Дело № 2-1554/2025
УИД 36RS0001-01-2025-001482-82
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 октября 2025 года г. Воронеж
Железнодорожный районный суд г. Воронежа в составе:
председательствующего судьи Долгих Н.В.,
с участием
старшего помощника прокурора Железнодорожного района
г. Воронежа Кузнецова Е.И.
истца ФИО1
представителя ответчика председателя ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И.
представителя ответчика по устной доверенности ФИО2
представителя ответчика по доверенности ФИО3
при секретаре судебного заседания Елфимове Е.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 В,Е. к гаражно-строительному кооперативу «Тельмановец» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 первоначально обратился в суд с исковыми требованиями к ГСК «Тельмановец» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что был официально трудоустроен на основании бессрочного трудового договора № б/н от 01.03.2020 г. на должности сторожа гаражного кооператива «Тельмановец», расположенного по адресу: <адрес>. В соответствии с трудовым договором от 01.03.2020 г. установлен сменный график работы – сутки через трое, начало работы с 08.00, окончание – 08.00 следующего дня, во время дежурства работник через каждые три часа производит обход территории, а также установлен обязательный перерыв и отдых. Перерыв на обед с 13.00 до 14.00, отдых с 22.00 до 23.00. Также работник осуществляет пропускной режим для въезда/выезда на территории ГСК. 01.04.2025 г. истцу председателем ГСК Рыжовым Е.И. вручен приказ № 3 от 31.03.2025 г. о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). Истец, полагая увольнение незаконным, поскольку в нарушение требований трудового законодательства Российской Федерации ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия договора, не исполнены иные положения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации.
В процессе рассмотрения гражданского дела истец неоднократно уточнял заявленные требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом истец указал, что после увольнения на основании приказа 2к от 30.04.2024 года приступил к выполнению своих трудовых обязанностей с 01.05.2024 года в должности оператора КПП с окладом согласно штатному расписанию, что подтверждается записью в трудовой книжке, однако трудовой договор между работником и работодателем при приеме на работу не подписывался, с правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором и иными документами в том числе с графиком работы ознакомлен не был, выполнение трудовых обязанностей осуществлял добросовестно в соответствии с условиями договора, трудовую дисциплину не нарушал, дисциплинарных взысканий не имеет. Правовое положение ГСК «Тельмановец» по состоянию на 2025 год регламентировалось законом и положениями устава от 2010 года, в части не противоречащей действовавшему законодательству Российской Федерации, поскольку решение общего собрания, оформленное протоколом № 1 от 12.01.2020 г., на котором принималось решение об утверждении новой редакции устава, признано судом недействительным на основании решения от 28.02.2025 г. Железнодорожного районного суда г. Воронежа по делу № 2-38/2025. В обоснование своей позиции истец ссылается на нормы ч. 1 ст. 123.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов. Высшим органом управления ГСК «Тельмановец» является общее собрание его членов. Очередное общее собрание кооператива созывается правлением не реже одного раза в год путем оповещения всех членов кооператива в письменной форме (пункт 4.2 устава, утвержденного общим собранием членов кооператива, протокол № 6 от 19.10.2010 г.). Общее собрание вправе принимать решения, если на заседании присутствует более 50,1% членов кооператива. В период между общими собраниями потребительского кооператива управление в потребительском кооперативе осуществляет совет, который является представительным органом. Исполнительным органом потребительского кооператива является правление. Правление потребительского кооператива несет ответственность за хозяйственную деятельность потребительского кооператива. 17.07.2019 г. в ЕГРЮЛ внесены сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени кооператива - Председатель правления ГСК «Тельмановец» Рыжов Е.И. Согласно уставу ГСК «Тельмановец» председатель кооператива является руководителем правления кооператива и исполнительным органом кооператива. Срок полномочий председателя кооператива составляет 5 лет. Истец считает, что по состоянию на 17.07.2024 г. срок действия полномочий председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. истек. В установленном законом и уставом порядке Рыжов Е.И. на новый срок председателем правления ГСК «Тельмановец» не избирался. 