Производство № 2-7510/2023
УИД 28RS0004-01-2023-009511-60
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
14 декабря 2023 года г. Благовещенск
Благовещенский городской суд Амурской области в составе:
Председательствующего судьи Гребенник А.В.,
При секретаре Голик Л.В.,
с участием представителя процессуального истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Благовещенска, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО3, к Акционерному обществу «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Благовещенска, действуя в защиту прав и законных интересов ФИО3, обратился в суд с настоящим иском к АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ», в обоснование своих требований указав, что ФИО3 состоит в трудовых отношениях с ответчиком, принят на работу на должность монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 6 разряда. 27 мая 2023 года ФИО3 по поручению производителя работ ФИО4 в составе бригады выполнял работы по демонтажу технологического обустройства на опоре № 17 объекта обособленного подразделения АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ». Около 15 часов при демонтаже последней части металлической конструкции опоры № 17 ФИО3 встал на демонтируемую часть с целью ее прикрепления к лебедке и дальнейшего спуска вниз. Однако соответствующая часть металлоконструкции стала стремительно смещаться с угла опоры, на котором находилась балка, удерживающая подмостья, позже приняв вертикальное положение. ФИО3 спрыгнул в воду с обрушающейся конструкции, находящейся на высоте 15 метров. Согласно акту о расследовании группового несчастного случая произошедшего 27 мая 2023 в 15 часов 00 минут вид происшествия – падение пострадавшего с высоты, в том числе падение при разности уровня высот. В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, установлено, что полученные повреждения здоровья ФИО3 относятся к категории тяжелой степени повреждения здоровья. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 8 июля 2023 года причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, в том числе за применением работками страховочных или удерживающих привязей при производстве работ на высоте, а также нарушение допуска ФИО3 к выполнению работ на высоте без обучения безлопастным методам и приемам выполнения работы на высоте. Грубой неосторожности ФИО3 в ходе расследования несчастного случая не установлено. В результате несчастного случая на производстве и полуженных повреждений здоровья ФИО3 испытывает нравственные страдания, в период с 27 мая 2023 года по 2 июня 2023 года находился на лечении в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», ему были проведены различные операции, 21 августа 2023 года ФИО3 направлен на госпитализацию в порядке оперативного вмешательства в Энгельскую областную больницу для ***. ФИО3 нетрудоспособен, ему противопоказана физическая нагрузка. Из-за своего состояния здоровья ФИО3 испытывает неполноценность и беспомощность, на иждивении ФИО3 находятся двое несовершеннолетних детей.
На основании изложенного, прокурор г. Благовещенска, действуя в защиту прав и законных интересов ФИО3, просил суд взыскать с АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы, связанные с приобретением лекарственных препаратов и костылей в размере 2 821 рубль 2 копейки.
Определением Благовещенского городского суда от 16 ноября 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4
Будучи извещенными о месте и времени судебного заседания в него не явился материальный истец ФИО3, третье лицо ФИО4 – просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Учитывая мнение представителя процессуального истца, представителя ответчика, руководствуясь положениями статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассматривать дело при данной явке.
