Дело №2-858/2025

76RS0008-01-2025-001071-41

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Переславль-Залесский 24 июля 2025 г.

Переславский районный суд Ярославской области в составе:

Судьи Охапкиной О.Ю.

при ведении протокола помощником судьи Трухачевой А.Л.,

с участием прокурора Гладышевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в том числе в интересах несовершеннолетних <НВА>, <НТА>, к ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» о компенсации морального вреда, возмещении убытков,,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в том числе в интересах несовершеннолетних детей <НТА>, <НВА>, обратилась в Переславский районный суд с иском к ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН».

Просит взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого, а также взыскать в пользу ФИО1 возмещение убытков, причиненных преступлением в размере 140 000 рублей.

Требования мотивирует тем, что <дата скрыта>. в результате наезда транспортного средства УАЗ Патриот, государственный регистрационный знак <номер скрыт>, погиб пешеход <НАВ>, супруг истицы и отец несовершеннолетних <НТА>, <НВА> По факту ДТП было возбуждено уголовное дело в отношении <ПАГ> <ПАГ> на момент совершения ДТП являлся работником ФГБУН ИПС РАН, управлял транспортным средством «УАЗ Патриот», принадлежавшим ответчику. Уголовное дело в отношении <ПАГ> было прекращено <дата скрыта> в связи со смертью <ПАГ> Истица обращается в суд за компенсацией причиненного морального вреда ей и несовершеннолетним детям. В результате совершенного преступления истцы лишились мужа и отца, испытали и продолжают испытывать нравственные переживания. Кроме этого, истица понесла расходы на установку надгробного памятника погибшему супругу. Стоимость работ составила 90 000 рублей. Также в рамках уголовного дела истица и её дети был признаны потерпевшими. Обращалась за оказанием юридической помощи к адвокату, на оплату услуг которого понесла расходы в размере 50 000 рублей. Указанные денежные средства просит взыскать с ответчика как ущерб, причиненный преступлением.

В судебном заседании ФИО1, её представитель по ордеру адвокат Гусакова О.А. (л.д.101, т.1), исковые требования в части компенсации морального вреда поддержали в полном объеме. Требования в части возмещения ущерба поддержали частично. Просили взыскать убытки в размере 70 000 рублей, в том числе 20 000 рублей на оплату услуг по установке памятника, 50 000 рублей – на оплату услуг адвоката по уголовному делу.

ФИО1 в судебном заседании 24.07.2025 и ранее в судебных заседаниях 05.06.2025, 03.07.2025 пояснила, что смертью мужа и отца причинены нравственные страдания. Смерть супруга – большая утрата и для истицы и для детей. Муж содержал семью, работал на двух работах. Занимался воспитанием детей, очень их любил. Дети сильно переживают смерть отца, скучают по отцу. Делают для него поделки и отвозят их на кладбище. На следующий день после гибели отца у старшего сына был день рождения. Ребенок сильно плакал, что отец больше не поздравит его с днем рождения. У младшей дочери врожденное заболевание – порок сердца. Истица сильно переживала, что трагедия с отцом может сказаться и на состоянии здоровья дочери. Муж был захоронен к своим родственникам – родителям и брату. Истица приняла решение поставить общее надгробие, стоимость которого составила 90 000 рублей. Половину стоимости заявляет ко взысканию с ответчика, поскольку информация о муже, его фотография занимает половину памятника. При обращении в страховую компанию денежные средства в сумме 25 000 рублей были выплачены.

Представитель Гусакова О.А. дополнительно пояснила, что расходы на оплату услуг адвоката в рамках уголовного дела просит взыскать как ущерб. При обращении в ОМВД в возмещении расходов за счет федерального бюджета было отказано, поскольку такой статьи расходов не имеется. Официально заявление о возмещении расходов не подавали.