01.04.2025 г. председателем ГСК «Тельмановец» Рыжовым Е И. (за подписью последнего) истцу вручен приказ № 3 от 31.03.2025 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). В оспариваемом приказе указано, что основаниями для увольнения истца являются уведомление истца об изменении условий трудового договора № 1 от 01.03.2020 г. Однако истец считает, что данный договор перестал действовать в связи с увольнением истца в 2024 году, уведомление об изменении условий труда истцу не поступало, дополнительное соглашение № 3-4 от 01.01.2025 года к трудовому договору истцом не подписывалось. Истец считает увольнение незаконным по следующим основаниям. По состоянию на 2024 и 2025 годы, ответчиком истцу устно устанавливался график работы с 08:00 час. до 08:00 следующего дня, сутки через трое, который сторонами по делу не оспаривается. В обоснование позиции о законности произведенного увольнения ответчик, среди прочих документов (доказательств), представил в суд протокол № 3 от 15.05.2024 г. заседания правления ГСК «Тельмановец» и приказ № 9 от 24.09.2024 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «Об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год». По мнению истца, указанный протокол не содержит в себе информации (сведений) об обсуждении вопроса и принятии решения об изменении графика работы (режима труда на 12 часовой) истца на заседании правления. Приказ председателя правления содержит сведения о том, что подготовлен во исполнение решения правления от 15.05.2025 г. и обязывает истца с 01.01.2025 г. перейти на 12 часовой график несения службы. С содержанием данного приказа истец не ознакомлен, протокол заседания правления, на который содержится ссылка в приказе, решений о переходе на 12 часовой график несения службы истцом не содержит. Свидетели ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании пояснили, что на заседании правления, оформленном протоколом № 3 от 15.05.2024 г. вопрос об изменении графика работы сторожей (операторов КПП) не обсуждался, решение по нему не принималось. Также, основанием для возникновения трудовых отношений с 01.05.2024 года послужило фактическое допущение работника к работе с ведома работодателя, истец исполнять трудовые обязанности сторожа (оператора КПП) в ГСК «Тельмановец». Документы, регламентирующие условия труда, график и режим работы работника (правила внутреннего трудового распорядка, коллективный договор и так далее) у ответчика отсутствовали. Стороной ответчика в суд представлены документы (доказательства): решение № 2 от 21.01.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О направлении в адрес ФИО1 предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г.», уведомление без номера и даты председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И., акт от 26.03.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О нежелании оператора КПП ФИО1 подписывать дополнительное соглашение от 01.01.2025 г. № 1-4 к трудовому договору от 01.03.2020 г.». Из содержания решения № 2 от 21.01.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О направлении в адрес ФИО1 предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г.», следует, что истец отказался от ознакомления с трудовым договором с новыми условиями труда и отдыха, в связи с чем, принято решение о направлении в его адрес письменного предложения заключить трудовой договор. Доказательства, подтверждающие отказ истца от ознакомления с трудовым договором с новыми условиями труда и отдыха, стороной ответчика не представлены, данные обстоятельства не соответствуют действительности. Предложение о заключении трудового договора в адрес истца не поступало. Доказательства обратного стороной ответчика не представлены. Уведомление без номера и даты председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И., якобы направленное в адрес истца, не содержит предложения заключить трудовой договор с новыми условиями труда (режима работы), уведомляет только об изменении графика работы, отсутствии вакансий и ответственности за отказ работать на новых условиях. В приложении к уведомлению какие-либо документы, направленные в адрес истца, не указаны. В акте от 26.03.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О нежелании оператора КПП ФИО1 подписывать дополнительное соглашение к трудовому договору» указано, что истцу 26.03.2025 г. предлагалось ознакомиться и подписать дополнительное соглашение от 01.01.2025 г. № 1-4 к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г., срок действия которого истек 31.12.2024 г., последний от подписи оказался. Содержание акта истцом не оспаривается, поскольку 26.03.2025 г. ему действительно предлагалось подписать, как пояснил представитель ответчика «проекты» правил внутреннего трудового распорядка без даты, подписи представителя кооператива и печати, дополнительного соглашения № 1-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г., который прекратил свое действие в связи с увольнением, без подписи представителя кооператива и печати, которые в марте 2025 г. ответчиком нарочно передавались истцу и не были подписаны и возвращены истцом для надлежащего оформления. Ответчик при отсутствии решения правления об изменении роботы истца, наличии