В ходе судебного заседания представитель процессуального истца на требованиях истца настаивал, подробно указал на обстоятельства, изложенные в иске, дополнительно пояснил, что вина ФИО3 в произошедшем 27 мая 2023 года несчастном случае на производстве актом Государственной инспекции труда не установлена. С учетом характера полученных повреждений здоровья ФИО3, степени тяжести повреждения здоровья – легкий вред, принимая во внимание, полученные ФИО3 травмы – ***, нога до настоящего времени ФИО3 не восстановилась, что причиняет ему дискомфорт, сумма компенсации морального вреда заявленная ко взысканию обоснованная и снижению не подлежит. Выводы, изложенные в акте проверки Государственной инспекции труда, сводятся по существу к тому, что вина в произошедшем несчастном случае на производстве 27 мая 2023 года лежит на работодателе, то есть АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ». В связи с изложенным, представитель процессуального истца просил требования искового заявления удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика требования искового заявления не признал, в обоснование своих возражений, также изложенных в письменном виде, указал, что ФИО3 с 12 апреля 2021 года состоял в трудовых отношениях с АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» по должности монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций 6 разряда. Согласно рабочей инструкции монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций, с которой ФИО3 был ознакомлен 1 сентября 2022 года, работник руководствуется в своей трудовой деятельности правилами и нормами охраны труда, обязан соблюдать требования по безопасности труда и несет ответственность за непринятие мер по пресечению пленных нарушений правил техники безопасности и других правил, создающих угрозу деятельности общества и его работникам. Согласно акту о несчастном случае на производстве № 26/1 от 8 июля 2023 года, а также Акту о несчастном случае № 26/1 от 27 мая 2023 года производителем работ ФИО4 ФИО3, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 и иным работникам было поручено выполнение работ по демонтажу технологического обустройства опоры № 17 мостового перехода через р. Зея. При этом функция ФИО5 состояла в том, что он резал металлические части обстройки. Около 15 часов 00 минут 27 мая 2023 года большая часть металлической обстройки была разобрана и спущена вниз. Остался небольшой элемент. ФИО5 и ФИО3 демонтировали третью часть обустройства со стороны правового берега и спустились на землю с помощью лебедки, ФИО7 отцепил груз и начал отходить от опоры. В этот момент конструкция начала сползать в противоположную от опоры сторону, в связи с чем ФИО3 с конструкции прыгнул в воду, а ФИО5 рукой ухватился за металлический элемент конструкции, конструкцию стало накренять, она приняла вертикальное положение. В этот момент ФИО5 почувствовал удар в спину, от которого разжал руку и рухнул вниз, по касательной ударился об выпирающую часть опоры. Согласно акту о несчастном случае № 26/1 при расследовании несчастного случая установлено, что ФИО3 прошел водный инструктаж 1 апреля 2021 года и повторный – 15 мая 2023 года, все средства индивидуальной защиты, которые работодатель был обязан выдать работнику, были выданы ФИО3 Ответственному руководителю и производителю работ ФИО4 выдан наряд-допуск на работы повышенной опасности, а именно сборочно-сварочные, ремонтные работы, работы по демонтажу обстройки опор №№ 11-26, согласно которому руководителем работ проверены рабочее место и условия труда, мероприятия по безопасному производству работ выполнены. Согласно протоколу опроса ФИО3 работники надели страховочные привязи, но не были ими пристегнуты к анкерной точке. Из приведенных обстоятельств, изложенных в акте о несчастном случае 26/1, и показаний самих потерпевших и свидетелей, изложенных в объяснениях и протоколах опросов, следует, что работники ФИО3 и ФИО5 в момент падения конструкции (строительных подмостьев на опоре 17 накаточных обустройств) находились на этих подмостьях. Однако, ни ФИО3, ни ФИО5 не должны были находиться там, так как именно эти подмостья они должны были демонтировать, что невозможно безопасно сделать, находясь на подмостьях. ФИО3, будучи монтажником, не должен был находиться, на подмостьях, он мог находиться только на ригельной части опоры, а ФИО5, будучи сварщиком, должен был спуститься на подмостья для разрезания перильного ограждения и затем вернуться на ригельную часть опоры. К выполнению любой части работы и ФИО3 и ФИО5 обязаны были приступать только после закрепления страховочной привязи за анкерные точки на ПС. Причиной несчастного случая с работниками ФИО3 и ФИО5 стало несоблюдение ФИО3 и ФИО5 требований ППР и правил охраны труда. ФИО5 получил повреждения в результате неисполнения им требований инструкции по охране труда, в то время как работодателем были созданы все необходимые условия для ее соблюдения ботинком. Учитывая изложенное, представитель ответчика полагал, что ФИО3 не имеет права требовать от ответчика выплаты компенсации морального вреда за вред, причиненный в связи с несчастным случаем, произошедшим 27 мая 2023 года. Не выполнение требований по безопасности труда является грубым нарушением. В случае если суд не согласится с доводом ответчика, об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, то АО «БТС-МОСТ» просит учесть то обстоятельство, что стороной истца не представлены доказательства обосновывающие степень физических и нравственных страданий. В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья согласно схеме лечения определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, полученные ФИО3 травмы относятся к категории тяжкой степени повреждения здоровья. Однако, в соответствии с медицинским заключением от 1 июня 2023 года указано, что полученные ФИО3 повреждения относятся к категории – легкая степень тяжести. Представитель ответчика полагал, что прокурор г. Благовещенска не является потерпевшим, он не может, действовать в интересах ФИО3, и представить относимые и допустимые доказательства той степени физических и нравственных страданий, о которой заявлено в иске, а также размера требуемой компенсации морального вреда. Сам ФИО3 в судебных заседаниях участия не принимал. При определении размера компенсации морального вреда следует также учитывать поведение самого потерпевшего, которой пренебрегая техникой безопасности, не пристегнул страховочный трос, вследствие чего упал с высоты и получил травмы. С учетом изложенного, просил в иске прокурору г. Благовещенска, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО3 С.В., отказать.
