УИД 74RS0006-01-2025-000895-46
дело № 2-2120/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
«31» марта 2025 года г. Челябинск
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Максимовой Н.А.,
с участием прокурора Глазковой Е.Ю.,
при секретаре Юскиной К.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 1 000 000 рублей (л.д. 4-5).
В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 01 октября 1997 года по 09 апреля 2020 года состоял в трудовых отношениях с АО «ЧЭМК» и его правопредшественниками. 05 февраля 2020 года ему был установлен диагноз профессионального заболевания ***, а также утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере *** %. Актом о случае профессионального заболевания от 28 февраля 2020 года, установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ, непосредственной причиной профессионального заболевания является наличие в воздухе рабочей зоны пыли с содержанием сажи, пыли, графита, кокса и угля, вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не выявлено. В результате полученного заболевания истцу причинен моральный вред, поскольку он испытал и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в ***. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в ***.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.
Представитель ответчика АО «ЧЭМК» ФИО3, действующая на основании доверенности от 20 февраля 2025 года, исковые требования признала частично, представила письменные объяснения по делу (л.д. 44), в которых факт причинения ФИО1 морального вреда действиями ответчика не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере его работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца.
Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Глазкова Е.Ю. в заключении полагала, что требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности.
Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
В соответствии с ранее действовавшей ст. 108 Кодекса законов о труде РСФСР администрация предприятия также была обязана обеспечивать безопасные и здоровые условия труда (соблюдение правил и норм по технике безопасности, необходимое освещение, отопление, вентиляция, устранение вредных последствий шума, излучений, вибрации и других факторов, отрицательно влияющих на здоровье работников, и т.д.).
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Как установлено судом, истец ФИО1 состоял в трудовых правоотношениях с ОАО «ЧЭМК» (в настоящее АО «ЧЭМК»), работал на вышеуказанном предприятии в период с 01 октября 1997 года по 31 декабря 1997 года в качестве прокальщика в прессовом цехе электродного производства, с 01 апреля 1999 года по 31 января 2009 года в качестве прокальщика в смесильно-прессовом цехе электродного производства, с 01 февраля 2009 года по 31 августа 2009 года в качестве шихтовщика в смесильно-прессовом цехе электродного производства, с 01 сентября 2009 года по 30 сентября 2016 года в качестве прокальщика в смесильно-прессовом цехе, с 01 октября 2016 года по 09 апреля 2020 года в качестве прокальщика в цехе по производству электродов электродного производства в смесильно-прессовом отделении на прокалочном участке.
Кроме того, в период с 01 января 1998 года по 31 марта 1999 года ФИО1 работал в ООО Торговый дом «Центр пищевой индустрии» в качестве прокальщика в смесильно-прессовом цехе электродного производства, арендуемом у АО «ЧЭМК».
Указанные выше обстоятельства, помимо объяснений истца подтверждаются копией его трудовой книжки (л.д. 6-8), кадровыми документами (л.д. 45-51), сторонами по делу не оспаривались.
05 марта 2020 года, в период работы ФИО1 в АО «ЧЭМК», актом № 13/07 о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 в указанные выше периоды работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (л.д. 9-10).
При медицинском осмотре ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, которое возникло при осуществлении работником трудовых обязанностей на рабочих местах, при этом стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 22 года 04 месяца.
Как следует из указанного выше акта, в обязанности шихтовщика входит разгрузка сырья и полуфабрикатов автотранспорта при помощи электромостовых кранов; дробление нефтяных коксов, графитового боя и нефтяного «зеленого» боя на щековых и валовых дробилках, транспортировка дробленых материалов на ПТС шихтовых дворов №1 и №2; распределение материалов по бункерам, уборка просыпей материалов, регулировка рабочих зазоров щековых дробилок. При выполнении данных трудовых обязанностей ФИО1 находился в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 90 % времени смены.
В обязанности прокальщика входит загрузка дробленных сырых коксов в реторты прокалочных печей; чистка гидрозатворов от материала; ведение температурного режима на 15 огневых каналах; шуровка и прожиг каналов «летущих» веществ на пяти секциях печи; выгрузка материала из печи. При выполнении данных трудовых обязанностей ФИО1 находился в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 90 % времени смены.
При выполнении трудовых обязанностей на ФИО1 действовали вредные вещества остронаправленного действия, слабо-опасные АПФД, неблагоприятный производственный микроклимат, производственный шум, недостаточное освещение.
Общая оценка условий труда ФИО1 с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р 2.2.2006-05 (п. 5.11) – класс 3.3 (вредный 3 степени).
Из имеющихся в распоряжении комиссии документов установить наличие либо отсутствие вины работника в возникновении заболевания не представилось возможным, при этом комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным и могло возникнуть в результате несовершенства технологии, несмотря на то, что работник обеспечен современными эффективными средствами защиты органов дыхания в необходимом количестве. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужила пыль сажи, графита, кокса, угля и другие (пыли углерода).
По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 21) впервые ФИО1 прошел освидетельствование (дата) года, по результатам медико-социальной экспертизы ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания *** в размере ***% сроком на *** год.
При повторном освидетельствовании (дата) года указанный выше процент утраты трудоспособности увеличен до *** %.
Исходя из представленных доказательств, в настоящее время истцу ФИО1 установлены профессиональное заболевание *** и *** % утраты профессиональной трудоспособности по данному заболеванию ***, что подтверждается справкой МСЭ (л.д. 11), медицинским заключением (л.д. 11 оборот) и программами реабилитации (л.д. 22-37).
Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду придти к выводу о том, что производство в цехах АО «ЧЭМК», где осуществлял свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.
Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на его организм вредных производственных веществ в АО «ЧЭМК», принимая во внимание, что истец длительное время проработал во вредных условиях труда на АО «ЧЭМК», при этом представитель ответчика не оспаривал вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «ЧЭМК» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием.
Доводы представителя ответчика о грубой неосторожности истца, повлекшей усугубление вреда его здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая работать после установления профессионального заболевания, он реализовывал конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим Кодексом законов о труде РСФСР (ст. 139) и ныне действующим Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 212) – обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.
Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессионального заболевания, которые нарушают личные неимущественные права истца.
В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Как разъяснено в п.п. 14, 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной ***, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие одного профессионального заболевания, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов, степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности (*** % ***), невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.
Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 1 000 000 рублей, суд не находит.
Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в общей сумме 3 000 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12,103,193,194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.А. Максимова
Мотивированное решение изготовлено 14 апреля 2025 года
Судья Н.А. Максимова