2-112/2025

24RS0048-01-2023-008065-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2025 года Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Акимовой И.В.,

с участием помощника прокурора Советского района г. Красноярска Лукке Т.В.

при секретаре Березюк Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и как законный представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и как законный представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с иском к ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Р-255 «Сибирь» <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, г/н № с полуприцепом-цистерной, под управлением ФИО5 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО6 Транспортное средство <данные изъяты> принадлежало на праве собственности ФИО6, транспортное средство <данные изъяты>, принадлежит на праве собственности ответчику и в момент ДТП находилось под управлением работника (водителя) ФИО5 В результате ДТП водитель автомобиля ВАЗ 2121- ФИО6 и его пассажир (супруга) - ФИО7 от полученных травм скончались. По результатам доследственной проверки, в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО6 и ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия, была отказано. ФИО3 и ФИО8 являются родителями погибшей ФИО7 Гибелью единственной дочери ФИО9 причинены тяжкие нравственные страдания, на них перешло также бремя заботы о двух внучках, которые в один день остались без отца и матери, младшая внучка является несовершеннолетней, старшая обучается в институте на коммерческой основе, выплачивает бремя ипотечного кредита за единственное жилье, которое осталось в наследство от погибших родителей. После произошедшего ДТП и гибели единственной дочери, состояние здоровья В-вых значительно ухудшилось, постоянно испытывают чувство непомерного горя и несоизмеримой утраты, одиночества, беспомощности, оставшись в пенсионном возрасте без помощи ребенка. В результате сильных переживаний у ФИО3 обострились хронические заболевания, из-за чего последняя вынуждена была обратиться за медицинской помощью, была госпитализирована в стационар для прохождения лечения, что подтверждается выпиской из медицинской карты амбулаторного больного. ФИО1, ФИО2 являются дочерями ФИО6, ФИО7 Родители являлись кормильцами истцов. Просят взыскать с ООО «Филимоновский Молочно-консервный комбинат» в пользу ФИО3, ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью дочери ФИО7 в результате ДТП по 500 000 рублей в пользу каждого, расходы на погребение в размере 179 279, 44 руб. в равных долях. Взыскать с ООО «Филимоновский Молочно-консервный комбинат» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью родителей по 1 000 000 рублей в пользу каждой. Взыскать с ООО «Филимоновский Молочно-консервный комбинат» в пользу истцов расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 985,59 рублей.

В ходе рассмотрения дела, истцами уточнены исковые требования в части взыскания расходов на погребение, в связи с частичным возмещением в ходе судебного разбирательства страховой компанией ПАО СК «Росгосстрах» расходов на погребение в размере 5 260, 30 рублей, просили взыскать с ООО «Филимоновский молочноконсервный комбинат» расходы на погребение в размере 144 019, 44 рубля, а именно: в пользу ФИО4 в размере 69 069, 44 рубля, на ФИО7 - 7 600 рублей; ФИО6 - 61 469, 44 рублей; в пользу ФИО3 в размере 74 950 рублей (на ФИО7, ФИО6). Взыскать с ООО «Филимоновский молочноконсервный комбинат» расходы по оплате государственной пошлины, соразмерно уменьшенным исковым требованиям 4 080, 39 рублей. Остальные требования оставлены без изменения.

Определением суда от 24.10.2025, исковые требования ФИО3, ФИО4 к ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат», ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании расходов на погребение, оставлены без рассмотрения, в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора, установленного федеральным законом для данной категории дел.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО10, действующий на основании доверенностей от 01.04.2024, 04.03.2024, уточненные исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО11, действующий на основании доверенности от 02.04.2024, иск не признал.

Истцы, представитель ответчика ПАО СК «Росгосстрах», третьи лица РСА, ООО «СК «Согласие», ФИО5 в судебное заседание не явились, извещались своевременно и должным образом. ФИО4, ФИО3 просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представителем ответчика ПАО СК «Росгосстрах» представлены письменные возражения, просили оставить исковые требования без рассмотрения, в связи с несоблюдением досудебного порядка рассмотрения спора.