приказа со ссылкой на указанное решение правления, с содержанием которого истец не ознакомлен, с 01.05.2024 г. принял на работу истца без заключения (подписания) трудового договора (бессрочно), ознакомления с документами, регламентирующими трудовые обязанности (функции), режим (график) работы и так далее. В январе 2025 года якобы направлял истцу уведомление об изменении графика работы (при отсутствии документов его регламентирующих), в марте 2025 года задним числом предлагал подписать дополнительное соглашение № 1-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору, прекратившему действие и правила внутреннего трудового распорядка без даты, подписей и печатей, после чего подготовил приказ об увольнении истца, в котором сослался на дополнительное соглашение к трудовому договору, прекратившему действие 31.12.2024 г. В нарушение требований трудового законодательства Российской Федерации ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия трудового договора, не исполнены положения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, что, по мнению истца, дает основания полагать, что ответчиком нарушен установленный порядок увольнения истца. Также истец считает, что его увольнение произведено ответчиком с нарушением трудового законодательства Российской Федерации, поскольку отсутствовали основания для изменения работодателем организационных или технологических условий труда работника, определенные сторонами трудового договора, ответчик о таких изменениях (при наличии) истца надлежащим образом не уведомлял, работник от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора не отказывался. Своими незаконными действиями ответчик нарушил предусмотренную трудовым законодательством процедуру увольнения, чем нарушил права и законные интересы истца на труд и оплату труда. В период времени с 01.05.2024 г. по 31.03.2025 г. ответчиком истцу выплачивалась фиксированная заработанная плата: за январь 2024 г. - 19500 руб., за май 2024 г. – 36 563 руб., за июнь 2024 г. – 28 031 руб., за июль 2024 г. - 30 864 руб., за август 2024 г. – 19 500 руб., за сентябрь 2024 г. – 9 750 руб. и 1 924 рубля, за октябрь 2024 г. – 17 063 руб.; за ноябрь 2024г. – 17 063 руб., за декабрь 2024 г. – 19 500 руб.; за январь 2025 г. – 19 688 руб.; за февраль 2025г. – 19 688 руб., за март 2025 г. – 22 500 руб.Согласно представленному истцом расчету заработная плата за время вынужденного прогула с учетом среднемесячного заработка за последние 12 месяцев до увольнения составила 21 802, 83 руб., исходя из следующего расчета: 19 500 + 36 563 + 28 031 + 30 864 + 19 500 + 9 750 + 1 924 + 17063 + 17 063 + 19 500 + 19 688 + 19 688 + 22 500 = 261 634/12 месяцев = 21 802, 83 руб. (с округлением в меньшую сторону). 23053,08 руб. (средний ежемесячный заработок за последние 12 месяцев) х 5 (пять месяцев вынужденный прогул) = 109 014, 15 руб. В результате незаконного увольнения истцу причинен моральный вред, выразившийся в психических и нравственных страданиях. Трудовая деятельность давала истцу стабильный официальный источник дохода, который использовался для удовлетворения личных потребностей (продукты питания, лекарства, коммунальные платежи и так далее). В результате преследования со стороны председателя ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. и незаконного увольнения, истец утратил заработок и испытал нервный стресс, в связи с чем, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере заработной платы за один месяц - 21 802 руб.Также истец просит суд признать его увольнение с должности сторожа гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» незаконным, восстановить его на работе в гаражно-строительном кооперативе «Тельмановец» в должности сторожа с 01.04.2025 г., взыскать с ответчика средний ежемесячный заработок в размере 109 014, 15 руб. за время вынужденного прогула с 01.04.2025 г. по 01.09.2025 г., а также со 02.09.2025 г. по дату исполнения вступившего в законную силу решения суда (том 2 л.д. 6-12).
Впоследствии истцом были также уточнены заявленные требования в части суммы компенсации за время вынужденного прогула исходы из расчета среднедневного заработка согласно расчета: 36 563 + 28 031 + 19 500 + 9 750 + 17063 + 17 063 + 19 500 + 19 688 + 19 688 + 22 500 = 261 634/10 месяцев (фактически отработанное время) = 20 963, 60 руб.:29, 3 =714, 55 руб.(среднедневной заработок) х198 (количество календарных дней в периода с 01.04.2025 по 22.09.2025 года) =141 480, 90 руб. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за время вынужденного прогула в размере 141 480 руб. (том 2 л.д. 41-42).
В судебном заседании истец ФИО1, поддержали уточненные исковые требования и все доводы, изложенные в уточненном исковом заявлении, просили суд их удовлетворить, относительно расчета среднего заработка за время вынужденного прогула полагался на усмотрение суда.
Представитель истца ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен о дне слушании дела надлежащим образом.
