Дело № 22-2070 судья Никишин С.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 сентября 2023 года г. Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поляковой Н.В.,

судей: Петраковского Б.П., Угнивенко Г.И.,

при помощнике судьи Грачевой А.В.,

с участием прокурора Соловьевой Е.Х.,

осужденного ФИО22,

защитника – адвоката Матюхина К.В.,

потерпевшей ФИО2 и ее представителя – адвоката Пармухина В.И., потерпевшей ФИО3 и её представителя - адвоката Кучеровской Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Матюхина К.В. в интересах осужденного ФИО22, потерпевшей ФИО2 на приговор Ленинского районного суда Тульской области от 31 мая 2023 года в отношении ФИО22,

Заслушав доклад судьи Угнивенко Г.И., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений, отзыва, выслушав выступления осужденного ФИО22 путем использования систем видеоконференц-связи и его защитника - адвоката Матюхина К.В., поддержавших доводы жалобы, потерпевшей ФИО2 и ее представителя – адвоката Пармухина В.И., поддержавших доводы жалобы потерпевшей ФИО2, потерпевшей ФИО3, ее представителя – адвоката Кучеровской Т.В., прокурора Соловьевой Е.Х., полагавших необходимым приговор оставить без изменения,

установила:

по приговору ФИО22, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей в качестве меры пресечения с 31 мая 2023 года до даты вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 №186-ФЗ) засчтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей в период с 17 мая 2022 года по 8 августа 2022 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Наказание в части лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года постановлено исполнять самостоятельно с момента освобождения после отбытия наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать с осужденного ФИО22 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1 500 000 рублей в пользу ФИО3

По приговору ФИО22 признан виновным и осужден за то, что являясь лицом, управляющим в состоянии опьянения 3 апреля 2021 года автомобилем «AUDI A6», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, следующим по ул.Шоссейной п.Рассвет Ленинского района Тульской области со стороны п.Рассвет в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо», допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека – ФИО1, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Матюхин К.В. в интересах осужденного ФИО22 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным ввиду недоказанности вины ФИО22.

Считает, что обвинение ФИО22 основано на косвенных доказательствах, в том числе заключениях судебно-медицинских экспертиз, выводы которых противоречат между собой и фактически являются предположениями экспертов на основании проведенной ими субъективной оценки доказательств.

Полагает, что при расследовании уголовного дела следствием должны были быть предприняты меры к сбору и оценке доказательств в целях установления того, кто управлял автомобилем «Audi А6» в момент ДТП.

По мнению автора жалобы, должна была быть изъята верхняя одежда ФИО22, ФИО1, сделаны смывы с сидений автомобиля, что позволило бы провести генетическую экспертизу по потожировым выделениям, по микроволокнам, оставшимся на сидениях от одежды, и установить, кто находился на месте водителя, а кто - на месте пассажира.

Отмечает, что в ходе следствия не брались смывы с профиля трубы в целях проведения генетической экспертизы и установления наличия или отсутствия крови на ней ФИО22; сам профиль трубы не изымался, не был признан вещественным доказательством. Ни в одной из экспертиз он не был описан, не указаны его характерные особенности и параметры. Так же, как и не был осмотрен и признан вещественным доказательством ботинок ФИО1 у педалей водителя. Не были изъяты отпечатки пальцев с руля автомобиля. Следствием и экспертами так и не был установлен механизм, при котором ФИО22 и ФИО1 выкинуло из салона автомобиля.

Находит, что анализ показаний допрошенных из них не видел, что ФИО22 управлял автомобилем «Audi А6». Из карты вызова скорой медицинской помощи от 3 апреля 2021 года следует, что на момент прибытия бригады скорой помощи у ФИО22 было спутанное сознание. При этом ФИО22 не пояснял, что управлял автомобилем. Аналогичные пояснения были даны фельдшерами скорой медицинской помощи ФИО10 и ФИО17 Из показаний всех допрошенных по уголовному делу свидетелей, в том числе ФИО14, ФИО16, ФИО13, следует, что ФИО22 был обнаружен около автомобиля, и никто не видел, что он находился на месте водителя автомобиля.

Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в ходе предварительного следствия не было получено прямых доказательств того, что ФИО22 управлял автомобилем «Audi А6». Анализ исследованных в суде доказательств показывает, что, предъявляя обвинение ФИО22, следствие основывалось фактически не на доказательствах его вины, а на ряде предположений и догадок.

Приходит к выводу о том, что приведенные стороной обвинения доказательства как отдельно, так и в своей совокупности не доказывают вины ФИО22, а также факт управления им автомобилем в момент ДТП, а лишь позволяют делать предположения об этом.

Полагает, что судом и следствием нарушены положения ч.3 ст.14 УПК РФ, п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», поскольку все сомнения были истолкованы в пользу виновности ФИО22

Указывает, что изначально обвинение ФИО22 было основано на заключении судебно-медицинских экспертов №134 от 10 сентября 2021 г. ФИО4 и ФИО5, заключении генетической судебной экспертизы №1879 от 28 апреля 2021 г. Из заключения судебно-медицинских экспертов №134 от 10 сентября 2021 г. следовало, что характер и расположение повреждений у участников происшествия при установленном механизме происшествия свидетельствуют о наиболее вероятном положении ФИО22 на месте водителя, а ФИО1 - на месте пассажира переднего сиденья. На листе 11 заключения эксперты указали, что сделанный ими вывод является их предположением. Несмотря на это ФИО22 был осужден, и только после отмены приговора была назначена повторная судебно- медицинская экспертиза. Из заключения повторной эксперты №146 от 22 декабря 2022 г. следует, что эксперты ФИО6 и ФИО7 не пришли к единому мнению и дали ответы на поставленный судом вопрос, которые противоречат между собой.

