Решение по делу № 2-2988/2024 от 09.01.2025 - о возмещении материального ущерба и морального вреда причиненных в результате незаконного уголовного преследования.

2-83/2025 (2-2988/2024;)

26RS0№-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 января 2025 года <адрес>

Кисловодский городской суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Мавряшиной Е.А., при секретаре судебного заседания ФИО3, с участием помощника прокурора <адрес> ФИО4, истца ФИО2, представителя истца ФИО2 адвоката по ордеру ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, с ведением аудиопротоколирования, гражданское дело по иску ФИО2 к Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и морального вреда причиненных в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального <адрес> о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 3 502 000 рублей, включая сумму материального ущерба связанного с судебными расходами за оказание юридической помощи, в размере 310 000 рублей; компенсацию морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 3 000 000 (три миллион) рублей и утраченный заработок в размере 192 000 рублей.

В обосновании своих требований истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца были возбуждены уголовные дела: №; №; №; № старшим следователем СО отдела МВД России по городу Кисловодску ФИО5 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – начальником СО отдела МВД России по городу Кисловодску подполковником юстиции ФИО6, возбужденные уголовные дела были объединены в одно производство уголовному делу с присвоением ему №.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО отдела МВД России по городу Кисловодску капитаном юстиции ФИО7, действия истца квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как одно длящееся преступление.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № (уголовное преследование) в отношении ФИО2 подозреваемого в совершении преступлении, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления с одновременным признанием права на реабилитацию.

После возбуждения уголовного дела и в ходе его расследования к истцу применялись меры процессуального принуждения:

- обязательство о явке.

- арест имущества - транспортного средства автомобиля марки «HYUNDAI CRETA», идентификационный номер VIN №, государственный регистрационный знак <***> регион, 2021 года выпуска, принадлежащий истцу.

В связи с возбуждением уголовного дела, поскольку деятельность лицензируемая, истец не мог являться руководителем ООО ЧОП «Алмаз», в связи с чем руководителем ООО ЧОП «Алмаз» в соответствии с решением № от ДД.ММ.ГГГГ назначена ФИО1.

Кроме того, из за возбужденного уголовного дела был лишен допуска к оружию и поэтому принят на не полную занятость, поскольку не мог исполнять обязанности охранника 6 разряда.(приказ от ДД.ММ.ГГГГ) с заработной платой 7000 рублей. С ДД.ММ.ГГГГ в связи с изменением штатного расписания оклад истца составил 10 000 рублей, а оклад директора 30 000 рублей( приказ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, за время расследования уголовного дела истец утратил заработок за 2023 год в размере :

20 000 рублей* 4 мес. =80 000 рублей (май, июнь, июль, август) – уволен.

20 000-7000=13 000 *4 месяца = 52 000 рублей(сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь)-неполная занятость.

Итого утраченный заработок составляет 192 000 рублей.

Кроме того, истец указывает, что затратил при уголовном преследовании на услуги адвоката 310000 рублей.

Обосновывая моральный вред, истец ФИО2 указывает, что незаконное возбуждение и необоснованное привлечение его к уголовной ответственности привело к тому, что он утратил доход. Возбуждение уголовного дела и меры процессуального принуждения оскорбили его честь и достоинство, привело к утрате авторитета, причинило материальный ущерб и усугубило состояние здоровье. В течение всего периода предварительного расследования он находился в состоянии постоянного нервного напряжения и испытывал стресс не понимая, почему его хотят привлечь к уголовной ответственности, поскольку никаких противоправных действий не совершал.

На фоне переживаний у него развилась депрессия, постоянно сопровождалась бессонницей и как следствие ухудшилось течение хронического заболевания «сахарный диабет». Длительная психотравмирующая ситуация негативно отразилась на состоянии истца и как следствие у него возникала стрессовая гипергликемия что значительно ухудшило состоянии здоровья истца. В результате ухудшения здоровья истец вынужден был обратится за помощью к специалисту и ему была оказана медицинская помощь и разъяснены причины и последствия ухудшения здоровья, а также то, что некоторые из этих последствий уже необратимы, а именно: Высокая концентрация глюкозы в крови нарушает работу нервной ткани замедляет передачу в нейронах, способствует атрофии коры головного мозга, развитию структурных нарушений в белом веществе головного мозга («?координаторе»? и «?проводнике»? нервной системы), изменению метаболизма нервной ткани и необратимо поражает органы зрения вплоть до полной слепоты, также страдает нервная система. Одним из наиболее неблагоприятных последствий гипергликемии является повышение свёртываемости крови и тромбообразования и при таких условиях гемодинамика (движение крови по сосудам) становится мало управляемой и повышается риск сердечно-сосудистой смерти, в результате повышения свертываемости крови. Конкретно у истца длительное состоянии гипергликемии на фоне стресса привело к ухудшению состояния конечностей (синдром «диабетическая стопа» нейроишемическая форма). В связи с данным ухудшением здоровья истец был госпитализирован и проходил лечение в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На протяжении следствия и судебных разбирательств принимал успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге, в связи с незаконным привлечением и незаконным осуждение практически перестал верить в законность, правосудие и справедливость в жизни.