В связи с чем, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав пояснения сторон, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, с учетом вины ФИО6 в произошедшем ДТП, исследовав материалы дела, отказной материал, приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источник; повышенной опасности (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами ст. 151 ГК РФ.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Р-255 «Сибирь» <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, г/н № с полуприцепом-цистерной, под управлением ФИО5 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО6

Транспортное средство <данные изъяты> принадлежало на праве собственности ФИО6, транспортное средство КАМАЗ Ml945 5409-92, принадлежит на праве собственности ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» и в момент ДТП находилось под управлением работника (водителя) ФИО5, исполнявшего трудовые обязанности.

Постановлением СО по ДТП ГСУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, в результате которого погибли ФИО6 и ФИО7, в связи с отсутствием в деянии ФИО5 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, т.е. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии ФИО6 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д.101-112 том2).

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются дочерями погибших в результате ДТП водителя ФИО6, пассажира ФИО7, что следует из свидетельств о рождении (л.д.35,36 том1).

Распоряжением администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 назначена опекуном ФИО2 (л.д.72 том1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО14 и ФИО13 заключен брак, после регистрации брака, жене присвоена фамилия ФИО15, что следует из свидетельства о заключении брака (л.д.204 том1).

ФИО3 и ФИО8 являются родителями ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака (л.д.28, 71 том1).

В судебном заседании представитель истцов, истец ФИО16, поддерживая исковые требования, доводы, изложенные в иске, суду пояснили, что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, поскольку испытали нравственные и физические страдания в связи с гибелью близких родственников. В промежуточных постановлениях указывалось, что ФИО6 выехал на встречную полосу, нарушил пункты ПДД. В итоговом постановлении этого уже нет. Следствие пришло к выводу, о невозможности установить причину произошедшего столкновения, нарушения ПДД, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями кем-либо из водителей. Вина ФИО6 не установлена. Водитель КАМАЗа совершая манёвр обгона, создал опасность, нарушил п.11.1 ПДД. Дети проживали с родителями совместно, Анастасия несовершеннолетняя, Екатерина обучалась в институте.

Представитель ответчика, не признавая исковые требования, поддерживая доводы возражений (л.д.20-22, 235-236 т.1) суду пояснил, виновным в произошедшем ДТП является водитель ФИО6, нарушивший ПДД. При расследовании ДТП не удалось установить умысел или непреодолимую силу. Либо действия водителя, пассажира, либо болезнь потерпевшего, не установлено, явились следствием ДТП. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела вина ФИО5 не установлена.

Оценивая представленные и исследованные в судебном заседании доказательства, с учетом положений ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, при разрешении спора, суд принимает во внимание следующее.

Судом установлено и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Р-255 «Сибирь» <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты> г/н № с полуприцепом-цистерной, под управлением ФИО5 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО6

Транспортное средство <данные изъяты> принадлежало на праве собственности ФИО6, транспортное средство КАМАЗ Ml945 5409-92, принадлежит на праве собственности ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» и в момент ДТП находилось под управлением работника (водителя) ФИО5, исполнявшего трудовые обязанности, что не оспаривалось стороной ответчика.

Постановлением СО по ДТП ГСУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, в результате которого погибли ФИО6 и ФИО7, в связи с отсутствием в деянии ФИО5 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, т.е. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии ФИО6 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д.101-112т.2).

Таким образом, чья-либо вина в ДТП в ходе проведения доследственной проверки по сообщению о преступлении или в административном порядке установлена не была.

Основанием для возложения гражданской ответственности за ущерб и вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцем, является вина в действиях водителей, участников дорожно-транспортного происшествия. Обязанность установить лицо (лиц), виновное в причинении вреда при разрешении гражданского спора возложена на суд.

При установлении вины в действиях водителей необходимо определить нарушение водителями Правил дорожного движения, подлежащих применению в конкретной дорожной ситуации, предписывающих тот либо иной порядок действий водителей, а также причинно-следственную связь между этими действиями, созданием аварийной ситуации и наступившими последствиями.

В ходе доследственной проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов на 917 км. + 6,4 м. автодороги Р-255 «Сибирь» <адрес> произошло столкновение автомобилей <данные изъяты> г/н № с полуприцепом-цистерной, г/н №, под управлением водителя ФИО5, двигавшимся со стороны <адрес> в сторону <адрес> и <данные изъяты>, г/н №, под управлением водителя ФИО6, двигавшегося со стороны <адрес> в сторону <адрес>. В результате столкновения водитель автомобиля <данные изъяты>, г/н № ФИО6, и пассажир ФИО7 скончались на месте происшествия.