Приводя выводы экспертов ФИО7 и ФИО6, полагает, что при проведении экспертизы ФИО7, ФИО6, ФИО8 и допросе экспертов в суде устранить возникшие сомнения и противоречия в их выводах не представилось возможным, в связи с чем судом была назначена еще одна повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая была поручена экспертам <данные изъяты>, <данные изъяты>.

Констатируя выводы, изложенные в заключении экспертов №26 от 10 мая 2023 г., полагает, что анализ указанного заключения указывает на то, что эксперты <данные изъяты> пришли к указанным выводам исходя из обнаруженной в салоне автомобиля крови ФИО22, механизма дорожно-транспортного происшествия, характера телесных повреждений ФИО22 и ФИО1

Обращает внимание, что из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 04 апреля 2021 г. следует, что на момент осмотра в автомобиле на внутренней поверхности лобового стекла в районе места водителя имелись следы вещества бурого цвета, которые были изъяты на марлевый тампон и упакованы соответствующим обратом, был изъят фрагмент подушки безопасности водителя со следами вещества бурого цвета, с наружной поверхности водительской двери автомобиля на марлевый тампон были изъяты следы вещества бурого цвета; из заключения эксперта №1879, выполненного <данные изъяты> следует, что на фрагменте нетканого материала (назван следователем «Фрагмент подушки безопасности»), в веществе бурого цвета на фрагментах нетканого материала (названы следователем «Смыв вещества бурого цвета с наружной поверхности водительской двери а/м Ауди г/н <данные изъяты> регион» и «Смывы вещества бурого цвета с внутренней поверхности лобового стекла а/м Ауди г/н <данные изъяты> регион), доставленных на экспертизу, была обнаружена кровь ФИО22

При этом полагает, что в протоколе осмотра места происшествия отсутствуют сведения о расположении, взаиморасположении, характере следов «вещества бурого цвета» (крови), имевшихся на внутренней поверхности лобового стекла, подушке безопасности водителя (следы капель, брызг, потеков, мазков, отпечатков, мазков-отпечатков), что, по его мнению, не позволяет установить механизм их возникновения и, как следствие, доказательно и научно обоснованно определить их принадлежность водителю или пассажиру переднего сиденья осмотренного автомобиля.

Отмечает, что как в протоколе осмотра места происшествия, так и в заключении эксперта №1879 отсутствуют сведения о наличии (отсутствии) на подушке безопасности водителя других следов биологического происхождения (слюны, пота и др.), которые могли образоваться в момент контакта сработавшей подушки безопасности с лицом водителя транспортного средства во время дорожно-транспортного происшествия.

Считает, что факт наличия следов «вещества бурого цвета» (крови) на наружной поверхности водительской двери автомобиля не позволяет доказательно и научно обоснованно установить возможность их возникновения во время дорожно-транспортного происшествия (от момента движения транспортного средства непосредственно перед опрокидыванием, до полной остановки транспортного средства и выбрасывания ФИО22 и ФИО1 из салона автомобиля), и, как следствие, определить их принадлежность водителю или пассажиру переднего сиденья автомобиля не представляется возможным.

Ссылаясь на выводы эксперта ФИО6, изложенные в заключении экспертов №146 от 22 декабря 2022 г., указывает, что наиболее вероятно, что за рулем автомобиля находился ФИО1 (повреждения на лице, перелом грудины, ребер, таза и бедра), а пассажиром переднего сиденья являлся ФИО22 (малый объем повреждений на теле).

Обращает внимание, что в исследовательской части заключения эксперта №998 отсутствуют сведения о морфологических особенностях раны левой теменно-височной области (характер краев, концов), обнаруженной у ФИО22, зажившей с образованием рубца, что не позволяет установить родовую, видовую, групповую, индивидуальную принадлежности травмирующего предмета, причинившего данную рану, и, как следствие, определить механизм образования данной раны в условиях дорожно-транспортного происшествия с учетом сведений, указанных в заключении эксперта № 2174.

Находит, что отдельные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия не были установлены экспертами <данные изъяты>. Из заключения указанных экспертов следует, что на момент осмотра экспертами автомобиля отсутствовал фрагмент трубы забора, который в ходе дорожно-транспортного происшествия проник в салон автомобиля и вышел через пол багажного отсека. В заключении эксперты отметили, что определить механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия более конкретно, в категоричной форме экспертным путем не представилось возможным по причине отсутствия каких-либо следов движения автомобиля «Ауди А6» (следы качения, торможения, бокового скольжения на дороге, а также за ее пределами) до опоры линии электропередач, отсутствия следов перемещения автомобиля после контактирования с опорой ЛЭП,. в том числе на участке расположения металлического забора, отсутствия детальной информации о повреждениях указанного забора, а также ввиду того, что в конкретном случае могло происходить наложение одних повреждений на другие и определение следообразующего объекта в данном случае затруднительно либо невозможно. Также экспертами не было установлено, через какое окно автомобиля был выброшен из салона ФИО1 То есть эксперты сделали предположение, что ФИО1 мог быть выброшен в том числе и через водительское окно, где по их же мнению находился ФИО22 Как это могло произойти с точки зрения логики они не пояснили. Не установлено, как салон покинул ФИО22 Экспертами делается предположение, что ФИО22 мог выпасть из салона автомобиль через окно водительской двери или самостоятельно покинуть салон.

Считает, что эксперты не располагали при ответе на поставленные вопросы достоверными фактическими обстоятельствами о механизмах получения травмы ФИО1 и ФИО22, а субъективно моделировали эти обстоятельства путем предположения, как это могло произойти. Данные обстоятельства исключают возможность достоверно установить механизм и обстоятельства получения травм пассажиром и водителем, позволяют каждому из экспертов выдвигать различные версии о случившемся, каждая из которых не является установленной и научно обоснованной.

