожидания медицинской помощи, отсутствие обоснованных жалоб граждан и сотрудников учреждения, удовлетворенность населения оказанной медицинской помощью в лечебном учреждении, выполнение установленных плановых показателей государственного задания.

Согласно Устава Учреждения главный врач организует работу учреждения и несет ответственность за убытки, причиненные учреждению его виновными действиями (бездействием), обеспечивает исполнение законодательства РФ.

Исходя из положения о закупке товаров работ и услуг для нужд Учреждения, начальная (максимальна) цена договора – предельно допустимая цена договора, определяемая заказчиком в документации закупки на основании анализа рыночных цен на закупаемую продукцию или на основании анализа ранее заключенных договоров на поставку продукции, аналогичной закупаемым, с учетом изменения рыночных цен.

В соответствии с приказами ФИО1 от 30.01.2015 г. № 43 а/х, от 23.11.2018 г. № 621 а/х, от 11.01.2019 г. № 5а а/х, в целях увеличения доступности оказания медицинской помощи пациентам и снижения очередности организовано размещение пациентов, не требующих круглосуточного врачебного наблюдения, прибывших из отдаленных территорий, в ООО «<.......>

Согласно договорам от 15.09.2014 г. № 362-14-ГК, от 18.11.2014 г. № 404/14-ГК, от 31.12.2014 г. № 14/15-ГК, от 24.02.2015 г. № 110/15-ГК, заключенным Учреждением в лице главного врача ФИО1 с ООО «<.......>», зафиксировано об оказании услуг по круглосуточному размещению и наблюдению пациентов, находящихся на лечении Заказчика в соответствии с Техническим заданием, источник финансирования – средства ТФОМС, стоимость 1 суток пребывания пациента <.......> рублей. Приложением № 1 к договору предусмотрены технические требования к закупаемым услугам, в том числе наличие лицензии на осуществление медицинской деятельности по специальностям: терапия, сестринское дело; питание трехразовое; наблюдение квалифицированного медработника (мед. сестра).

Изъяты в ходе выемки и осмотрены договоры на оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов, заключенных между Учреждением и ООО «<.......> за период с 2015 по 2019 г.г., а также приложения к указанным договорам, дополнительные соглашения, счета на оплату, акты об оказании услуг, реестры пациентов, документы по проведению закупок на заключение договоров, где отражены их индивидуальные признаки. 28.01.2015 между Учреждением в лице ФИО1 и ООО «<.......> на основании проведения закупки в форме запроса котировок заключен договор № 68/15-ГК. Предметом договора указано оказание услуг по круглосуточному размещению и наблюдению пациентов, находящихся на лечении Заказчика в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1), являющимся неотъемлемой частью настоящего договора. Источник финансирования: средства учреждения, полученные от оказания платных медицинских услуг в 2015 г. Указана стоимость 1 суток пребывания пациента <.......> рублей. Обоснование начальной максимальной цены договора проведено на основании коммерческих предложений от ООО «<.......>» и ООО «<.......>». При этом лицензия на осуществление медицинской деятельности, выданная ООО «<.......> и приложенная к закупочной документации не предусматривает оказание специализированной медицинской помощи в стационарных условиях.

Договоры от 29.10.2015 г. № 364/15-ГК, от 09.11.2016 г. № 634/16 со стороны Учреждения заключены от имени первого заместителя главного врача ФИО123, остальные договоры заключены от имени ФИО1. Все договоры со стороны ООО «<.......> (за исключением договора № 68/15-ГК) подписаны от имени ФИО121 (с 21.08.2018 - ФИО122). Предмет и условия договоров (за исключением источника финансирования) аналогичны предмету и условиям договора № 68/15-ГК от 28.01.2015.

Стоимость 1 суток размещения пациентов по договорам с ООО «<.......>» с 28.01.2015 составляла <.......> рублей, с 17.06.2015 – <.......> рублей, с 06.02.2017 – <.......> рублей, с 18.12.2018 – <.......> рублей.

Договоры оплачивали на основании актов и счетов на оплату, где имеется рукописная виза ФИО1 «к оплате».

Договоры между Учреждением и ООО «<.......> и дополнительные соглашения к ним заключены с источником финансирования за счет средств <.......>.

Согласно заключениям эксперта № 265 от 03.04.2020 г. подписи от имени директора ООО «<.......>» в договоре от 28.01.2015 г. № 68/15-ГК, приложениях № 1 и 2 к указанному договору, коммерческом предложении исх. № 39 от 26.12.2014 – вероятно выполнены не <.......>, № 658 от 29.07.2020 г., что подпись от имени генерального директора ООО «<.......>» в коммерческом предложении от 19.12.2014 г. № 241 вероятно выполнена не ФИО120.

