Постановление по делу № 1-675/2023 от 27.12.2023

<...> 1-675/2023

66RS0002-01-2023-001352-25

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

«27» декабря 2023 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Осокина М.В., при секретаре судебного заседания Пермякове Е.К.,

с участием прокурора – помощника прокурора Железнодорожного района г.Екатеринбурга Ветчанинова А.К.,

обвиняемого ФИО1, его защитника – адвоката Суминова А.А.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании в порядке предварительного слушания материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <...>, ранее не судимого,

содержащегося под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 31.10.2023,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

В ходе предварительного слушания по настоящему уголовному делу на обсуждение сторон постановлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что в предъявленном 16.11.2023 обвинении, а также в обвинительном заключении указано на совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, которое во исполнение общего преступного умысла сообщило подсудимому о месте расположения тайника с наркотическим средством, однако, обстоятельства организации указанного тайника в обвинении не указаны, тогда как указанные обстоятельства в соответствии со ст.73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат обязательному доказыванию как составной части объективной стороны преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, в тексте постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении даются ссылки на Постановление Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», а также Постановление Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 N 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», с отметкой о применении данных нормативно-правовых актов в действующей редакции.

Однако изложенные сведения не позволяют разрешить вопрос, о применении какой редакции указанных постановлений Правительства Российской Федерации идет речь, что создает правовую неопределенность в разрешении указанного вопроса, тогда как диспозиция ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к числу бланкетных, отсылающих к указанным нормативно-правовым актам, актуальная редакция которых подлежит применению.

Прокурор возражал против принятия указанного решения, полагая, что действия лиц в достаточной степени описаны, а формулировка о применении редакции нормативно-правовых актов перенесена из заключения судебной химической экспертизы, проведенной по настоящему делу, в связи с чем не свидетельствует о нарушении закона, влекущем возвращение уголовного дела прокурору.

Подсудимый и защитник возражений против возвращения уголовного дела прокурору не имели.

Суд, выслушав позицию сторон, ознакомившись с материалами дела в достаточном объеме, полагает необходимым отметить следующие обстоятельства.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае если обвинительное заключение составлено с нарушением требований этого Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а из положений статей 215, 220 этого же Кодекса, в соответствии с которыми обвинительное заключение как итоговый документ предварительного следствия, выносимые по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для его составления, где должно быть указано, кроме прочего, место, время и другие обстоятельства совершения преступления.

Кроме того, как неоднократно в своих решениях отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. В результате проводимых в ходе предварительного расследования следственных действий устанавливается и исследуется большинство доказательств по делу, причем отдельные следственные действия могут проводиться только в этой процессуальной стадии. Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы. С учетом содержания и значимости досудебного производства уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии предварительного расследования, в частности, право знать, в чем он обвиняется, пользоваться помощью защитника, а нарушение процессуальных прав обвиняемого в стадии предварительного расследования может лишить его эффективной судебной защиты.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.

При этом, существенное процессуальное нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, является препятствием для рассмотрения дела, поскольку исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

Как следует из материалов дела, в обвинительном заключении, составленном следователем и согласованном руководителем следственного отдела, а также утвержденным заместителем прокурора Железнодорожного района г.Екатеринбурга, при описании совершенного деяния указано на совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, которое во исполнение общего преступного умысла сообщило подсудимому о месте расположения тайника с наркотическим средством, однако, обстоятельства организации указанного тайника в обвинении не указаны, тогда как указанные обстоятельства в соответствии со ст.73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат обязательному доказыванию как составной части объективной стороны преступления. совершенного группой лиц по предварительному сговору.

В такой ситуации суд оказывается лишенным возможности вынести по делу итоговое решение, отвечающее требованиям законности, обоснованности и справедливости, с соблюдением предписаний ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о проведении разбирательства только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Подобные обстоятельства неоднократно являлись основанием для отмены судебных актов вышестоящими инстанциями и не могут быть проигнорированы по данному уголовному делу.

Вопреки доводам стороны обвинения использование формулировки применения указанных выше постановление Правительства Российской Федерации в действующей редакции в связи с ее приведением в заключении химической экспертизы не освобождает следователя от обязанности указания актуальной на момент совершения инкриминированного деяния редакции законодательства, поскольку именно в постановление следователь формулирует предъявляемое обвинение, которое должно быть четко определено как по фактическим обстоятельствам, так и по юридическим аспектам.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 220, 237, 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить прокурору Железнодорожного района г.Екатеринбурга для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения в пределах ранее продленного судом срока ее применения по 27.05.2024 включительно.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга в течение 15 суток со дня его вынесения.

Постановление изготовлено в печатном виде в совещательной комнате.

<...>

Судья М.В. Осокин