Дело № 2-2340/2025
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
<адрес>
Наро-Фоминский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Жихоревой А.Б.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Акционерного общества «Главное управление обустройства войск» к ФИО1 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением,
УСТАНОВИЛ:
Истец АО «Главное управление обустройства войск» (АО «ГУОВ») обратилось в суд с иском к ответчику ФИО1 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в размере 2 781 944,00 руб.
В обоснование требований указал, что постановлением Наро-Фоминского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело и уголовное преследование ФИО10 и ФИО11 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 159 и п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, а также ФИО1 по ч. 5 ст. 159 и п.п. «а, б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «<данные изъяты>», которое ДД.ММ.ГГГГ реорганизовано в форме присоединения к АО «ГУОВ», и ООО «<данные изъяты>» заключен договор № по поставке бетона и раствора на производственно-логистический комплекс «<данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>. В рамках указанного договора ООО «<данные изъяты>» в качестве аванса получило от истца 4 444 000,00 руб.
Во исполнение данного договора ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» заключил с ООО «<данные изъяты> № № согласно которому последнее обязалось поставить бетон на общую сумму 4 439 050,00 руб. и получило в качестве аванса 3 000 000,00 руб.
ФИО11, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО1 и ФИО10, в соответствии с ранее разработанным преступным планом и ролями, отведенными каждому, распорядились полученными денежными средствами в размере 3 000 000,00 руб. по своему усмотрению, направив их на погашение имеющейся задолженности ООО «<данные изъяты>», оплаты поставки бетона и бетонной смеси в адрес иных заказчиков на иные цели, не связанные с исполнением государственного оборонного заказа, что повлекло причинение ущерба истцу.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «<данные изъяты> в пользу АО «<данные изъяты>» взысканы денежные средства в виде суммы неосновательного обогащения в размере 2 781 944,00 руб., однако решение суда не исполнено, деятельность общества прекращена. Полагает, что ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ФИО10, ФИО11 и ФИО1 несут солидарную ответственность перед АО «ГУОВ».
Представитель истца АО «ГУОВ» по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, представил дополнительный расчет исковых требований, а также возражения на отзыв ответчика. Пояснил, что срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку начал течь с момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Также указал, что ответчик согласился на прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию, тогда как мог настаивать на рассмотрении дела по существу. Заявленные в рамках настоящего дела правоотношения вытекают из уголовного дела, в связи с чем позицию ответчика об отсутствии договорных отношении непосредственного с ФИО1, считал несостоятельной.
Ответчик ФИО1 и ее представитель по доверенности и ордеру адвокат ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснили, что ответчик в гражданско-правовые отношения с истцом не вступал, о том, что бетон должен был поставляться в рамках госзаказа, не знал. Вопрос о возмещении материального ущерба был разрешен Арбитражным судом <адрес> в 2018 году, а повторное взыскание ущерба действующим законодательством не допускается. ФИО1 не согласилась бы на прекращение уголовного преследования, если бы перед истцом имелась задолженность, однако гражданский иск при рассмотрении уголовного дела истцом заявлен не был. Полагали, что истец не воспользовался в полной мере своим правом на возмещение ущерба, поскольку не помешал прекращению деятельности ООО «<данные изъяты>», к учредителям указанной организации с иском не обращался. Указал также, что АО «ГУОВ» не доказан размер ущерба, который причинен истцу в период занятия ответчиком должности генерального директора ООО «<данные изъяты>», лично ФИО1 от истца денежных средств не получала, следовательно, не могла причинить истцу ущерб, тем самым отсутствует причинно-следственная связь. Кроме того заявили о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, поддержал позицию, изложенную в возражениях на исковое заявление.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «<данные изъяты>», ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.
Суд на основании с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие лиц, которые извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела и дав юридическую оценку собранным по делу доказательствам, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.
В соответствии с ч.1 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Таким образом, в силу части 1 статьи 55 и статей 67, 196 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.
В соответствии со ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.4 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 39-П отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.
Также Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П, касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, с учетом постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 18-П, а также определений от ДД.ММ.ГГГГ N и от ДД.ММ.ГГГГ N 292-О-О пришел к выводу о том, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1823-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть первая статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие одного из указанных элементов не дает истцу право на удовлетворение иска.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «<данные изъяты>», которое ДД.ММ.ГГГГ реорганизовано в форме присоединения к АО «ГУОВ», и ООО «<данные изъяты>» заключен договор № по поставке бетона и раствора на производственно-логистический комплекс «<данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>, в/г №. В рамках указанного договора ООО «<данные изъяты>» в качестве аванса получило от истца 4 444 000,00 руб.