При осмотре телефонных соединений установлено, что в период с 06.12.2016 по 05.12.2019 установлены соединения по абонентскому номеру, принадлежащему ФИО1 с абонентскими номерами, находящимися в пользовании ФИО4 №42 и ФИО4 №43.

Осмотрены сведения о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «<.......> и Учреждения. Также установлено перечисление денежных средств со счета ООО «<.......> на счет ООО «<.......>» с назначением платежа за услуги проживания в период с 2015 по 2019г.г. в размере <.......>.

Осмотрены сведения о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «<.......>» и Учреждения с назначением платежей «за услуги проживания и питания пациентов», поступили денежные средства в сумме <.......>.

Согласно актов внеплановых проверок использования средств обязательного медицинского страхования от 26.04.2019, от 05.07.2019, от 23.07.2020 установлено, что в период с 01.01.2018 по 31.03.2019 с 01.01.2014 по 31.12.2017 и с 01.01.2019 по 31.12.2019 Учреждением допускалось нецелевое использование средств ОМС в размере <.......>, <.......>, <.......>, связанных с оплатой услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов, а также в соответствии с п. 9 ст. 39 Федерального закона № 326 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» подлежат уплате.

Решением арбитражного суда <.......> от 28.10.2019 по делу № А70-13176/2019, постановлением восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020 по делу № А70-13176/2019, постановлением арбитражного суда <.......> от 15.06.2020 г. по делу № А70-13176/2019, отказано в удовлетворении заявленных Учреждением к ТФОМС <.......> требований об оспаривании в части акта внеплановой тематической проверки использования средств ОМС от 26.04.2019 о нецелевом расходовании средств ОМС и в части акта внеплановой тематической проверки использования средств ОМС от 05.07.2019.

Решением арбитражного суда Тюменской области от 27.07.2020 по делу № А70-13834/2019, постановлением восьмого арбитражного суда от 9 октября 2020г. дело № А70-13834/2019, с Учреждения в пользу ТФОМС Тюменской области взыскана задолженность в размере <.......>, штраф в размере <.......>, и неустойка за нецелевое использование денежных средств.

В отчетах формы № 62 «Сведения о ресурсном обеспечении и оказания медицинской помощи населению» и формы № 30 «Сведения о медицинской организации» за период с 2014 года по 2019 год, в том числе с качественными показателями деятельности Учреждения за 2015-1018 г.г. где зафиксирована деятельность по оказанию медицинской помощи в стационарных условиях.

Не основанными на законе являются доводы осужденного об отсутствии у руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в <.......> надзорных полномочий в отношении ГАУЗ ТО «<.......>» и самого главного врача ФИО1.

Согласно ст. 1 постановления Правительства РФ от 30.06.2004 N 322 "Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека" Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере защиты прав потребителей, здорового питания, в области организации питания, обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов, материалов и изделий, контактирующих с пищевыми продуктами, разработке и утверждению государственных санитарно-эпидемиологических правил и гигиенических нормативов, а также по организации и осуществлению федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), федерального государственного контроля (надзора) в области защиты прав потребителей.

В соответствии со ст.5, 5.1, 5.1.1, 5.1.2 Положения Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека осуществляет контроль (надзор) за исполнением обязательных требований законодательства РФ в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей, в области потребительского рынка и обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов, требований к организации питания, в том числе: федеральный государственный санитарно-эпидемиологический контроль (надзор); федеральный государственный контроль (надзор) в области защиты прав потребителей.

Права и полномочия должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор определены в ст.ст.50,51 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ"О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения".

Анализ данных норм законодательства безусловно свидетельствует о наличии у ФИО4 №43 и подчиненных ей сотрудниках надзорных полномочий в отношении как главного врача ФИО1, так и в отношении возглавляемого им Учреждения.

О фактическом проведении таких проверок в т.ч. в 2015 году, свидетельствуют материалы уголовного дела.

Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития также является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим другие ведомственные функции по контролю и надзору в сфере здравоохранения, не подменяя полномочий Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

Верным является вывод суда, что ФИО1 направляя пациентов в «<.......> в котором фактическое руководство осуществлял супруг ФИО4 №43, желал обеспечить лояльное отношение к себе со стороны руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в <.......>, также обеспечить стабильный доход ее родственников наполняемостью гостиницы и кафе пациентами, т.е. действовал из иной личной заинтересованности. При том, что учредителем ООО «<.......>» также выступал ФИО4 №42.