Характер физических и нравственных страданий оценивается истцом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, в связи с чем, причиненный моральный вред истец оценивает в 3000000 (три миллиона) рублей.

Также считает, что имеет право на возмещение сумм, уплаченных им за оказание юридической помощи.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и адвокатом ФИО11, заключено соглашение на оказание юридической помощи и оплачена сумма в 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией об оплате услуг адвоката.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и адвокатом ФИО11, заключено дополнительное соглашение на оказание юридической помощи и оплачена сумма в 30000 (тридцать тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией об оплате услуг адвоката.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и адвокатом ФИО11, заключено дополнительное соглашение на оказание юридической помощи и оплачена сумма в 30000 (тридцать тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией об оплате услуг адвоката.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и адвокатом ФИО11, заключено дополнительное соглашение на оказание юридической помощи и оплачена сумма в 100000 (сто тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией об оплате услуг адвоката.

Таким образом, в связи с незаконным возбуждением уголовного дела истцом было затрачено на юридические услуги 310000 рублей.

На основании вышеизложенного истец просит суд взыскать с Министерства финансов <адрес> за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 3000 000 рублей; расходы, понесенные за оказание юридической помощи в размере 310 000 рублей; компенсацию утраченного заработка в размере 192 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал по основаниям изложенным в иске, просил суд их удовлетворить в полном объеме. Суду пояснил, что моральный ущерб выставлен в связи с потерей здоровья, следователь в апреле долго держала его на улице, не давали долго принять инсулин, пищу, он получил переохлаждение, у него была диабетическая стопа, делал операции, было 3 ампутации, 4 или 5 раз лежал в больнице, до настоящего времени ему извинения не принесены.

Представитель истца адвокат ФИО11 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. К ее доверителю в рамках следствия применялись меры процессуального принуждения, был запрет на пользование автомобилем, уголовное дело было возбуждено по надуманным основаниям. Истец постоянно испытывал нравственные страдания, работал руководителем ЧОП, не мог занимать указанную должность в связи с уголовным преследованием. Истец является инвалидом, инсулинозависимым, длительная психотравмирующая ситуация противопоказана, ему необходимы инъекции инсулина, регулярное питание, следователь нарушала его права, следователь ограничивала принятие инсулина, питание, о чем было ей сообщено, была вызвана скорая медицинская помощь. Врачами СМП установлен диагноз «гипертонический криз и гипергликемия», вследствие чего, истец был госпитализирован. Истцу была произведена ампутация двух стоп.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства <адрес> по доверенности ФИО8 в письменных возражениях, представленных в суд возражал против удовлетворения исковых требований, указывая, что восстановление трудовых прав должны разрешаться в уголовно-процессуальном порядке. Кроме того, считает, что сумма морального вреда завышена, просит снизить его компенсацию.

Помощник прокурора ФИО4 в судебном заседании не оспаривая принятое решение и факт незаконного привлечения к уголовной ответственности истца, просила суд исковые требования ФИО2 в части взыскания утраченного заработка, сумм по оплате за оказание ему юридической помощи удовлетворить в полном объеме, а в части взыскания компенсации морального вреда применить принцип разумности и соразмерности.

Суд, выслушав доводы участвовавших в деле лиц, письменную позицию ответчика, исследовав предоставленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинивших вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, федеральный законодатель должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда, упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специально публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от им государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на граждан не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Согласно ст. 133 УПК РФ вред, причиненный в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

При этом, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ.

Право на реабилитацию, согласно статье 133 УПК Российской Федерации, включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть первая); право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера (часть вторая). Иски же о компенсации в денежном выражении причиненного реабилитированному морального вреда подлежат разрешению, согласно части второй статьи 136 УПК Российской Федерации, в порядке гражданского судопроизводства.

Так, согласно пункту 1 статьи 1070 и абзацу третьему статьи 1100 ГК Российской Федерации возмещение материального и морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, производится за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц названных органов.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются, в том числе, фактические обстоятельства уголовного производства в отношении лица.

