Судья Жильчинская Л.В.

Судья-докладчик Черемных Н.К. по делу № 33-7334/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 августа 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи – председательствующего Черемных Н.К.,

судей Алферьевской С.А. и Гуревской Л.С.,

при секретаре Шипицыной А.В.,

с участием прокурора Кирчановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело Номер изъят (УИД Номер изъят) по иску ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО», государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» о компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам представителей ответчиков областного государственного автономного учреждения здравоохранения «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2, государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 на решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 23 марта 2023 года,

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО», ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5», просила взыскать с ответчиков в равных долях компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб., по 1 500 000 руб. с каждого ответчика.

В обоснование исковых требований указано, что Дата изъята мать истца А. почувствовала себя плохо, истец поехала к матери, одновременно вызвала скорую помощь. При осмотре пациентки бригада скорой медицинской помощи поставили ошибочный диагноз: «(данные изъяты)», приняли решение о госпитализации А. в ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО». Медицинским персоналом ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» не была проведена дифференциальная диагностика имеющегося болевого синдрома, врач-кардиолог не учёл наличие болей в (данные изъяты) при формулировке предварительного диагноза: «(данные изъяты)», в результате чего А. не провели (данные изъяты). Поскольку у А. продолжались боли в (данные изъяты), Дата изъята был вызван дежурный врач ОГАУЗ «ИГБ № 5», который подтвердил диагноз: «(данные изъяты)», фактически не осмотрев А. , назначено лечение, выписано направление на анализы. В связи с ухудшением состояния А. была экстренно доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ «ИОКБ» с диагнозом: «(данные изъяты)», Дата изъята ей был поставлен диагноз: «(данные изъяты)», в период с Дата изъята по Дата изъята в ГБУЗ «ИОКБ» А. проводились оперативные вмешательства - (данные изъяты). Дата изъята в связи с наличием (данные изъяты) А. была переведена для дальнейшего лечения в инфекционный госпиталь ГБУЗ «ГКБ № 1 г. Ангарска». 23.07.2020 А. умерла от заболевания - (данные изъяты). Недостатки оказания медицинской помощи А. , допущенные Дата изъята врачом-кардиологом ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО», привели к постановке ошибочного диагноза, в связи с чем, ей не была проведена (данные изъяты) в первые часы госпитального периода, отказано в госпитализации и необходимом лечении. Врачи ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» не осуществили ранней диагностики (данные изъяты) при первичном обращении пациентки, что привело к задержке в проведении (данные изъяты), что снизило вероятность благоприятного исхода с 90 % до 10 %. Врач ОГАУЗ «ИГБ № 5» ФИО4 не предприняла никаких мер по установлению причин болей А. , не провела (данные изъяты) обследования, что также привело к задержке в оказании (данные изъяты). Смерть А. произошла вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи ответчиками - выставления неправильного (ошибочного) диагноза, отсутствия дифференциальной диагностики, задержки в проведении (данные изъяты), отсутствия необходимого лечения и госпитализации. В результате смерти А. отец истца не смог долго прожить без супруги и умер Дата изъята ; истцу причинены нравственные страдания, она испытывает глубокое чувство утраты, ее беспокоят бессонница, головные боли, от переживаний у нее поднимается давление, она лишилась близкого человека, потеря которого не может быть восполнена.

Протокольным определением Свердловского районного суда г. Иркутска от 27.02.2023 произведена замена ответчика ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5» на ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница».

Обжалуемым решением суда исковые требования ФИО1 удовлетворены. С ответчиков в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в сумме по 750 000 руб. с каждого.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2 просит решение суда отменить.