Опрошенный в ходе проведенной проверки ФИО5 пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ работает водителем на Филимоновском молочно-консервном комбинате на автомобиле КАМАЗ M1945 54901-92», г/н №, возит молочное сырье на полуприцепах с автоцистернами.

ДД.ММ.ГГГГ после 08 часов он, управляя вышеуказанным автомобилем, выехал из <адрес>. По ходу движения несколько раз останавливался на отдых. Когда подъезжал к повороту на д. Жандат в <адрес> начался дождь, он был моросящий. Дорожное полотно было мокрое. Движение было плотное и в попутном и во встречном направлении. Проезжая в районе 917 км. по ходу его движения он начал маневр обгона автомобиля - японский грузовичок с манипулятором. В месте обгона, на проезжей части нанесена разметка 1.5 Приложения 31 к ПДД РФ. Скорость автомобиля была 70-75 км/ч. После того, как он завершал маневр обгона и возвращался на свою полосу, навстречу двигался поток транспортных средств. Первым из встречного потока по встречной полосе ехал автомобиль иностранного производства. Практически сразу же после того как по встречной полосе проехал данный автомобиль, из встречного потока на его полосу движения выскочил автомобиль марки «Нива» белого цвета с прицепом. Расстояние от его автомобиля до автомобиля «Нива» в момент, когда он его увидел, как ему показалось примерно 2-3 м. В момент начала заноса автомобиля «Нива», его автомобиль уже двигался по своей полосе и тягач, и прицеп. Он применил экстренное торможение, но произошло столкновение. После удара он направил автомобиль в кювет с правой стороны по ходу движения, где автомобиль остановился. Он вышел из автомобиля и сразу же побежал к пострадавшим в автомобиле «Нива». Их было двое мужчина и женщина, от удара их обоих выбросило из автомобиля. После этого он позвонил с мобильного телефона по номеру «911», объяснил, что произошло. Звонок осуществил в 16 часов 12 минут. Останавливалось несколько автомобилей. Через некоторое время приехала скорая помощь, автомобиль сотрудников МЧС, сотрудники полиции. В его автомобиле установлен видеорегистратор, флешкарту он выдал сотрудникам полиции. Полагает, что ДТП произошло по причине того, что автомобиль «Нива» из-за погодных условий выбросило на полосу его движения, поскольку покрытие дороги было мокрое из-за того, что шел дождь. Помехи для движения «Нива» он не создавал, автомобили могли спокойно разъехаться без снижения скоростного режима.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксирована обстановка после произошедшего ДТП, установлено место столкновения автомобилей, которое расположено на участке дорожного полотна автодороги, на полосе движения, предназначенной для движения в сторону <адрес> от <адрес>, на расстоянии 2 м. от обочины справа по ходу движения и 6,4 м. от километрового знака. Проезжая часть автодороги Р-255 «Сибирь» на участке «Уяр-Заозерный», горизонтальная, имеет подъем в сторону <адрес>. Проезжая часть мокрая, осадки в виде дождя, общей шириной 7,4 м., предназначена для двухстороннего движения, без дефектов покрытия. Осмотр места ДТП осуществился со стороны <адрес> в направлении <адрес>. Линия дорожной разметки (1.5, 1.2 ПДД РФ) просматривается. Справой и левой стороны к проезжей части примыкает обочина, далее кювет. Длина штриха разметки 1.5, выполненного белой краской - 3.0м., разрыв между штрихами -9 м. Автомобиль марки <данные изъяты>, г/н № с полуприцепом-цистерной, г/н №, технически исправен, двигался со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Скорость движения автомобиля 70-75 км/ч. Загруженность автомобиля - водитель, загруженность полуприцепа цистерны 28 479 кг. На автомобиле имеются повреждения, локализованные в передней правой части капота автомобиля, поврежден передний бампер, деформированы решетка радиатора, радиатор. Автомобиль марки <данные изъяты>, г/н №, с прицепом, технически исправен, двигался со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Скорость движения автомобиля не определена. Загруженность автомобиля - водитель, 1 пассажир. На автомобиле имеются повреждения, локализованные в задней части кузова автомобиля: повреждены крыша автомобиля, заднее правое крыло, правая дверь, задняя дверь, отсутствует заднее правое колесо.

