Решение по делу № 2-419/2025 от 16.07.2025 - об отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании премии и компенсации морального вреда.

№ 2-419/2025

УИД 25RS0015-01-2025-000470-32

Мотивированное решение изготовлено 16.07.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Дальнегорск 02 июля 2025 года

Дальнегорский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Ерновской Н.В.,

при секретаре судебного заседания Шевченко Е.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчиков ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Дальнегорскому филиалу КГУП «Примтеплоэнерго», КГУП «Примтеплоэнерго», об отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании премии и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Дальнегорскому филиалу КГУП «Примтеплоэнерго», указав, что с <дата> работает <...> в Дальнегорском филиале КГУП «Примтеплоэнерго» Водоканал «Дальнегорский» в <...>. На основании служебной записки главного специалиста ОО КРУ КГУП «Примтеплоэнерго» У от <дата> №, приказа о проведении служебной проверки от <дата> №, материалов служебной проверки он был подвергнут дисциплинарному наказанию в виде выговора за ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей за совершение недобросовестных действий, наносящих ущерб предприятию. С данным приказом он не согласен. В приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности не указано, какие именно пункты трудовых обязанностей он нарушил, а также в чем заключается их нарушение, в приказе о наказании имеется указание на период с <дата> по <дата>. Таким образом, непонятно, за что и когда ответчик привлек к дисциплинарной ответственности истца, что является существенным нарушением действующего законодательства. Приказом от <дата> №-Д к истцу применена мера материального ограничения в виде лишения премии за работу в феврале 2025 года, что существенно нарушило трудовые права истца, вследствие чего истец понес страдания и переживания. Размер компенсации моральных страданий и переживаний оценивает в размере 20 000 рублей.

Просит, с учетом уточнений, приказ директора филиала «Дальнегорский» КГУП «Примтеплоэнерго» от <дата> №-Д о наказании ФИО1 признать незаконным и отменить; взыскать с Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей, судебные расходы за составление искового заявления в размере 5 000 рублей; премию за работу в феврале 2025 года в соответствии с Положением о премировании.