По мнению автора жалобы, обстоятельства происшествия, в том числе обстоятельства получения травм должны были быть установлены следствием.

Приводя обстоятельства, изложенные в заключении эксперта № 26, полагает, что в выводах экспертов в качестве обоснования механизма возникновения травмы водителя и пассажира имеет место ссылка на литературные данные без их детального анализа и соотнесения сведений, имеющихся в представленных источниках, с условиями настоящего дорожно- транспортного происшествия.

Считает, что данные выводы основаны на субъективном предположении экспертов об обстоятельствах получения травм пассажиром и водителем, в связи с чем они не могли при отсутствии совокупности доказательств виновности ФИО22 быть положены в основу обвинительного приговора.

Полагает, что факт нахождения в момент ДТП ФИО22 за рулем, обстоятельства получения пассажиром и водителем телесных повреждений, иные обстоятельства преступления не были доказаны согласно ст. 73 УПК РФ. По данному уголовному делу разные судебно-медицинские эксперты пришли к разным предположениям и выводам относительно обстоятельств получения травм и того, кто находился за рулем автомобиля. При таких обстоятельствах, отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих виновность ФИО22, наличии неустранимых сомнений в его виновности, недоказанности обстоятельств произошедшего, обоснованность выводов экспертов на основании предположений и построении версий, не имелось оснований для признания заключения экспертов <данные изъяты> надлежащим доказательством и вынесения в отношении ФИО22 обвинительного приговора.

Находит, что судом было нарушено право на защиту ФИО22, поскольку стороной защитой было заявлено ходатайство о предоставлении времени до 30 мая 2023 г. для получения заключения специалистов <данные изъяты> в целях подготовки вопросов перед экспертами <данные изъяты> и заявления ходатайства о назначении повторной комплексной судебной экспертизы, в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано, что лишило защиту возможности пользоваться консультацией специалистов в области судебной медицины, нарушило право на защиту и принцип состязательности. Помимо этого защитой было заявлено ходатайство о допросе экспертов <данные изъяты>, При этом защитой были поставлены вопросы, имеющие существенное значение для оценки обоснованности и законности заключения экспертов, в удовлетворении данного ходатайства судом также было отказано.

Считает, что судебное следствие было проведено не полно, не объективно, стороне обвинения и защиты не были представлены равные возможности для представления доказательств.

Обращает внимание, что приговор в отношении ФИО22 был оглашен судом через 10 минут после выступления подсудимого с последним словом, что, по мнению автора жалобы, недостаточно для объективной и всесторонней оценки доводов защиты и собранных доказательств.

Указывая на то, что 14 февраля 2022 г. в связи с предъявленным обвинением ФИО22 вынужден был уволиться с работы, его доход в ООО «<данные изъяты>» за 2022 г. составил 40 000 рублей, жена ФИО22 с 31 января 2023 г. официально не работает и находилась у ФИО22 на иждивении, 31 августа 2020 г. ФИО22 был заключен кредитный договор на срок 60 месяцев, то есть до 01 сентября 2025 г. на сумму <данные изъяты> рублей, остаток по кредиту по состоянию на 12 июня 2023 г. составляет <данные изъяты> рублей, выражает несогласие с заявленными исковыми требованиями, считая, что затребованная истцом исковая сумма в размере 4 000 000 и взысканная судом в сумме 1 500 000 рублей с учетом сведений о доходе, неосторожного характера преступления, отсутствия доказательств вины является заведомо несоразмерной и необоснованной.

Просит вынести в отношении ФИО22 оправдательный приговор, в удовлетворении исковых требований потерпевшей ФИО3 к ФИО22 отказать, в связи с его невиновностью в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО2, выражая несогласие с приговором, указывает, что при производстве первоначального следственного действия - осмотра места происшествия - не были изъяты какие-либо биологические следы и микроволокна одежды с сидений автомобиля, а также отпечатки пальцев с руля, позволяющие в ходе расследования произвести необходимые экспертизы и сделать однозначные выводы о месте нахождения участников ДТП в автомобиле на момент ДТП. В ходе допроса в судебном следствии экспертов-криминалистов, выезжавших на место ДТП, выяснилось, что ими не был зафиксирован на фото и, следовательно, документально подтверждён тот факт, что смыв крови, принадлежащий ФИО22, и указанный в заключении эксперта №1879 взят именно с внутренней поверхности лобового стекла и с наружной поверхности водительской двери.

Считает заключение эксперта № 1879 недопустимым доказательством по уголовному делу.

Приводя сведения из заключений экспертов № 134 от 10 сентября 2021 г., <данные изъяты>, полагает, что суд необоснованно признал допустимым доказательством выводы экспертизы <данные изъяты>, не приняв во внимание показания свидетелей с места ДТП, исключавших возможность самостоятельного передвижения ФИО22, а также показания фельдшеров скорой помощи, доставившей ФИО22 в отделение реанимации в "спутанном сознании", характер полученных им травм, и игнорируя тот факт, что водительская дверь автомобиля "Audi А6" в момент ДТП была заблокирована профильной металлической трубой.

Утверждает, что в ходе судебного разбирательства стало известно, что эксперты и начальник вышеуказанного бюро в ходе осмотра вещественного доказательства - автомобиля «Audi А6» вступали в личный контакт и вели переговоры с потерпевшей ФИО3, её адвокатом и представителем, которые являются участниками процесса и заинтересованной стороной, что, по мнению автора жалобы, являются неправомерным и противоречит ст.57 УПК РФ. При этом её не поставили в известность о дате и времени выезда экспертов для осмотра автомобиля. Кроме того, эксперты <данные изъяты> дважды выезжали для осмотра автомобиля в разном составе, что свидетельствует о замене членов экспертной комиссии, причины которого не обоснованы и никак не отражены в материалах дела.