Представитель ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» по доверенности ФИО2 (л.д.102, т.1) право истцов на возмещение морального вреда в результате гибели мужа и отца не оспаривала. Факт принадлежности транспортного средства УАЗ Патриот на момент ДТП ответчику, факт трудовых отношений с <ПАГ>, управлявшим транспортным средством в момент ДТП в силу трудовых обязанностей, подтвердила. Полагала, что размер компенсации морального вреда является завышенным, подлежащим снижению. Пояснила, что истцу предлагалась компенсация в размере 700 000 рублей, от которой она отказалась. В части возмещения убытков просила отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д.64-66, т.1).

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала в Ярославской области, правопреемник <ПАГ> – ФИО3 (л.д.182, т.1).

Представитель ПАО СК «Росгосстрах» в лице филиала в Ярославской области в судебном разбирательстве участия не принимал, судом извещен надлежаще. В адрес суда направил письменные пояснения, копии материалов выплатного дела <номер скрыт> по факту ДТП от <дата скрыта>

ФИО3 в судебном разбирательстве участия не принимала, извещена надлежаще. Представитель ФИО3 по доверенности ФИО4 (л.д.211, т.1) разрешение спора оставила на усмотрение суда. Факт причастности сына своего доверителя к причинению смерти потерпевшему <НАВ> не оспаривала.

К участию в деле в порядке статьи 45 ГПК РФ привлечен Переславский межрайонный прокурор. В судебном заседании помощник прокурора Гладышева М.В. полагала, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела установлено, что <дата скрыта>г. по адресу: <адрес скрыт> произошло дорожно-транспортное происшествие, водитель автомобиля УАЗ Патриот государственный регистрационный знак <номер скрыт>, <ПАГ>, осуществляя движение по направлению <адрес скрыт> из <адрес скрыт>, двигаясь по автомобильной дороге, в районе <адрес скрыт> совершил наезд на пешехода <НАВ>, переходившего проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево по ходу движения водителя <ПАГ> В результате наезда автомобиля УАЗ Патриот, пешеход <НАВ>, получил травмы, несовместимые с жизнью (л.д.110, 111, т.1).

Пешеход <НАВ> скончался на месте ДТП (л.д.209, об.сторона).

По факту ДТП <дата скрыта>г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении <ПАГ> (л.д.103, т.1). <дата скрыта>г. <ПАГ> предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ (л.д.140-142, т.1).

ФИО1, <НТА>, <НВА> признаны потерпевшими по уголовному делу (л.д.24-26, 119-120, т.1).

<дата скрыта> <ПАГ> умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.14, т.1).

<дата скрыта> производство по уголовному делу в отношении <ПАГ>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Потерпевшему, гражданскому истцу разъяснено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства (л.д.15-18, т.1).

В соответствие со статьями 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

Из материалов дела установлено, что в результате ДТП от <дата скрыта> истцы потеряли близкого человека – мужа и отца. Факт родственных отношений подтверждается материалами дела (л.д.10, 11, 13, т.1).

<дата скрыта>г. в результате наезда транспортного средства УАЗ Патриот государственный регистрационный знак <номер скрыт>, под управлением <ПАГ>, на пешехода <НАВ>, переходившего проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, <НАВ> скончался на месте происшествия.

