Дело № 2-307/2025
УИД 75RS0025-01-2024-003387-58
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 марта 2025 года г. Чита
Читинский районный суд Забайкальского края в составе судьи Мигуновой С.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания Поповой И.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредитования, встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «ЭОС», Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании недействительным договора цессии,
УСТАНОВИЛ:
ООО ПКО «ЭОС» обратилось в суд с иском, указывая на то, что 21 сентября 2012 года между ПАО Банк ВТБ 24 и ФИО1 был заключен договор о предоставлении кредита <***>, в соответствии с которым ФИО1 был предоставлен кредит в размере 466 444 рублей сроком на 84 месяца с процентной ставкой 24,8 % годовых и внесением ежемесячного платежа 21 числа каждого месяца до 23 сентября 2019 года. 19 ноября 2015 Банк ВТБ 24, заключив с ООО ПКО «ЭОС» договор уступки прав требований, передал истцу свое право требования задолженности по кредитному договору в размере 570 686,58 рублей. Полагая, что в данном случае истец является правопреемником банка, ссылаясь на то, что ранее вынесенный мировым судьей судебный приказ о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору был отменен, с учетом поступивших в счет погашения задолженности в 2024 году денежных средств в размере 122 494,44 рублей, в иске ООО ПКО «ЭОС» просит взыскать с ФИО1 оставшуюся задолженность по кредитному договору в размере 488 192,14 рублей и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 722,59 рублей.
В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО1 заявил встречный иск, в котором просил признать недействительным договор уступки прав требований от 19 ноября 2015 года, заключенный между ПАО ВТБ 24 и ООО «ЭОС» и понудить ООО ПКО «ЭОС» возвратить незаконно удержанные судебными приставами денежные средства в размере 122 494,44 рублей. В обоснование своих встречных требований указывает на то, что при заключении оспариваемого договора цессии от цедента к цессионарию не были переданы подлинники либо заверенные копии документов, обеспечивающие права кредитора по договору, документы, удостоверяющие права требования предыдущего кредитора. Истец обратился в суд с нарушением установленных в договоре условий о подсудности. Он не был уведомлен о состоявшейся уступке прав требований, а персональные данные о нем были переданы иностранному государству, поскольку истец не является кредитной организацией, а его учредителями являются иностранные компании из страны, не дружественной для Российской Федерации, в связи с чем в случае взыскания долга произойдет финансирование недружественного государства. Обращает внимание на то, что истец только со 2 февраля 2017 года состоит в реестре юридических лиц, осуществляющих профессиональную деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, в связи с чем не является владельцем долга и не представил расчет задолженности заявленной ко взысканию суммы. Также ссылается на то, что в представленных в обоснование перехода права требования к истцу документах имеются пороки, а именно, в договоре уступки и дополнительном соглашении от 21 декабря 2015 года не заполнены некоторые подразделы, отсутствуют сведения о цене требования, не представлены нотариально заверенные доверенности на имя лиц, подписавших договор, в платежном поручении об оплате цены договора отсутствует сумма оплаты, печать банка, нет выписки из счета в банке.
В связи с принятием к производству суда встречного искового заявления ФИО1 к участию в деле в качестве соответчика как правопреемник Банка ВТБ 24 был привлечен Банк ВТБ (ПАО).
В суде ответчик ФИО1 выразил несогласие с заявленными к нему требованиями, свой встречный иск поддержал по указанным в нем основаниям, аналогичным тем, что содержатся в отзыве на иск ООО ПКО «ЭОС».
От истца ООО ПКО «ЭОС», надлежаще уведомленного о времени и месте рассмотрения дела, представитель в суд не явился, возражений на встречный иск не направил, при подаче иска ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
От Банка ВТБ (ПАО) как ответчика по встречному иску представитель в суд также не явился, будучи уведомленным о рассмотрении дела, ходатайств, возражений не направил.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей ООО ПКО «ЭОС» и Банка ВТБ (ПАО).
Заслушав ответчика, изучив доводы искового заявления и отзыва на него, доводы встречного иска, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 21 сентября 2021 года, заполнив и подписав анкету – заявление на получение кредита по продукту «Кредит наличными» (без поручительства) в ВТБ 24 (ЗАО), ФИО1 предложил банку заключить с ним соответствующий кредитный договор. В то же день банк принял такое предложение и между банком и ФИО1 был заключен кредитный договор <***>, в рамках которого банк обязался предоставить ФИО1 кредит в сумме 466 444,83 рублей на срок по 23 сентября 2019 года, а заемщик обязался своевременно возвратить сумму кредита, уплатить установленные проценты и иные платежи на условиях кредитного договора. Кредит предоставлялся на погашение ранее предоставленного банком кредита по договору от 19 сентября 2011 года.