Считает, что указанные обстоятельства не позволяют сделать вывод о достоверности выводов заключения экспертов №26 от 10 мая 2023 г. и, с учётом допущенных при производстве экспертизы нарушений, не позволяет считать их допустимым доказательством.

Обращает внимание, что судом было незаконно отказано в удовлетворении ходатайств адвоката стороны защиты Матюхина К.В. о допросе экспертов <данные изъяты> и отложении заседания до получения специального экспертного мнения от специалистов, обладающих медицинскими познаниями, при наличии справки о нахождении в производстве независимого экспертного медицинского исследования. При этом, в том же заседании ею было подано ходатайство о переносе заседания в связи с плохим самочувствием, которое не было удовлетворено. Отказ был основан на мнении стороны потерпевшей ФИО3 - адвоката Кучеровской Т.В. об отсутствие документа о состоянии её здоровья. Без ее присутствия суд закончил судебное разбирательство и перешел к прениям, тем самым, не дав ей права заявить ходатайство о допросе свидетелей с места осмотра автомобиля экспертами, тем самым нарушив ее права заявлять ходатайство и участвовать в прениях сторон.

Полагает, что как обвинение по данному уголовному делу, так и выводы суда, положенные в основу приговора, основаны на предположениях, что противоречит принципу презумпции невиновности.

Оценивая заключения экспертов, положенных в основу приговора, считает, что приговор о виновности ФИО22 не может быть обоснованным, законным, поскольку эксперты подтвердили невозможность установления механизма ДТП, а, следовательно, и механизма возникновения телесных повреждений у находившихся в автомобиле ФИО22 и ФИО12.

Находит, что вывод о нахождении ФИО22 за рулем автомобиля является предвзятым, в отношении ФИО22 должен быть постановлен оправдательный приговор.

Считает, то приговор был написан заранее, чем нарушена тайна совещательной комнаты.

Выражая несогласие с показаниями свидетеля ФИО9, находит их ложными.

Приводя свою версию событий, считает, что водитель ФИО9 совершила преступление, предусмотренное ст.125 УК РФ.

Полагает, что судом первой инстанции нарушены положения ст.9 Кодекса судейской этики.

Приходит к выводу о том, что собранные по делу доказательства не достаточны для вывода о виновности ФИО22 в совершении преступления, основаны исключительно на заключении экспертов, которое получено с нарушением закона и не может являться допустимым доказательством по уголовному делу.

Просит признать заключение экспертов <данные изъяты> № 26 от 10 мая 2023 г. недопустимым доказательством в связи с допущенными нарушениями УПК РФ, приговор в отношении ФИО22 отменить, постановить оправдательный приговор в силу недоказанности его вины.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Матюхина К.В. в интересах осужденного ФИО22 государственный обвинитель Забельников А.Н., полагает, что она не подлежит удовлетворению, поскольку виновность осужденного подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, которые в своих показаниях пояснили об обстоятельствах совершения ФИО22 преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, а также письменными материалами уголовного дела, изученными и оглашенными в ходе судебного заседания.

Находит назначенное ФИО22 наказание справедливым.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Матюхина К.В. в интересах осужденного ФИО22, потерпевшей ФИО2 потерпевшая ФИО3 находит приговор законным и обоснованным.

Считает, что приложенное стороной защиты к жалобе заключение специалистов производилось на платной основе и будет иметь выводы в пользу той стороны, которая его оплачивала.

Полагает, что все обстоятельства, имеющие значение при рассмотрении дела, установлены судом правильно.

Находит доводы, указанные в обоснование апелляционных жалоб, не обоснованными, оснований для их удовлетворения не имеется.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В отзыве на возражения потерпевшей ФИО3 адвокат Матюхин К.В. в интересах осужденного ФИО22 указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что ФИО22 после ДТП был вытащен кем-либо из салона автомобиля. Кроме того, как было установлено, водительская дверь автомобиля была заблокирована.

Считает, что сделанные всеми экспертами выводы основаны не на научных методиках, а на личных предположениях и субъективном моделировании возможного получения телесных повреждений водителем и пассажиром.

Полагает, что при отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих виновность ФИО22, наличии неустранимых сомнений в его виновности, недоказанности обстоятельств произошедшего, при обосновании выводов экспертов предположениями и построением версий не имелось оснований для вынесения в отношении ФИО22 обвинительного приговора.

Находит доводы, приведенные в отзыве потерпевшей ФИО3, необоснованными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участвующих в судебном разбирательстве лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, презумпции невиновности, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу; сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе возможности по представлению и исследованию доказательств, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Все ходатайства стороны защиты были рассмотрены судом в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства с принятием мотивированных решений. Необоснованных решений об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитника, существенным образом ограничивающих право ФИО22 на защиту, равно как и об отказе в удовлетворении ходатайств иных участников судебного разбирательства судом первой инстанции не принималось, несогласие с этими решениями не может расцениваться как нарушение требований закона.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО22 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, основаны на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании в установленном порядке и приведенных в приговоре с надлежащим изложением их содержания, а также оцененных судом в соответствии с требованиями закона.