<дата> истец представил дополнительные пояснения, в которых указал, что в приказе о дисциплинарном взыскании от <дата> №-д констатируется: проверка трудовой дисциплины выявила ряд нарушений, что послужило основанием для назначения служебной проверки. Уведомления не было. Акты об отсутствии на рабочем месте не составлялись, изменения в табеля не вносились, о лишении премии речи не шло, не было высказано ни единого замечания со стороны непосредственного руководства. Основными задачами, закрепленными положением группы диагностики и контроля, являются: организация и проведение комплекса работ по поиску дефектов на водопроводных и тепловых сетях в целях содержания их в исправном и работоспособном состоянии для обеспечения потребителей услугами теплоснабжения и качественной питьевой водой; диагностирование методами визуального и приборного контроля повреждений, технологических нарушений на водопроводных и тепловых сетях. Соответственно работа осуществляется в разных пунктах рабочей зоны, постоянным рабочим местом является вся рабочая зона. Слесарю группы диагностики и контроля выдавались задания по визуальному контролю технического состояния систем тепловодоснабжения г. Дальнегорска (по определению мест повреждений, технологических нарушений, по наружному осмотру трассы тепловой и водопроводной сети, камер, колодцев, так как место утечки при наружном осмотре может быть обнаружено по сильному парению на трассе тепловой сети и из камер, по проступающей на поверхности воде, по парению из камер и колодцев канализации, по растаявшему снегу, по наличию в камерах горячей воды и по стоку ее из каналов, по характерному шуму воды, вытекающей из места разрыва). Как непосредственному руководителю, ему не известно об отсутствии <...> на рабочем месте (в рабочей зоне тепло-водопроводных сетей) и о том, что поставленные задачи оставались невыполненными. Контроль за выполнением заданий осуществлялся периодически, во время его пребывания в пределах г. Дальнегорска, когда он был свободен от других рабочих обязанностей, охватывающих Дальнегорский, Кавалеровский и Ольгинский тепловые районы. Его разъездной характер работы находит дополнительное подтверждение в ежегодно возобновляемом приказе «О порядке использования личного автомобиля в служебных целях» от <дата> №, который основывается на самой сути его деятельности - разъездном характере, вызванном необходимостью оперативного решения производственных задач и повышения качества работ на удаленных объектах подразделения. Распоряжение № «О рабочем месте инженера группы диагностики и контроля ФИО1», оформленное начальником участка Водоканал П. <дата>, в то время как он отсутствовал по болезни, было подписано при ознакомлении только <дата>. Обвинение в том, что слесарь не проработал ни дня, ничем не подкрепленное заявление. Табель учета рабочего времени составлялся им, инженером группы, по распоряжению руководства (что в его должностной инструкции не отражено) на основе ежедневных заданий, выдаваемых слесарю группы в начале рабочего дня, и его отчетов по завершении работы. Методы работы слесаря группы диагностики и контроля (визуальный осмотр) и его (приборное обследование) принципиально различны, в силу этой специфики совместное проведение работ не представляется необходимым. Руководство не высказывало претензий к работе группы диагностики и контроля Дальнегорского водоканала, все необходимые работы выполнялись оперативно и в установленный срок. То, что <...>, со слов главного специалиста ОО КРУ, примерно с 2023 года работает на базе ИП О. ежедневно с 08:00 до 17:00, ничем не подтверждено. Система видеонаблюдения (ЦК г. Дальнегорск) введена в эксплуатацию в 2023 г. Ответчиком не указано, в чем заключается ненадлежащее исполнение им должностных обязанностей, какие именно пункты трудовых обязанностей он нарушил, какие недобросовестные действия, наносящие ущерб предприятию, он совершил.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить. Истец дополнительно пояснил, что его не ознакомили при трудоустройстве, где находится его рабочее место, ему указали только на место хранения приборов на центральной котельной. У слесаря рабочего места нет. Его работа носит разъездной характер, он ездил в Дальнегорском, Ольгинском, Кавалеровском районе. После увольнения последнего слесаря долго слесаря не было, и из отдела кадров позвонили, что есть слесарь КИПиА <...>. Они работали с <...> следующим образом – он работал с приборами, а <...> осуществлял визуальный контроль за тепловыми сетями, то есть по факту выполнял работу обходчика. П.Д. видеть не могла. В Ольгинский и Кавалеровский район он ездил только сам (ФИО1). Он построил работу таким образом, что он контролировал теплосети прибором, а Д. визуально. Д. начал работать с 2024 года и он тому каждое утро давал раскомандировку. Первые 1-2 месяца с Д. ездил, потом 1-2 месяца контролировал, а потом утром давал тому задания и тот отзванивался об их выполнении, говорил, что где шумит. Он Д. определил обязанности только выявлять неисправности, то есть тот работал обходчиком, в кабинете у того нет никакой работы. Каждое утро он встречался с Д. возле Примтеплоэнерго или возле магазина «Горизонт» по <адрес>, в г. Дальнегорске (они живут в одном районе), и говорил, какой у того сегодня участок работы. Полагает, что рабочее место Д. – это вся рабочая зона. Д. отзванивался не позднее 17 часов. Допускает, что после окончания рабочего дня Д. мог работать где-то еще, но такой информации у него не было. С Д. он ранее был знаком опосредованно, так как у них <...>. Сам же он в рабочее время находился в основном по трассе, или в автомобиле, или в здании Примтеплоэнерго. Разнарядка письменно не фиксируется, есть журнал инструктажа на рабочем месте и раз в квартал Д. его проходил. За все время работы вопросов не возникало, но в конце 2024 года у него произошла ссора с работником службы безопасности и с <дата> началась проверка, о проведении которой его не известили, а только ознакомили с заключением.

