УИД: 41RS0003-01-2023-000288-06
Дело № 2-252/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 мая 2023 года г. Вилючинск Камчатского края
Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре Ершовой К.И., с участием:
заместителя прокурора ЗАТО г. Вилючинска ФИО1,
истца ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя прокурора ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края ФИО1, поданному в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в интересах ФИО2, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
Заместитель прокурора ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края ФИО1 в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился в интересах ФИО2 в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее по тексту – ИП ФИО3, ответчик) о взыскании с последнего компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей в пользу ФИО2
В обоснование заявленных требований указал, что прокуратурой ЗАТО г. Вилючинска по обращению ФИО2 о нарушении её трудовых прав ИП ФИО3 проведена проверка, по результатам которой установлено, что 13 октября 2022 года между ответчиком и ФИО2 заключен договор возмездного оказания услуг. Согласно предмету договора заказчик поручает, а исполнитель обязуется выполнить сезонные работы по должности разнорабочий в сроки с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года, при этом вознаграждение производится ежемесячно согласно акту приема оказания услуг. Сумма вознаграждения выплачивается в течение 10 банковских дней. Однако фактически, исходя из характера выполняемых работ, сроках выплаты вознаграждения, указание в договоре о возмездном оказании услуг «должности разнорабочий», наличие поданного заявления об увольнении по собственному желанию, производства оплаты больничного листа за три дня, подготовки документов и направления в ФСС РФ для оплаты ФИО2 листа нетрудоспособности, следует, что между ИП ФИО3 и ФИО2 сложились трудовые отношения, а не гражданско-правовые. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается. 14 марта 2023 года от ответчика в адрес прокуратуры города поступило ходатайство, из содержания которого следует, что у ИП ФИО3 отсутствует специальный отдел кадров, кадровый документооборот им ведется самостоятельно, учитывая его преклонный возраст, а также отсутствие специальных познаний в сфере кадрового учета, при заключении договора с ФИО2 ИП ФИО3 находился в заблуждении относительно особенностей заключения договора возмездного оказания услуг на выполнение уборки придомовой территории. Указал, что полностью осознал свое заблуждение и в целях проверки правильности исчисления оплаты по больничному листу, просил назначить рассмотрение вопроса о вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении на 17 марта 2023 года. Учитывая, что ИП ФИО3 заключил с ФИО2 гражданско-правовой договор, фактически регулирующий трудовые отношения между работником и работодателем, прокуратурой 10 марта 2023 года ИП ФИО3 внесено представление, по итогам рассмотрения которого акт прокурорского реагирования удовлетворен. Во исполнение представления прокурора ответчиком издан приказ № 01-С от 13 марта 2023 года, согласно которому стаж работы ФИО2 у ответчика в период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года считается трудовым, с ФИО2 произведен окончательный расчет при увольнении. 17 марта 2023 года ФИО2 обратилась с заявлением в прокуратуру, в котором просила надзорный орган в её интересах обратиться с требованиями о компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей, в связи с нарушением её трудовых прав. Ссылаясь на положения абз. 14 ч. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ, ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1-ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 в указанном выше размере компенсацию морального вреда.
В судебном заседании заместитель прокурора ЗАТО г. Вилючинск ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить их в полном объеме.
Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования заместителя прокурора, поданные в её интересах, поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Представила письменные пояснения, согласно которым указала, что действиями работодателя ФИО3, выразившимися в грубом нарушении её трудовых прав, ей был причинен моральный вред, она постоянно находилась в стрессовом состоянии, начались проблемы со здоровьем. В период работы она неоднократно просила ответчика сделать свет в подвале, но ничего сделано не было, в результате чего, она получила травму и пол месяца пролежала с гипсом на ноге. У ответчика на все был один ответ «если что-то не нравится, увольняйся». По итогам прокурорской проверки её стаж за период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года признан трудовым, её уволили в соответствии с нормами Трудового кодекса, произвели окончательный расчет при увольнении с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 20 дней за период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года, произвели корректировку сведений по форме СЗВ-СТАЖ за 2022 год, внесли сведения о трудовом стаже в трудовую книжку. В связи с допущенными нарушениями трудовых прав она испытывала нравственные страдания и переживания, в добровольном порядке её трудовые права восстанавливать никто не собирался. В связи с чем, ей пришлось обращаться в прокуратуру, за защитой трудовых прав. Причиненный моральный вред оценивает в размере 15 000 рублей, поскольку допущенные ответчиком нарушения носили многочисленный и существенный характер. 20 апреля 2023 года на её банковский счет зачислены 2 000 рублей с назначением платежа «компенсация», какого рода указанная компенсационная выплата ей не ясно, каких-либо договоренностей с ИП ФИО3 о согласовании выплаты ей компенсации морального вреда, у неё не было. В случае если указанная компенсация в размере 2 000 рублей произведена работодателем в счет компенсации морального вреда, то она не согласна с указанной суммой, поскольку полагает, что она не соразмерна причиненным ей моральным страданиям и совершенным в отношении неё правонарушениям.
Ответчик – ИП ФИО3, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. Представитель по доверенности ФИО4 представила письменные возражения относительно заявленных исковых требования, согласно которым на основании представления прокурора ответчик издал приказ № 01-С от 13 марта 2023 года, согласно которому стаж работы ФИО2 у ИП ФИО3 в период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года считается трудовым, в соответствующие органы представлены корректирующие формы отчетов СЗВ-СТАЖ за 2022 год, расчет посредством ФСС (форма 4-фсс за 2022 год, внесены изменения в форму СТД-Р. С ФИО2 произведен окончательный расчет при увольнении, доначислены денежные средства, а именно начислена и незамедлительно выплачена компенсация за отпуск за проработанный период времени. Выплаты по листу нетрудоспособности произведены в установленный законом срок. В удовлетворении исковых требований просила отказать, поскольку права и интересы ФИО2 фактически нарушены не были, всё приведено в соответствие. Денежные средства ФИО2 выплачивались 2 раза в месяц, как и лицу, состоящему в трудовых отношениях, в отношении неё подавались сведения в пенсионный фонд и иные фискальные органы, а также уплачивались налоги, при расторжении договора выплачены все установленные законом денежные средства, что и позволило при проведении проверки прокуратурой установить наличие трудовых отношений. Полагала, что при указанных обстоятельствах каких-либо действий, которыми был причинен моральный вред работнику, ответчиком не допущено. При этом, также указала, что истцом не приведен характер моральных страданий, доказательств в обоснование заявленных требований, в связи с чем, по мнению ответчика, компенсация морального вреда не подлежит взысканию. Вместе с тем ответчик понимает, что формальное заключение гражданско-правового договора, вместо трудового с ФИО2, учитывая допущенные ошибки ответчика в квалификации правоотношений между ИП ФИО3 и ФИО2, не имеющих правовых последствий, является нарушением, в связи с чем, в досудебном порядке стороной ответчика произведена выплата компенсации в пользу ФИО2 в размере 2 000 рублей. Оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО2 в судебном порядке компенсации морального вреда не имеется.
На сновании ст. 167 ГПК РФ дела рассмотрено при данной явке.
Выслушав заместителя прокурора, материального истца, исследовав и оценив материалы и обстоятельства дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований.
Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в том числе в случае обращения к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.
В силу ч. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей основания возникновения трудовых отношений, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.
В зависимости от того, каким является договор - трудовым или гражданско-правовым, к нему соответственно применяются нормы трудового или гражданского права. Участников гражданских правоотношений закон считает равными по своим юридическим возможностям, поэтому наделяет их равными правами, не возлагая ни на кого из них дополнительных обязанностей, не давая никому из них каких-либо преимуществ перед другим. В трудовых отношениях работник и работодатель находятся в заведомо неравном экономическом положении, поэтому закон защищает работника от возможного произвола работодателя. Трудовое законодательство ограничивает хозяйскую власть работодателя, предоставляя работнику ряд социальных гарантий.