Доказательствами виновности ФИО22 являются:

показания потерпевшей ФИО3 о том, что о гибели сына ФИО1 узнала утром 4 апреля 2021 года, в тот же день, мать его жены ФИО11 сказала ей, что автомобилем, который попал в ДТП, управлял ФИО22;

показания потерпевшей ФИО2 о том, что вечером 03 апреля 2021 года она с мужем ФИО1, своей сестрой ФИО12 и её мужем ФИО22 находились в гостях у супругов ФИО16 в пос. Рассвет, где также были другие их друзья. Когда они со ФИО1 должны были уезжать домой примерно в 22 часа, его нигде не было, не было и автомобиля «AUDI A6», стоявшего на обочине возле дома. Узнав об аварии, прибежала на место ДТП, где увидела автомобиль «AUDI A6», далеко от машины в траве лежал ФИО1, видимых повреждений на нём не было, рядом с автомобилем «AUDI A6» со стороны водителя на земле лежал ФИО22 В тот момент о том, кто был за рулем, они не разговаривали. Со слов ФИО22 ей известно, что за руль автомобиля пересел ФИО1, поэтому ФИО22 не за что приносить ей свои извинения;

показания свидетеля ФИО9, в том числе данные на очной ставке с ФИО22, о том, что 03 апреля 2021 года около 22 часов, повернув с автодороги Р-132 «Золотое кольцо» на ул. Шоссейная, услышала сильный хлопок, а затем на расстоянии 200-300 метров увидела, как легковой автомобиль, следовавший из пос. Рассвет на очень высокой скорости, возможно 150 км/час, за пределами проезжей части ул. Шоссейной с левой стороны «снес» забор и после нескольких опрокидываний остановился в поле и встал «на колеса». Она слышала сильный скрежет металла и так как на улице было темно, поскольку отсутствовало городское освещение, видела как мелькали фары автомобиля при опрокидывании. Подъехав ближе, увидела, что помимо забора, автомобиль «снес» опору ЛЭП, расположенную в месте повреждения забора. В момент ДТП иных автомобилей не было, на месте ДТП не останавливалась;

показания свидетеля ФИО14 о нахождении с супругой и сыном 3 апреля 2021 года в гостях у супругов ФИО16 в пос. Рассвет, куда приехали на принадлежащем ему автомобиле «AUDI A6» с регистрационным знаком <данные изъяты> и где также были ФИО1, его жена ФИО2, ФИО22, ФИО12 Все вместе жарили шашлыки, распивали спиртные напитки, а ФИО1 и ФИО22 периодически находились то в их компании, то рядом на пруду ловили рыбу. В 21:30 он, собираясь уезжать, завел двигатель своего автомобиля, который стоял у ворот за территорией участка дома ФИО16, с целью его прогрева, после чего вернулся в дом. Ключи оставались в автомобиле, так как работал двигатель. Когда вышел, автомобиля не было, обратил внимание, что в их компании отсутствуют ФИО1 и ФИО22, и предположил, что именно они могли уехать на его автомобиле, чего он им не разрешал. Выйдя на ул. Шоссейную, за пределами проезжей части в поле увидел свой автомобиль с включенной аварийной сигнализацией. Подойдя ближе, увидел, что автомобиль разбит, около его водительской двери на земле лежит ФИО22, который был в сознании и стонал от боли. Подошедший к нему ФИО13 на место ДТП вызвал экстренные службы. Затем кто-то нашел ФИО1, который лежал в поле без признаков жизни. Увидев поваленные опору ЛЭП и забор, понял, что произошло ДТП;

показания свидетеля ФИО20 о нахождении в гостях у супругов ФИО16 3 апреля 2021 года, откуда примерно в 21:30 собрались уезжать, и ФИО14 сказал, что завел автомобиль. Когда они пошли к автомобилю, его на месте не оказалось, и так как отсутствовали ФИО1 и ФИО22, предположили, что именно они уехали на их автомобиле. Минут через 15 ФИО14 вместе с ФИО16 пошли по поселку, чтобы посмотреть, куда могли уехать ребята. Через некоторое время позвонил ФИО14 и сообщил, что ФИО22 и ФИО1 попали в ДТП, и последний от полученных травм скончался, а ФИО22 с тяжелыми травмами был доставлен в больницу;

показания свидетелей ФИО16 и ФИО15 о нахождении у них в гостях 3 апреля 2021 года ФИО1, ФИО2, ФИО12, ФИО22, ФИО14, ФИО20, ФИО21 и ФИО13, о том, что около 22 часов выяснилось, что ФИО1 и ФИО22 на автомобиле ФИО14 «AUDI A6» куда-то уехали. Сам момент отъезда не видели. Выйдя на ул. Шоссейную пос. Рассвет, ФИО16, ФИО14 и ФИО13 увидели в поле разбитый автомобиль «AUDI A6», подойдя к автомобилю, увидели ФИО22 лежащим на земле около водительской двери автомобиля, был в сознании, стонал от боли и ничего не пояснял. ФИО1 лежал на некотором удалении от автомобиля, и признаков жизни не подавал;;

показания свидетеля ФИО13 о том, что 03 апреля 2021 года был в гостях у ФИО16, где вместе с друзьями ФИО1, ФИО2, ФИО12, ФИО22, ФИО14, ФИО20, ФИО21 жарили шашлыки и распивали спиртные напитки. Около 22:00 обнаружили, что ФИО1 и ФИО22 отсутствуют и нет автомобиля ФИО14 «AUDI A6». Он совместно с ФИО16 и ФИО14 в районе дома <данные изъяты> по ул. Шоссейная в поле за пределами обнаружили разбитый автомобиль «AUDI A6», около его водительской двери на земле лежал ФИО22, из головы которого обильно текла кровь. Примерно в 10 метрах от автомобиля лежащим в поле нашли ФИО1 без признаков жизни;