Из письменного отзыва третьего лица ФИО4 следует, что требования прокурора г. Благовещенска необоснованные, в обоснование указано, что 27 мая 2023 года при производстве работ по демонтажу подмостей опоры № 17 ФИО4 был назначен ответственным исполнителем и ответственным руководителем работ. Решение руководства ОП «Зея» АО «БТС-МОСТ» назначить ФИО4 одновременно ответственным исполнителем и ответственным производителем работ не нарушает действующее законодательство в сфере строительства, поскольку согласно приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 16 ноября 2020 года № 782н не запрещено назначение одного и того же лица одновременно ответственным исполнителем и ответственным руководителем работ. Ответственный руководитель работ должен иметь обучение по 3 группе (самая высокая) безопасности работ на высоте, а ответственный исполнитель должен иметь обучение по 2 группе (на 1 группу ниже) безопасности работ на высоте. У ФИО4 имеется допуск как по 2 группе, так и по 3 группе. Следовательно, решение руководства ОП «Зея» АО «БТС-МОСТ» по назначению ФИО4 одновременно ответственным исполнителем и ответственным производителем работ является законным и обоснованным. В момент падения работников ФИО5 и ФИО3 ФИО4 находился на пролетном строении в районе опоры № 18 и отдавал распоряжение другому звену работников, которое также находилось под его руководством как производителя работ. При этом ФИО4 отсутствовал в зоне прямой видимости работников ФИО5 и ФИО3, то есть не мог видеть их действия, которые возможно и привели к падению. Зона проведения работ звеном, в составе которого находились ФИО5 и ФИО3 охватывает не только само тело опоры, к которому крепились временные подмости, но и участок поверхности у подножия тела опоры, где также находился один из работников, выполняя функции наблюдателя. ФИО4 был обязан контролировать процесс производства работ как сверху, с высоты пролетного строения, так и с низу от подножия опоры. В процессе производства работ у ФИО4 возникла необходимость проконтролировать ход проведения работ снизу, то есть от подножия опоры, чтобы оценить возможный риск повреждения тела опоры при демонтаже подмостей. Для того, чтобы спустится вниз к телу опоры, ФИО4 необходимо было пройти по пролетному строению к опоре № 18, где имелся люк для спуска вниз, затем спуститься к основанию опоры № 18 и пройти обратно к опоре № 17 для оценки обстановки снизу. Я начал перемещаться по указанному маршруту по пролетному строению к опоре № 18, где и находилось второе звено работников, занимающееся разгрузочными работами. Отдав необходимые указания второму звену работников, ФИО4 продолжил перемещаться в другую часть своей рабочей зоны для еще большего контроля за рабочей ситуацией, а именно был намерен спуститься вниз к подножию тела опоры и осмотреть конструкцию снизу, в период моего перемещения (к опоре № 18, где имеется люк) и произошло падение работников. Умысла на оставление зоны производства работ и вверенных работников ФИО5 и ФИО3 у ФИО4 не было, напротив, он был намерен изменить свое позиционирование, чтобы увеличить обзор, так как с пролетного строения не были видны все работники звена, демонтирующие подмости опоры № 17. ФИО4 полагал, что его вины или ни вины работодателя в несчастном случае, произошедшем с ФИО5 нет. Вред здоровью работников был причинен вследствие нарушений, допущенных самими работниками. ФИО5 и ФИО3 нарушили инструкции по охране труда и не использовали страховочные привязи. Если бы ФИО5 и ФИО3 не нарушили инструкции по охране труда и использовали страховочные привязи, вреда их здоровью удалось бы избежать. Работники перед началом работ прошли все необходимые инструктажи, у них были все необходимые средства индивидуальной защиты, а непосредственно перед работами ФИО4 дополнительно проинструктировал и ФИО5 и ФИО3 