Отсюда, трудовым законодательством предусматривается ряд льгот для наемных работников. Например, Конституция РФ, устанавливая право на отдых, фиксирует, что работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (ст. 37 Конституции РФ). Трудовое законодательство устанавливает для работника высокий уровень гарантий от необоснованного увольнения. Трудовой договор может быть расторгнут только по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ (ст. ст. 77 - 84.1 ТК РФ). При этом работодатель обязан соблюдать указанный в Законе порядок увольнения и предоставлять работникам гарантии и компенсации, связанные с расторжением трудового договора (ст. ст. 178 - 181 ТК РФ).
Кроме того, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (абз. 7, 15, 16 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
Исходя из указанного положения, трудовые отношения обладают рядом характерных признаков, которые позволяют их отличить от гражданско-правовых отношений. Одним из основных признаков трудовых отношений является личное выполнение за плату конкретной трудовой функции. Под трудовой функцией подразумеваются работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы. При этом предметом трудового договора (соглашения) является труд работника, предметом же гражданско-правовых договоров является конечный результат труда, а труд в них - лишь способ выполнения взятых на себя обязательств.
В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.
Из разъяснений, содержащихся в п.п. 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также следует, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 13 октября 2022 года между ИП ФИО3, действующим на основании свидетельства о внесении в ЕГРИП серии 41 № 000201530 ОГРН <***> ИНН: <***> (работодателем) с одной стороны и ФИО2 (исполнителем), был заключен договор возмездного оказания услуг, согласно которому исполнитель обязался выполнять сезонные работы по должности разнорабочий, со сроком начала работ 13 октября 2022 года, окончание работ 31 декабря 2022 года включительно. Исполнитель предоставляет заказчику акт оказанных услуг ежемесячно, при этом ИП ФИО3 обязался оплатить стоимость оказанных услуг исполнителю в размерах, порядке и в сроки, установленные настоящим договором. Вознаграждение исполнителю производится ежемесячно, согласно акту приема оказанных услуг (п.п 1.1, 1.1.1, 2.1, 2.2, 2.6, 3.1 Договора).
22 февраля 2023 года ФИО2 обратилась с заявлением в прокуратуру г. Вилючинска, в котором просила провести проверку в отношении ИП ФИО3 по факту заключения с ней договора возмездного оказания услуг по должности разнорабочий, указывая на то, что 9 февраля 2023 года при исполнении своих трудовых обязанностей с ней произошел несчастный случай, однако ФИО3 отказался оплачивать ей больничный лист, мотивируя это тем, что она не является его работником, в связи с чем, просила провести проверку и установить факт трудовых отношений.
Как следует из письменных объяснений ФИО3 от 6 марта 2023 года, данных заместителю прокурора ЗАТО г. Вилючинска, он являясь индивидуальным предпринимателем с 1996 года осуществляет деятельность, в том числе, по ремонтным работам, покосу, уборке травы, уборке придомовых территорий и т.д. Между ним и ФИО2 13 октября 2022 года был заключен договор возмездного оказания услуг до 31 декабря 2022 года включительно, согласно которому ФИО2 выполняла сезонные работы по должности разнорабочий. Срок указанного договора с ФИО2 был продлен до 28 февраля 2023 года. Режим рабочего дня ФИО2 составлял с 09:00 до 18:00 с перерывом на обед с 13:00 до 14:00. При этом, ФИО2 осуществляла трудовую деятельность в рамках 5-ти дневной рабочей недели. Для осуществления работ последней выдавался рабочий инвентарь (веник, савок, лопата и т.п.), средства индивидуальной защиты (перчатки). ФИО2 табелировалась в соответствии с действующим законодательством и фактически отработанным временем. 10 февраля 2023 года ФИО2 сообщила, что находится на больничном, так как потянула ноги, 27 февраля 2023 года вышла на работу и отработала до 28 февраля 2023 года (до истечения срока договора). 28 февраля 2023 года им был сформирован пакет документов в ФСС РФ посредством электронного документооборота для оплаты ФИО2 больничного листа. Также пояснил, что ранее ФИО2 состояла с ним в трудовых отношениях и ненадлежащим образом исполняла трудовые обязанности, на этом основании с ФИО2 и был заключен договор возмездного оказания услуг вместо трудового договора, как с неответственным работником.