Представитель ФИО2 дополнительно пояснила, что оспариваемый приказ является незаконным, а указанные в нём сведения недостоверными, так как ФИО1 показал, что он ежедневно давал раскомандировку Д.. Распоряжение о рабочем месте ФИО1 было издано только в апреле 2025 года. Непосредственным руководителем группы диагностики и контроля является П..

Представитель ответчиков КГУП «Примтеплоэнерго» и Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО3, действующий на основании доверенностей, представил письменные возражения, в которых указал, что ответчики исковые требования не признают. Порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушены. Более того, согласно заключению комиссии от <дата> факт отсутствия Д. был установлен материалом проверки, объяснением работников предприятия и руководящего состава тепловых районов и водоканалов, из этого следует, что оснований для удовлетворения искового заявления не имеется. Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению, поскольку обстоятельства, на которых истец основывает заявленные исковые требования, не нашли своего подтверждения. Что касается требований о возложении на Дальнегорский филиал КГУП «Примтеплоэнерго» обязанности рассмотреть вопрос о назначении ФИО1 премии за работу в феврале 2025 в соответствии с Положением о премировании, полагает, что указанное требование не может быть удовлетворено, так как руководством Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» в марте 2025 года уже был рассмотрен вопрос о назначении ФИО1 премии за февраль 2025г. и по результатам проведенной служебной проверки пришло к выводу о не начислении премии за февраль 2025г.

В судебном заседании представитель ответчиков по доверенности ФИО3 поддержал доводы возражений, просил в удовлетворении исковых требований отказать, так как ФИО1 вынесен выговор с учетом тяжести совершенного дисциплинарного проступка, также он лишен премии на 100%. ФИО1 составлял табеля учета рабочего времени на своего подчиненного Д., который на работу не выходил, и предоставлял их в бухгалтерию на оплату. В ходе проверки было установлено, что его подчиненный не являлся на работу. Составление табеля учета рабочего времени входит в обязанности ФИО1, здесь подлог документов. Табель учета рабочего времени должен составляться П., она подписывает табель, который составил начальник участка ФИО1 и передает в бухгалтерию. На этом этапе нарушений не было. ФИО1 ежемесячно, в период с <дата> по <дата>, составлял фиктивный табель в отношении Д.. Дисциплинарное взыскание было применено по результатам служебной проверки. С <дата> было установлено видеонаблюдение и установлено, что Д. не приходил по <дата>, о чем <дата> был составлен акт в отношении Д.. Д. ушел на больничный и был уволен сразу после больничного, расчет ему выплачен полностью, дисциплинарное наказание на него наложено не было. Рабочее место у Д. было определено трудовым договором или внутренним локальным актом на центральной котельной в кабинете. Разнарядку Д. должны были давать не по телефону, а в кабинете. То, что ФИО1 знал о невыходе Д. на работу, подтверждается материалом проверки. ФИО1 вынесен выговор, так как совершенное им нарушение является тяжким, его действиями причинен ущерб предприятию. В представленной справке указана не начисленная премия, недовыплаченная сумма премии к заработной плате – 4727,70 руб., остальная часть премии является доплатой ФИО1 до МРОТ, это 13 851 руб.

Свидетель П. суду показала, что <...>.

Свидетель Р. суду показала, что <...>.

Свидетель С. суду показала, что <...>.

Свидетель Т. суду показала, что <...>.

Заслушав участников судебного разбирательства, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка.

В силу ч. 1 ст. 192 ТК РФ дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен ст. 193 ТК РФ.

В соответствии с абз. 1, 2, 3 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Абзацем 6 ст. 193 ТК РФ предусмотрено, что приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 53 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при оспаривании дисциплинарного взыскания подлежащим доказыванию работодателем является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовых государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывалась тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка, которым является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.

При этом, в силу действующего законодательства, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к вынесению выговора, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные ч.ч. 3, 4 ст. 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, <дата> ФИО1 был принят на работу на должность <...>, Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго», что подтверждается трудовым договором № от <дата>.