В ходе проведения проверки проведен дополнительный осмотр места ДТП, в ходе которого устанавливалась траектория движения автомобиля КАМАЗ M1945 5409-92 при совершении маневра обгона. На видеозаписи «hivOOOOl», «Ыу00004», «Ыу00924», «Ыу00926», «VID-20240606-WA0023», обгон зафиксировано время, необходимое автомобилю «<данные изъяты>», для возращения на свою полосу движения при совершении маневра.

В ходе осмотра места ДТП изъята видеозапись с названием файла «MOV00414» с регистратора, установленного на лобовом стекле автомобиля КАМАЗ. В момент начала записи просматривается проезжая часть автодороги Р-255 в направлении 917 км., дорожная разметка просматривается четко. Движение двустороннее, по одной полосе для движения в каждом направлении. Дневное время суток, осадки в виде дождя, проезжая часть мокрая. Как во встречном, так и в попутном направлении движется поток транспорта. На 00:01:20, движущиеся автомобили совершают маневр обгона автомобиля «манипулятор».

00:01:38 момент начала обгона автомобилем <данные изъяты> автомобиля - «манипулятор».

00:01:45 автомобиль КАМАЗ, движущийся по встречной полосе, поравнялся с передней частью автомобиля - «манипулятор». Момент появления автомобиля <данные изъяты> в кадре.

00:01:48 момент начала возвращения (смещения) автомобиля <данные изъяты>, на свою полосу движения. Во встречном направлении движется неустановленный автомобиль серебристого цвета.

00:01:49 момент появления автомобиля <данные изъяты>, автомобиль <данные изъяты>, после обгона возвращается на свою первоначальную полосу для движения.

00:01:51 момент начала смещения на обочину неустановленного автомобиля серебристого цвета, автомобиль <данные изъяты>, возвращается на свою полосу движения.

00:01:51 момент начала заноса автомобиля <данные изъяты> на полосу движения автомобиля <данные изъяты>

00:01:52 момент начала выезда автомобиля <данные изъяты>, на полосу движения автомобиля <данные изъяты> который движется по своей полосе движения. Неустановленный автомобиль серебристого цвета движется по обочине.

00:01:53 момент столкновения автомобиля <данные изъяты>, с автомобилем <данные изъяты>.

С целью решения вопроса, создавал ли опасность водитель автомобиля <данные изъяты>, и ряда других вопросов, имеющих значение для дела. В ходе проверки назначены и проведен ряд комплексных фото-видео-автотехнических экспертиз.

Согласно выводам заключения эксперта №, 2322/4-5-23 от 02.11. 2023 -ДД.ММ.ГГГГ следует:

1. Скорость движения автомобиля КАМАЗ, согласно видеозаписи «MOV00414.AVI», составляла около 66,3 км/ч.

2. Определить скорость движения автомобиля <данные изъяты>, г/н № не представляется возможным по причинам, в виде неразборчивости мелких деталей изображения.

3. «Автомобиль №» совершал маневр изменения направления своего первоначального движения вправо, с выездом на обочину, и к моменту сближения с автомобилем <данные изъяты> только левой группой колес находился на проезжей части, двигаясь преимущественно по обочине.

4. Время движения автомобиля <данные изъяты>, с начала момента его заноса до момента столкновения согласно видеозаписи «MOV00414.AVI» составляло около 2,1 сек.

5. Дать ответ на вопрос: «Произошло бы столкновении между автомобилем <данные изъяты> и «автомобиля №» если бы последний не изменил направление движения?» не представляется возможным так как не установлена скорость движения автомобиля ВАЗ 2121 и расстояние между автомобилями в момент начала заноса.

6. Дать ответ на вопрос: «Произошло бы столкновении между автомобилем <данные изъяты>, если бы последний не изменил направление движения?» не представляется возможным, так как не установлено расстояние между автомобилями в момент начала заноса.

7. Поскольку определить скорость движения автомобиля <данные изъяты> невозможно, то и установить фактическое расстояние между автомобилями <данные изъяты> в момент начала заноса последнего не представляется возможным. Можно лишь высказаться о том, что оно составляло не менее 38,7 метра.

