Дело 2-23/2023 (2-3486/2022;)

24 января 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Бурыкиной Е.Н.

при ведении протокола помощником ФИО8

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Санкт-Петербурге гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным.

Просит признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, корпус 2, литера А, <адрес>. Аннулировать государственную регистрацию права собственности ФИО2 (запись в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ) в отношении квартиры с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, корпус 2, литера А, <адрес>. Признать право собственности за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения <адрес>, гражданство: Россия, пол: женский, паспорт <данные изъяты> в отношении квартиры с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, корпус 2, литера А, <адрес>. Исключить из состава наследства, открывшегося после смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ квартиру с кадастровым номером <данные изъяты> расположенную по адресу: Санкт- Петербург, <адрес>, корпус 2, литера А, <адрес>.

Свои требования мотивирует тем, что являлась собственником <адрес> кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт- Петербург, <адрес>, корпус 2, <адрес>. В спорной квартире проживает с 2006 года и по настоящее время. Ее сын ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ. После смерти сына в его документах в конце декабря 2021 года обнаружила договор дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и выписку из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым право собственности на квартиру сын еще в июне 2020 года зарегистрировал на себя. Утверждает, что являясь профессиональным юристом, сын, действуя недобросовестно подделала договор дарения. Как он это сделал не знает, но предполагает, то либо были вшиты листы в оспариваемый договор из другого документа, либо подделана ее подпись. Никогда не имела намерений дарить сыну эту квартиру, волю к этому не выражала, договор дарения не оформляла, на регистрацию не подавала. Сыну, незадолго до этого подарила по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиру с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенную по адресу Санкт-Петербург, <адрес>. Данную сделку вместе с сыном оформляли в МФЦ, где она сама присутствовала и подавала документы на регистрацию. О существовании оспариваемого договора узнала только после смерти сына в декабре 2021 года. Сын имеет двух сыновей: ФИО4 и ФИО5 (ответчики), которые вместе с нею зарегистрированы по адресу: <адрес>. Ответчики в декабре 2021 года обратились к нотарису ФИО6, которая открыла наследственное дело №. Спорная квартира входит в состав наследства. Право собственности на квартиру незаконно перешло к сыну по поддельному договору дарения. Не имела намерений заключать оспариваемую сделку дарения, напротив завещала квартиру иному лицу, завещание не отменяла. Оспариваемый договор дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям закона, поскольку воля истца на заключение договора дарения принадлежащей ей квартиры не была выражена, договор истец не оформляла, что свидетельствует о том, что в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации оспариваемый договор дарения является ничтожной сделкой, так как ФИО2 помимо воли истца получил право собственности на квартиру на основании сфальсифицированных документов. Поскольку договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным и не влекущим правовых последствий, квартира была зарегистрирована в собственность ФИО2 незаконно, то последующее включение квартиры в наследственную массу также является незаконным.

В судебном заседании истец ФИО3, ее представитель ФИО9 исковые требования поддержали в полном объёме по доводам, указанным в заявлении. Ходатайствовали о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы и технической экспертизы, что было судом удовлетворено.

Ответчик ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, доверила представление своих интересов ФИО10, которая в судебном заседании иск не признала, поддержала представленные возражения. Пояснила, что не имеется оснований для признания договора дарения квартиры недействительным, а следовательно не могут быть удовлетворены и производные требования.

Третьи лица нотариус ФИО6, Управление Росреестра в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. Существенным является условие о предмете договора.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

К договору дарения в силу положений ст. 153 ГК РФ применимы общие положения о недействительности сделок, указанные в параграфе 2 гл. 9 ГК РФ.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. п. 1,2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ (недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ч.1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное.

Согласно ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, ФИО3 (истец), являлась собственником <адрес> кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт- Петербург, <адрес>, корпус 2, <адрес>.