В соответствие с п. 1.5 Правил дорожного движения (далее – ПДД) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 2.7 ПДД водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В силу п.10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Пунктом 14.1 ПДД предусмотрена обязанность водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, <ПАГ>, управляя транспортным средством «УАЗ Патриот», государственный регистрационный знак <номер скрыт>, двигаясь по автомобильной дороге <адрес скрыт>, указанные выше требования Правил не выполнил: управлял автомобилем «УАЗ Патриот», государственный регистрационный знак <номер скрыт> в состоянии опьянения, что подтверждается заключением о выявлении наркотических веществ от <дата скрыта> (л.д.19-20, т.1), не учитывая дорожные условия, характер организации движения транспорта и пешеходов на данном участке дороги, в том числе наличие нанесенной на дорожном полотне дорожной разметки 1.14.1 («зебра»), предупреждающей о возможном появлении пешеходов на указанном участке дороги, установленных дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 («пешеходный переход»), предупреждающих о возможном появлении пешеходов на указанном участке дороги; приближаясь на автомобиле к обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 и дорожной разметкой 1.14.1 («зебра») нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе <адрес скрыт>, скорость движения своего транспортного средства не снизил, продолжил движение, не убедившись, что по указанному нерегулируемому пешеходному переходу осуществляет движения пешеход <НАВ>, не уступил дорогу пешеходу <НАВ>, выехал на указанный нерегулируемый пешеходный переход и совершил наезд на пешехода <НАВ>, который от полученных травм скончался на месте ДТП.

Между нарушениями требований пунктов 2.7, п.10.1, 14.1 Правил дорожного движения, допущенными водителем <ПАГ>, произошедшим дорожно-транспортным происшествием, и наступившими последствиями в виде причинения смерти пешеходу <НАВ>, имеется прямая причинно-следственная связь. В связи с чем вина за произошедшее ДТП лежит на <ПАГ>

Данные обстоятельства в ходе судебного заседания ни стороной ответчика, ни третьим лицом, правопреемником <ПАГ>, не оспаривались. Причастность <ПАГ> к причинению смерти пешеходу <НАВ> в результате наезда транспортного средства «УАЗ Патриот», представителем ответчика и представителем третьего лица подтверждена.

В соответствие со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими по делу, что транспортное средство «УАЗ Патриот», государственный регистрационный знак <номер скрыт>, которым управлял <ПАГ> в момент ДТП <дата скрыта>, зарегистрировано за ИПС им. А.К. Айламазяна РАН, дата регистрации – <дата скрыта>., по настоящее время (л.д.219, т.1, 21,83, т.1).

Гражданская ответственность владельца транспортного средства «УАЗ Патриот», государственный регистрационный знак <номер скрыт>, на момент ДТП <дата скрыта> была застрахована по договору ОСАГО в ПАО СК «Росгосстрах» (от 14.11.2023г. <номер скрыт>) (л.д.76-81, 82, т.1).

Произошедшее ДТП признано страховой компанией страховым случаем, на основании заявления ФИО1 заведено выплатное дело, ФИО1 выплачено страховое возмещение в размере 475 000 рублей, что соответствует положениям абз. 1 пункта 7 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (л.д.198, 202-215, л.д.216-217, т.1).

Судом установлено, что <ПАГ> <дата скрыта> был принят в ИПС РАН по трудовому договору на должность инспектора Службы безопасности, <дата скрыта> переведен инспектором-водителем Транспортной группы. <дата скрыта> трудовой договор расторгнут на основании п. 3 ч.1 ст. 77 <данные изъяты>

Таким образом, в момент ДТП <дата скрыта>г. <ПАГ> управлял транспортным средством «УАЗ Патриот», государственный регистрационный знак <номер скрыт>, в силу трудовых обязанностей, что подтверждается и путевым листом легкового автомобиля <номер скрыт> от <дата скрыта>г. (л.д.22, т.1).

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, положения статей 1064, 1068 и 1079 ГК РФ, суд приходит к выводу, что ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» является надлежащим ответчиком по заявленному иску, на нем лежит ответственность за вред, причиненный <ПАГ> при исполнении трудовых обязанностей.

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (пункт 20) разъяснил, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем. Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям по применению приведенных положений Гражданского кодекса РФ, содержащимся в пунктах 25, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 Постановления Пленума).

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, причиненного истцам в результате гибели мужа и отца, суд принимает во внимание положения статьи 1101 ГК РФ, разъяснения по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих вопросы возмещения морального вреда, данных в Постановлении Пленума от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости.

Суд принимает во внимание, что в результате неправомерных действий работника ответчика, погиб муж и отец истцов.