8. В условиях места происшествия, при заданных исходных данных, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения автомобиля ВАЗ 2121.

Согласно выводам заключения эксперта №, 1484/4-5-24 от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ:

1.Время движения автомобиля <данные изъяты>, с момента начала смещения влево в направлении встречной полосы движения до момента столкновения автомобиля <данные изъяты> и автомобиля <данные изъяты> составляло около 16,3 сек.

Время движения автомобиля <данные изъяты> с момента начала смещения вправо в направлении своей первоначальной полосы движения до момента столкновения автомобиля КАМАЗ и автомобиля ВАЗ 2121 составляло около 5,1 сек.

2. Время с момента начала возвращения автомобиля КАМАЗ в свою полосу, зафиксированного кадром видеозаписи «VID-20240606-WA0023.mp4» №, до момента полного возвращения автомобиля <данные изъяты> в свою полосу движения, зафиксированного кадром видеозаписи «VID-20240606- WA0023» №, составляет около 2,7 сек.

3. В условиях места происшествия, при движении автомобиля <данные изъяты> прямолинейно, без смещения влево, был возможен его разъезд с автомобилем <данные изъяты>, с учетом результатов дополнительного осмотра места происшествия.

Таким образом, анализируя материалы проверки в их совокупности следователь пришел к выводу, что при отсутствии очевидцев, происходящего в салоне автомобиля ВА32121, перед столкновением, в ходе проведения проверки не удалось установить сам водитель, или его жена, путем поворота рулевого колеса, изменили направление движения автомобиля <данные изъяты>, либо технические характеристики автомобиля ВА32121, привели к заносу автомобиля на мокром асфальте, либо внезапно возникшее болезненное состояние водителя автомобиля <данные изъяты>, привело к потере управления над автомобилем. Так же не удалось установить автомобиль и водителя, который двигался перед автомобилем ВА32121, и при разъезда с автомобилем <данные изъяты>, съехавшим на обочину, который мог воспринять действия водителя автомобиля <данные изъяты>, г/н №, как опасную, не адекватно оценить создавшуюся ситуацию и своими действиями привести к неверной оценке создавшийся дорожно-транспортной ситуации иными участниками дорожного движения.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 09 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», «решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь и с п. 5. при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями. В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное ими влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации, п.7. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В этой связи, оценивая имеющиеся в материале доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, в том числе путем сопоставления их с другими доказательствами, как подтверждающими, так и опровергающими неправомерность действий кого либо из водителей, следствие пришло к выводу о невозможности установить причины произошедшего столкновения, нарушения Правил дорожного движения, состоящих в прямой причина-следственной связи с наступившими последствиями, кем любо из водителей, не представилось возможным.

Суд приходит к выводу, что с учетом имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе материала проверки, записи видеорегистратора, заключений авто-технических экспертиз, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, достаточными для установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и оценки действий каждого водителя, установления их вины в дорожно-транспортном происшествии, определения наличия в их действиях нарушений Правил дорожного движения, их причинно-следственной связи в с возникшей аварийной ситуацией и наступившими последствиями.

Правилами дорожного движения, утвержденными Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 "О Правилах дорожного движения" предписывается:

П. 10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

П.11.1 ПДД, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Суд, принимая во внимание отказной материал по факту ДТП, а также совокупность иных доказательств, экспертных заключений по факту ДТП, принимая во внимание место столкновения на полосе движения ТС КАМАЗ, приходит к выводу о том, что водитель ФИО6, управлявший автомобилем <данные изъяты> нарушил пункты п.п. 10.1, 11.1 ПДД РФ, не справился с управлением транспортным средством, что и привело к столкновению автомобилей.

В условиях места происшествия, при движении автомобиля <данные изъяты> прямолинейно, без смещения влево, был возможен его разъезд с автомобилем <данные изъяты>, с учетом результатов дополнительного осмотра места происшествия.

