УИД 73RS0021-01-2022-000669-03

Дело 2-1-510/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 декабря 2022 года г. Сенгилей

Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в составе:

судьи Кузнецовой М.С.

при секретаре судебного заседания Бессольцевой Ю.В.

с участием помощника прокурора Сенгилеевского района - Лугового А.Ю.,

а также с участием истца ФИО1, представителя истца – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью, расходов на погребение,

установил:

ФИО1 обратилась в Сенгилеевский районный суд Ульяновской области с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью, расходов на погребение.

В обоснование исковых требований указывает, что она является матерью ***, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который скончался на месте ДТП. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22 часа 10 минут водитель ФИО3, двигаясь на личном автомобиле марки «Опель Астра», гос. рег. знак № на 358 км автодороги «М5 – Урал» Москва – Рязань – Пенза – Самара – Уфа – Челябинск сообщением «Москва – Челябинск», проходящему вне населенного пункта по территории <адрес>, совершил наезд на пешехода – ее сына ***, который скончался на месте ДТП. ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО3 состава преступления. Вследствие произошедшего и смерти ее сына истцу был причинен моральный вред, а именно физическими страданиями (постоянные боли, ухудшение здоровья) и душевными волнениями, который она оценивает в 400 000 руб. Также на погребение сына она потратила 21 140 руб. и на доставку умершего – 4 400 руб.

Просит, с учетом уточнения исковых требований, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., расходы на погребение сына *** в размере 25 540 руб.

В судебное заседание ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

Судом в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено дело в отсутствие не явившегося лица.

В судебном заседании истец ФИО4 и представитель истца – ФИО2, действующая на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ по заявлению истца, на исковых требованиях, с учетом уточнения, настаивали, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали.

В письменном возражении на исковое заявление ответчик ФИО3 просил снизить размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию истцом, до разумных и справедливых размеров по следующим основаниям. Виновным в ДТП он себя не считает, поскольку Правил дорожного движения РФ не нарушал, двигался с разрешенной скоростью, которая обеспечивала контроль за движением его автомобиля. Пешехода *** он увидел на проезжей части автодороги в свете фар неожиданно для себя, с его стороны имело место грубое нарушение ПДД РФ, также он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Автомобиль ответчика находился в момент ДТП в исправном состоянии, он не располагал технической возможностью избежать наезд на пешехода, в связи с чем было отказано в возбуждении уголовного дела. Действия пешехода ***, напротив, не соответствовали требованиям ПДД РФ. Причиной ДТП явились неосторожные действия пешехода ***, который в нарушение п. 4.1 (абзацы 1, 4), п. 4.3 (абзацы 1, 3), п. 4.5 ПДД РФ, двигаясь в состоянии сильного алкогольного опьянения по проезжей части (либо осуществляя переход) на 358 км автодороги М5 «Урал», проходящему вне населенных пунктов по территории <адрес>, вне пешеходного перехода, не убедился в собственной безопасности, не имел при себе предметов одежды со светоотражающими элементами, не убедился, что своими действиями он не создает помех для движения транспортных средств, вышел на полосу движения автомобиля марки «Опель Астра», гос. рег. знак <***>, под его управлением, в непосредственной близости от него, что исключало возможность предотвратить наезд на пешехода путем своевременного применения им экстренного торможения. В его действиях нарушений пунктов ПДД РФ, состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти пешехода ***, не имеется, соответственно, отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Считает, что в действиях потерпевшего *** усматриваются признаки грубой неосторожности. При определении размера компенсации морального вреда просит учесть его поведение после ДТП, соответствующее требованиям ПДД РФ: он немедленно остановился, позвонил по единому телефону вызова служб экстренного реагирования «112». Первую помощь потерпевшему он не мог оказать, поскольку ему запретили перемещать пострадавшего после ДТП до приезда скорой медицинской помощи во избежание причинения большего вреда. Обстановку после ДТП не менял. Из-за того, что личность пострадавшего в ДТП следственные органы не могли установить длительное время, он не мог принести извинения родственникам погибшего, в том числе истцу, у него не было их контактов. Он глубоко сожалеет и переживает о случившемся. Ранее участником ДТП он не являлся. Он работает вахтовым методом в <адрес>, проживает в <адрес>. Его ежемесячный доход после удержания налогов составляет 34 000 руб. В состав его семьи входит супруга, которая не работает. Кроме того, ответчик не согласился с требованием о взыскании материального ущерба, поскольку его гражданская ответственность на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», и истец не лишен возможности получить возмещение причиненного вреда, обратившись с заявлением в страховую компанию.