В рамках проводимой прокуратурой ЗАТО г. Вилючинска проверки ИП ФИО3 по обращению ФИО2 установлено, что фактически, исходя из характера выполняемой работы, сроках выплаты вознаграждения, указания в договоре о возмездном оказании услуг на занимаемую ФИО2 «должность разнорабочего», между ИП ФИО3 и ФИО2 сложились трудовые отношения. В связи с установленным фактом трудовых отношений и нарушением со стороны ИП ФИО3 прав работника на надлежащее оформление трудовых отношений, соблюдением работодателем трудового законодательства, прокуратурой г. Вилючинско в адрес ИП ФИО3 10 марта 2023 года № 7/2-2023 внесено представление к его рассмотрению и принятию конкретных мер к устранению допущенных нарушений федерального законодательства Российской Федерации, а также причин и условий, им сопутствующих. Одновременно внесено предложение о рассмотрении вопроса о привлечении к ответственности должностных лиц, виновных в допущенных нарушениях действующего федерального законодательства.
17 марта 2023 года проведено совещание по рассмотрению представления прокурора ЗАТО г. Вилючинска, в ходе которого оно было рассмотрено и удовлетворено. Выявленные нарушения законодательства РФ устранены путем внесения сведений о трудовом стаже ФИО2 в электронную трудовую книжку за период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года. Работодателем ИП ФИО3 в полном объеме произведено начисление и выплата по листу нетрудоспособности, выданному ФИО2 Приказом № 01-С от 13 марта 2023 года договор гражданско-правового характера, заключенный с ФИО2 за период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года переквалифицирован в трудовые отношения. Кроме того, по результатам представления прокурора ЗАТО г. Вилючинска ИП ФИО3 принято решение о проведении разъяснительной работы о действующем законодательстве РФ, в части применения норм трудового законодательства РФ и о привлечении к дисциплинарной ответственности ИП ФИО3 в виде замечания.
Приказом № 01-С от 13 марта 2023 года принятым ИП ФИО3 на основании представления прокурора ЗАТО г. Вилючинска от 10 марта 2023 года № 7/2-2023 стаж работы ФИО2 в период с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года засчитан как трудовой, принято считать ФИО2 уволенной с должности разнорабочий 28 февраля 2023 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию. Определено произвести окончательный расчет при увольнении ФИО2 в срок до 17 марта 2023 года, с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск за период работы с 13 октября 2022 года по 28 февраля 2023 года в количестве 20 дней, произвести корректировку сведений, направленных в Социальный фонд России в отношении ФИО2 по форме СЗВ-СТАЖ за 2022 год, внести сведения о трудовом стаже ФИО2 в трудовую книжку, выдать ФИО2 форму СТД-Р.
Согласно представленной в материалы дела копии платежного поручения № 64 от 17 марта 2023 года ИП ФИО3 произведен расчет при увольнении ФИО2 на сумму 15 010 рублей 64 копеек.