Приведенные судом аргументы основанные на том, что ООО «<.......> получило медицинскую лицензию только в конце 2014 года, т.е. непосредственно перед вступлением в договорные отношения с Учреждением, начисление заработной платы сотрудникам общества из средств поступающих за счет договорных отношений с Учреждением, показания ФИО52 о требовании со стороны ФИО1 в присутствии ФИО4 №43 об издании приказа о направлении пациентов в ООО «<.......> предъявление последней наименования организации и ее реквизитов, сведения ФИО4 №2 о недовольстве ФИО1 при выяснении вопроса о завышенной цене услуг ООО «<.......> использование формы закупок в виде запроса котировок, среди которых были организации не имеющие соответствующих лицензий на медицинскую деятельность либо представление подложных заявок, заключение договора с единственным поставщиком и заключение последующих дополнительных соглашений для исключения необходимости проведения аукциона, безусловно подтверждают вывод суда об иной личности заинтересованности ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями.

Вопреки доводам защитника, заявленных в суде апелляционной инстанции, ФИО4 №2 не был самостоятелен в вопросах проведения закупок. В своих показаниях ФИО4 №2 прямо указал, что ФИО1 утвердил информацию о закупке, контролировал действия ФИО4 №2 на всех стадиях, указывал ему о необходимости заключения договора с единственным поставщиком, лично утверждал извещение о проведении запроса котировок.

Анализ исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 осознавал факт нецелевого использования средств ОМС, допущенные нарушения гарантий, предусмотренных Территориальными программами ОМС, положениями Закона № 326-ФЗ, Закона № 323-ФЗ и Приказа № 915н, и желал этого.

Действуя умышленно, ФИО1 дал указание ФИО119 о приискании организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности и возможности размещения пациентов Учреждения на своей территории, а в дальнейшем заключил договор на оказание услуг с ООО «<.......>» и ООО «<.......> на приобретение услуг по круглосуточному размещению пациентов, где источником финансирования являлись средства <.......>. Вопреки доводам защитника, подпись ФИО1 стоит в соответствующих договорах, где источником финансирования указаны средства ОМС, следовательно именно ФИО1 определял источник финансирования, а не главный бухгалтер. Из материалов уголовного дела следует, что у ООО «<.......>» и ООО «<.......> не было лицензий по профилю онкология, поэтому они не имели право получать страховое обеспечение из средств ОМС, вместе с тем заключенными с ними договорами предусматривалось оказание услуг по круглосуточному размещению и наблюдению пациентов, источником финансирования их были средства <.......>, которые фактически перечислялись после предъявлениях их ФИО1 к оплате.

Утверждая отчеты о работе, ФИО1 знал об увеличении законченных случаев медицинской помощи и понимал, что в эти отчеты вошли и пациенты, которые были размещены в ООО «<.......>» и ООО «<.......>

ФИО4 №2 подтвердил поступление служебной записки от ФИО117 на закупку услуг у ООО «<.......> указав, что это распоряжение ФИО1. На формальный подход к запросу коммерческих предложений для проведения закупки указывают материалы дела. Так, подпись в коммерческом предложении ООО «<.......>» выполнена не генеральным директором, свидетель ФИО118 указала, что действующая лицензия на оказание стационарной онкологии имеется еще у 10 учреждений города, у которых коммерческие предложения не запрашивались.

ФИО1 в нарушение ФЗ-326 и приказа № 915н издал приказы от 30.01.2015 № 43а/х, от 23.11.2018 № 621 а/х, от 11.01.2019 № 5а а/х, в которых указал о необходимости размещения пациентов, прибывших на лечение из отдаленных территорий, в рамках Территориальной программы ОМС на период обследования в ООО «<.......> где также в п. 3.4 указано, что на период необходимый для прохождения лечения одновременно в ООО «<.......> направлять не более 6 человек.

Отсутствие приказов от ФИО1 о необходимости размещения пациентов в ООО «<.......>» не опровергает выводов суда о виновности последнего, поскольку не ставит под сомнение умышленные действия ФИО1 по нецелевому использованию средств ОМС.

ФИО1 знал, что что согласно ч. 7 ст. 35 Федерального закона РФ от 29.11.2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ» размещение и питание пациентов, предоставляемые ООО «<.......>» и ООО «<.......> в соответствии со структурой тарифа не относятся к медицинским услугам и не подлежат оплате за счет средств ОМС, согласовывал счета на оплату, собственноручно ставил на них визу «к оплате».

Из показаний свидетелей ФИО51, ФИО4 №7, ФИО4 №6 следует, что при проверке заявок они проверяли реквизиты, наличие подписи главного врача, то есть проверяли, соответствуют ли они необходимым требованиям по заполнению. Предмет договора и соответствия их целям и задачам оказания медицинской помощи не проверялся.