Выслушав истца, представителя истца, заслушав заключение прокурора, участвовавшего в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, оставив вопрос о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда, а также исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22 часа 10 минут водитель ФИО3, двигаясь на принадлежащем ему технически исправном автомобиле марки «Опель Астра», гос. рег. знак № по 358 км автодороги М5 «Урал» Москва – Рязань – Пенза – Самара – Уфа – Челябинск сообщением «<адрес> – <адрес>», проходящем вне населенного пункта по территории <адрес>, совершил наезд на пешехода ***, который скончался на месте ДТП. *** в нарушение п.п. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ двигался по проезжей части в темное время суток, без предметов со светоотражающими элементами, вне пешеходного перехода, создавая помехи для движения транспортных средств. При этом водитель ФИО3 не располагал технической возможность избежать наезда на пешехода.

В результате ДТП *** получил прижизненные повреждения, совокупность которых привела к смерти пешехода.

Кроме того, в крови от трупа *** обнаружен этанол в концентрации 2,8 промилле, что соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

Данные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела следующими доказательствами: протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, объяснением от ДД.ММ.ГГГГ и письменным возражением ФИО3 на исковое заявление, объяснениями пассажира *** от ДД.ММ.ГГГГ, который в момент ДТП находился в автомобиле ответчика, заключением эксперта Экспертно-криминалистической группы МО МВД России «Шацкий» № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта Экспертно-криминалистического центра УМВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключением эксперта Сасовского межрайонного отделения ГБУ РО «Бюро СМЭ имени ***» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 46-69).

Суд, оценив вышеназванные заключения экспертов с точки зрения относимости, допустимости, достоверности принимает данные заключения, которые содержат описание проведенных исследований, сделанные в результате их проведения выводы и ссылки на нормативную документацию. Не доверять указанным заключениям у суда нет оснований, поскольку они произведены экспертами, обладающими определенными познаниями в соответствующих областях, имеющими лицензию на осуществление деятельности на территории Российской Федерации, достаточный стаж и необходимую квалификацию, а также предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Заключения экспертиз соответствуют требованиям ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем данные экспертные заключения суд признает допустимыми доказательствами по рассматриваемому гражданскому делу.

Ходатайства о назначении судебных экспертиз стороны по делу не заявили.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Шацкий» № от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершенном преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отказано за отсутствием в деянии ФИО3 состава преступления (л.д. 70).

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходился сыном истцу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13, 15, 42).

Истец, полагая, что имеет право на возмещение морального вреда в связи со смертью сына, наступившей в результате причинения смерти источником повышенной опасности, обратилась в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с точки зрения относмости, допустимости и в своей совокупности достаточности, суд приходит к выводу о том, что ответственность по возмещению истцу морального вреда должна быть возложена на ответчика как на владельца источника повышенной опасности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что вследствие смерти сына истец испытала моральные страдания, которые она продолжает испытывать и по настоящее время, и которые подлежат компенсации в денежном выражении.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (к числу которых относится здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая то, что истец имеет право на возмещение компенсации морального вреда, причиненного ей в связи с гибелью сына, которая не могла не вызвать у нее нравственные страдания, а также принимая во внимание то, что причиной гибели *** явилась его грубая неосторожность при движении по проезжей части в темное время суток без предметов со светоотражающими элементами вне пешеходного перехода в состоянии алкогольного опьянения, отсутствие вины ответчика в гибели ***, вызов ответчиком специальных служб, материальное и семейное положение сторон, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

При разрешении требования истца о взыскании расходов на погребение сына *** суд учитывает следующее.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно части 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно части 2 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 указанного Закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В связи со смертью сына истцом были понесены расходы на его погребение в размере 21 140 руб., что подтверждается товарным чеком ИП *** № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27), а также пояснениями истца, данными ею в суде.

При этом суд учитывает, что оснований для вычета единовременного пособия на погребение сына *** в размере 6 964,68 руб., полученного истцом от ГУ – Отделения Пенсионного фонда РФ по Ульяновской области, при определении подлежащих взысканию с ответчика денежных сумм на погребение, исходя из положений части 2 статьи 1094 ГК РФ, не имеется.

Вместе с тем, суд отказывает в удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика расходов на доставку тела сына истца в морг в размере 4 400 руб., поскольку допустимых и достоверных доказательств несения истцом данных расходов стороной истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено; при этом представленный истцом счет-заказ таким доказательством не является, поскольку является лишь доказательством выставления счета на данную сумму, а не его оплату.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в размере 21 140 рублей.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО4 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью, расходов на погребение подлежат удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 134,20 руб. (300 руб. + 834,20 руб. за требования неимущественного и имущественного характера).

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на погребение в размере 14 175,32 рублей, всего 114 175,32 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 867,01 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда – с 9 декабря 2022 года.

Судья М.С. Кузнецова