Согласно приложению к трудовому договору истец был ознакомлен с локальными нормативными актами КГУП «Примтеплоэнерго».

В ходе проверки законности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности установлено, что главный специалист ОО КРУ У в служебной записке от <дата> сообщил, что им была проведена проверка трудовой дисциплины группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго», а именно, работников ФИО1 и Д. за период времени с <дата> по <дата>. В ходе проведенной им проверки установлено, что кабинет группы диагностики и контроля находится на Центральной котельной г. Дальнегорска Дальнегорского филиала. При проверке ФИО1 и Д. на факт нахождения последних на рабочем месте ему стало известно, что последние в кабинете не находятся, при этом на все работы по поиску утечек и т.п. выезжает только ФИО1 При беседе с работниками Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» установлено что, Д. никто не знает и на рабочем месте никогда не видели. Просил поручить ответственным лицам разобраться по данному факту, при необходимости назначить служебную проверку.

На основании указанной служебной записки приказом № от <дата> по факту нарушений, выявленных в ходе проведенной с <дата> по <дата> проверки соблюдения трудовой дисциплины работниками группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский», была назначена комиссионная служебная проверка, установлен срок – до <дата>.

Согласно заключению по результатам служебной проверки от <дата>, в ходе проведенной проверки было установлено, что рабочий кабинет группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» расположен на объекте центральная котельная г. Дальнегорска. При неоднократных проверках на рабочем месте ФИО1 и Д. отсутствовали, также в разговоре с работниками Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго», <адрес> и Водоканала «Дальнегорский» было установлено, что за все время работы по поиску утечек и т.п. выезжал только ФИО1, его помощника Д. никто не видел и не знает.

По вышеуказанному факту были опрошены работники Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» <адрес> и Водоканала «Дальнегорский», которые в письменной форме пояснили, что слесаря КИПиА группы диагностики и контроля Д. они не знают, никогда в период его трудоустройства (с 2023г.) не видели.

Опрошенный по данному факту ФИО1 пояснил, что он является непосредственным руководителем Д., которому он ежедневные задания выдавал в устной форме по адресу <...> Октября 120. Проверку выполнения заданий ФИО1 проводил периодически, если не был занят. О факте отсутствия Д. на работе в период с <дата> по <дата>. ФИО1 не было известно.

Начиная с <дата> ФИО1 ежемесячно составлял табель учета рабочего времени на основании ежедневной выдачи заданий в начале рабочего дня Д. и его отчету по завершению рабочего дня. Со слов ФИО1, Д. выполнял работы на водопроводных и тепловых сетях г. Дальнегорска по выявлению утечек.

В ходе проведенной проверки главным специалистом ОО КРУ У также было установлено, что Д. примерно с 2023 года работает на базе ИП О. сварщиком и иногда водителем, график его рабочего времени с 08:00 до 17:00 часов с понедельника по пятницу.

За период с <дата> по <дата> ФИО4 филиалом КГУП «Примтеплоэнерго» была начислена заработная плата в сумме <...>

Таким образом, имеются основания полагать, что ФИО1, воспользовавшись своим служебным положением, вступил в сговор с Д., чем причинили материальный ущерб предприятию КГУП «Примтеплоэнерго» на общую сумму 762 552,97 руб.

В ходе проведения служебной проверки, комиссией были запрошены объяснения у следующих работников: Ф., Х., Ц., Ч., Ш., Щ., Э., Ю., Я., Ж., З., П., И., К., Л., А., Б., В., Г., которые пояснили, что Д. не знают, за период с 2023 г. не видели, необходимые работы выполнялись непосредственно ФИО1

<дата> главным специалистом ОО КРУ КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО5, совместно с начальником <адрес> «Дальнегорский» И., в присутствии инженера электросвязи Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» Е., был просмотрен архив камер видеонаблюдения, установленных на объекте Центральная котельная г. Дальнегорска, в результате просмотра видео за период с <дата> по <дата> было установлено, что Д. на рабочем месте не появлялся. Акт от <дата>.