В п. 21 и п. 22 трудового договора и дополнительных соглашений заключенного с ФИО1 закреплено, что с учетом выполнения показателей оценки эффективности и результативности, к которым отнесено соблюдение сроков ожидания медицинской помощи, отсутствие обоснованных жалоб граждан и сотрудников учреждения, удовлетворенность населения оказанной медицинской помощью в лечебном учреждении, выполнение установленных плановых показателей государственного задания (выполнение заказа (задания) по ОМС) руководителю устанавливаются стимулирующие выплаты.

Подсудимый, заключая договоры с ООО «<.......>» и ООО «<.......> на размещение пациентов Учреждения в данных организациях, используя свое служебное положение вопреки интересам службы из личной заинтересованности увеличил количество законченных случаев оказания медицинской помощи, количество койко-дней и оборота койки в Учреждении, отразив в отчетных документах пациентов, размещенных в ООО «<.......>» и ООО «<.......> как случаи оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, тем самым повысил показатели эффективности и результативности. На основании решения комиссии Департамента здравоохранения Тюменской области по оценке эффективности и результативности в период с 2014 года по 2019 год были вынесены приказы о его поощрении и, как следствие, в период с 2014 года по 2019 год к ответственности за нарушение порядка стандартов оказания медицинской помощи по профилю «онкология» он не привлекался.

Согласно проведенной ТФОМС внеплановой проверки использования средств обязательного медицинского страхования составлены Акты использования средств обязательного медицинского страхования от 26.04.2019 и от 05.07.2019, выводы которых о нецелевом расходовании Учреждением средств ОМС в отношении оплаты услуг в рамках договоров, заключенных с ООО «<.......> нашли свое подтверждение в настоящем уголовное деле, поскольку Учреждением нарушены требования Приказ Минздрава РФ от 15.11.2012 №915н, Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Судом на основании исследованных доказательств установлено, что пациенты Учреждения размещались для проживания в ООО «Березовая роща» и ООО «Моремед+», которые не имеют лицензии на оказание специализированной медицинской помощи в условиях круглосуточного стационара, в том числе, по профилю «Онкология», соответствующего врачебного персонала, оборудования и медикаментов.

В рамках договоров между Учреждением, ООО «<.......>» и ООО «<.......> оказание услуг по обследованию и лечению пациентов было организовано в Учреждении в дневное время, а в вечернее и ночное время пациенты размещались для проживания в данных организациях. В нарушение Территориальных программ ОМС, утвержденных постановлениями Правительства Тюменской области от 25.12.2014 №696-п, от 25.12.2015, №602-п, от 28.12.2016 №595-п, пациентам Учреждения, поступившим для оказания им медицинской помощи в стационарных условиях с предоставлением бесплатного лечебного питания и размещения в палатах с соблюдением санитарно-гигиенических норм и обеспечением комфортных условий пребывания, по факту была оказана профильная медицинская помощь в Учреждении в дневное время, что соответствует признакам такого оказания медицинской помощи, как «дневной стационар», а в вечернее и ночное время пациенты для проживания размещались в организациях, при отсутствии круглосуточного наблюдения врача, госпитального режима и проведения терапии по направлениям лечащего врача.

При этом, помощь указанным пациентам предъявлена ФИО1 в качестве главного врача Учреждения к оплате и оплачена как случаи лечения в условиях круглосуточного стационара по профилю «Онкология».

Данный факт свидетельствует о том, что размещение пациентов, госпитализированных в Учреждение, в иных организациях, не предусмотрено действующим законодательством в сфере охраны здоровья, оказание медицинской помощи в условиях дневного стационара не предусматривает расходы медицинской организации на проживание и питание пациентов. В случае оказания медицинской помощи пациентам в рамках договоров на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, размещение указанных пациентов по договорам, заключенным с ООО «<.......> и ООО «<.......>», незаконно.

Во исполнение договоров ФИО1 изданы Приказы от 30.01.2015 №43а/х, от 23.11.2018 № 621 а/х, от 11.01.2019 №5а а/х, согласно которым приказано организовать, при отсутствии свободных мест в пансионате, размещение пациентов, не требующих круглосуточного врачебного наблюдения, прибывших из отдаленных территорий, на лечение в рамках территориальной программы ОМС и на период обследования в рамках договоров в ООО «<.......>

Приказами предусматривалось, что в ООО «<.......> проводится отбор тех пациентов, которые не требуют круглосуточного мониторинга состояния, в том числе, в процессе лучевой терапии и химиотерапии, а также отбор пациентов с минимальным риском возникновения осложнений.