В условиях места происшествия, при заданных исходных данных, водитель автомобиля КАМАЗ не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до автомобиля <данные изъяты>

Вследствие невыполнения указанных требований Правил дорожного движения водителем ФИО6 допущен выезд на полосу встречного движения и столкновение с двигавшимся во встречном направлении без нарушения правил дорожного движения автомобилем <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО5, нарушений ПДД РФ в действиях которого, которые бы состояли в прямой причинно-следственной связи с ДТП, не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в данной дорожной ситуации водителем ФИО5 нарушений ПДД не допущено. Причиной столкновения автомобиля <данные изъяты>, и наступивших последствий явились действия водителя ФИО6, допустившего нарушение 10.1 Правил дорожного движения, не учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, не справился с управлением, в результате чего потерял управление своим автомобилем, допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО5, что привело к смерти самого ФИО6 и его пассажира ФИО7 Действия ФИО6 состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено: "Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации)".

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В судебном заседании установлено, что не оспаривалось сторонами, что ФИО5 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат», находился при исполнении трудовых обязанностей, управлял транспортным средством, принадлежащим комбинату, в связи с чем, компенсация морального вреда с учетом подлежащих применению норм материального права (статьи 1068, 1079, 1099, 1100 ГК РФ) подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности, работодателя - ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат».

Разрешая требования истцов о компенсации морального вреда за смерть близких родственников суд приходит к следующему.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например, пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Поскольку причиной столкновения транспортных средств ВАЗ 2121 и КАМАЗ явились действия водителя ФИО6, нарушившего Правила дорожного движения, возмещение вреда в связи со смертью последнего, как владельца источника повышенной опасности, хотя и пострадавшего, но виновного в столкновении, его родственникам, со стороны другого владельца источника повышенной опасности ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат», в отсутствие его вины, законом не предусмотрено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования истцов ФИО17, ФИО2 о компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО6 удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств) пассажиру ФИО7, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ подлежит компенсации ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» как владельцем источника повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 г.) под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 г. разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 г.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 г.).

Из приведенных нормативных положений, а также акта их толкования следует, что компенсация морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд приходит к выводу, что поскольку каждый из истцов состоял в родственных отношениях с ФИО7, каждый из них имеет право на компенсацию морального вреда в связи с ее смертью.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные действия причинителя вреда в соотношении с тяжестью причиненных истцам гибелью близкого родственника нравственных страданий, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Погибшая ФИО7 приходилась истцам дочерью и матерью. Право на жизнь является основным личным неимущественным правом.

Из пояснений истцов следует, что между ними и ФИО7 на протяжении всей жизни существовали близкие родственные отношении, основанные на взаимном доверии, уважении и поддержке, а их необратимая утрата причинила истцам глубокие нравственные страдания.

В то же время, суд принимает во внимание, что вина ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» и его работника, управлявшего транспортным средством в момент ДТП, в результате которого наступила смерть ФИО7, отсутствует.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например, пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности степень вины каждого из водителей в наступивших последствиях, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, исходя из того, что в результате смерти матери ФИО7 - ФИО17, ФИО2 безусловно испытали нравственные страдания, поскольку гибель матери является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также нарушение родственных и семейных связей, суд приходит к выводу, что с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» в пользу ФИО17, ФИО2 подлежат взысканию денежная компенсация морального вреда по 500 000 рублей в пользу каждой в связи со смертью матери ФИО7

Суд приходит к выводу, что по тем же основаниям требования ФИО4, ФИО3 подлежат удовлетворению, однако учитывая степень родства, менее тесный характер взаимоотношений, в связи с наличием в течение длительного времени своей семьи у дочери, гибелью которой им как родителем ФИО7 были причинены нравственные страдания, суд приходит к выводу, что сумма компенсации в размере 250 000 рублей в пользу каждого из них, отвечает требованиям разумности и справедливости с учетом обстоятельств дела.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 1 200 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и как законный представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» ИНН <***> в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Уярским РОВД <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью дочери ФИО7 в размере 250 000 рублей.

Взыскать с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» ИНН <***> в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца д. <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Уярским РОВД <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью дочери ФИО7 в размере 250 000 рублей.

Взыскать с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» ИНН <***> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью матери ФИО7 в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» ИНН <***> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, в лице законного представителя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью матери ФИО7 в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части иска, требований о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО6, отказать.

Взыскать с ООО «Филимоновский молочно-консервный комбинат» ИНН <***> в доход местного бюджета госпошлину в размере 1 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Советский районный суд <адрес> в течение месяца, с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: И.В. Акимова

Мотивированное решение изготовлено - ДД.ММ.ГГГГ