Представитель ответчика Рыжов Е.И. и представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поддержали доводы письменных возражений (том 1 л.д. 72-79, том 2 л.д. 1-5). Также пояснили суду, что 28.10.2024 г. в адрес истца было направлено уведомление о прекращении трудового договора, таким образом, работник за 2 месяца был уведомлен о прекращении действия договора. К моменту окончания действия договора истец стал крайне неудовлетворительно исполнять свои обязанности, в том числе игнорировать обходы территории и фиксацию результатов обходов в журнал. Правлением ГСК было рекомендовано председателю ГСК рассмотреть возможность изменении графика работы сторожей. 24.09.2024 г. председатель ГСК подписал приказ № 9 об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год. Истец был надлежащим образом неоднократно уведомлен об изменении графика, ему было предложено заключить новый трудовой договор на новых условиях, однако от подписания трудового договора он уклонялся. Новый график работы не ухудшал положение работников. В уведомлении говорилось, что с 27.03.2025 г. график работы сторожей меняется и ему предлагается заключить новый трудовой договор на новых условиях, а именно режим работы: сутки с 8:00 до 8:00 через трое суток выходных изменился на режим работы: с 8:00 до 20:00 текущего дня, затем следует суточный отдых, затем с 20:00 до 8:00, после чего двое суток выходных. В связи с отказом истца подписать новый договор с новыми условиями труда, в связи с неисполнением истцом обязанностей, предусмотренных ранее окончившимся договором в связи с изменениями в графике труда ответчиком было принято решение о прекращении правоотношений с истцом. Представитель ответчика обращает внимание суда на то, что в соответствии с решением Железнодорожного районного суда города Воронежа от 28.02.2025 г. по делу № 2-38/2025 решение общего собрания членов гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» от 12.01.2020 г. признано недействительным. Устав гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2020 года был принят на этом собрании. Решение суда вступило в силу 15.04.2025 г. Так как недействительное решение собрания недействительно с момента его принятия, то в 2024 году действовал устав гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2010 года. В соответствии с п. 4.3.3 устава гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2010 года штатное расписание утверждает председатель кооператива, а также издает приказы и распоряжения обязательные для штатных сотрудников кооператива. На момент издания приказа № 9 от 24.09.2024 г. об изменении штатного расписания председатель гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» действовал в строгом соответствии с уставом.
Представитель ответчика по устному ходатайству ФИО2, являющаяся главным бухгалтером ГСК «Тельмановец», полагала представленный истцом расчет среднего заработка не соответствующим действующему законодательства, представила контррасчет.
Представитель третьего лица государственной инспекции труда в Воронежской области, надлежащим образом извещенной о времени слушания дела, в судебное заседание не явился.
При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица и представителя истца.
Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (ч.ч. 1 и 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовым отношения относят отношения - основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
На основании ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.
Частью 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.
В соответствии с ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (ст. ст. 71 и 81 настоящего Кодекса).
Основания прекращения трудового договора по инициативе работодателя перечислены в ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.
Согласно положениям п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 настоящего кодекса) является основанием для прекращения трудового договора.
Согласно ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника (ч. 1). О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 2). Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 3). При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса (ч. 4). Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями (ч. 8).
Таким образом, гарантируя защиту от принудительного труда, законодатель предусмотрел запрет на одностороннее изменение определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя без согласия работника, а также предоставил работнику ряд других гарантий, в том числе минимальный двухмесячный срок (если иной срок не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации) уведомления работника работодателем о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших.
Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, имеет целью обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить работнику время, достаточное для принятия решения об увольнении и поиска новой работы.
Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по п. 7 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдении работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее чем за два месяца.
Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1). Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2).
Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу (ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Часть первая статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
На основании ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.
В соответствии с ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.
Положениями п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
В случае, когда заключается срочный трудовой договор, обязательным для включения в трудовой договор является срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абзац четвертый части второй статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).
Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).
В судебном заседании установлено, что 01.03.2020 г. между ГСК «Тельмановец» в лице председателя кооператива Рыжова Е.И. и ФИО1 был заключен трудовой договор, договора заключен на неопределенный срок (п. 1.6 договора) (том 1 л.д. 77-78).
В соответствии с п. 1.3 договора, работник принимается на должность сторожа. Режим труда и отдыхав определен в разделе 3 договора, в соответствии с которым работнику установлен сменный график работы: сутки через трое, начало работы с 08:00 час., окончание работы – 08:00 час. следующего дня. Во время дежурства работник периодически, через каждые 3 часа производит обход территории гаражного кооператива с обязательным перерывом на обед и отдых. Перерыв на обед с 13:00 час. до 14:00 час., отдых с 22:00 час. до 23:00 час. Кроме этого, необходимо осуществлять пропускной режим для въезда/выезда территории кооператива (п. 3.2).
Согласно п. п. 4.1 трудового договора работнику устанавливалась заработная плата согласно штатному расписанию.
Приказом № 3 от 31.03.2025 г. трудовой договор с работником ФИО1 прекращен 31.03.2025 г. на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (том 1 л.д. 130).
Основанием вынесения приказа № 3 от 31.03.2025 г. послужило уведомление ФИО1 об изменении условий трудового договора № 3 от 01.03.2020 г., дополнительное соглашение № 3-4 от 01.01.2025 г.
Так, согласно представленного в материалы дела дополнительного соглашения № 3-1 от 20.02.2021 г. к трудовому договору № 3 от 01.03.2020 г., заключенного между сторонами, внесены изменения в действовавший трудовой договор, в частности п. 1.6. его старой редакции изложен в новой редакции, определяющей срок действия трудового договора до 31.12.2024 г. (том 1 л.д. 79).