Вопреки доводам ФИО2, согласно Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Застрахованные лица имеют право на бесплатное оказание им медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая на всей территории РФ в объеме, установленном базовой программой обязательного медицинского страхования. В свою очередь медицинские организации обязаны бесплатно оказывать застрахованным лицам медицинскую помощь в рамках программ обязательного медицинского страхования; использовать средства обязательного медицинского страхования, полученные за оказанную медицинскую помощь, в соответствии с программами обязательного медицинского страхования. Согласно п. 3 статьи 32 Закона №323-ФЗ определено, что медицинская помощь может оказываться, в том числе, стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение). Медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи. Приказом Минздрава РФ от 15.11.2012 №915н утвержден Порядок оказания медицинской помощи населению по профилю «Онкология» (далее – Порядок №915н), который устанавливает правила оказания медицинской помощи по профилю «онкология». Специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь оказывается врачами-онкологами, врачами-радиотерапевтами в онкологическом диспансере или в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь больным с онкологическими заболеваниями, имеющих лицензию, необходимую материально-техническую базу, сертифицированных специалистов, в стационарных условиях и условиях дневного стационара и включает в себя профилактику, диагностику, лечение онкологических заболеваний, требующих использования специальных методов и сложных уникальных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию. В соответствии с пунктом 5.1. раздела IX «Порядок, условия предоставления медицинской помощи, критерии доступности и качества медицинской помощи» ежегодно утверждаемой постановлениями Правительства Тюменской области Территориальной программой ОМС, при оказании медицинской помощи в стационарных условиях, пациенту гарантировано размещение в палатах и питание.

Данные нормы закона устанавливают, что стационарное лечение предполагает круглосуточное нахождение пациента в медицинской организации, имеющей лицензию соответствующего профиля, до момента выписки пациента.

Учреждением в лице ФИО1 заключены договоры на оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов с ООО «<.......> предметом которых явилось оказание услуг по круглосуточному наблюдению и размещению пациентов.

Медицинские исследования и медицинские вмешательства, предусмотренные соответствующими стандартами по профилю «Онкология» выполнялись в отношении пациентов, размещенных в ООО «<.......>», непосредственно в помещениях и медицинским персоналом Учреждения, при том, что ООО «<.......> не имело лицензии на оказание стационарной медицинской помощи, в том числе, по профилю «Онкология» и врачей по специальностям, определенным Приказом №915н.

Таким образом, пациенты в нарушение гарантий застрахованным лицам, предусмотренных Территориальной программой и положениями Закона №323-ФЗ, Приказа №915н, не получали необходимую медицинскую помощь онкологического профиля в условиях круглосуточного стационара, находясь в ООО «<.......>

Вместе с тем, ФИО1 факты проживания и питания пациентов, в отношении которых осуществлялось в ООО «<.......>» и ООО «<.......>+», предъявлены к оплате за счет средств ОМС как случаи оказания стационарной медицинской помощи непосредственно в Учреждении.

При оказании медицинской помощи на основе стандартов в стационарных условиях осуществляется бесплатное обеспечение пациентов лечебным (диетическим и профилактическим) питанием с учетом стандартных диет и возрастных норм, утвержденных приказами Минздрава России. Таким образом, пациенту гарантирована возможность пребывания в стационарных условиях, в которые в обязательном порядке включаются круглосуточное наблюдение врача и предоставление лечебного питания.

Стационарное лечение –это услуга специализированной медицинской помощи по профилю «Онкология» в условиях круглосуточного стационара в медицинском учреждении, имеющим лицензию по соответствующему профилю.

Таким образом, предъявляя документы к оплате за счет средств <.......>, ФИО1 умышленно отразил все случаи оказания помощи пациентам, направляемым в ООО «<.......> от момента госпитализации до момента выписки, как случай оказания специализированной онкологической помощи в условиях круглосуточного стационара Учреждения.

Пребывание пациентов в Учреждении в дневное время и оказание последним медицинских услуг, в последующем выбытие таких пациентов за пределы лечебного учреждения, не свидетельствует об их нахождении на стационарном лечении, поскольку это не отвечает понятиям, указанным судом выше.

Выполняя законченный случай лечения по профилю «Онкология» и предъявляя его к оплате в полном объеме, Учреждение фактически указывает и учитывает в его составе медицинские услуги, которые не являются медицинскими исходя из предмета договоров, оказываемые ООО «<.......>

Учреждение обязано было оказать весь комплекс медицинской помощи самостоятельно.

Суд правильно пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 крайней необходимости, и не нашло свое подтверждение довод стороны защиты о дефиците койко-мест в Учреждении в период направления пациентов по договорам в другие организации.

Недостаточность мест для размещения пациентов в Учреждении документально опровергается сведениями отчетности Учреждения по форме №62, которой подтверждается возможность оказания медицинской помощи пациентам в условиях стационара Учреждения.