Указывает, что суд произвел замену ответчика на ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», несмотря на то, что материалами гражданского дела установлена вина в некачественном оказании медицинской помощи, в том числе ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5». Суд, принимая заключение экспертизы от 27.09.2022 в качестве допустимого доказательства, не дал надлежащую оценку выводам, касающимся оказанной ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5» ненадлежащей медицинской помощи. Материалами дела установлена опосредованная связь между действиями ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5» и причинением вреда А. , так как выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на течение заболевания умершей, способствовали ухудшению ее состояния здоровья. При определении размера компенсации морального вреда судом не учтены атипичное течение (данные изъяты), короткий временной промежуток от начала заболевания до поступления А. в стационар. Данные обстоятельства являются основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Указывает, что судом нарушены нормы процессуального права. В частности заключением эксперта № 164 от 11.05.2021 установлено отсутствие причинно-следственной связи между оказанной пациентке медицинской помощью медицинскими работниками ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью А. , так как все необходимые лечебно-диагностические мероприятия были выполнены в полном объеме. Суд не оценил относимость, допустимость, достоверность доказательств, их достаточность и взаимную связь. Заключение эксперта от 12.01.2023 является необоснованным, поскольку у пациентки изначально было тяжелое состояние, в послеоперационном периоде 17.07.2020 у А. восстановился самостоятельный (данные изъяты). Судом не приняты во внимание пояснения экспертов относительно заключения эксперта № 164 от 11.05.2021, согласно которым экстренная госпитализация умершей Дата изъята с проведением (данные изъяты) значительно увеличила бы шансы благоприятного исхода. Определением суда от 02.03.2023 к участию в деле привлечены третьи лица, однако суд не направлял в их адрес судебные повестки. Также извещение о судебном заседании не было направлено ответчику ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», что лишило его возможности доказать отсутствие вины, дать пояснения. Судом неправильно применены нормы материального права, размер взысканной компенсации морального вреда является завышенным. Суд не принял во внимание, что вопрос о качестве спорной медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства, ни подведомственного контроля, ни проверок по линии ТФОМС в связи со спорной медицинской помощью не проводилось.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы представитель истца ФИО5, представитель третьего лица ФИО4 ФИО6, представитель третьего лица ОГБУЗ «ИГБ № 5» ФИО7, прокурор, участвующий в деле, Константинова З.А. просят решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Черемных Н.К., выслушав объяснения представителей ответчиков ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3, ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя истца ФИО5, возражавшей против удовлетворения жалоб, заключение прокурора Кирчановой Е.А., считавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч.1, ч.2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 является дочерью А.

Дата изъята А. , находясь в своей квартире <адрес изъят> почувствовала себя плохо, в связи с чем, её дочерью (истцом ФИО1) вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала А. в ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» с предварительным диагнозом: «(данные изъяты)».

Дата изъята в ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» А. осмотрена дежурным врачом-кардиологом ФИО8, поставлен диагноз «(данные изъяты)». Данных за острый коронарный синдром нет, рекомендовано наблюдение участкового терапевта, дано лекарственное назначение.

Дата изъята А. с жалобами на боли в (данные изъяты) была осмотрена по месту жительства дежурным врачом ОГАУЗ «ИГКБ № 5» ФИО4, которая поставила диагноз: «(данные изъяты)», назначено лечение, выписано направление на анализы (общий анализ крови, общий анализ мочи), полный стандарт обследования.

Дата изъята состояние А. ухудшилось, в связи с чем, она была экстренно доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ОГБУЗ «ИОКБ» с диагнозом: «(данные изъяты)».

Дата изъята в 00:58 часов в ОГБУЗ «ИОКБ» А. выставлен диагноз «(данные изъяты)», в период с Дата изъята по Дата изъята в ГБУЗ «ИОКБ» проводились множественные оперативные вмешательства, (данные изъяты).

Дата изъята в связи с наличием у пациента (данные изъяты) ФИО9 была переведена для дальнейшего лечения в инфекционный госпиталь ГБУЗ «ГКБ № 1» г. Ангарска.

Дата изъята А. умерла от заболевания - (данные изъяты).

По факту причинения смерти по неосторожности А. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, по признакам преступления, предусмотренного (данные изъяты), проведена доследственная проверка, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врачей ОГБУЗ «ИССМП», ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО», ОГБУЗ «ИГБ № 5», ОГБУЗ «ИОКБ», ОГАУЗ «Ангарская городская больница №1».