В соответствии с кредитным договором было определено, что сумма кредита предоставляется путем зачисления на банковский счет заемщика № 40817810405400006506. За пользование кредитом заемщик уплачивает банку проценты в размере 24,8 % годовых ежемесячно 21 числа каждого месяца. В качестве меры ответственности заемщика за просрочку исполнения своих обязательств договор в пункте 2.6 предусматривал неустойку в виде пени в размере 0,6 % в день от суммы невыплаченных обязательств.
В день подписания кредитного договора ФИО1 был уведомлен о полной стоимости кредита, получил свой экземпляр графика погашения кредита и уплаты процентов, согласно которому ежемесячные платежи по кредиту должны были осуществляться по 23 сентября 2019 года включительно.
21 сентября 2022 года банк составил распоряжение № 26 на предоставление (размещение) денежных средств. Факт предоставления согласованной в договоре суммы кредита ответчиком не оспаривался, равно как то обстоятельство, что свои обязательства по кредитному договору ФИО1 надлежаще не исполнял. Согласно расчету задолженности, произведенному Банком ВТБ 24 за период с 21 сентября 2012 года по 18 ноября 2015 года, оплат от ФИО1 в рамках договора не производилось, что привело к образованию задолженности, из которой остаток ссудной задолженности 466 444,83 рублей, задолженность по плановым процентам 99 810,47 рублей, задолженность по пени 104 241,76 рублей.
Как установлено в ходе рассмотрения дела, ссылаясь на наличие у ФИО1 вышеуказанной задолженности по кредитному договору, еще в 2013 году Банк ВТБ24 (ЗАО) обращался к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа о ее взыскании. 16 октября 2013 года мировым судьей судебного участка № 19 Центрального района г. Читы по делу № 2-1349/2013 такой судебный приказ о взыскании с ФИО1 в пользу банка задолженности в размере 566 255,30 рублей и государственной пошлины в сумме 4 431,28 рублей был вынесен. Позже определением мирового судьи от 01 июня 2016 года произведена замена взыскателя на его правопреемника ООО «ЭОС». По заявлению последнего 03 марта 2023 года определением мирового судьи с ФИО1 взыскана индексация присужденных судебным приказом денежных сумм. Лишь 27 мая 2024 года судебный приказ был отменен по возражениям должника с разъяснением взыскателю прав заявлять свои требования в порядке искового производства. Обращаясь с рассматриваемым иском, истец ООО ПКО «ЭОС» таким своим правом воспользовался.
Разрешая требования истца ООО ПКО «ЭОС», суд исходит из того, что согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё. Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом о займе, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.
По смыслу п. 1 ст. 807, п. 1 ст. 809 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу то же количество денег или других вещей, определенных родовыми признаками, которое им было получено при заключении договора займа, а если иное не предусмотрено законом или договором, также уплатить проценты на эту сумму.
В соответствии с п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. Согласно п. 2 ст. 811 ГК РФ если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 329, статьи 330 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, под которой понимается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.
Поскольку приведенные выше и исследованные доказательства свидетельствуют о том, что ФИО1 было допущено ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору <***>, это является основанием для возложения на него ответственности в виде взыскания образовавшейся задолженности в заявленном в иске размере. Вопреки доводам ответчика, истцом заявленная ко взысканию сумма обоснована в расчете, который произведен с учетом установленного при заключении кредитного договора графика оплаты ежемесячных платежей, согласованной процентной ставки за пользование кредитом и размера пени за нарушение оплаты. Как следует из расчета общая сумма задолженности была определена банком еще на момент обращения к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа по состоянию на 6 августа 2013 года. Уже после вынесения судебного приказа была дополнительно учтена задолженность по уплате государственной пошлины на сумму 4 431,28 рублей, которая вошла в состав общей суммы задолженности в размере 570 686,59 рублей, уступленной банком истцу, из которой 466 444,83 рублей – остаток ссудной задолженности, 99 810,47 рублей – задолженность по плановым процентам, 4 431,28 рублей – задолженность по гос. пошлине.
При этом истец, обращаясь за взысканием задолженности в сумме 448 192,12 рублей, не включил в нее задолженности по пени, самостоятельно учел те суммы, которые поступили на его счет в период с 21 мая 2024 года по 13 ноября 2024 года на общую сумму 122 494,44 рублей. Ответчик по первоначальному иску на оплату им или удержание с него денежных средств в большем размере не ссылается.