ФИО1 состояла в браке с погибшим длительное время, более 11 лет (л.д.13, т.1), проживали совместно, вели общее хозяйство, воспитывали двух несовершеннолетних детей (л.д.10, 11, т.1), приходились друг другу близкими, родными людьми. Семья была благополучной. После гибели мужа истица вынуждена одна содержать семью, заниматься воспитанием, развитием своих детей, заботиться о будущем детей.

Из пояснений истицы следует, что погибший супруг был главой семьи, обеспечивал семью, заботился о жене и детях, работал на двух работах, чтобы обеспечить всем необходимым своих детей. Занимался с детьми, участвовал в их воспитании, развитии, дети отца очень любили. После гибели отца тяжело переживают его отсутствие, часто просятся на кладбище, делают для отца поделки, которые оставляют на могиле.

Суд принимает во внимание, что несовершеннолетние дети истицы и погибшего <НАВ> на момент гибели отца являлись малолетними (л.д.10, 11, т.1). У старшего сына <НТА> на следующий день после трагической гибели отца был день рождения – <дата скрыта> Переживания ребенка в связи с утратой отца усугубились пониманием, что отец больше никогда не поздравит сына с днем рождения, ребенок никогда не сможет провести этот день с отцом.

Малолетняя дочь <НВА>, <дата скрыта> года рождения, с рождения имеет заболевание – <данные изъяты>, с рождения наблюдается у врача-кардиолога, ребенку неоднократно выполнялось оперативное вмешательство на сердце, получает лечение в стационарных и амбулаторных условиях до настоящего времени (л.д.222-249, т.1). У суда не вызывает сомнения, что физические и нравственные страдания истицы ФИО1 в связи с гибелью мужа, усилились в связи с переживаниями за состояние здоровья несовершеннолетней дочери, переживавшей из-за гибели отца.

Суд учитывает, что утрата близкого человека – это невосполнимая утрата, исключающая возможность восстановить душевное спокойствие. В связи с гибелью <НАВ> жизнь и уклад семьи изменились без возможности быть прежними. Истцы испытывают и будут испытывать длительное время душевные страдания и боль, возникшие и не проходящие после трагической смерти близкого человека. Это обстоятельство касается не только их настоящей, но и будущей жизни. Высокая степень моральных нравственных страданий как истицы, так и несовершеннолетних детей, в связи с гибелью мужа и отца, не вызывает у суда сомнений.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что заявленный истцами размер компенсации морального вреда, является разумным и соразмерным последствиям нарушения прав истцов, учитывающим фактические обстоятельства дела, тяжесть и характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности каждого из истцов (возраст, состояние здоровья).

Оснований для снижения заявленной компенсации морального вреда, не имеется.

Доводы представителя ответчика о чрезмерности заявленной компенсации признаются необоснованными и отклоняются судом. Предложенный стороной ответчика размер компенсации (700 000 рублей) требованиям разумности и соразмерности не отвечает, не учитывает тяжесть причиненных истцам страданий в связи с гибелью их отца и мужа.

Обстоятельства, предусмотренные статьей 1083 ГК РФ, в качестве оснований для снижения размера причиненного ущерба судом не установлены. На такие обстоятельства участники процесса не ссылались.

С учетом изложенного, в указанной части исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Разрешая исковые требования ФИО1 в части возмещения ущерба, суд исходит из следующего.

ФИО1 заявлено о возмещении расходов на изготовление и установку памятника на могилу погибшего супруга в размере 90 000 рублей. В подтверждение факта несения расходов в материалы дела представлены договор подряда <номер скрыт> лот <дата скрыта>. (л.д.31-33, т.1), чек от <дата скрыта>. (л.д.30, т.1), изображение памятника (л.д.252, т.1).