Во исполнение данного договора ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» заключило с ООО «<данные изъяты> № № (ГоЗ), согласно которому последнее обязалось поставить бетон товарный марки В-25 (на гравийном щебне) стоимостью 3 850,00 руб. за один куб.м, а всего в объеме 1 153 куб.м на общую сумму 4 439 050,00 руб. В качестве аванса на счет последнего было перечислено 3 000 000,00 руб. Генеральным директором ООО «<данные изъяты>» на момент заключения вышеуказанного договора являлась ФИО5
По ходатайству подсудимых постановлением Наро-Фоминского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело и уголовное преследование ФИО10 и ФИО11 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 159 и п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, а также ФИО1 по ч. 5 ст. 159 и п.п. «а, б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Вопреки доводам стороны истца действующее законодательство не предусматривает безусловного порядка возмещения причиненного потерпевшему преступлением вреда в случае вынесения постановления о прекращении уголовного дела за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, либо неправильной квалификации содеянного в ходе расследования.
С учетом этого возмещение вреда может осуществляться только на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Однако при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергавшимся уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, могут в силу части первой ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК РФ быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые - наряду с другими имеющимися в деле доказательствами - он обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.
Таким образом, отсутствие обвинительного приговора в отношении ответчика не свидетельствует об отсутствии его вины в причиненном истцу ущербе.
Подобное безусловное освобождение от уголовной ответственности означало бы лишение лиц, являющихся потерпевшими по прекращенным уголовным делам, возможности восстановления справедливости, а лицо, непосредственно причастное к совершению преступления, было бы поставлено в заведомо благоприятное положение, которое бы позволило ему избежать не только мер уголовно-правового воздействия, но и гражданско-правовой ответственности, возлагая возмещение причиненного им ущерба на потерпевшую сторону.
Истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности является основанием невозможности вынесения приговора в отношении лица, чья причастность к совершению преступления установлена в ходе предварительного расследования, что не исключает возможности применения иных способов защиты прав и законных интересов потерпевшего в лице Российской Федерации.
Возражая против удовлетворения иска, ответчик ссылался на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «<данные изъяты>» в пользу АО «<данные изъяты>» взысканы денежные средства в виде суммы неосновательного обогащения в размере 2 781 944,00 руб., тем самым ущерб истцу возмещен, а двойное возмещение ущерба действующим законодательством не предусмотрено.
Однако в данном случае предметом иска является требование о возмещении ущерба, причиненного преступлением. Взыскание решением Арбитражного суда <адрес> с ООО «<данные изъяты>» в пользу истца денежных средств в рамках договорных отношений, не лишает истца права предъявления иска к причинителю вреда на основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, решение Арбитражного суда <адрес> не исполнено, а деятельность ООО «<данные изъяты>» прекращена.
Вместе с тем, суд полагает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что ФИО5 занимала должность генерального директора после заключения договора с ООО «<данные изъяты>» - с ДД.ММ.ГГГГ лишь до ДД.ММ.ГГГГ. На основании договора дарения доли в уставном капитале ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передала в дар принадлежащие ей 100% доли в уставном капитале названного общества ФИО11 С ДД.ММ.ГГГГ обязанности по организации и ведению бухгалтерского учета и отчетности общества были возложены на вступившего в должность генерального директора ФИО11, сведения о чем были внесены в ЕГРЮЛ.
Ответчик указал, что в указанный период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ добросовестно исполнял договорные отношения перед ООО «<данные изъяты>», бетон поставлялся строго по поступающим заявкам от заказчика на строительный объект, который указывал заказчик.
В подтверждение данных доводов ФИО1 ссылалась на материалы уголовного дела, которые были исследованы судом в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.
Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного отделом судебно-экономических экспертиз Экспертно-криминалистического центра МВД России ГУ МВД России по <адрес>, денежные средства, поступившие на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» от ООО «<данные изъяты>» по договору <данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ израсходованы в размере не менее 2 510 626,43 руб., в том числе в размере не менее 854 343,81 в результате перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ год» и «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ; в размере не менее 1 630 738,81 руб. в результате перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ»; в размере не менее 25 543,81 руб. в результате перечисления денежных средств на расчетный счет ИП ФИО11 в назначением платежа «Платежи по счету № от ДД.ММ.ГГГГ. Оказание услуг по разработке программного обеспечения для ЭВМ».
Указанным экспертным заключением также установлено, что с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства на общую сумму 3 072 995,00 руб., в том числе:
- ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ» в размере 200 000,00 руб.;
- ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ» в размере 39 000,00 руб.;
- ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ» в размере 1 000 000,00 руб.;
- ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ» в размере 28 900,00 руб.;
- ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ» в размере 1 805 195,00 руб. (Том 5 л.д. 62-80).