В рамках проводимой следственными органами проверки ГБУЗ «Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению от Дата изъята Номер изъят смерть А. последовала от заболевания - (данные изъяты) Установлено наличие у А. следующих хронических заболеваний: (данные изъяты) в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 05.07.2016 № 456н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при остром (данные изъяты)» А. оказана скорая медицинская помощь в полном объеме, проведена медикаментозная терапия (данные изъяты), также назначен препарат (данные изъяты) в соответствие с инструкцией по применению препарата с положительным эффектом и купированием болевого синдрома. Несмотря на ошибочный диагноз, (данные изъяты) Дата изъята принято единственно правильное решение - транспортировка пациентки А. в стационар - пациентка была доставлена в стационар ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», оказывающий специализированную медицинскую помощь по профилю «(данные изъяты)». Какая-либо причинно-следственная связь между допущенной диагностической ошибкой на этапе оказания скорой медицинской помощи Дата изъята и наступлением смерти А. отсутствует, т.к. главное условие для потенциального сохранения жизни пациентки в виде транспортировки в стационар (для врачебного осмотра) (данные изъяты) было выполнено. Недостатками оказания медицинской помощи А. , допущенными врачом-кардиологом ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» Дата изъята , являются: а) отсутствие дифференциальной диагностики в рамках нетипичного болевого синдрома - в условиях неясной этиологии болей не проведена консультация хирургом; б) игнорирование кардиологом объективного показателя - (данные изъяты) не укладывающегося в клиническую картину им установленного заболевания и отсутствие назначения с проведением или делегированием полномочий другим экстренным службам, мероприятий по экстренной дифференциальной диагностике болевого синдрома, сопровождающегося (данные изъяты); задержка в проведении (данные изъяты) более, чем на 48 часов у пациентки с (данные изъяты) существенно снизила вероятность благоприятного исхода. Главным недостатком оказания медицинской помощи, допущенным медицинским персоналом ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО», состоящим в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти А. , является отсутствие ранней диагностики (данные изъяты) при первичном обращении пациентки Дата изъята , что привело к задержке в проведении (данные изъяты). Со стороны (данные изъяты) ОГБУЗ «ИГБ№ 5» ФИО4 фактически отсутствовал осмотр пациентки А. Дата изъята . Тяжесть состояния А. Дата изъята в 14-58 (на момент осмотра (данные изъяты) ФИО4) требовала экстренной госпитализации с проведением (данные изъяты). Ненадлежащее оказание медицинской помощи пациентке А. (не проведение осмотра (данные изъяты) ФИО4) привело к задержке в оказании (данные изъяты) Даже в случае госпитализации А. сразу после осмотра её (данные изъяты) ФИО4 Дата изъята в 14:58 вероятность благоприятного исхода составляла уже не более 10 %. Тактика ведения пациента А. ОГБУЗ «ИОКБ» в части установленного диагноза и проведенного хирургического лечения рассматривается экспертной комиссией как правильная и в полной мере соответствующая требованиям нормативного документа (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 09.11.2012 № 773н «Об утверждении стандарта специапизированной медицинской помощи при (данные изъяты)»). Медикаментозное лечение А. в рамках реанимационных мероприятий как в предоперационном периоде, так в раннем послеоперационном периоде было выполнено в полном объеме с учетом положений практических руководств. Перевод А. с ОГБУЗ «ИОКБ» в ОГАУЗ «Ангарская городская больница № 1» 18.07.2020 был произведен обоснованно в соответствии с действующими на тот период времени нормативами по маршрутизации пациентов с новой (данные изъяты), перевод и транспортировка специализированной бригадой санвиации не могли ухудшить состояние здоровья А. и привести к последствиям в виде смерти А. Дата изъята . Какая-либо причинно-следственная связь между медицинской помощью, оказанной А. медицинскими работниками ОГБУЗ «ИОКБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , и наступлением смерти А. , отсутствует, т.к. все необходимые лечебно-диагностические мероприятия выполнены в полном объеме, носили исчерпывающий характер. На этапе лечения в ОГАУЗ «Ангарская городская больница № 1» в период с Дата изъята по Дата изъята каких-либо дефектов или недостатков оказания медицинской помощи не установлено. Случай смерти А. рассматривается как условно предотвратимый. Прямая причинно-следственной связи между допущенным медицинским персоналом ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» недостатком оказания медицинской помощи в части проведения диагностических мероприятий и смертью А. отсутствует. Задержка в проведении (данные изъяты) более, чем на 48 часов у пациента с (данные изъяты) снизила вероятность благоприятного исхода с 90% до 10%.

Определением Свердловского районного суда г. Иркутска от 30.08.2022 по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «МБЭКС».

