Судья: Антипова И.М. УИД 42RS0013-01-2023-000731-62

Докладчик: Кириллова Т.В. Дело № 33-7439/2023 (2-932/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 августа 2023 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,

судей Вязниковой Л.В., Кирилловой Т.В.,

при секретаре Силицкой Ю.В.,

с участием прокурора Газизулиной А.О.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Кирилловой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 04 мая 2023 года по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> (Акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ).

Заключением МСЭ впервые в 2016 была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №. Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере № была установлена бессрочно.

В связи с установленным профессиональным заболеванием испытывает нравственные и физические страдания: испытывает болевые ощущения верхних и нижних конечностей.

Вследствие профессионального заболевания в 2016 году был уволен в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением и не смог трудоустроиться, а на этот момент у него на иждивении находился шестилетний сын. В соответствии с программой реабилитации пострадавшего показаны лекарственные препараты в количестве 6 наименований 2 курса в год, и санаторно-курортное лечение неврологического профиля 1 раз в год.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, судебные расходы в размере 10 000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 04.05.2023 постановлено:

Иск ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание в размере 353 421,7 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, отказав в удовлетворении иска в остальной части.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное.

Повторно излагая процессуальную позицию, которой ПАО «Южный Кузбасс» придерживалось в суде первой инстанции, в обоснование жалобы указывает, что ПАО «Южный Кузбасс» добровольно выплатило ФИО2 компенсацию морального вреда согласно условиям Федерального отраслевого соглашения и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2013-2018 годы, при этом истец возражений относительно размера компенсации морального вреда не предъявлял, компенсацию в выплаченном работодателем размере принял. Полагает, что данные обстоятельства повлекли прекращение обязательств ПАО «Южный Кузбасс» перед ФИО2

Полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, является завышенным.

Считает, что не имелось оснований для взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей, поскольку дело не являлось сложным и не требовало от представителя большого объема работы.

На апелляционную жалобу ФИО2 и заместителем прокурора г. Междуреченска Гараниной С.В. принесены возражения.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились и не сообщили о причинах неявки в судебное заседание, информация о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в связи с чем судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст. 327, п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации, в их взаимосвязи, следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у ФИО2 развилось профессиональное заболевание <данные изъяты>, что подтверждается его трудовой книжкой (л.д.11-12), актом о случае профессионального заболевания (л.д.5).

Согласно записи в трудовой книжке истец был уволен 28.04.2016 в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением, на основании п.8 ч.1 ст. 77 ТК РФ (л.д.12).

В связи с прогрессией заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где заключением МСЭ впервые в 2016 была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №.

Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере № была установлена бессрочно (л.д.10).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № истец работал машинистом экскаватора, общий стаж работы 29 лет, стаж в данной профессии 16 лет 9 мес., стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание 16 лет 9 мес. Был установлен предварительный диагноз: <данные изъяты> (л.д. 7-9).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.13-14).

В досудебном порядке ФИО2 на основании приказа по предприятию («Р.Томусинский») от ДД.ММ.ГГГГ № ПР/РТ/0431 ОРГ было выплачено в счет возмещения морального вреда 146 578,30 рублей (л.д.43).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав положения коллективного договора и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2011-2013 годы, пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, ввиду того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 21, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что сумма в размере 353 421,70 руб. соразмерна объему морального вреда, причиненного истцу действиями (бездействием) работодателя, с учетом добровольно выплаченной ответчиком суммы.

Поскольку на основании ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данными выводами суда, поскольку они сделаны на основе всестороннего анализа совокупности собранных по делу доказательств и основаны на правильном применении материальных норм.

Оспаривая выводы суда, представитель ПАО «Южный Кузбасс» в апелляционной жалобе указывает на прекращение обязательств перед ФИО2 ввиду добровольной выплаты ему ответчиком компенсации морального вреда, размер которой истцом не оспаривался.