Суд соглашается с доводами истца о наличии у ООО ПКО «ЭОС» права требовать от ФИО1 вышеуказанной задолженности и одновременно находит несостоятельными доводы встречного иска, фактически такое право оспаривающего по мотиву недействительности договора цессии.
В этой связи судом установлено, что 19 ноября 2015 года между Банком ВТБ 24 (ПАО) и ООО «ЭОС» (в настоящее время в связи со сменой наименования – ООО ПКО «ЭОС») был заключен договор уступки прав требования № 8970, по условиям которого банк передал ООО «ЭОС» за плату права требования по кредитным договорам согласно перечню, являющемуся приложением № 1 в договору, в объеме и на условиях установленных договором. Такие права переходят в полном объеме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав, включая права, обеспечивающие исполнения обязательств по кредитному договору, а также права требования неустоек, штрафов, пени. Объем прав (требований) по каждому кредитному договору указан в приложении № 1 к договору, содержащем информацию о размере задолженности заемщика по каждому из кредитных договоров. В рамках данного договора цедент также обязался передать цессионарию все имеющиеся документы, удостоверяющие уступаемые права, в том числе кредитные договоры, заявки на получение кредита, договору поручительства, залога (при наличии), оригиналы всех судебных решений и исполнительных листов (при наличии).
21 декабря 2015 года между Банком ВТБ 24 и ООО «ЭОС» к вышеуказанному договору уступки прав требования № 8970 было заключено дополнительное соглашение, которым стороны изложили приложение № 1 к договору в редакции приложения № 1 к такому соглашению. В свою очередь согласно приложению № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 21 декабря 2015 года к договору уступки прав требований № 8970 от 19 ноября 2015 года в перечне кредитных договоров, права по которым подлежат передаче, значится заключенный с ФИО1 кредитный договор <***> от 21 сентября 2012 года с указанием на общую сумму уступаемых прав требования в размере 570 686,59 рублей, из которой остаток ссудной задолженности 466 444,83 рублей, задолженность по плановым процентам 99 810,47 рублей, сумма государственной пошлины, подлежащая возмещению – 4 4431,28 рублей.
Оценивая на предмет действительности договор цессии, суд учитывает, что в соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
Пунктом п. 1 ст. 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Пунктом 2 этой же статьи установлено, что не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В данном случае заключенный между Банком ВТБ 24 и истцом договор уступки прав признается судом основанием для перехода от первоначального займодавца к истцу прав требования от ответчика погашения задолженности, которая возникла у него в связи с неисполнением обязательства, данного банку в рамка кредитного договора.
Напротив, оснований для признания такого договора уступки прав недействительным, как об этом просит ответчик в своем встречном иске, суд не находит.
Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 268 ГК РФ).
Пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 21.12.2013 "353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 27 декабря 2018 года) предусматривалось, что кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами. При уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных (п. 2).
Исходя из приведенных норм уступка права требования по денежному обязательству, неразрывно не связанному с личностью кредитора, сама по себе является правомерным действием и не требует согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором, заключенным между кредитором и должником.
В данном случае, проанализировав условия кредитного договора, заключенного 21 сентября 2012 года между Банком ВТБ 24 (ЗАО) и ответчиком, суд приходит к выводу о том, что запрета в нем на уступку права требования третьему лицу, в том числе не имеющему лицензии на осуществление банковских операций, не установлено. Напротив, пункт 5.4 и 5.4.1 кредитного договора предусматривает возможность передачи информации, ставшей известной сторонам в связи с таким договором без согласия второй стороны договора в случае совершения банком уступки прав по договору, когда новому кредитору передаются все документы и сведения, имеющие значение для осуществления требований кредитора.
Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", по смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Действующее законодательство, в данном случае, не содержит предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией; при замене кредитора права истца не нарушены, поскольку уступка права требования не влияет на объем прав и обязанностей должника по кредитному договору. Для истца не может иметь значение, в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства по кредитному договору.
Действительно, федеральным законом от 27 декабря 2018 года № 554-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» и Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» часть 1 статьи 12 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» изложена в новой редакции, конкретизирующей круг лиц, которым может быть осуществлена передача права требования по кредитному договору. К числу таких лиц относятся, в том числе, юридические лица, осуществляющие деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности.
Приказом ФССП России от 10 августа 2022 года № 547 утвержден Порядок ведения государственного реестра юридических лиц, осуществляющих деятельности по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности. Сведения, содержащиеся в реестре, являются открытыми и общедоступными и размещаются на официальном сайта ФССП России в сети «Интернет».