Согласно заключению эксперта ООО «МБЭКС» от Дата изъята Номер изъят выставленный А. диагноз: «(данные изъяты)» после осмотра её медицинским специалистом ((данные изъяты)) ОГБУЗ «Иркутская станция скорой медицинской помощи» являлся не верным. Ввиду того, что выставленный диагноз является предварительным, следовательно, судебно-медицинской оценке не подлежит. На момент поступления в ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» Дата изъята в 13:27 из анамнеза (со слов пациентки) у неё имелось заболевание в виде (данные изъяты), предъявляла жалобы на боли в (данные изъяты). Диагноз в ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» был установлен неверно, как и назначенное врачом лечение, так как на момент поступления пациентки в данное медицинское учреждение у неё уже имелась (данные изъяты). Данные обстоятельства свидетельствуют о нарушении п.п. «З» п.2.2. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». В амбулаторной карте Номер изъят из ОГБУЗ «Иркутская городская больница №5» на имя А. имеется протокол приема пациентки (данные изъяты) на дому от Дата изъята , время 14:58, в котором указан диагноз «(данные изъяты)». В виду того, что выставленный ОГБУЗ «Иркутская городская больница №5» диагноз является предварительным, следовательно, судебно-медицинской оценке не подлежит. Выставленный пациентке диагноз: «(данные изъяты) в ГБУЗ Иркутская ордена «Знак Почета» ОКБ был поставлен верно, что подтверждено данными патологоанатомического вскрытия от Дата изъята . Касаемо выбранной тактики лечения - операция проведена в течение 2-х часов после поступления в стационар. Лечение пациентке проводилось согласно клинических рекомендаций Российского общества хирургов «(данные изъяты)» за 2016 г. и клинических рекомендаций «(данные изъяты)» за 2017 г. Согласно п. 3.2.2 данных рекомендаций верно выбран и вариант программированных (данные изъяты) в соответствии с п. Дата изъята Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Вместе с тем, Дата изъята в 08:00 согласно дневниковой записи у пациентки выявлено (данные изъяты). В тот же день в 09:30 пациентка осмотрена (данные изъяты) ФИО10 Наличие (данные изъяты) решено пациентку вести консервативно. Указанная тактика была выбрана ошибочно, (данные изъяты). При ревизии выявлено, что (данные изъяты). Выставленный пациентке диагноз ((данные изъяты)) в ГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 г. Ангарска» был верным, назначенное лечение было правильным. При оказании медицинской помощи пациентке А. выявлены следующие дефекты:

- в ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» Дата изъята выявлен дефект оказания медицинской помощи, а именно, согласно медицинской карте Номер изъят приемно-диагностического отделения был неверно выставлен диагноз «(данные изъяты)» и как следствие, неверно назначено лечение в нарушение п.п. «в, е» п. 2.2 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

- в ГБУЗ «ИОКБ» медицинская помощь оказана в соответствие с вышеуказанными клиническими рекомендациями, согласно Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». При оказании медицинской помощи выявлен дефект, в нарушение с п.п. «л» п.2.2 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» тактика лечения выбрана ошибочная, поскольку задержка с оперативным лечением сроком на 2-е суток усугубила состояние пациентки, повысив тем самым риск неблагоприятного исхода заболевания. Согласно пункту 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. При этом, выявленные и указанные выше дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти А. не состоят, но усугубили состояние пациентки, повысив тем самым вероятность риска неблагоприятного исхода заболевания. Однозначно и категорично ответить на вопрос «Возможно ли было предотвратить неблагоприятный исход имеющегося у А. заболевания (смерть) в случае надлежащего оказания медицинской помощи и правильной постановки диагноза» не представляется возможным, поскольку он носит гипотетический характер, в связи с чем, требует предположений, что, в свою очередь, не входит в компетенцию комиссии экспертов, поскольку последняя дает судебно-медицинскую оценку фактическим последствиям каких-либо действий (бездействий) применительно к каждому конкретному случаю. При этом комиссия экспертов отмечает, что согласно пункту 6.1 Клинических рекомендаций Российского общества хирургов «(данные изъяты)», 2016 г. «..(данные изъяты) является причиной смерти 70 % больных (данные изъяты). Послеоперационная летальность при (данные изъяты) колеблется в современных условиях от 1,3 % до 19,4 %, а при поступлении в стационар позже 24 часов, показатель возрастает до 30 %». Таким образом, учитывая тяжесть основного заболевания ((данные изъяты) осложнившегося развитием (данные изъяты), а также статистические данные (Клинические рекомендации. (данные изъяты) Российское общество хирургов. 2017г «..летальность при (данные изъяты) увеличивает летальность до уровня 70% и более...»), даже при условии оказания медицинской помощи надлежащим образом (исключая наличие вышеуказанных дефектов оказания помощи) однозначно гарантировать благоприятный исход в данной клинической ситуации невозможно, но вероятность благоприятного исхода существенно повышалась. Достоверно и однозначно высказаться, какое влияние на течение болезни могло оказать непосредственное наличие у А. (данные изъяты) не представляется возможным, поскольку такая инфекция до настоящего времени считается малоизученной. В официальных инструкциях к каждому из препаратов: (данные изъяты) имеются сведения об их (данные изъяты) действии, то есть действии, направленном на снижение болевого синдрома вследствие их приема. Следовательно, комиссия экспертов не исключает, что после приема одного (или нескольких) препарата (препаратов) из вышеперечисленных, возможно изменение клинической картины данного заболевания, которое сопровождалось болями, а именно вследствие их уменьшения либо купирования (в той или иной степени).