Правильным и доказанным является вывод суда, что у Учреждения имелись достаточные ресурсы для исполнения заказ-задания в полном объеме, в частности для размещения пациентов в медицинском Учреждении в сроки, предусмотренные п. 15 Приказа № 915н. ФИО4 ФИО116 сообщила о имеющейся практики размещения пациентов в непрофильные отделения больницы, ФИО4 №28 указала об оставлении пациента в Учреждении при отказе нахождения в ООО «<.......> ФИО4 №20 подтвердила нахождение в другом отделении в период прохождения лечения, ФИО5 пояснила, что после прекращения направления пациентов в ООО «<.......> при отсутствии свободных коек, они госпитализируются в непрофильные отделения. О достаточности коечного фонда на момент направления пациентов подтвердила свидетель ФИО4 №3 из расчета нагрузки согласно отчетным показателям Учреждения № 62 «Сведения о ресурсном обеспечении и оказания медицинской помощи населению» с указанием работы койки в год составила в 2015 году – 310 дней, в 2016 году - 260 дней, 2017 году – 294 дня, в 2018 году - 291 дня, при мощности коечного фонда - 491, при том, что в указанные отчетные показатели вошли законченные случаи (и койко-дни) по пациентам, размещавшимся в ООО «<.......>

Мотивировано суд первой инстанции взял за основу при определении нагрузки на койко-место расчеты, произведенные свидетелем ФИО4 №3, который также был предметом проверки в решении Арбитражного суда Тюменской области от 27 июля 2019 № А70-13176/2019. Соответствующая форма отчетности № 62 является официальной, утверждена Приказом Росстата от 02.11.2018 N 658 "Об утверждении статистического инструментария для организации Министерством здравоохранения Российской Федерации федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья". Результаты произведенных расчетов в суде подтверждены ФИО4 №3, сомнений не вызывают.

Работа койки, согласно отчетности Учреждения и показаний ФИО4 №3, безусловно доказывает возможность размещения пациентов на лечение в круглосуточном стационаре Учреждения.

Предлагаемый стороной защитой расчет оборота койки по форме № 30 сам по себе не исключает возможности госпитализации пациента, характеризует эффективность деятельности организации, учитывает работу койки в отношении пациентов, фактически находившихся в ООО «<.......>

Вопреки доводам стороны защиты, включение пациентов на договорной платной основе в общее количество койко-дней является обоснованным, поскольку обслуживание платных пациентов относится к предпринимательской деятельности и не должно осуществляться государственным учреждением в ущерб программам государственных гарантий. При том, что количество койки по паллиативной помощи также включены также включены в отчет формы № 62, как и пациенты, направлявшиеся в ООО «<.......>», поскольку оплачены за счет средств ОМС.

Несостоятельны доводы стороны защиты о недостоверных расчетах ФИО4 №3 нагрузки на койку, поскольку данные отчеты являются официальными, отражают истинную нагрузку на койко-место.

Статистические показатели работы Учреждения, показания свидетелей ФИО114, ФИО115, ФИО4 №28, ФИО4 №3, ФИО4 №20 в совокупности подтверждают возможность размещения пациентов, проходящих лечение в круглосуточном стационаре больницы, без привлечения для указанных целей ООО «<.......>» и ООО «<.......>

Расходы на оплату услуг питания <.......> расходы по перевозке стационарных пациентов не входят в структуру тарифа, расходы на услуги проживания и предоставление номера, в соответствии со структурой тарифа, в совокупности нормативных положений в области ОМС, Порядка и Стандартов оказания онкологической помощи, в структуре тарифа также не предусмотрены, соответственно не могли быть произведены.

Таким образом, расходы Учреждения отраженные в Актах использования средств обязательного медицинского страхования от 26.04.2019 и от 05.07.2019 являются верными.

Перечень медицинских услуг утвержден Приказами Минздрава РФ от 27.12.2011 №1664н, от 13.10.2017 №804н «Об утверждении Номенклатуры медицинских услуг». Содержащиеся в договорах с ООО «<.......> услуги по круглосуточному наблюдению и размещению, а также предоставлению номеров, питания, трансфера, не содержатся в Номенклатуре и не являются медицинскими услугами.

ООО «<.......> не участвовало в реализации Территориальной программы ОМС и не было вправе вообще получать страховое обеспечение из средств ОМС, о чем знал ФИО1.

Не установление ранее ТФОМС фактов нецелевого расходования бюджетных средств, и согласование оплаты услуг <.......> отсутствие правовых актов признания незаконными заключенных Учреждением договоров, не свидетельствует о невиновности осужденного, поскольку данные проверки носили выборочный характер, дефицит коечного фонда при этом не анализировался.