Тау, пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на период с 01.04.2013 по 31.03.2016 (срок действия которого был продлен до 31.12.2018) определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Однако, с указанными доводами апелляционной жалобы нельзя согласиться, так как основаны на ошибочном толковании норм материального права, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений данных в абзаце 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Обращаясь с иском в суд, ФИО2 ссылался на то, что сумма, выплаченная ответчиком в счет компенсации морального вреда, не соответствует его физическим и нравственным страданиям.

Таким образом, между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» возник спор о размере компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о наличии оснований для взыскания с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Тем самым, верным является вывод суда, что факт добровольной выплаты на основании приказа ПАО «Южный Кузбасс» № Пр/РТ/0431/ОРГ от ДД.ММ.ГГГГ в связи с установлением истцу утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием истцу ответчиком компенсации морального вреда в размере 146 578,30 рублей, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку суд первой инстанции, принимая во внимание, что профессиональное заболевание возникло у истца только по вине ответчика (100 % вины) и продолжает прогрессировать, что подтверждается медицинскими документами, не позволяет истцу вести привычный образ жизни и требует прохождения постоянного лечения, пришел к обоснованному выводу о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 146 578,30 руб., выплаченная истцу ПАО «Южный Кузбасс», не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, как уже отмечалось судебной коллегией ранее, в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Систематическое обращение истца за медицинской помощью, прохождение лечения, ограничения в образе жизни, безусловно свидетельствует о наличии физических и нравственных страданий истца.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 в связи с профессиональным заболеванием, и взысканный с ответчика ПАО «Южный Кузбасс», является разумным и справедливым, соответствует физическим и нравственным страданиям, которые пережил и переживает истец в связи с установленными у него профессиональным заболеванием, степенью утраты трудоспособности, а также является разумным по отношении к степени вины ответчика ПАО «Южный Кузбасс» и того периода времени, в течение которого у него работал истец во вредных условиях труда.

В этой связи доводы апелляционной жалобы признаются судебной коллегией несостоятельными, выводы суда первой инстанции не опровергающими.

Доводы апелляционной жалобы ответчика в оставшейся части сводятся фактически к несогласию с выводом суда относительно наличия правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., поскольку, по мнению ответчика, такой размер расходов на оплату услуг представителя является завышенным.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, суд вправе уменьшать размер судебных издержек, если этот размер носит явно неразумный (чрезмерный) характер, даже в отсутствие ссылки на это обстоятельство от другой стороны по делу.

В свою очередь, как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из анализа действующего законодательства следует, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства.

Судом установлено, что в ходе рассмотрения дела истец понес судебные расходы в размере 10 000 рублей, при этом ему были оказаны следующие юридические услуги: составление искового заявления, представление интересов в судебном заседании от 04.05.2023, что стороной ответчика не оспаривается (л.д.19-20).

Несение расходов подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18), оказание данных услуг подтверждено материалами дела, в том числе протоколом судебного заседания (л.д.50-54).

Учитывая вышеизложенное, а также фактические обстоятельства дела и правоотношения сторон, объем и характер оказанной правовой помощи и размер фактически понесенных расходов (составление искового заявления, участие представителя истца в 1 судебном заседании продолжительностью 40 минут), характер спора, вынужденный характер несения расходов, причинную связь между произведенными расходами и предметом судебного спора, процессуальный результат рассмотрения дела, проверив доводы возражений стороны ответчика, судебная коллегия полагает, что разумный размер судебных расходов на оплату услуг представителя верно определен судом в сумме 10 000 руб. Оснований для снижения указанного размера судебных расходов судебная коллегия не усматривает.

Иных правовых оснований, которые в силу закона могли бы повлечь отмену решения суда, в том числе касающихся несогласия заявителя жалобы с распределением судом судебных издержек по делу, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на субъективном толковании норм права, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Таким образом, решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба не содержит доводов, влекущих его отмену, нарушения норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием для отмены или изменению решения суда.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 04 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.В. Вязникова

Т.В. Кириллова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.08.2023