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что дефекты оказания медицинской помощи матери истца, допущенные медицинским персоналом ответчиков, нашли свое подтверждение, и пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме по 750 000 руб. с каждого из ответчиков, суд первой инстанции исходил из того, что, несмотря на то, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи сотрудниками ответчиков в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти А. не состоят, они усугубили состояние пациентки, повысив вероятность риска неблагоприятного исхода заболевания; учел конкретные обстоятельства дела, объем и характер допущенных сотрудниками ответчиков дефектов при оказании А. медицинской помощи; степень вины нарушителей; характер и степень нравственных страданий, полученных истцом в результате смерти близкого родственника, близкие отношения между ФИО1 и ее матерью А. , помогавшей дочери в воспитании с детьми; индивидуальные особенности истца; принцип разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Довод апелляционной жалобы представителя ответчика областного государственного автономного учреждения здравоохранения «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2 о необоснованной замене судом ответчика на ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» является необоснованным.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», по смыслу ст. 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ходатайства об истребовании новых доказательств, о привлечении к участию в деле других лиц, об отложении дела и по другим вопросам судебного разбирательства должны быть разрешены с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и с вынесением определения непосредственно после их заявления.

Из протокола судебного заседания от 27.02.2023 следует, что судом в связи с поступившим ходатайством истца поставлен на обсуждение вопрос о замене ответчика ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5» на ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», участники процесса, в том числе представитель ОГАУЗ «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2, не возражали против замены ответчика на ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», что свидетельствует о соблюдении судом норм Гражданского процессуального кодекса РФ при совершении данного процессуального действия.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика областного государственного автономного учреждения здравоохранения «МЕДСАНЧАСТЬ ИАПО» ФИО2 о том, что суд не дал оценки выводам экспертов, касающимся ненадлежаще оказанной ОГБУЗ «Иркутская городская больница № 5» медицинской помощи, находящейся в опосредованной связи с причинением вреда А. , что повлияло на течение заболевания умершей, способствовало ухудшению ее состояния здоровья, не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку оценка доказательств относится к компетенции суда.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 о том, что суд не принял во внимание, что согласно заключению эксперта Номер изъят от Дата изъята установлено отсутствие причинно-следственной связи между оказанной пациентке медицинской помощью медицинскими работниками ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» и смертью А. , необоснованности заключения эксперта от Дата изъята , являются необоснованными. Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, т.е. относимость, допустимость, достоверность, достаточность и взаимную связь доказательств, суд отразил результаты своей оценки в решении, несогласие заявителя с оценкой доказательств не может служить основанием к отмене судебного решения.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 о неизвещении о времени и месте судебного заседания третьих лиц ФИО11, ФИО10, а также ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», что лишило его возможности доказать отсутствие вины, дать пояснения, опровергаются материалами дела. Судебное извещение о времени и месте судебного заседания, назначенного на 23.03.2023 на 10:30 часов, было направлено в адрес третьих лиц ФИО11, ФИО10, судебная корреспонденция не получена адресатами, конверты вернулись в суд по истечении срока хранения (л.д. (данные изъяты)). Из протокола судебного заседания от 23.03.2023 следует, что представитель ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 принимала участие в судебном заседании, давала пояснения по делу.

Иные доводы апелляционной жалобы представителя ответчика ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак Почета» областная клиническая больница» ФИО3 не влияют на законность и обоснованность решения суда.

Присужденный судом размер компенсации морального вреда определен с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий и не противоречит принципу разумности и справедливости, оснований для уменьшения размера компенсации, вопреки доводам апелляционных жалоб ответчиков, судебная коллегия не усматривает.

При рассмотрении дела судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, не допущено.

При таких обстоятельствах оснований к отмене обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 23 марта 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Н.К. Черемных

Судьи

С.А. Алферьевская

Л.С. Гуревская

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 августа 2023 года.