В спорной квартире проживает с 2006 года проживала с супругом (свидетельство о заключении брака 1-АК № ) и проживает в настоящее время, уже после его смерти. Квартира первоначально принадлежала супругу истца ФИО11, умершему ДД.ММ.ГГГГ. Истец унаследовала квартиру по завещанию и оформила право собственности на нее на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию (реестровая запись №-н/78-2018-2-837 от ДД.ММ.ГГГГ, нотариус ФИО6, свидетельство о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ. Ее сын, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. умер ДД.ММ.ГГГГ. По утверждению истца, после смерти сына в его документах в конце декабря 2021 года она обнаружила договор дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, по которому она подарила сыну квартиру, и выписку из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой право собственности на квартиру ФИО13 К.Г. в июне 2020 года зарегистрировал на себя (запись в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ).

Суду представлена надлежащим образом заверенная копия наследственного дела № т.1 л. д 83-139, после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ. С заявлением о принятии наследства к нотариусу ФИО6 обратилась ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетних детей ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также истец ФИО3

Согласно заключениям судебной почерковедческой и технических экспертиз, проведенных ЦНПЭ ООО «Петроэксперт» №-М-2-3486/2022 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.186-230) подписи от имени ФИО3 на вторых листах договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного ФИО3, на вторых листах договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного ФИО3, на опечатывающих бумажных бирках указанных экземпляров договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, на заявлении № в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу о государственной регистрации прав в отношении объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены, вероятно, самой ФИО3.

Решение вопроса в вероятной форме обусловлено конструктивной простотой строения краткостью исследуемых подписей, что не позволяет выявить большее количество идентификационных признаков, а также значительной вариационностью образцов подписей ФИО3, затрудняющей выявление устойчивых совпадений.

Краткие рукописные тексты (расшифровки подписи) «ФИО3», расположенны на опечатывающих бумажных бирках с оборотной стороны вторых листов договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного ФИО3, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ выполнены, самой ФИО3.

Проведенным исследованием установлено, что комплекса признаков, указывающих замену листов (2-го листа) в экземплярах договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе с использованием вторых листов договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется.

На втором листе договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, рядом с отверстиями сшива, выявлены три дополнительных отверстия. Однако, при отсутствии других сопутствующих признаков (нарушения целостности опечатывающей бумажной бирки, несовпадения штрихов заверяющих реквизитов и т.п.) они недостаточны для вывода о замене листа.

Суд считает необходимым в основу решения положить вышеуказанные заключения эксперта.

Анализируя заключение эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно является достоверным, поскольку соответствует требованиям действующего законодательства.

Экспертизы проведены по назначению суда, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется. Нарушений требований действующего законодательства при его составлении не усматривается. Вопреки доводам истцовой стороны, экспертиза проведена с соблюдением действующего законодательства, заключение эксперта может быть положено в основу решения суда. Правильность и обоснованность выводов эксперта у суда также не вызывает сомнений. Доказательств, которые могли ставить под сомнение объективность и достоверность выводов эксперта, сторонами в нарушение требований ст. 87 ГПК РФ суду представлено не было. Оценив экспертное заключение по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о соответствии заключения требованиям закона.

В связи с несогласием с заключением судебной экспертизы истцом представлены суду письменные пояснения по доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Указано, что экспертизы имеют явные существенные ошибки, а именно эксперт ошибочно пишет про подписи на опечатывающих бирках, хотя при обозрении там подписей нет, а они на оборотных сторонах вторых листов и не заходят на бирки; путает, что подпись ФИО2 расположена не справа, а слева от надписи «ФИО2» на прошивочной бирке; не указывает, что подписи на договорах фактически не являются заверяющими, так как не заходят с оборота 2-го листа на бирку, но при этом незаконно аргументирует вывод № тем, что нет несовпадения штрихов заверяющих реквизитов - но их вообще нет этих штрихов с бирки на оборот второго листа, а не несовпадения; не дает оценку тому, что опечатывающие бирки приклеены разным способом на договорах; не дает пояснений почему в договоре от ДД.ММ.ГГГГ из УФРС на втором листе договора есть три «лишних» отверстия, которые отсутствуют на первом листе, хотя очевидно, что это свидетельствует о замене 1-го листа и перепрошивке договора в другие отверстия с последующим наклеиванием опечатывающей бирки, которая не связана никакими заверяющими подписями со вторым листом договора (нет надписей переходящих с бирки на 2-ой лист). Поскольку переклеивания бирки не было, а лишние отверстия во втором листе фактически есть, значит бирку наклеили один раз, но уже после замены первого листа.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Оценивая результаты проведенной судебной экспертизы и представленные истцом письменные пояснения, которые, по сути, являются доводами истцовой стороны, суд полагает, что они являются голословными и ничем объективно не подтверждены.