Также указанным дополнительном соглашении внесены изменения в пункт 3.2. трудового договора, которые изложены следующим образом: старая редакция: «работник периодически через каждые 3 часа производит обход территории гаражного кооператива…», п. 3.2. изложить в новой редакции: «… обход территории гаражного кооператива, результаты обхода с указанием точного времени записываются в журнале. Перерыв на обед с 13-00 до 14-00, отдых с 2-30 час. до 3-30 час. Работник (сторож) в дневное время осуществляет пропускной режим для въезда на территорию гаражного кооператива автотранспортного личной проверкой пропусков у водителей въезжающих машин. При наличии просроченных пропусков водитель получает предупреждение от работника (сторожа) о необходимости такой отметки. Если водитель игнорирует требование сторожа в части отметки пропуска, то данная машина остается за пределами территории гаражного кооператива. Работник (сторож) в ночное время осуществляет пропускной режим для въезда/выезда с территории гаражного кооператива автотранспорта, посредством автоматического шлагбаума. Рабочее состояние шлагбаума «закрыто». Ежедневно с 22-00 вечера до 5-30 час. утра работник «сторож» обязан закрывать на замок калитку аварийных ворот, 4 стоянки. В ночное время в период отдыха работника (сторожа) шлагбаум находятся в положении «закрыто». Работник, кроме времени отдыха/обеда, должен всегда находиться на своем рабочем месте (территории гаражного кооператива, территория возле сторожки, рабочее место работника в сторожке» (том 1 л.д. 79 оборотная сторона).
Свою подпись в указанном дополнительном соглашении истец не оспаривал, однако в уточненном исковом заявлении указал, что в связи с увольнением его в 2024 данное соглашение не действовало.
Из представленной суду трудовой книжки ФИО1 следует, что 31.01.2024 года ФИО1 уволен, по собственному желанию на основании приказа № 1 от 31.01.2024 года, 01.05.2024 года истец принят на должность оператора КПП с окладом согласно штатному расписанию на основании приказа № 2 от 30.04.2024 года (том 1 л.д. 119-122).
Кроме того, указанное подтверждается представленными суду письменными доказательствами, а именно: заявлением ФИО1 от 22.01.2024 года об увольнении по собственному желанию с 31.01.2024 года с резолюцией председателя ГСК, приказом ГСК «Тельмановец» № 1 от 31.01.2024 года об увольнении ФИО1 от 31.01.2024 года, заявлением ФИО1 от 30.04.2024 года о принятии на работу оператором КПП с 01.05.2024 года с резолюцией председателя ГСК «Тельмановец» (том 1 л.д.149, 150, 151, 152).
При этом суд учитывает, что суду не представлены сведения о заключении с ФИО1 трудового договора, ознакомления с документами, регламентирующими трудовые обязанности (функции), режим (график) работы и прочее.
Однако, отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса РФ).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).
В силу ч. 1 ст. 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.
В судебном заседании представитель ответчика не оспаривает наличие между сторонами – ФИО1 и ГСК «Тельмановец» трудовых отношений.
Кроме того, суду представлена трудовая книжка с внесенными записями о принятии истца на работу в качестве оператора КПП.
При этом истец в судебном заседании пояснял, что работал по графику график с 08:00 час. до 08:00 следующего дня, сутки через трое, что ответчиком по делу не оспаривается.
Решением правления ГСК от 15.05.2024 г., оформленным протоколом заседания правления, председателю ГСК рекомендовано изменить график работы сторожей, в связи с поступающими жалобами членов ГСК на работу операторов КПП (том 1 л.д. 164-166).
Как видно из представленного протокола заседания правления ГСК «Тельмановец» на повестку дня были вынесены следующие вопросы: изменение входной группы, расширение дорожного полотна; устройство дорожного полотна; разное.
Согласно пояснениям свидетеля ФИО5, данным в судебном заседании 03.09.2025 года, следует, что он принимал участие в заседании правления 15.05.2024 г., на данном заседании фактически рассматривалось 2 вопроса: о благоустройстве входной группы, и дорожного покрытия, иные вопросы не рассматривались, жалобы на охранников не обсуждались, подписание протокола происходило позже, подписывал не читая.
Также, согласно пояснениям свидетеля ФИО4, данным им также в судебном заседании 03.09.2025 года, следует, что он присутствовал на заседании правления ГСК 15.05.2024 г. в качестве члена правления, вопрос об изменении графика работы сторожей не обсуждался, на голосование не ставился, жалобы на работу охранников также не обсуждались.
На основании решения правления председателем ГСК 24.09.2024 г. принят приказ № 9 об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год, в соответствии с которым, операторам приказано с 01.01.2025 г. перейти на 12 часовой график несения службы (том 1 л.д. 154).