показания свидетеля ФИО12 о нахождении с ФИО22 3 апреля 2021 года в пос. Рассвет в гостях у ФИО16. Около 22:00 ФИО22 сказал, что ФИО2 со ФИО1 собираются поехать домой. Через некоторое время узнала, что ФИО1 и ФИО22 на автомобиле ФИО14 «AUDI A6» уехали куда-то. Кто-то из пошедших их искать ребят через некоторое время по телефону сообщил, что ФИО1 и ФИО22 попали в ДТП неподалеку от дома ФИО16. На месте ДТП видела лежащим на земле головой к автомобилю «AUDI A6» с водительской стороны ФИО22;

показания свидетеля ФИО21 о совместном со ФИО1, ФИО2, ФИО12, ФИО22 и другими нахождении 3 апреля 2021 года в пос. Рассвет в гостях у супругов ФИО16, обнаружении около 22:00 отсутствии ФИО1 и ФИО22, которых пошли искать. Через некоторое время кто-то сообщил о ДТП, в котором пострадали ФИО1 и ФИО22 позже стало известно, что ФИО1 погиб, а ФИО22 жив, но получил травмы;

показания допрошенных в качестве свидетелей фельдшеров бригады скорой медицинской помощи ФИО17 и ФИО10 о прибытии 03 апреля 2021 года в 22:27 по вызову на место ДТП в пос. Рассвет, где в поле за пределами проезжей части увидели автомобиль «AUDI A6» с обширными повреждениями, ФИО22 лежал на земле в непосредственной близости от автомобиля, его голова была обращена к водительской двери, находился в тяжелом состоянии, но был в сознании, отвечал на вопросы, пояснил имя и жаловался на боли. ФИО1, лежал на земле примерно в 10-15 метрах от автомобиля, признаков жизни не подавал. После оказания необходимой медицинской помощи ФИО22, последнего доставили в ГУЗ «<данные изъяты>»;

протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, согласно которому автомобиль «AUDI A6» находится в поле на расстоянии 60 метров от <данные изъяты> по ул. Шоссейной пос. Рассвет Ленинского района Тульской области, расположенного с правой стороны от ул. Шоссейной при движении в направлении Р-132 «Золотое кольцо» на расстоянии 26,4 метра от задней правой оси до края проезжей части ул. Шоссейной и на расстоянии 28,7 метра от передней правой оси до края проезжей части ул. Шоссейной; автомобиль имеет повреждения всех элементов кузова, на нем отсутствуют передний и задний бамперы, разбиты все стекла, обе передние блок-фары, задний левый фонарь, сработали все боковые подушки безопасности, разгерметизированы колеса автомобиля, кроме заднего левого;

передний бампер автомобиля обнаружен на расстоянии 31 метр до него и 25 метров до края проезжей части ул. Шоссейной, задний бампер автомобиля обнаружен на расстоянии 15,6 метров до края проезжей части ул. Шоссейной;

повреждение опоры ЛЭП, повреждение забора <данные изъяты> по ул. Шоссейной пос. Рассвет Ленинского района Тульской области на протяжении 16,5 метров с участками взрытия грунта на всем протяжении повреждений;

труп ФИО1 расположен в поле в 5,5 метра от автомобиля «AUDI A6» и на расстоянии 27,4 метра до края проезжей части ул. Шоссейной с правой стороны от ул. Шоссейной при движении в направлении Р-132 «Золотое кольцо».

В ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия изъяты: автомобиль «AUDI A6» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, фрагмент подушки безопасности водителя со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, с внутренней поверхности лобового стекла в районе места водителя и с наружной поверхности водительской двери смывы вещества бурого цвета, похожего на кровь;

показания допрошенного в качестве свидетеля следователя ФИО18 об отсутствии следов скольжения на проезжей части и обочине, в связи с чем они не были отражены в протоколе осмотра места происшествия, о том, что в ходе осмотра в салоне автомобиля с внутренней поверхности лобового стекла в районе места водителя из вмятины (трещины) лобового стекла, от которой по стеклу исходили лучи (трещины), напоминавшие паутину, на марлевый тампон было изъято вещество бурого цвета, похожее на кровь, имевшее размер 1 см х 1,5 см, экспертом был изъят фрагмент сработавшей при ДТП левой (водительской) подушки безопасности с веществом бурого цвета, данное пятно находилось в районе верхнего левого угла водительской двери; с наружной поверхности водительской двери экспертом на марлевый тампон было изъято вещество бурого цвета, которое представляло из себя сгусток крови желеобразной формы и находилось в районе бокового зеркала, чуть ближе к центру и на расстоянии 15-20 сантиметров от верхней части двери. На металлическом профиле, который проник через дверь, вещества бурого цвета при визуальном осмотре обнаружено не было. До его приезда, пострадавшего ФИО22 с места ДТП госпитализировали в больницу. При внешнем осмотре трупа ФИО1 видимых телесных повреждений с открытым источником кровотечения обнаружено не было, имелись небольшие кровоподтеки в области носа и рта. На одежде ФИО1 не было крови, на трупе не было обуви;

заключение биологической судебной экспертизы № 1879 от 28 апреля 2021 года, согласно которому на фрагментах нетканого материала «фрагмент подушки безопасности», нетканого материала «Смыва вещества бурого цвета с наружной поверхности водительской двери а/м «AUDI A6» и «Смыва вещества бурого цвета с внутренней поверхности лобового стекла а/м «AUDI A6» обнаружена кровь ФИО22;