Комиссией установлено: факт несоблюдения трудовой дисциплины работниками группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский»; факт составления и подписания инженером группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» ФИО1 табеля учета рабочего времени на своего подчиненного слесаря КИПиА группы диагностики и контроля Д. и дальнейшей передачи его на утверждение и выплаты последнему заработной платы; в действиях инженера группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» ФИО1 и слесаря КИПиА группы диагностики и контроля Д. усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ; факт причинения материального ущерба предприятию действиями инженера группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» ФИО1 и слесарем КИПиА группы диагностики и контроля Д.; ФИО1 нарушены: п. 2.2. Коллективного договора КГУП «Примтеплоэнерго» от 29.11.2024, п. 2.1.3. трудового договора, п. 3.1.1., 3.3.4., 3.3.5., 3.3.14 Правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции, п. 7.1.,

7.3. Кодекса этики и служебного поведения работников, п. 2.2. - 2.7., п. 2.11. 2.12. Положения об антикоррупционной политике КГУП «Примтеплоэнерго», утвержденных приказом генерального директора КГУП «Примтеплоэнерго» от 31.12.2020 №595 и предложено по факту несоблюдения трудовой дисциплины и по факту причинения материального ущерба КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО1 и Д. считать вину установленной.

Приказом №-Д от <дата> за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, нарушение п. 2.2. Коллективного договора КГУП «Примтеплоэнерго» от 29.11.2024, п. 2.1.3. трудового договора, п. 3.1.1., 3.3.4., 3.3.5., 3.3.14 Правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции, п. 7.1., 7.3. Кодекса этики и служебного поведения работников, п. 2.2. - 2.7., п. 2.11. 2.12. Положения об антикоррупционной политике КГУП «Примтеплоэнерго», утвержденных приказом генерального директора КГУП «Примтеплоэнерго» от 31.12.2020 № 595, совершение недобросовестных действий, наносящих ущерб предприятию, ФИО1 – инженеру группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» Дальнегорского филиала объявлен выговор; а также приказано, в соответствии с Положением о премировании, вопрос о назначении премии за работу в феврале 2025 ФИО1 не рассматривать (л.д. 33-33).

С данным приказом истец был ознакомлен 10.03.2025 и выразил свое несогласие с ним.

До привлечения к дисциплинарной ответственности, <дата>, начальник отдела кадров М. истребовала у ФИО1 объяснительную с ответами на следующие вопросы: по каким причинам слесарь КИПиА группы диагностики и контроля Водоканала «Дальнегорский» Д. отсутствовал на рабочем месте с <дата> по <дата>; по какой причине на слесаря КИПиА Д. ежемесячно, начиная с <дата>, им составлялся табель учета рабочего времени, если фактически Д. не работал ни одного дня с момента трудоустройства; а также дополнительно <дата> истребовала объяснительную по вопросам работы Д. и кто замещал ФИО1 на время отпуска и болезни.

Согласно письменным объяснениям ФИО1 от <дата>, основными задачами, закрепленными положением группы диагностики и контроля, являются: организация и проведение комплекса работ по поиску дефектов на водопроводных и тепловых сетях в целях содержания их в исправном и работоспособном состоянии для обеспечения организаций и населения услугами теплоснабжения и качественной питьевой водой; диагностирование методами визуального и приборного контроля повреждений, технологических нарушений на водопроводных и тепловых сетях. Соответственно, работа состава группы Диагностики и контроля осуществляется в разных пунктах рабочей зоны, постоянным рабочим местом является вся рабочая зона. С <дата> по <дата> ему, как непосредственному руководителю, не известно о факте отсутствия на рабочем месте (рабочей зоны тепло-водопроводных сетей) и невыполнения поставленных задач слесарем КИПиА группы диагностики и контроля Д. <дата> Д. своевременно сообщил ему о своем плохом самочувствии в связи с высоким давлением, на что им было дано ему разрешение в этот день не выходить на работу и в случае ухудшения срочно обратиться в поликлинику, что тот и выполнил. Начиная с <дата> им, <...>, ежемесячно составлялся табель учета рабочего времени на основании ежедневной выдачи заданий в начале рабочего дня слесарю КИПиА группы диагностики и контроля Д. и его отчета по завершению рабочего дня.