По мнению представителей ответчика, в связи тем, что решением Железнодорожного районного суда города Воронежа от 28.02.2025 решение общего собрания членов ГСК «Тельмановец» от 12.01.2020, на котором был принят устав ГКС «Тельмановец» в редакции 2020 года, признан недействительным, в 2024 году действовал устав ГСК «Тельмановец» в редакции 2010, в соответствии с п.4.3.3 которого штатное расписание утверждает председатель кооператива, а также издает приказы и распоряжения обязательные для штатных сотрудников кооператива, соответственно на момент издания приказа № 9 от 24.09.2024 года об изменении штатного расписания председатель ГСК «Тельмановец» действовал в строгом соответствии с уставом.
Вместе с тем, из текста приказа следует, данный приказ издан в исполнение решения правления от 15.04.2024 и предписывал с 01.01.2025 операторам КПП перейти на 12 часовой график несения службы (л. д. 141).
Учитывая показания свидетелей, изложенные обстоятельства принятия приказа, суд приходит к выводу, что изменение графика работы сторожей ГСК «Тельмановец», оформленные приказом № 9 от 24.09.2024 г., является единоличным решением председателя ГСК.
При этом, суд учитывает, что приказ № 9 от 24.09.2024 г. является основанием для организационных изменений условий труда. Однако, представленная копия приказа не содержит сведений о вручении истцу его копи, либо запись об отказе ФИО1 от ознакомления с данным приказом.
В материалы дела представлена копия уведомления, направленная ФИО1 почтой 21.01.2025 г. о предстоящем изменением режима работы с 27.03.2025 г. со ссылкой на правила внутреннего трудового распорядка, которые были направлены в адрес истца, что подтверждается кассовым чеком (том 1 л.д. 132, 133).
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что предлагаемые правила внутреннего трудового распорядка не содержат сведений о дате их вынесения, а также утверждения.
Кроме того, согласно дополнительного соглашения № 3-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору № 3 от 01.03.2020 г., которое предлагалось для заключения истцу, внесены изменения в п. 3.2 договора, в соответствии с изменениями с 01.04.2025 г. работнику устанавливается 12-ти часовой сменный график работы: день-ночь, через двое суток», «Дневное дежурство: начало работы с 08-00 час окончание работы 20-00 час, сдача-прием дежурства с 7-30 час до у8-00 час. перерыв на обед с 13-00 по 14-00 час. Ночное дежурство: начало работы с 20-00 час окончание работы 08-00 час утра, следующего дня, сдача-прием дежурства с 19-30 час до 20-00 час перерыв на обед с 01-00 по 02-00 час. Результат обхода КПП отражается в журнале «Журнал обхода территории гаражного кооператива Тельмановец» (том 1 л.д. 82).
Суду представлено решение от 21.01.2025 года о направлении в адрес истца предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г., поскольку истец отказался от заключения трудового договора (том 1 л.д.159), однако никакого документа, свидетельствующего о том, что истец отказался от подписи в договоре до 21.01.2025 года, суду не представлено.
Также истец в судебном заседании пояснял, что ему предложили заключить новый договор только в марте 2025 года, но поскольку представленные документы не были оформлены надлежащим образом, отсутствовали подписи, печати, даты их принятия, а также не приложены документы, подтверждающие полномочия председателя ГСК, он отказался от подписи.
Ранее в судебном заседании истец, представитель истца пояснили, что ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда.
В материалах дела имеется уведомление об окончании срока трудового договора, которым ГСК «Тельмоновец» известило истца о том, что согласно трудового договора № 3 от 01.03.2020 года и дополнительного соглашения № 3-1 от 20.02.2021 года, трудовые отношения работника с администрацией ГСК ограничены сроком до 31.12.2024 года, которое было направлено в адрес истца ШПИ 394044302833767, при этом, суд принимает во внимание, что указанное отправление описи почтового отправления не содержит (том 1 л.д. 160-161).
При таких обстоятельствах ввиду отсутствия бесспорных доказательств надлежащего извещения истца об изменении условий трудового договора, имеются основания полагать, что допущено нарушение трудовых прав истца в части предупреждения об изменении условий труда за два месяца до соответствующей даты.
При этом в период с 01.01.2025 г. по 25.03.2025 г. ФИО1 работал в качестве сторожа в ГСК «Тельмановец» на условиях, предыдущего трудового договора от 01.03.2020 г., указанные обстоятельства подтверждаются графиками дежурств ГСК, сведениями о начислении истцу заработной платы, данное обстоятельство сторонами по делу не оспаривались.
Согласно ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.