протокол дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 8 апреля 2021 года, в ходе которого установлено, что проезжая часть улицы Шоссейной при движении со стороны ул. Солнечная в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо» имеет закругление влево (левый поворот), напротив <данные изъяты> по ул. Шоссейной пос. Рассвет Ленинского района Тульской области справа от проезжей части ул. Шоссейной при движении в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо» имеется кювет глубиной 1,1 метра, длина уклона - 3,1 метра, в котором на расстоянии 5,5 метра от уровня угла <данные изъяты> по ул. Шоссейной у забора расположена основа опоры ЛЭП, высотой 0,65 метра, рядом на земле опора ЛЭП с повреждениями в виде царапин по всей поверхности в нижней части, у основания опоры ЛЭП - осыпь из деталей автомобиля, в кювете на расстоянии 2,8 метра от основы опоры ЛЭП и 1,1 метра от забора - осыпь деталей от автомобиля; на расстоянии 1,6 метра от основания опоры ЛЭП в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо» находится замененная секция забора длиной 25,8 метров, на расстоянии 9,4 метра - также замененная секция забора. Справа от вышеуказанного кювета расположено поле. В поле на расстоянии 5,7 метра от забора и 20,7 метра от края проезжей части ул. Шоссейная расположен след взрытия грунта и фрагмент детали автомобиля, в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо» на расстоянии 3,5 метра от края проезжей части расположен след взрытия грунта, переходящий в дугообразный след взрытия грунта длиной 8,3 метра наибольшей шириной 0,6 метра, оканчивающийся в 26,7 метра от края проезжей части ул. Шоссейной; на расстоянии 10 метров от данного следа и на расстоянии 24,3 метра от края дороги след взрытия грунта, в направлении автодороги Р-132 «Золотое кольцо» на поле на расстоянии 2,8 метра от предыдущего следа и 24,3 метра от края проезжей части ул. Шоссейной – след взрытия грунта, в том же направлении на поле на расстоянии 2 метра от предыдущего следа и на расстоянии 28,7 метра от края проезжей части ул. Шоссейной расположен след взрытия грунта круглой формы диаметром 0,5 метра, в том же направлении на поле на расстоянии 5,9 метра от предыдущего следа - след взрытия грунта в форме полуокружности диаметром 0,5 метра, рядом с которым след от шины колеса автомобиля;

копия карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой на момент прибытия бригады СМП по вызову 3 апреля 2021 года в 22:13 на место ДТП в пос. Рассвет Ленинского района Тульской области пострадавший ФИО22 находился в положении лежа на левом боку возле водительской двери автомобиля, при оказании медицинской помощи его поведение спокойное, сознание спутанное, со слов очевидцев обнаружен на обочине по дороге из п. Рассвет в машине марки Audi, в которой накануне уехал, произошедшие события не помнит, потерю сознания отрицает, находился на месте водителя или пассажира не помнит;

заключение эксперта № 1386 от 22 июля 2021 года, согласно которому смерть ФИО1 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела, включая закрытую черепно-мозговую травму, тупую травму грудной клетки, тупую травму таза, тупую травму живота и забрюшинного пространства, разрывы лонного сочленения и правого подвздошно-крестцового сочленения, поперечный перелом тела правой подвздошной кости, оскольчатый перелом левой вертлужной впадины со смещением головки левой бедренной кости в полость малого таза, массивную урогематому с размозжением мягких тканей, закрытый косопоперечный перелом диафиза левой бедренной кости в средней трети с осевым смещением и кровоизлиянием в мягкие ткани бедра по передненаружной поверхности в верхней и средней трети, кровоподтеки и ссадины по телу, вызвавшей развитие тяжелого травматического шока, острую кровопотерю, отек спинного и головного мозга;

данная сочетанная тупая травма тела могла возникнуть в едином механизме травмирования от ударного, ударно-сдавливающего воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов), преимущественно на переднюю и заднюю поверхности тела, при самых различных обстоятельствах, незадолго ( не более 30-60 минут) до наступления смерти;

в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,7 промилле;

заключение эксперта № 998 от 30 июня 2021 года, согласно которому у ФИО22 обнаружены тупая травма грудной клетки - переломы ребер слева, кровоизлияние в левую плевральную полость (левосторонний гемоторакс), контузия левого и правого легких, тупая травма левой поясничной области - переломы поперечных отростков 1-го, 2-го поясничных позвонков слева, гематома поясничной мышцы слева, закрытый оскольчатый перелом диафиза левой локтевой кости со смещением отломков, закрытые переломы 3-й, 4-й пястных костей левой кисти со смещением отломков, закрытый перелом костей носа со смещением отломков, скальпированная рана на голове, ссадины на лице, коленях, причиненные ударными действиями и действиями трения тупого твердого предмета (предметов), впервые зафиксированы в медицинской документации 03.04.21г и в совокупности причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

содержание в крови - забор 03.04.21г в 23.15 - этилнитрита - 0,668 г/куб.дм., забор 03.04.21г в 23.15 - 0,717 г/куб.дм.;

протокол осмотра автомобиля «AUDI A6» с регистрационным знаком <данные изъяты> и фототаблицы к нему от 27 июля 2021 года, согласно которому деформирован кузов, отсутствуют стекла всех дверей, заднее стекло, ветровое стекло разбито, открыты подушки безопасности, разгерметизированы передние и заднее правое колеса, которые изъяты, кузов автомобиля пробит двумя металлическими трубами (профилями): один входит в днище автомобиля в задней части и выходит через багажник; второй входит в днище автомобиля в районе задней правой двери, проходит через салон автомобиля и выходит через рамку окна водительской двери;

заключения автотехнических судебных экспертиз № 2175 и 2176 от 27 мая 2021 года, № 3433 и 3434 от 10 сентября 2021 года согласно которым рулевое управление и тормозная система автомобиля «AUDI A6» на момент осмотра находятся в работоспособном состоянии, максимально допустимая скорость движения в заданных дорожных условиях при прохождении поворота дороги постоянным радиусом 109,8 метров без поперечного уклона составляет от 88 км/час до 94 км/час, разгерметизация колес автомобиля произошла в момент дорожно-транспортного происшествия;