Между тем, учитывая, что уголовное дело в отношения истца было прекращено, требования о компенсации морального вреда могут быть рассмотрены с учетом принципов соразмерности и справедливости.

Указанная истцом сумма возмещения морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей не может быть признана разумной и справедливой.

Необоснованные требования компенсации морального вреда не должны служить средством обогащения.

Истец, считая себя реабилитированным лицом, обращается, как указано в исковом заявлении с требованиями о возмещении расходов на оказание юридической помощи, возмещении морального ущерба и компенсации утраченного заработка.

Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным судом в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 41-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 части первой статьи 135, статьи 401.6 и пункта 1 части второй статьи 401.10 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9 к пункту 4 части 1 статьи 135 УПК РФ, указал что высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая быть поводом к сокращению объема прав реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированное каждому потерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности. Несправедливо также снижение суммы возмещаемых затрат до размеров, которые представляются достаточными представителям причинителя вреда, особенно после реабилитации лица, пострадавшего от неправомерного уголовного преследования. Расходы, на которые лицо решается в обстановке такого преследования, нельзя считать безосновательными даже при некотором их превышении над средними, например, величинами адвокатского вознаграждения по месту ведения уголовного дела.

Согласно абз. абз.3,4 п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

В соответствии с Определением Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О, возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи (п.4 ч.1 ст.135 УПК РФ). Указанные положения обязывают суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи. Данные нормы возлагают на суд, а не на реабилитированное лицо обязанность принять меры по собиранию доказательств, подтверждающих размер фактически понесенных расходов. При этом возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи.

Обязательным условием возмещения причиненного вреда являются именно незаконные действия (в том числе по принятию незаконных решений) органов предварительного следствия, прокурора и суда, под которыми следует понимать деяния, противоречащие законам и другим нормативным правовым актам.

В исковом заявлении истец привел свои доводы причиненного ему морального вреда и материального вреда, а также представил соответствующие медицинские документы, подтверждающие причинение вреда его здоровью вследствие незаконного, по мнению истца, уголовного преследования, в том числе сведений о назначении и прохождении амбулаторного или стационарного лечения, назначении лекарственных препаратов в связи с ухудшившимся состоянием здоровья.

Суд, оценивая доводы истца и представленные им доказательства пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Исходя из норм материального права, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 38, 42, 25, 27, 28, 30 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную честь и доброе имя, переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Судам при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Так, суд принял во внимание тот факт, что в отношении ФИО2, прекращено уголовное преследование, признано право на реабилитацию, в соответствии с требованиями статей 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 данного кодекса.

При таких обстоятельствах материалами дела подтверждены нарушение права ФИО2, на уважение частной жизни, закрепленное статьей 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 23 Конституции Российской Федерации, а также факт незаконного применения к нему меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, ареста имущества - транспортного средства автомобиля марки «HYUNDAI CRETA», идентификационный номер VIN №, государственный регистрационный знак <***> регион, 2021 года выпуска, принадлежащего истцу.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что ФИО2 является инвалидом и запрещение использования принадлежащего ему автомобиля привело к трудностям передвижения.

В рамках возбужденного в отношении истца уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч 4 ст. 159 УК РФ применялись меры процессуального принуждения. Согласно материалам дела, в ходе расследования уголовного дела в отношении истца проводились различные следственные действия, в том числе допросы, очные ставки, допускалось нарушение его прав истца.

В отношении истца имело место незаконное уголовное преследование в совершении преступления, предусмотренного ч 4 ст. 159 УК РФ, в результате чего ему были причинены нравственные страдания, посягающие на основные принадлежащие гражданину нематериальные блага - достоинство личности.

Истцу незаконным уголовным преследованием причинен моральный вред, так как уже само по себе незаконное уголовное преследование причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство и, в конечном счете, нарушая его право на доброе имя и на положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности, с учетом обстоятельств привлечения истца к уголовной ответственности, категории преступления, в котором он подозревался, продолжительности уголовного преследования, характера и степени нравственных страданий.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Принимая во внимание изложенное, очевидность причинения нравственных, физических страданий и материального вреда незаконным уголовным преследованием в части подозрения в совершении преступления суд пришел к выводу о причинении ФИО2, морального и материального вреда и наличии у него права на его возмещение путем взыскания денежной компенсации.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования истца, суд, руководствуясь указанными положениями законов, исходит из того, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт причинения ФИО2, морального и материального вреда ввиду незаконного уголовного преследования, в результате чего ему причинены нравственные страдания, что является основанием для возмещения в порядке реабилитации за счет казны Российской Федерации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Поскольку в установленном уголовно-процессуальном порядке за ФИО2, признано право на реабилитацию, заявленное истцом на основании части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации требование о компенсации морального и материального вреда в порядке статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации является обоснованным и подлежащим удовлетворению частично.