По смыслу положений ст. ст. 58, 77 Трудового кодекса Российской Федерации одного факта истечения срока действия трудового договора недостаточно для прекращения действия трудового договора, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо работника, либо работодателя. Если прекращение трудового договора вызвано волеизъявлением работодателя, работодатель обязан предупредить работника в письменной форме о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения (за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника). Положения данной нормы предполагают одновременное соблюдение следующих условий - отсутствие волеизъявления как работника, так и работодателя на расторжение трудового договора в связи с истечением срока его действия, а также фактическое осуществление работником трудовой функции после истечения срока действия трудового договора.
Согласно пояснениям представителя ответчика Рыжова Е.И., ФИО1 продолжал работать по старому графику, ввиду отсутствия иных работников.
На основании изложенного, суд приходит к выводу, что условие о срочном характере трудового договора с ФИО1 утратило силу, в связи с увольнением работника 31.01.2024 года и принятием его на работу с 01.05.2024 года, соответственно трудовой договор с истцом считается заключенным на неопределенный срок.
Таким образом, ответчиком нарушена процедура увольнения, а также в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлены доказательства функциональной необходимости изменения условий договора, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника.
При этом, каких-либо обстоятельств, объективно свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных положениями ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, со стороны ответчика не приведено, доказательств наличия таких обстоятельств не представлено.
С учетом изложенного увольнение истца по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано законным.
В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о незаконности вынесенного 31.03.2025 г. приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, в связи с чем, в силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит восстановлению на работе в должности оператора КПП в ГСК «Тельмановец».
В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит решение суда о восстановлении на работе.
Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Размер компенсации определяется на основании статьи 139 Трудового кодекса РФ и ем «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540.
С представленным истцом и ответчиком расчётами среднего заработка суд согласиться не может, ввиду следующего.
Согласно статье 139 Трудового кодекса РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.
В соответствии с п. 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации № 540 от 24.04.2025 г. (далее Положение о средней заработной плате), для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.
В силу п. 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих), в периоде, подлежащим оплате.
Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
Из пояснений представителя ответчика - бухгалтера ФИО2 следует, что размер заработной платы истца отличается по месяцам в связи с тем, что в некоторых табелях выходов рабочих и служащих ГСК «Тельмановец» количество дежурств ФИО1, указанных в табеле, не соответствует фактическому, так как во время некоторых дежурств на работу выходил другой человек без оформления трудового договора, при этом заработная плата начислялась истцу, но фактически выдавалась ему не полностью. Сведения в налоговую инспекцию подавались согласно табелям выходов рабочих и служащих ГСК «Тельмановец» (том 1 л.д. 206-207, 227-228, 230-232).
Суду представлен табель рабочего времени и справки 2 НДФЛ из которых следует, что истцу выплачено:
в мае 2024 г.– 36 563 руб., исходя из табеля за 15 дежурств,
в июне 2024 г.– 28 031 руб. исходя из табеля за 11, 5 дежурств,
в июле 2024 года – 30 865 руб., истец находился в отпуске;
в августе 2024 г.– 19 500 руб. исходя из табеля за 8 дежурств,
в сентябре 2024 г.– 9 750 руб. исходя из табеля за 4 дежурства,
в сентябре 2024 г.– 1 924 руб. по листку нетрудоспособности,
в октябре 2024 г. 17 063 руб., исходя из табеля за 7 дежурств
в ноябре 2024 г.– 17 063 руб., исходя из табеля за 7 дежурств
в декабре 2024 г. - 19 500 руб., исходя из табеля за 8 дежурств
в январе 2025 г. - 19 688 руб., исходя из табеля за 7 дежурств
в феврале 2025 г.– 19 688 руб., исходя из табеля за 7 дежурств
в марте 2025 г. - 22 500 руб., исходя из табеля за 8 дежурств
в марте 2025 г. - 10 775 руб., - выходное пособие (том 1 л.д. 206-207, 227-228, 230-232, том 2 л.д. 20-34).
Также суду представлены расчетные листки, при этом сумма выплат в данном документе различается от данных в справке 2 НДФЛ (л.д. 35-38).
В частности за июнь у ФИО1 выплата по справке 2 НДФЛ - 28 031 руб., а по расчетному листку 58 895, 12 руб.
Ввиду отсутствия надлежащих доказательств о том, кто именно и когда именно выходил на работу вместо истца, а также каким образом и в каком размере этому лицу выплачивались денежные средства, суд считает возможным произвести расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула, исходя из представленных ответчиком документов, а именно табелем выхода рабочих ГСК «Тельмановец» и справками 2 НДФЛ.
Поскольку ФИО1 был уволен приказом от 31.03.2025 г., в период с 01.04.2025 г. по 30.10.2025 г. не работал, расчетным периодом является период с 01.05.2024 г. по 31.03.2025 г., т.е. за фактическое отработанное время на основании п. 6 Положения о средней заработной плате.