ООО ПКО «ЭОС» внесено в данный реестр в качестве юридического лица, осуществляющего деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности.
Помимо вышеуказанного суд учитывает, что в силу п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных) по общему правилу, обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных. В силу ст. 7 Закона о персональных данных операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (ч. 3 ст. 9 Закона о персональных данных).
Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.
Право кредитора передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа) при уступке права требования, установлено ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Кроме того, п. 5 ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных установлено, что обработка персональных данных допускается в том случае, если она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Таким образом, согласие субъекта персональных данных на обработку указанных данных не требуется в случае, если обработка персональных данных осуществляется в целях исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных.
При таких обстоятельствах, заключение договора уступки права требования не нарушает прав ФИО1 по передаче и обработке персональных данных, учитывая, что при уступке права требования произошла перемена лиц в обязательстве и к ООО ПКО «ЭОС» перешли права и обязанности кредитора, следовательно, данное лицо правомерно осуществляет обработку персональных данных ответчика и истца по встречному иску. Кроме того, в кредитном договоре (пункт 5.4) ФИО1 согласовал отсутствие необходимости письменного согласия на передачу персональных данных заемщика при уступке прав по кредитному договору.
С учетом указанного суд приходит к выводу о том, что как сам договор цессии, так и действия нового кредитора ООО ПКО «ЭОС» не противоречат нормам закона, действовавшего как в момент заключения кредитного договора, в момент заключения договора цессии, так и в настоящее время, прав истца не нарушает, в связи с чем оснований для удовлетворения встречных исковых требований не имеется.
В том числе подлежат отклонению доводы ФИО1 о его не уведомлении об уступке прав требований. В этой связи суд исходит из того, что последствия не уведомления должника о переходе права требования к новому кредитору установлены п. 3 ст. 382 ГК РФ, согласно которому, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных последствий для него. Обязательства должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенном до получения уведомления о переходе права к другому лицу. В данном случае доказательств исполнения ответчиком своих обязательств первоначальному кредитору суду не представлено.
Отсутствие доказательств оплаты стоимости уступленных прав по договору уступки прав требования также не свидетельствует о недействительности договора цессии, поскольку в соответствии с главой 24 ГК РФ действительность договора цессии не ставится в зависимость от факта оплаты цессионарием цеденту за уступаемое право. Само по себе отсутствие оплаты влечет ответственность цессионария перед цедентом за невыполнения своих обязательств, но не влияет на действительность договора цессии. Кроме того, согласно пунктам 4.1 – 4.4 договора уступки прав требований от 19 ноября 2015 года датой перехода прав является 19 ноября 2015 года. Цена прав требования, уступаемых по договору, выплачивается в срок не позднее даты перехода прав. В случае неоплаты в установленный срок передача прав не производится, договор считается незаключенным.
Доводы ФИО1 о том, что истец является резидентом страны, которую Российская Федерация признала недружественной, и требование каких-либо взысканий резидентами недружественных стран Российской Федерации на фоне введенных ими антироссийских санкций является злоупотреблением правом, не могут быть приняты во внимание, поскольку из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц ООО ПКО «ЭОС» является юридическим лицом, зарегистрированным на территории Российской Федерации.
В отношении доводов ФИО1 о том, что истец обратился в суд с рассматриваемым иском в нарушение согласованного в кредитном договоре правила о договорной подсудности, согласно которой споры по искам банка должны рассматриваться Центральным районным судом г. Читы, суд исходит из того, что, несмотря на данные возражения, ФИО1 в суде возражал против передачи дела для рассмотрения по подсудности в Центральный районный суд г. Читы. Следовательно, данное обстоятельство прав ФИО1 не нарушает.
При решении вопроса и распределении понесенных сторонами по делу судебных расходов, с учетом того, что исковые требований ООО ПКО «ЭОС» судом удовлетворены, а в удовлетворении встречного иска ФИО1 – отказано, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ФИО1 в пользу ООО ПКО «ЭОС» подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины. Понесенные ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины ему не возмещаются.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ООО ПКО «ЭОС» удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 <данные изъяты> в пользу ООО ПКО «ЭОС» (ИНН <***>) задолженность по договору кредитования <***> в размере 448 192,14 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 722,59 рублей.
В удовлетворении встречного искового заявления ФИО1 отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.
Судья С.Б.Мигунова
Мотивированное решение изготовлено 17 марта 2025 года