Система «<.......>» является программным продуктом, позволяющим осуществлять согласование заявок. Осуществляемая в АИС «<.......>» деятельность, обладая признаками расчетно-кассового обслуживания, заключается в предварительной проверке заявок на выплату средств ОМС в части соответствия кодов бюджетной классификации, правильности указания реквизитов, на предмет наличия ошибок при составлении заявок.

Условия договора в системе «<.......>» не проверяются, равно как и медицинская, бухгалтерская части документов. Указанная система не заменяет и не подменяет собой выполнение Фондом ОМС контрольных функций по проведению внеплановой тематической проверки.

При этом допрошенные сотрудники <.......> фактически пояснили, что при поступлении заявки от Учреждения на оплату расходов проверялось лишь соответствие документов необходимым требованиям к их заполнению, но не предмет договора и целевое использование.

Наличие соглашения между Департаментом финансов <.......> и <.......> <.......> от 02.12.2011 не освобождает ФИО1 от надлежащего соблюдения должностных обязанностей и требований закона, не опровергает выводы суда о стремлении ФИО1 не нести затраты на приобретение указанных по заключенным договорам услуг за счет Учреждения, а использовать при злоупотреблении должностными полномочиями средства ОМС.

Правильным является решение признать представителем потерпевшего ТФОМС, поскольку согласно показаний ФИО27 выявлены факты нецелевого использования денежных средств по договорам, чем причинили ущерб бюджету ТФОМС. Ущерб складывался из сумм, израсходованных Учреждением по нецелевому назначению, связанных с оплатой услуг в ООО «<.......>» и ООО «<.......> который для фонда является существенным.

Доводы представителя потерпевшего ФИО2, утверждавшей, что Учреждение не считает себя потерпевшей стороной, как и доводы стороны защиты о необоснованном признании потерпевшим ТФОМС Тюменской области, основаны на неверном толковании закона.

Согласно положениям ст. 34 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в РФ» территориальный фонд ОМС осуществляет в том числе управление средствами ОМС на территории субъекта Российской Федерации, предназначенными для обеспечения гарантий бесплатного оказания застрахованным лицам медицинской помощи в рамках программ ОМС и в целях обеспечения финансовой устойчивости ОМС на территории субъекта РФ, а также решения иных задач, установленных указанным федеральным законом, положением о территориальном фонде, законом о бюджете территориального фонда; аккумулирует средства ОМС и управляет ими, осуществляет финансовое обеспечение реализации территориальных программ ОМС в субъектах РФ, формирует и использует резервы для обеспечения финансовой устойчивости ОМС в порядке, установленном Федеральным фондом; осуществляет контроль за использованием средств ОМС страховыми медицинскими организациями и медицинскими организациями, в том числе проводит проверки и ревизии.

Вопреки доводам осужденного, денежные средства ОМС являются федеральной собственностью, и территориальный фонд ОМС может только управлять государственными средствами ОМС, имеющими целевое значение, а также осуществлять контроль за поступлением и расходованием этих средств.

Нашли подтверждение выводы суда о нарушении гарантий, предусмотренных Территориальными программами ОМС, положениями Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", Приказа № 915н, пациенты Учреждения которые после проведения медицинских процедур, длительное время ожидали транспорта у справочного отделения, на улице, т.е. в неблагоприятных условиях.

При этом в результате преступных действий ФИО1 и нецелевого использования средств ОМС, существенно нарушены интересы ТФОМС, которому причинен имущественный ущерб, размер которого вопреки доводам защитника на основании решений арбитражного суда Учреждение должно перечислить в пользу ТФОМС <.......>. Размер и факт нецелевого использования Учреждением средств ОМС подтверждены актами неплановых проверок от 26.04.2019 г. и 05.07.2019 г., результаты в них изложены на основании проверенных данных, подтвержденных документально.

Вопреки доводам осужденного никакого «двойного» расчета причиненного ТФОМС ущерба, не допущено.

Таким образом, умышленными действиями ФИО1 существенно нарушены законные интересы Учреждения, охраняемые законом интересы общества и государства.

Доводы стороны защиты о том, что действия ФИО1 свидетельствовали об экономии средств, голословны, ничем не подтверждены.

Размер бюджета <.......> правового значения по настоящему делу не имеет.

Факт оказания паллиативной помощи пациентам, направляемым в ООО «<.......> не подтвержден.