Также ФИО1 <дата> были представлены дополнительные объяснения, в которых указано, что в связи с отсутствием стандарта по проведению ежедневных, ежесменных раскомандировок ежедневная выдача заданий слесарю КИПиА группы диагностики и контроля Д. осуществлялась в устной форме в основном на Проспекте 50 лет Октября, 120 в начале рабочего дня либо непосредственно на месте выполнения работ по причине разной схемы распределения поставленных на день задач и временных рамок. Д. выдавались задания по визуальному контролю технического состояния систем тепловодоснабжения г. Дальнегорска (повреждений, технологических нарушений). Согласно правилам внутреннего трудового распорядка КГУП «Примтеплоэнерго» и перечня должностных обязанностей, определенных должностной инструкцией, порядок выдачи заданий не регулируется; в его функции не входит выдача и хранение письменных сменных заданий, соответственно, журнал отсутствует. Проверка выполнения заданий осуществлялась им периодически во время нахождения в пределах г. Дальнегорска и не занятостью на других видах работ. Д. выполнялись работы на протяжении всего периода трудоустройства в Дальнегорске по наружному осмотру трассы тепловой и водопроводной сети, камер, колодцев (место утечки при наружном осмотре может быть обнаружено по сильному парению на трассе тепловой сети и из камер, по проступающей на поверхности воде, по парению из камер и колодцев канализации, по растаявшему снегу, по наличию в камерах горячей воды и по стоку её из каналов, по характерному шуму воды, вытекающей из места разрыва). При проведении визуального осмотра приборы, находящиеся в эксплуатации группы, не используются. Оборудование, находящееся в эксплуатации группы диагностики и контроля, в рассматриваемый период в обслуживании, ремонте не нуждалось и не нуждается. Акты дефектации контрольно-измерительных приборов, находящихся в эксплуатации группы, не оформлял, так как оборудование находится в исправном состоянии. Слесарь КИПиА группы диагностики и контроля Д. инструктажи и обучение по охране труда проходил. На период его отпуска (ФИО1) назначенного в установленном порядке работника не было. Свои обязанности он исполнял сам по дополнительной договоренности, так как находился в пределах г. Дальнегорска. Исходя из характера работы группы диагностики и контроля и понятия «Оперативный журнал проверки оборудования» (основной документ дежурного персонала всех ступеней, в котором оформляются записи оперативно-диспетчерского характера по управлению режимом работы оборудования, изменений состояния...) ведение такого журнала именно в группе диагностики и контроля не представляется возможным. Слесарь КИПиА группы диагностики и контроля не имеет никакого отношения к слесарю КИПиА по обслуживанию котельного оборудования (это разные вещи). Исходя из того, что у него и Д. разные приоритеты в выполнении работ, в совместном проведении работ нет необходимости. До сегодняшнего момента нареканий со стороны руководства к группе диагностики и контроля водоканала Дальнегорский не возникало, вся запрашиваемая работа выполнялась своевременно и в срок. Соответственно и к его схеме распределения обязанностей нареканий тоже не было. Его личную работу на сетях Дальнегорского района могут подтвердить работники филиала, знающие слесаря КИПиА группы диагностики и контроля Д. в лицо и одновременно находящиеся с ним на маршруте обхода. Он такого опроса не проводил.

Таким образом, требования ст. 193 ТК РФ в данной части Дальнегорским филиалом КГУП «Примтеплоэнерго» в отношении ФИО1 соблюдены.