Доводы стороны истца о том, что показаниями свидетелей ФИО6, ФИО13, ФИО7, опрошенных при рассмотрении уголовного дела, подтверждается, что ООО «<данные изъяты>» осуществляло поставку бетона на различные объекты в рамках множества договоров, каждый из которых оплачивался отдельно, в том числе наличными денежными средствами, а на момент заключения договора между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», у последнего уже имелась задолженность, не могут быть приняты судом, поскольку опровергаются вышеуказанным экспертным заключением, установившим, что денежные средства, поступившие на счет ООО «<данные изъяты> были перечислены им на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» именно в рамках заключенного договора с ООО «<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.
Также суд обращает внимание, что заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ по почерковедческому исследованию, выполненным АНО «<данные изъяты>» в рамках рассмотрения уголовного дела, установлено, что подпись, изображение которой расположено в нижней правой части листа под печатным текстом «<данные изъяты> в копии Акта сверки взаимных расчетов за период ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ выполнена не ФИО1, а другим лицом (том №
Из копии акта сверки взаимных расчетом за 3 квартал 2017 года между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» следует, что задолженность последнего по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 168 950,00 руб., имеется подпись, выполненная от имени ФИО1 (№). Однако на указанную дату ответчик не являлся генеральным директором организации и не был уполномочен подписывать такие документы.
Представленные истцом копии решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановления Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ООО «Строительные технологии» в пользу истца убытков в размере 2 283 598,48 руб., не могут являться основанием для удовлетворения настоящего иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, поскольку из указанных судебных актов следует, что предметом рассмотрения спора в Арбитражном суде являлось оказание услуг по договору ненадлежащего качества, а именно некачественная поставка продукции бетонной смеси по договору, заключенному между истцом и ООО «<данные изъяты>», а не присвоение или растрата ответчиком денежных средств, полученных ООО «<данные изъяты> по договору с ООО «<данные изъяты>» на поставку бетона.
Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что истцом в материалы дела не предоставлено допустимых, достоверных и объективных доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик причинил истцу ущерб и его размер составляет указанную сумму, а также то, что имеется причинная связь между его поведением и наступившими последствиями. Факт возбуждения в отношении ответчика уголовного дела, прекращенного по нереабилитирующим обстоятельствам, не является безусловным доказательством факта причинения им ущерба.
При таких данных на ФИО8 не может быть возложена обязанность по возмещению истцу убытков. Доказательств для вывода о том, что причиненный истцу ущерб возник в результате виновных действий ответчика и состоит в прямой причинной связи с данными действиями, истцом не представлено.
Кроме того, ответчиком заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.
Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 этого же кодекса).
Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 названного кодекса).
Действующее законодательство не содержит положений об исчислении срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора.
В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 27-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 339-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2368-О и др.).
Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.
При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств дела.
Из материалов дела следует, что срок исполнения заключенного ДД.ММ.ГГГГ между АО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» договора № по поставке бетона и раствора на производственно-логистический комплекс «<данные изъяты>» был установлен ДД.ММ.ГГГГ.
Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «<данные изъяты> в пользу АО «<данные изъяты>» взысканы денежные средства в виде суммы неосновательного обогащения в размере 2 781 944,00 руб.
Решением Наро-Фоминского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № АО «<данные изъяты>» отказано в удовлетворении иска к ФИО11, ФИО10 о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
ДД.ММ.ГГГГ определением Наро-Фоминского городского суда <адрес>, оставленным без изменения судом апелляционной и кассационной инстанций, отказано в удовлетворении заявления АО «<данные изъяты>» о пересмотре вышеуказанного решения Наро-Фоминского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцу задолго до вынесения ДД.ММ.ГГГГ постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, в том числе, и в отношении ответчика стало известно о факте причинения ему вреда (не позднее ДД.ММ.ГГГГ), а также о лицах, которыми предположительно данный ущерб причинен (уголовное дело начало ДД.ММ.ГГГГ). Однако в рамках рассмотрения уголовного дела АО «<данные изъяты>» с гражданским иском не обращался, постановление Наро-Фоминского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым прекращено уголовное дело и уголовное преследование, не содержит сведений о предъявлении АО «<данные изъяты>» гражданского иска в рамках уголовного судопроизводства и выводов об оставлении такого иска без рассмотрения, в связи с чем оснований для прерывания срока исковой давности суд не усматривает. При этом также учитывает, что с аналогичным иском к ФИО11, ФИО10 истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, однако настоящий иск направлен в суд только ДД.ММ.ГГГГ.
Вопреки доводам стороны истца, само по себе наличие постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ФИО1 не является определяющим при исчислении срока исковой давности применительно к пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Учитывая, что с исковым заявлением истец обратился в суд только ДД.ММ.ГГГГ, доказательств перерыва или приостановления течения срока исковой давности истцом не представлено, срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Акционерного общества «<данные изъяты>» к ФИО1 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Наро-Фоминский городской суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья А.Б. Жихорева