о требованиях использовать страховочные привязи. При этом, в этот день до того, как работники приступили к выполнению той части работ, в ходе выполнения которой произошел несчастный случай, они использовали страховочные привязи, прикрепляли их в специально вмонтированные в тело опоры крепления, длина привязей позволяла выполнять работы по демонтажу подмостей. Ни ФИО5, ни ФИО3 не говорили ФИО4, что у них есть какие-либо проблемы с использованием страховочных привязей, поскольку никаких проблем не было. ФИО4, как и работодатель сделали все возможное, чтобы обеспечить безопасность работ, а несчастный случай стал следствием действий или бездействия самих ФИО5 и ФИО3, нарушивших правила охраны труда при работе на высоте. ФИО5 и ФИО3 допустили грубую неосторожность, так как были ознакомлены с инструкциями по охране труда, имели все необходимые средства защиты (в частности, страховочные привязи), но сознательно пренебрегли выполнением инструкции и не использовали страховочные привязи. В связи с изложенным, просил требования искового заявления оставить без удовлетворения.
Выслушав объяснения представителя процессуального истца, представителя ответчика, допросив свидетеля, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 11 Постановления Пленума № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как следует из материалов дела, сторонами не оспаривалось и подтверждается актом № 26/2 о несчастном случае на производстве, утвержденным АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» 8 июля 2023 года, 27 мая 2023 года производителем работ ФИО4 поручено выполнение работ по демонтажу технологического обустройства опоры № 17. ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7 в составе бригады 4 человека провели все подготовительные работы и приступили около 10 часов 30 минут (местное время) к демонтажу. Около 15 часов 00 минут большая часть металлической обстройки была разобрана и спущена вниз. ФИО5 и ФИО3 демонтировали третью часть обустройства со стороны правого берега и спустили на землю с помощью лебедки, ФИО7 отцепил груз и начал отходить от опоры. В этот момент конструкция начала сползать в противоположную сторону, в связи с чем Махов ЯС.В. с конструкции спрыгнул в воду, а ФИО5 рукой ухватился за металлический элемент конструкции, конструкцию стало накренять, она приняла вертикальное положение. В этот момент ФИО5 почувствовал удар в спину, от которого разжал руку и рухнул вниз, по касательной ударился об выпирающую часть опоры. После прибытия скорой медицинской помощи пострадавшие ФИО5 и ФИО3 были госпитализированы в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».
Обстоятельства наличия между АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» и ФИО3 трудовых отношений сторонами не оспаривались и были достоверно установлены в ходе судебного заседания, с 12 апреля 2021 года ФИО3 работал в должности монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций на основании трудового договора от 12 апреля 2021 года № Бг0575/21.
Согласно акту № 26/1 о несчастном случае на производстве от 8 июля 2023 года, несчастный случай на производстве, произошедший с ФИО3 27 мая 2023 года, признан как связанный с производством.
Обстоятельства квалификации несчастного случая, произошедшего с ФИО3, стороной ответчика также не оспаривалось в ходе судебного заседания.
Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести по форме № 315/у от 1 июня 2023 года, выданного ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» ФИО3 установлен диагноз: *** согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкая степень тяжести.
Таким образом, учитывая приведенные обстоятельства, суд находит достоверно установленным, что причинение вреда здоровью истца имело место быть при исполнении ФИО3 должностных обязанностей, в его рабочее время.