Однако суд не может согласиться с доводами представителя ответчиков о том, что работодателем представлены исчерпывающие доказательства, свидетельствующие о законности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Из представленного суду приказа №-Д от <дата> «О дисциплинарном взыскании» следует, что ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей и совершение недобросовестных действий, наносящих ущерб предприятию, при этом перечислены вышеназванные результаты проведенной служебной проверки, однако конкретный дисциплинарный проступок (проступки), за совершение которого истец привлекается к дисциплинарной ответственности, не приведен.

При этом суд учитывает, что указанные в приказе №-Д от <дата> нарушения локальных нормативных актов работодателя имеют общий характер, а часть пунктов в локальных нормативных актах отсутствует:

п. 2.2 Коллективного договора КГУП «Примтеплоэнерго» предусматривает общий перечень обязанностей работников;

п. 2.1.3 трудового договора № от <дата> перечислены все обязанности работника;

в Правилах внутреннего трудового распорядка - п. 3.1.1 - отсутствует, п. 3.3.4 предусматривает обязанность незамедлительно сообщать непосредственному руководителю об обстоятельствах, влияющих на выполнение трудовых обязанностей, п. 3.3.5 содержит общие условия о соблюдении трудовой, производственной и технологической дисциплины, п. 3.3.14 предусматривает обязанность работника бережно относиться к имуществу работодателя и сообщать об угрозах его сохранности.

Должностная инструкция - пункты не приведены).

В представленном суду Кодексе этики и служебного поведения работников КГУП «Примтеплоэнерго» п.п. 7.1, 7.3 отсутствуют (л.д. 75-77).

п.п. 2.2-2.7 Положения об антикоррупционной политике КГУП «Примтеплоэнерго» содержат общие понятия противодействия и предупреждения коррупции, конфликта интересов, п.п. 2.11, 2.12 в представленном суду Положении об антикоррупционной политике КГУП «Примтеплоэнерго» отсутствуют (л.д. 78-85).

Таким образом, обозначив проступок ФИО1 как ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, нарушение пунктов Коллективного договора, Трудового договора, Правил внутреннего трудового распорядка, Должностной инструкции, Кодекса этики и служебного поведения работников, Положения об антикоррупционной политики и совершение недобросовестных действий, наносящих ущерб предприятию, ответчик допустил неоднозначное толкование проступка, не указал, какое именно нарушение, явившееся основанием для объявления выговора, было допущено истцом

Устанавливая основания, условия и порядок применения дисциплинарных взысканий, трудовое законодательство исходит из интересов обеспечения справедливости и законности в действиях работодателя и работника, нарушившего трудовую дисциплину (ст.ст. 192, 193, 194 ТК РФ).

В целях обеспечения принципа законности элементы объективной стороны дисциплинарного проступка должны устанавливаться работодателем при привлечении работника к дисциплинарной ответственности, указываться в приказе о наложении дисциплинарного взыскания, а затем проверяться органом, рассматривающим трудовой спор.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил и указал в приказе на конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к применению в отношении истца меры дисциплинарной ответственности.

В трудовом законодательстве отсутствует норма, позволяющая суду, рассматривающему индивидуальный трудовой спор, самостоятельно за работодателя определять, в чем конкретно заключался дисциплинарный проступок, когда и при каких обстоятельствах он совершен.

В связи с изложенным усматривается, что порядок привлечения работника ФИО1 к дисциплинарной ответственности нарушен, так как в приказе №-Д от <дата> о наложении взыскания не указан состав дисциплинарного проступка, когда и в чем конкретно выразилось нарушение, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что такое привлечение к дисциплинарной ответственности нельзя признать законным.