В ходе судебного заседания истица, её представитель по ордеру в указанной части исковые требования поддержали частично, просили взыскать с ответчика денежные средства в размере половины стоимости памятника, с учетом объема информации о погибшем супруге в целом на памятнике, а также с учетом выплаты в размере 25 000 рублей, произведенной страховой компанией, застраховавшей гражданскую ответственность владельца транспортного средства.

В соответствие со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствие со ст. 3 указанного Федерального закона под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться, в том числе, путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп).

Таким образом, в соответствии с положениями Федерального закона «О погребении и похоронном деле», а также исходя из обычаев и традиций населения России, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника) является одной из форм сохранения памяти об умершем и отвечает обычаям и традициям, что в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

С учетом изложенного, расходы истицы на изготовление и установку памятника на могиле умершего супруга являются необходимым обрядовым действием по захоронению, поскольку способствуют сохранению памяти об умершем, являются общепринятыми, соответствуют традициям населения России, являются способом реализации потребности родственников заботиться о безвозвратно ушедшем близком человеке.

Принимая во внимание, что установка памятника призвана увековечить сведения об усопшем, на памятнике размещены портрет и информация об усопшем, слова обращения к нему родственников, данная информация занимает половину изготовленного памятника (л.д.252, т.1), суд приходит к выводу, что возмещению подлежат расходы истицы, равные половине стоимости памятника в размере 45 000 рублей (90 000 / 2).

В ходе судебного разбирательства по заявлению истицы, в соответствие с положениями абз. 2 пункта 7 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ПАО СК «Росгосстрах» осуществлена страховая выплата в размере 25 000 рублей в счет возмещения расходов на погребение (л.д.7, т.2).

Иные расходы на погребение умершего супруга были возмещены ФИО1 работодателем супруга, являющимся одновременно и ответчиком по настоящему гражданскому делу (л.д.84, 85-91, 92, т.1).

С учетом изложенного, в пользу истицы с ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» подлежат возмещению расходы на погребение в размере 20 000 рублей (45 000 – 25 000 рублей).

В указанной части исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Вместе с тем, оснований для возмещения истице расходов на оплату услуг адвоката, понесенных в рамках уголовного дела, в размере 50 000 рублей, по мнению суда, не имеется. Указанные расходы ущербом по смыслу статьи 15 ГК РФ не являются.

Порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя, понесенных в рамках уголовного дела, регулируется процессуальным законом – УПК РФ.

В соответствие со ст. 131 УПК РФ расходы, связанные с уголовным судопроизводством, являются процессуальными издержками, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В силу пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего. Указанные суммы выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда (часть 3 статьи 131 УПК РФ).

Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных пунктами 2 и 8 части второй статьи 131 УПК РФ, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Порядок возмещения расходов потерпевшего, связанных с выплатой вознаграждения его представителю и размер возмещения таких расходов определен пунктами 22 (3) и 23 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 №1240.

Из совокупного анализа указанных пунктов Положения следует, что расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, возмещаются за счет средств федерального бюджета в ходе досудебного производства на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора.

В соответствие с разъяснениями, данными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», исходя из части 3 статьи 42 УПК РФ расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, не относятся к предмету гражданского иска, а вопросы, связанные с их возмещением, разрешаются в соответствии с положениями статьи 131 УПК РФ о процессуальных издержках.

С учетом изложенного, в указанной части исковые требования ФИО1 не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в силу закона. С ответчика подлежит взысканию государственная пошлина с требования неимущественного характера о компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, <дата скрыта> года рождения, <данные изъяты>, действующей в том числе в интересах несовершеннолетнего <НТА>, <дата скрыта> года рождения, <НВА>, <дата скрыта> года рождения, к ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» (<данные изъяты>), удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» в пользу ФИО1, <НТА>, <НВА> компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Взыскать с ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» в пользу ФИО1 расходы на установку памятника в размере 20 000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФГБУН «ИПС им. А.К. Айламазяна РАН» (<данные изъяты>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Переславский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 04 августа 2025 года.

Судья Охапкина О.Ю.