В базу для расчета среднего заработка включается только заработная плата работника за расчетный период, оплата отпуска и пособие по временной нетрудоспособности не учитывается.
На основании изложенного, оплата за июль 2024 года исключается из расчета, поскольку истец находился в оплачиваемом отпуске, оплата выходного пособия в марте 2025 года в сумме 10 775 руб. и выплата больничного в сентябре 2024 года в размере 1 924 руб. на основании п.п. «а», «б» п.5 Положение о средней заработной плате также подлежат исключению из расчета.
Таким образом, за указанный период согласно представленным расчетным листкам, графикам дежурств, справкам по форме 2-НДФЛ за 2024 и 2025 г. ФИО1 за период с 01.04.2024 г. по 31.03.2025 г. фактически начислена заработная плата в размере 209 346 руб. за 82, 5 смен, а именно: в мае 2024 г. за 15 дежурств – 36563 руб., в июне 2024 г. за 11, 5 дежурств – 28 031 руб., в августе 2024 г. за 8 дежурств – 19 500 руб., в сентябре 2024 г. за 4 дежурства – 9 750 руб., в октябре 2024 г. за 7 дежурств 17 063 руб., в ноябре 2024 г. за 7 дежурств – 17 063 руб., в декабре 2024 г. за 8 дежурств - 19 500 руб., в январе 2025 г. за 7 дежурств - 19 688 руб., в феврале 2025 г. за 7 дежурств – 19 688 руб., в марте 2025 г. за 8 дежурств - 22 500 руб. (том 1 л.д. 206-207, 227-228, 230-232, том 2 л.д. 20-34).
Таким образом, среднедневной заработок истца составил 2 537,52 руб.= (209 346 руб.: 82, 5 смен).
В связи с тем, что ФИО1 установлен суммированный учет рабочего времени, а в дальнейшем отсутствуют сведения о графике его работы, поскольку согласно сведениям ответчика график работы был изменен, то в основу расчета среднего заработка за время вынужденного прогула необходимо принять сведения о рабочем времени, исходя из производственного календаря по пятидневной рабочей недели.
Учитывая, что среднечасовой заработок истца составляет 105 73 руб. (среднедневной заработок 2537, 52 руб./24 часа), а также производственный календарь 2025 г. при 40-часовой рабочей неделе, средний заработок за период с 01.04.2025 г. по 30.10.2025 г. подлежащий взысканию в пользу истца составляет 124 127, 02 руб., исходя из следующего расчета:
2025 г.
Количество часов по производственному календарю
Среднечасовой заработок (руб.) с учетом возможного отработанного количества часов, исходя из размера среднечасового заработка 105,73 руб.
Апрель
175
18502, 75
Май
144
15 225, 12
Июнь
151
15 965, 23
Июль
184
19 454, 52
Август
168
177 62,64
Сентябрь
176
18 608, 48
Октябрь (1-30)
176 (184-8)
18 608, 48
Итого в 2025 г.
124 127, 02 руб.
В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В соответствии с п. 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно п. 46 постановления Пленума №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
В п. 47 постановления Пленума разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями возмещается работнику в денежной форме. Поскольку суд пришел к выводу о наличии нарушений трудовых прав ФИО1 при его увольнении, истец имеет право на возмещение морального вреда.
С учетом конкретных обстоятельств дела, а также учитывая принцип разумности и справедливости суд считает возможным исковые требования истца в части компенсации морального вреда удовлетворить, взыскать с ответчика в его пользу 12 000 руб.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В силу пп.1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец освобожден от уплаты государственной пошлины.
Следовательно с ответчика в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Воронеж в размере 7 724 руб. (3 000 руб. – за требования нематериального характера + 4724 руб. – за требование материального характера).
На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Признать увольнение ФИО1 В,Е. незаконным и восстановить его на работе в гаражно-строительном кооперативе «Тельмановец» в должности оператора КПП с 01.04.2025.
Взыскать с гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 В,Е. заработную плату за время вынужденного прогула с 01.04.2025 по 30.10.2025 в размере 124 127 (сто двадцать четыре тысячи сто двадцать семь рублей) 02 копейки с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц.
Взыскать с гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 12 000 руб. (двенадцать тысяч рублей).
Взыскать с гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» государственную пошлину в доход государства в размере 7 724 руб. (семь тысяч семьсот двадцать четыре рубля) 00 копеек.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
В удовлетворении требований истца, превышающих взысканный судом размер сумм - отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, принесено апелляционное представление в Воронежский областной суд в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.В.Долгих
Мотивированное решение изготовлено 14.11.2025 года