Из акта № 26/2 о несчастном случае на производстве следует, что причинами несчастного случая, произошедшего 27 мая 2023 года с ФИО3, явились неудовлетворительная организация производства работы, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделений за ходом выполнения работниками работы, в том числе за применением работниками страховочных или удерживающих привязей при производстве работ на высоте (пункт 9).
В соответствии с пунктов 10 указанного акта лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных актов, явившихся причинами несчастного случая, установлены ФИО4 – ответственный руководитель и исполнитель (производитель) работ, нарушил абзац 2, 12 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, подпункт «в» пункта 56, пункт 58, подпункты «г», «д» пункта 59 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда РФ от 16 ноября 2020 года № 782н, пункты 2.21, 2.22, 2.27, 4.1.5 должностной инструкции производителя работ; ФИО5 – электрогазосварщик занятый на ручной сварке 5 разряда нарушил абзац 5 части 1 статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации, пункты 1.6, 2.6 инструкции по охране труда для эдектрогазосварщика; ФИО3 – монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций 6 разряда, нарушил абзац 5 части 1 статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 3.5 инструкции по охране труда для монтажников по монтажу стальных и железобетонных конструкций.
Из материалов дела, в том числе из акт № 26/2, следует, что рассматриваемый несчастный случай признан квалифицирован как групповой, связанный с производством и подлежащий учету и регистрации в АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ».
Таким образом, учитывая, что несчастный случай, произошедший с ФИО3 27 мая 2023 года, квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, суд приходит к выводу о наличии всех необходимых оснований для наступления ответственности АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» в порядке статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред здоровью, причиненный истцу в результате виновных действий ответчика.
При этом доводы стороны ответчика о том, что с ФИО3 проводился необходимый инструктаж, истец был ознакомлен с техникой безопасности, а также, что актом № 26/2 о несчастном случае на производстве установлена вина самого истца в произошедшим с ним несчастным случаем, судом во внимание не принимаются, поскольку правового значения в рамках рассматриваемого спора не имеют, так как вред здоровью причинен истцу в период исполнения им трудовых обязанностей, в связи с чем АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» обязано было на всех стадиях трудового процесса обеспечивать надлежащую организацию производства работ, следить за ходом выполняемой работниками работы, в том числе за применением работниками страховочных или удерживающих привязей при производстве работ на высоте.
В ходе судебного заседания сторона ответчика указывала на наличие грубой неосторожности самого ФИО5, в связи с чем представитель ответчика полагал, что оснований для компенсации морального вреда ФИО5 не имеется, в обоснование чего в ходе судебного заседания по ходатайству стороны ответчика был опрошен свидетель ФИО8, которая суду пояснила, что входила в состав комиссии при проведении проверки по факту произошедшего несчастного случая 27 мая 2023 года, и комиссией было установлено, что в действиях самого ФИО3 имелась неосторожность, поскольку ФИО3 при работе на высоте не применил страховочные средства.
Вместе с тем, оценивая данные доводы, суд приходит к выводу, что они также не имеют правового значения, поскольку вред здоровью причинен истцу при исполнении трудовых обязанностей, при работе на высоте, то есть на опасном объекте, подконтрольном ответчику, и именно на работодателе лежала безусловная обязанность обеспечить контроль производства работ, следить за ходом выполняемой ФИО3 работы, в том числе за применением им страховочных средств при работе на высоте, и случая установления нарушения ФИО3 техники безопасности, отстранить его от выполнения порученной работы.
То обстоятельство, что в акте о несчастном случае № 26/2 в пункте 11 указано также на нарушения, допущенные самим ФИО3, не являются безусловным основанием для освобождения АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» от ответственности за вред причиненный ФИО3, поскольку указанным актом однозначно установлено, что причинами несчастного случая явилось неудовлетворительная организация производства работы, что относится к исключительной компетенции работодателя, то есть АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ».
Указанный акт стороной ответчика в установленном законом порядке не оспаривался, указанные выводы из него не исключены, в связи с чем оснований для их переоценки в рамках рассматриваемого спора суд не находит.