Многочисленные доводы стороны защиты об оговоре осужденного свидетелями ФИО4 №2 и ФИО52, являющими родственниками между собой, ввиду привлечения их к дисциплинарной ответственности и ФИО52 к уголовной, тщательно проанализированы судом первой инстанции и по мнению суда апелляционной инстанции аргументировано отвергнуты. Показания данных свидетелей последовательны, подробны, объективно подтверждены актами проверок Учреждения, согласуются с другими доказательствами по делу и фактическими обстоятельствами преступления, установленными судом. При таких обстоятельствах нет оснований полагать об оговоре ФИО1 со стороны ФИО4 №2 и ФИО52, последние каждый предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Вопреки доводам жалоб привлечение ФИО52 к уголовной ответственности за иное преступление, не связанное с обвинением ФИО1, не свидетельствует об отсутствии у осужденного умысла на злоупотребление должностными полномочиями.

По мнению суда апелляционной инстанции, правильным является вывод суда первой инстанции об исключении из числа доказательств, представленных стороной защиты ряда документов, поскольку они не имеют правового значения по настоящему уголовному делу и не содержат юридически значимых фактов применительно к предъявленному обвинению.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре дана оценка всем доводам стороны защиты и представителя потерпевшего ФИО2.

Порядок допроса подсудимого, вопреки его доводам, не нарушен, проведен в соответствии с положениями ст. 275 УПК РФ, первым задавал вопросы защитник. Никакого незаконного воздействия на допрашиваемого председательствующим не проводилось.

Порядок допроса свидетеля ФИО4 №45 предусмотренный уголовно-процессуальным законом, также соблюден.

Вопреки доводам ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ правовых оснований для какой-либо оценки признаков преступления, предусмотренного ст. 285.2 УК РФ, не имеется.

Ограничений в части продолжительности нахождения суда в совещательной комнате при принятии решения по делу, уголовно-процессуальный закон не содержит, и довод осужденного о недостаточности времени, по его мнению, нахождения судьи в совещательной комнате, не является основанием к отмене приговора и не свидетельствует о необъективности суда первой инстанции.

Отказ в возбуждении уголовного дела постановлением от 19.02.2021 в отношении ФИО1 не связан с инкриминируемым ему деянием по настоящему делу, данное постановление не опровергает выводов об отсутствии оговора со стороны ФИО4 №2. Вопросы, задаваемые свидетелю ФИО4 №2 в судебном следствии, не носят характер наводящих.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре не требуется дословное изложение показаний допрошенных по делу свидетелей и представителя потерпевшего.

Замечаний на протокол судебного заседания от ФИО2 не поступало.

Необходимость указания в приговоре должности и профессиональной принадлежности не содержится в ст. 307 УПК РФ.

Правовая оценка действиям ФИО1 дана судом правильно.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы необходимые условия сторонам для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Решение суда о необходимости назначения ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, принято с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения его и семьи, трудоустройства, по мнению суда является правильным, отвечает требованиям справедливости.

Суд апелляционной инстанции согласен с мотивированными выводами суда первой инстанции об обоснованном применении положений ст. 73 УК РФ и полагает, что доводы апелляционного представления на несправедливость назначенного наказания ввиду его чрезмерной мягкости удовлетворению не подлежат.

Суд обоснованно счел возможным постановить об условном осуждении ФИО1 к лишению свободы. Назначенное наказание по своему виду и размеру отвечает принципу справедливости, соразмерно содеянному. Соответствующие выводы, в том числе и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств при назначении наказания осужденному суд учел в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, ч.2 ст.61 УК нахождение несовершеннолетних детей, наличие медали, нагрудного знака, благодарностей и почетных грамот.

Осужденный характеризуется только положительно, не судим, ранее ни в чем предосудительном замечен не был.

Предусмотренных уголовным законом оснований для усиления назначенного осужденному наказания, как ставит об этом вопрос государственный обвинитель в апелляционном представлении, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о наказании, которое является справедливым по своему виду и размеру, соразмерно содеянному и чрезмерно мягким не является.

Мотивированно и обоснованно суд назначил за совершенное преступление на основании ч.3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Таким образом, назначенное осужденному наказание является соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора, в том числе, и по доводам апелляционного представления.

Суд апелляционной инстанции считает явной технической ошибкой указание суда в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательства виновности ФИО1 ссылку на постановление восьмого арбитражного суда от 8 сентября 2020г. дело № А70-13834/2019, вместо правильного указания на постановление восьмого арбитражного суда от 9 октября 2020г. дело № А70-13834/2019, что следует из протокола судебного заседания, которым именно судебный акт с аналогичным номером от 9 октября 2020г. был приобщен и исследован в суде.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым внести данное уточнение в приговор, которое никоим образом не влияет на вывод суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 21 сентября 2022 г. в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательства виновности ФИО1 вместо указания на постановление восьмого арбитражного суда от 8 сентября 2020г. дело № А70-13834/2019 указанием на постановление восьмого арбитражного суда от 9 октября 2020г. дело № А70-13834/2019.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.М. Кириенко