Таким образом, учитывая установленные судом обстоятельства, признанные, в том числе, самим ИП ФИО3 в ходе рассмотрения представления прокурора, суд приходит к выводу о том, что ответчик, действительно допустил нарушение социально-трудовых прав ФИО2, связанных с не оформлением в установленном порядке трудового договора с данным работником, способные повлечь существенные соответствующие правовые последствия, в связи с чем, она претерпела нравственные страдания, сформировавшиеся на основе испытываемых из-за этого переживаний и стресса, в виду отказа ответчиком в добровольном порядке урегулировать данный вопрос, была вынуждена обращаться в надзорную инстанцию по вопросу восстановления своих трудовых прав, получения выплат по листку нетрудоспособности, при этом, только после внесения прокуратурой в адрес ИП ФИО3 соответствующего представления, последним допущенные нарушения трудовых прав истца были признаны и устранены им. В данной ситуации, вопреки доводам стороны ответчика, причинение морального вреда истцу действиями работодателя, очевидно и сомнений у суда не вызывает, а потому требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
При этом, доводы стороны ответчика относительно того, что нарушения при заключении договора с ФИО2 вместо трудового гражданско-правового, носили формальный характер, являлись юридической ошибкой, что было связано с отсутствием у ИП ФИО3 в штатном расписании должностей бухгалтера, специалиста отдела кадров, и выполнением им в преклонном возрасте данных обязанностей самостоятельно, при отсутствии специальных познаний бухгалтерского и кадрового учета, в связи с чем, он находился в заблуждении относительно особенностей заключения договора возмездного оказания услуг на выполнение работ по уборке придомовой территории, являются несостоятельными, поскольку, как указывал сам ИП ФИО3 в своём письменном ходатайстве, адресованном прокурору Камчатского края, а также письменных объяснениях, данных в рамках прокурорской проверки, и представленных письменных возражениях на иск, ранее ФИО2 в период с июня по август 2022 года состояла с ИП ФИО3 именно в трудовых отношениях, при этом, по его мнению, ненадлежащим образом исполняла свои трудовые обязанности, в связи с чем, 13 октября 2022 года по указанной причине (неответственный работник) им был заключен с ней договор возмездного оказания услуг.
В обоснование размера заявленной ко взысканию компенсации морального вреда в сумме 15 000 рублей, истец ФИО2 ссылается на длительность нарушения работодателем её трудовых прав, грубый характер допущенных нарушений, необходимость обращения в прокуратуру за восстановлением нарушенных трудовых прав, которые в добровольном порядке ответчик восстанавливать не собирался, и фактически устранил допущенные нарушения только после внесения в его адрес соответствующего представления. Кроме того, истец указала, что каких-либо соглашений, относительно выплаты компенсации морального вреда и её размера во внесудебном порядке, достигнуто между ней и ответчиком не было, при этом, фактически перечисленную ей ИП ФИО3 до судебного заседания такую выплату в размере 2 000 рублей считает несоразмерной причиненным ей нравственным страданиям, переживаниям, а также совершенным в отношении неё правонарушениям.
Таким образом, учитывая личность истца ФИО2, степень понесенных ею нравственных страданий по поводу нарушения её социально-трудовых прав, длительность, объем и характер таких нарушений, их значимость для истца, степень вины работодателя и отсутствие недобросовестного поведения со стороны самого истца, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что заявленная к взысканию сумма в размере 15 000 рублей, является, вопреки мнению стороны ответчика, соразмерной причиненным нравственным страданиям, соответствует требованиям разумности и справедливости, с учётом конкретных обстоятельств настоящего дела.
Между тем, как было установлено в ходе судебного разбирательства, не оспаривалось истцом, согласно копии платежного поручения № 113 от 20 апреля 2023 года ИП ФИО3 произвел ФИО2 выплату компенсации морального вреда по делу № 2-252/2023 в размере 2 000 рублей, в связи с чем, суд считает необходимым снизить размер подлежащей фактическому взысканию компенсации морального вреда на указанную сумму, взыскав с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 13 000 рублей (из расчета: 15 000 – 2 000).
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
При обращении в суд с исковым заявлением прокурор в силу пп. 9 п. 1 ст. 333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины.
В силу части 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ налоговые доходы от государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежат зачислению по месту совершения юридически значимых действий по нормативу 100 процентов в бюджеты муниципальных районов.
Согласно пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции при подаче искового заявления неимущественного характера уплачивается государственная пошлина, с физических лиц в размере 300 рублей.
Таким образом, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета Вилючинского городского округа Камчатского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования заместителя прокурора ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края ФИО1, поданные в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в интересах ФИО2, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 13 000 рублей.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета Вилючинского городского округа Камчатского края государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий судья
Н.М. Хорхордина