По смыслу положений пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Таким образом, при определении размера денежной компенсации морального вреда судом оценено то, что моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, выражается в пережитых истцом нравственных страданиях, связанных в том числе, с продолжительностью уголовного преследования, ограничениями, применяемыми мерами процессуального принуждения на период уголовного преследования.

Судом оценено обстоятельство длительного периода уголовного преследования в отношении ФИО2 В связи с уголовным преследованием истец безусловно испытывал чувство страха за свое будущее.

Суд учитывает, что истец ранее не привлекался к уголовной ответственности, работал, вел активный общественный образ жизни, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности явилось существенным психотравмирующим фактором, суд так же учитывает индивидуальные особенности истца, его состояние здоровья, и тот факт, что при наличии заболевания истца длительная психотравмирующая ситуация имела более негативные последствия, истец постоянно находился в стрессовом состоянии которое выразилось в значительном ухудшении состояния здоровья истца, поскольку у истца имеется хроническое заболевание (инсулинозависимый сахарных диабет с множественными осложнениями) негативно сказывающееся на общем состоянии здоровья вследствие его обострения на фоне стресса.

Длительная психотравмирующая ситуация негативно отразилась на состоянии истца и как следствие у него возникала стрессовая гипергликемия что значительно ухудшило состоянии здоровья истца. Конкретно у истца длительное состоянии гипергликемии на фоне стресса привело к ухудшению состояния конечностей (синдром «диабетическая стопа» нейроишемическая форма). В связи с данным ухудшением здоровья истец был госпитализирован и проходил лечение в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В результате ухудшения здоровья истец вынужден был обратиться за помощью к специалисту и ему была оказана медицинская помощь и разъяснены причины и последствия ухудшения здоровья, а также то, что некоторые из этих последствий уже необратимы. Так, истец обратился ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» с жалобами на парестезию нижних конечностей, ночные боли нижних конечностей, не заживающей раной на левой стопе. ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена операция по резекции(удалению) второй и пятой плюсневой кости левой стопы. После выписки из стационара истец продолжал лечиться амбулаторно поскольку не смотря на принимаемые меры никак не мог вернуть в норму уровень глюкозы в крови результате указанного психотравмирующего фактора вызвавшего стрессовое состояние и имевшего тяжкие для него последствия. После перенесенной ампутации и как следствие в результате малоподвижного образа жизни у истца состояние здоровья ухудшилось.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации морального вреда, суд исходит из тяжести предъявленного ему обвинения, принял во внимание тяжесть наступивших для него последствий, факт ограничения истца в реализации конституционных прав и свобод, в том числе на свободу передвижения и жизнедеятельности, характер причиненных ему нравственных страданий.

При перечисленных соматических заболеваний, и при высоком уровне эмоциональной значимости – невозможность заниматься любимой работой, незаконное привлечение к уголовной ответственности, понижение в должности, унижения чести и достоинства а также деловой репутации в виде распространения ложной информации в СМИ и сети интернет, необоснованно запятнанная репутация личности истца, вынужденность отстаивать свое честное имя, доказывать в судах и коллегам, что он ни в чем не виноват и постоянная борьба за свои права, отразились на состоянии его здоровья. Стресс и переживания негативно отразились на состоянии его здоровья. Таким образом, данная ситуация является достаточно психотравмирующей, наделенной высокой степенью объективной значимости в реальных обстоятельствах - сопровождалась переживаниями и стала событием его внутренней жизни. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными медицинскими документами, из которых следует, что здоровье истца значительно ухудшилось после возбуждения уголовного дела, в связи с чем, в последующем ему проводили неоднократное лечение.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, длительности уголовного преследования истца соответственно, длительности психотравмирующей ситуации, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца в размере 1000 000,00 рублей.

По мнению суда, указанная сумма в наибольшей степени отвечает требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истицы и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО2 в сумме 1000000 (один миллион) рублей, суд также учитывает фактические обстоятельства дела, в том числе: длительность уголовного преследования, тяжесть незаконно предъявленного обвинения, объем наступивших для него последствий, глубину испытываемых в связи с этим нравственных страданий, а также характер и степень физических и нравственных страданий истца в связи с необоснованным привлечением его к уголовной ответственности, их продолжительность, и, как следствие, наступившие для истицы последствия в виде переживаний по поводу своего будущего и будущего своей семьи, а также требования разумности и справедливости.