При таких обстоятельствах, учитывая исследованные судом доказательства по делу в их совокупности, суд находит установленным, что вина ответчика в причинении истцу повреждения здоровья и физических страданий подтверждена, в связи с чем исковые требования прокурора г. Благовещенска, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО3, основаны на законе.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.
Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной Декларации).
В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая, в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как указано в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 названного Постановления установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Действующим трудовым законодательством также предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного работнику в результате неправомерных действий работодателя.
На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как следует из пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
Поскольку факт несчастного случая на производстве, в результате которого ФИО3 причинены физические и нравственные страдания, нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд полагает, что в связи с полученными повреждениями здоровья истец безусловно перенес физические и нравственные страдания, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень физических и нравственных страданий истца, которому были причинены телесные повреждения; обстоятельства причинения вреда; степень вины как причинителя вреда, так и самого потерпевшего; последующее поведение ответчика.
Вместе с тем, доводы стороны истца о том, что в результате причиненных ему повреждений здоровью он утратил трудоспособность, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, являются лишь утверждениями самого истца.
Учитывая индивидуальные особенности истца, находящегося в молодом трудоспособном возрасте, тяжесть травмы, степень причиненного истицу вреда здоровью, с учетом особенностей последствий, возникших в результате полученных им травм, повлекших ограничение трудоспособности более чем на 6 месяцев, невозможность вести привычный активный общественный образ жизни, что, безусловно, повлекло как физические, так и нравственные страдания, соответствующий характер физических и нравственных страданий, обстоятельства причинения вреда здоровью и продолжительность периода страданий истца, нахождения его на лечении, невозможности осуществления самостоятельного ухода за собой без посторонней помощи, ощущение последствий травмы до настоящего времени в виде ограничения свободного движения, присутствия очевидной для окружающих хромоты при ходьбе, вину работодателя в грубом нарушении требований охраны труда, приведшем к тяжким последствиям для истца в виде повреждения здоровья и повлекшем длительную утрату трудоспособности, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.
Таким образом, принимая во внимание обстоятельства дела, учитывая приведенные выше положения закона, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требования прокурора г. Благовещенска, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО3, и взыскании с АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» суммы компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей, отказав истцу в удовлетворении остальной части иска.
Рассматривая требования искового заявления о взыскании расходов, связанных с приобретением лекарственных препаратов и костылей, суд приходит к следующим выводам.
В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно пункту 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Таким образом, из приведенных нормы права следует, что при решении вопроса о компенсации дополнительно понесенных расходов на лечение, приобретение лекарств и медицинских препаратов, обстоятельством, подлежащим доказыванию, является наличие причинно-следственной связи между полученной травмой и приобретенными препаратами и услугами, нуждаемость в данных препаратах и услугах, а также отсутствие права на их бесплатное получение.
Как следует из правовой позиции стороны истца, в виду полученных травм при падении с высоты 27 мая 2023 года, ФИО3 в числе прочего получил оскольчатый перелом пяточной кости со смещением, длительное время находился нетрудоспособным, в виду чего вынуждены был понести дополнительные расходы на лечение, а именно на приобретение лекарственных препаратов и костылей на общую сумму 2 821 рубль 2 копейки, что подтверждается кассовыми чеками, представленными в материалы дела.
Обоснованность приобретения лекарственных препаратов, костылей подтверждается представленными в материалы дела протоколами врачебных комиссий, копией медицинской карты ФИО3 ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» № ***, а также не оспаривалась стороной ответчика в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд приходит к выводу, что стороной истца подтверждена нуждаемость в данных видах препаратов, костылей, их стоимость.
С учетом изложенного, с ответчика АО «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» в пользу ФИО3 надлежать взыскать расходы на лечение в общей сумме 2 821 рубль 2 копейки.
Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 700 рублей.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Требования искового заявления прокурора города Благовещенска, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО3, удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС ***) компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, расходы, связанные с приобретением лекарственных препаратов и костылей в размере 2 821 рубль 20 копеек, отказав в удовлетворении остальной части требований.
Взыскать с Акционерного общества «БАМТОННЕЛЬСТРОЙ-МОСТ» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 700 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья А.В. Гребенник
Мотивированное решение изготовлено 23 декабря 2023 года