Напротив экспертами приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, сделан соответствующий анализ.

Экспертом объяснено почему сделан вероятностный вывод. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, отводов экспертам не заявлялось.

Ходатайство истцовой о назначении повторной экспертизы суд отклонил ввиду отсутствия для этого оснований, предусмотренных ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. Из положений указанной нормы закона следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. В ходе судебного разбирательства стороной истца не представлены доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, в подтверждение доводов о необоснованности заключения судебной экспертизы. Само по себе несогласие с выводами эксперта не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы. В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса. При наличии в деле нескольких противоречивых заключений могут быть вызваны эксперты, проводившие как первичную, так и повторную экспертизу. Правильность и обоснованность выводов эксперта у суда не вызывает сомнений. Доказательств, которые могли ставить под сомнение объективность и достоверность выводов эксперта, сторонами в нарушение требований ст. 87 ГПК РФ суду представлено не было. Судебная экспертиза является ясной и понятной, оснований для вызова и допроса эксперта в судебное заседание нет.

Истец не представил суду относимых, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих то, что ФИО3 не имела намерения заключать спорный договор дарения квартиры, не заключала его, не выражала волю подарить квартиру сыну.

Доказательств нарушения права собственности истца на квартиру, в том числе на распоряжение квартирой по своему усмотрению - завещать дочери супруга, выбытия спорного имущества помимо воли истца, не представлено.

Доводы в обоснование своих требований о том, что истец не имел намерений заключать оспариваемую сделку дарения, напротив завещал квартиру иному лицу, завещание не отменял, истец волю на заключение оспариваемого договора дарения квартиры не проявлял, договор не оформлял, не подписывал, на регистрацию перехода права на квартиру договор подавать не собирался и не подавал, ничем объективно не подтверждены. Наличие неотмененного завещания на квартиру, не является основанием для удовлетворения исковых требований. Согласно закону наличие завещания не препятствует совершению с недвижимым имуществом иных сделок, связанных с его отчуждением, в том числе дарения. Завещание вступает в юридическую силу только после смерти наследодателя, чего в данном случае не имело места.

Регистрация права собственности на квартиру спустя год после заключения договора дарения не свидетельствует о недействительности договора.

Таким образом, истцом не доказано, что оспариваемый договор дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям закона, воля истца на заключение договора дарения принадлежащей ей квартиры не была выражена, договор истец не оформляла, что в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации оспариваемый договор дарения является ничтожной сделкой, так как ФИО2 помимо воли истца получил право собственности на квартиру на основании сфальсифицированных документов. Материалы дела не содержат доказательств этим обстоятельствам. Основания, указанные истцом, не влекут за собой признание за ФИО3 право собственности на квартиру, расположенную по адресу Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес>. При отсутствии завещания умершего ФИО2, истец вправе претендовать на получение части наследства, в том числе на квартиру, как наследник первой очереди.

При таких обстоятельствах, следует в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ кадастровый №, заключенного между ФИО13 ФИО7 и ФИО3, аннулировании государственной регистрации права собственности ФИО2 запись в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении квартиры с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: Санкт-Петербург <адрес> корпус 2 литера А <адрес>, признании за ФИО3 право собственности на квартиру, расположенную по адресу Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес>, исключении из состава наследства, открывшегося после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес> кадастровый № – отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ кадастровый №, заключенного между ФИО13 ФИО7 и ФИО12 <данные изъяты> <данные изъяты> расположенной по адресу: Санкт-Петербург <адрес> корпус 2 литера А <адрес>, признании за ФИО3 право собственности на квартиру, расположенную по адресу Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес>, исключении из состава наследства, открывшегося после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> корпус 2 литера А <адрес> кадастровый № – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Е.Н. Бурыкина