При этом суд учитывает, что компенсация морального вреда не поддается точному денежному подсчету, она не может в полной мере возместить причиненные физическому лицу нравственные и/или физические страдания, а призвана лишь в максимально возможной мере компенсировать последствия понесенных данным лицом нравственных и/или физических страданий.

При этом, требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей, суд считает явно несоразмерными причиненному вреду, последствиям допущенного нарушения прав истца. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда до указанного истицей размера суд не усматривает.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, суд считает необходимым отказать по изложенным выше основаниям.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации и соответственно ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

Исходя из смысла положений главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вопрос о возмещении судебных расходов предметом самостоятельного материально-правового требования являться не может и разрешается судом при принятии решения (статья 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, при рассмотрении настоящего гражданского дела юридическая помощь ФИО2, была оказана его представителем адвокатом ФИО11 В подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя и их размера истцом были представлены соответствующие документальные доказательства. Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным судом в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 41-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 части первой статьи 135, статьи 401.6 и пункта 1 части второй статьи 401.10 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9 к пункту 4 части 1 статьи 135 УПК РФ, указал что высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая быть поводом к сокращению объема прав реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированное каждому потерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности. Несправедливо также снижение суммы возмещаемых затрат до размеров, которые представляются достаточными представителям причинителя вреда, особенно после реабилитации лица, пострадавшего от неправомерного уголовного преследования. Расходы, на которые лицо решается в обстановке такого преследования, нельзя считать безосновательными даже при некотором их превышении над средними, например, величинами адвокатского вознаграждения по месту ведения уголовного дела.

Согласно абз. абз.3,4 п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Гл.18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

В данном случае расходы на услуги адвоката являются фактическими, документально подтверждены, все услуги оказанные адвокатом находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи при данном уголовном преследовании. В связи с чем, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по его письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из анализа указанной нормы закона следует, что разумность пределов расходов на оплату услуг представителей является оценочной категорией и определяется судом, исходя из сложности дела и характера спора, соразмерности платы за оказанные услуги с учетом сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг представителей по представлению интересов доверителей в гражданском процессе, общей продолжительности рассмотрения дела, количества судебных заседаний, а также объема доказательственной базы и других факторов.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Исходя из документального подтверждения понесенных истцом расходов, учитывая фактические обстоятельства дела, объем оказанных услуг, характер и сложность спора, затраченное на его рассмотрение время, баланс интересов спорящих сторон, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции доказательств, работу представителя, фактические результаты рассмотрения заявленных требований, обычный размер стоимости услуг представителя в гражданском деле, исходя из разумности и обоснованности размера судебных расходов, учитывая принцип разумности и справедливости, суд находит подлежащей взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации на оплату оказанных юридических услуг в сумме 310 000 (триста десять тысяч) рублей.

Рассматривая требования истца о компенсации утраченного заработка суд исходит из следующего: в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение не только заработной платы, пенсии, пособия и других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования, но также и сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чьи права нарушены, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение ему имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П, Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 784 – О, согласно которой положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

В части же требований, установленных статьей 399 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17).

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ, частью 2 статьи 15, частью 1 статьи 1070, статьей 1071 ГК РФ, частями 34 статьи 5, частями 1, 2 статьи 133, пунктами 4 и 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, частью 1 статьи 48, статьей 94, частью 1 статьи 100 ГПК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17), в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", указал, что реализация реабилитированным лицом права на возмещение имущественного вреда включающего расходы за оказание юридических услуг и иных расходов, осуществленных в ходе уголовного преследования, возможна не только в уголовном процессе, а также в гражданском судопроизводстве с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон согласно статье 12 ГПК РФ.

В связи с чем, суд установил на основании представленных доказательств и путем проверки расчетов, что размер утраченного заработка составляет 192 000 (сто девяносто две тысячи) рублей, который подлежит взысканию в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 98, 100, 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования истца ФИО2 к Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных в результате незаконного уголовного преследования, - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 материальный вред по оплате услуг его представителя - защитника в размере 310 000 (триста десять тысяч) рублей.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 материальный вред связанный с утратой заработной платы в размере 192000 (сто девяносто две тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований истца ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 2000000 (два миллиона) рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд в течение месяца со дня его изготовления окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кисловодский городской суд.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Е.А. Мавряшина