В силу изложенных обстоятельств не имеет существенного значения для разрешения дела пояснения, данные в судебном заседании представителем ответчиков ФИО3 и свидетелями П., Р., С., Т. о том, что Д. в рабочее время выполнял работу в сторонней организации, фактическое рабочее место ФИО1 и Д. находилось на центральной котельной, а также, что для трудоустройства Д. в отдел кадров привел ФИО1

Из материала проверки № следует, что директор Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» Н. обратился в МО МВД России «Дальнегорский» с заявлением о том, что имеются основания полагать, что ФИО1, воспользовавшись своим служебным положением, вступил в сговор с Д., которые вместе обманным способом завладели денежными средствами КГУП «Примтеплоэнерго», чем причинили ущерб предприятию на сумму 762 552,97 руб.

Постановлением ОУР МО МВД России «Дальнегорский» от <дата> по заявлению директора Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» Н. отказано в возбуждении уголовного дела по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

При этом в материалах проверки имеется объяснение Д. от <дата>, который подтвердил, что по поручению непосредственного начальника ФИО1 производил визуальный осмотр и контроль сетей Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» в пределах г. Дальнегорска, задания тот ему выдавал ежедневно утром, при личной встрече. Факт работы на базе ИП «<...>» не оспаривает, но эта работа носит непостоянный характер и он мог совмещать её с работой в КГУП «Примтеплоэнерго».

Таким образом, усматривается наличие спора между Дальнегорским филиалом КГУП «Примтеплоэнерго» и Д. о неисполнении последним должностных обязанностей и неправомерным получением оплаты труда.

Однако, в силу вышеназванных правовых норм, наличие указанного спора не может освобождать работодателя от обязанности указать конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к применению в отношении истца ФИО1 меры дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Кроме того, как следует из материалов дела и пояснений представителя истцов ФИО3 в судебном заседании, служебная проверка в отношении Д. не проводилась и к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей он не привлекался, расчет с работником произведен полностью при увольнении по собственному желанию.

В связи с вышеизложенным требования истца о признании незаконным приказа директора Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» №-Д от <дата> «О дисциплинарном взыскании», которым ФИО1 объявлен выговор, а также приказано вопрос о назначении премии за работу в феврале 2025 года ФИО1 не рассматривать, подлежат удовлетворению. В пользу ФИО1 следует взыскать сумму неначисленной ему премии за февраль 2021 года, что, согласно справки № от <дата>, составляет <...> (без учета НДФЛ).

Доводы представителя ответчиков относительно того, что частично данные денежные средства были выплачены истцу как доплата до МРОТ и оставшаяся сумма, подлежащая возмещению, составляет <...>, судом не принимаются, так как названный порядок формирования премиального фонда (премия состоит из доплаты до МРОТ и премиальных выплат) противоречит п. 1.2 Положения о премировании работников КГУП «Примтеплоэнерго», утвержденного приказом генерального директора от <дата>.

Оснований для удовлетворения требований об отмене названного приказа судом не имеется, поскольку суд не вмешивается в хозяйственную деятельность предприятия и не может отменить приказ работодателя.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 указано, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены права работника, объема и характера причиненных ему нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 8 000 руб., заявленную сумму 20 000 рублей суд считает чрезмерной.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, с ответчика КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу истца также подлежат взысканию судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления –5000 руб. (л.д. 3).

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в сумме 7000 руб. (3000 за требования нематериального характера и 4000 руб. по материальным требованиям).

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Дальнегорскому филиалу КГУП «Примтеплоэнерго», КГУП «Примтеплоэнерго» об отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании премии и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ директора Дальнегорского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» №-Д от <дата> «О дисциплинарном взыскании», которым ФИО1 объявлен выговор, а также приказано вопрос о назначении премии за работу в феврале 2025 года ФИО1 не рассматривать.

Взыскать с КГУП «Примтеплоэнерго» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ № №) сумму не выплаченной премии за февраль 2025 года в размере <...> (без учета НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей, судебные расходы в размере 5 000 рублей, всего <...> копеек.

Взыскать с КГУП «Примтеплоэнерго» (ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета Дальнегорского городского округа Приморского края в размере 7000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Дальнегорский районный суд Приморского края в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Ерновская