заключение автотехнической судебной экспертизы № 2174 от 25 июня 2021 года, согласно которому установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, при котором автомобиль “AUDI A6” совершил съезд в кювет, где столкнулся с опорой ЛЭП, отчего деформировались правые задняя дверь, заднее крыло, часть крыши и боковина кузова, автомобиль начало разворачивать вправо по ходу его движения и он правой передней частью контактирует с металлическим забором, при этом происходила деформация капота и смещение правого переднего колеса; под действием инерционных сил задняя часть автомобиля начала перемещаться вверх, в результате чего автомобиль, смещаясь вперед, стал переворачиваться через левую сторону, разрушая металлический забор, при этом происходила деформация левого переднего крыла, левой передней и задней дверей, в процессе переворота происходило контактирование с забором и разрушение его металлических профильных труб, одна из которых проникла в салон автомобиля через окно левой передней двери, прошла сквозь левую боковую “подушку безопасности”, через салон автомобиля и детское удерживающее устройство, выйдя наружу через правый порог кузова, а вторая проникла между задней полкой кузова и крышкой багажного отсека, пройдя сквозь запасное колесо и выйдя наружу через пол багажного отсека;

в процессе переворота автомобиль вышел из контакта с забором, смещаясь вперед, стал вращаться против хода “часовой” стрелки вокруг своей продольной оси, совершив приблизительно полтора оборота, в результате контакта с поверхностью земли правой передней частью кузова деформировался брызговик правого переднего колеса и оторвался передний бампер, в результате последующего перемещения вперед, одновременного вращения против хода “часовой” стрелки и контакта с поверхностью земли деформировались детали левой нижней боковой части кузова,

перемещаясь вперед по правому кювету и одновременно вращаясь против хода “часовой” стрелки, автомобиль совершил приблизительно полтора оборота и в результате контакта правой боковой части кузова с поверхностью земли деформировались ее детали;

совершив приблизительно еще пол-оборота, автомобиль остановился в положении, зафиксированном на схеме места дорожно-транспортного происшествия;

заключение повторной комплексной судебно-медицинской и автотехнической экспертизы №26 от 10.05.2023 года, проведенной экспертной комиссией по материалам уголовного дела, включая вышеуказанные экспертные заключения, а также заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №134 от 10.09.2021 года, заключение комплексной судебно-медицинской и автотехнической экспертизы №146 от 22.12.2022 года, с осмотром автомобиля «Audi», установившей механизм ДТП, исключающий фронтальный удар, при котором автомобиль после съезда в кювет, значительного контакта с опорой ЛЭП и металлическим забором и разрушения их, в процессе чего фрагменты трубы вошли в салон автомобиля, который переворачиваясь и вращаясь, получил повреждения при травмирующем воздействии в передне-заднем направлении, переместившись до своего конечного расположения;

установившей последовательность образования повреждений у ФИО22 и ФИО1 с учетом передвижений автомобиля во время ДТП, и в результате анализа характера, объема и механизма причинения ФИО22 и ФИО1 повреждений, в том числе минимального объема повреждений у ФИО22 с преимущественной их левосторонней локализацией в совокупности с результатом биологического исследования, максимального объема травм, полученных ФИО1, наличия у него характерных для пассажира повреждений грудной клетки, свидетельствующих о нахождении в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомобиля ФИО22, на переднем пассажирском сиденье – ФИО1

а также приведенные в приговоре другие доказательства, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Относимость, допустимость и достоверность доказательств, которые легли в основу обвинительного приговора в отношении ФИО22, в полном объеме проверены судом первой инстанции, оценены в их совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Доводы об отсутствии данных о наличии следов крови ФИО22 на профиле трубы, о месте обнаружения ботинка ФИО1, о невозможности определить механизм образования раны левой теменно-височной области ФИО22, как и другие доводы, по мнению защиты, свидетельствующие о невиновности ФИО22, обоснованно отвергнуты судом как противоречащие исследованным доказательствам, признанных допустимыми и достоверными с приведением мотивов, не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Проанализированы судом и получили надлежащую оценку положенные в основу приговора экспертные заключения, данные о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве которых отсутствуют.

Данных о наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу экспертов <данные изъяты>, вопреки доводам апелляционных жалоб об обратном, не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, экспертиза в составе указанных в заключении №26 от 10.05.2023 года экспертов начата 27 марта 2023 года, осмотр автомобиля в рамках данной экспертизы произведен 29 марта 2023 года. При таких данных доводы о замене экспертов во время проведения экспертизы по инициативе суда со ссылкой на письмо судьи, направленного в связи с обращением потерпевшей относительно организации проведения экспертизы 22 марта 2023 года, состоятельными не являются.

Присутствие потерпевшей стороны при осмотре экспертами автомобиля при отсутствии достоверных и объективных данных нарушения требований уголовно-процессуального закона при производстве экспертизы не может быть расценено как свидетельство таковых.

Судом в установленном порядке разрешены ходатайства стороны защиты о вызове для допроса экспертов, об отложении судебного разбирательства для получения заключения специалиста, а также в связи с плохим самочувствием потерпевшей ФИО2

Отказ в удовлетворении данных ходатайств требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит.

Вопросы, для выяснения которых защитником было заявлено ходатайство о вызове для допроса эксперта, как видно из их содержания, не разъясняющего либо дополняющего, в связи с чем ст. 282 УПК РФ допускает допрос эксперта в суде, а взаимоисключающего по отношению к выводам эксперта в данном им заключении характера.

Отказа в удовлетворении ходатайств, повлекшего ограничение участников судебного разбирательства в реализации их прав, судом первой инстанции не допущено. Возможность представления заключения специалиста, как и участие потерпевшей ФИО2 в последующих стадиях судебного разбирательства, включая прения сторон, судом не ограничивалась и была обеспечена.

Представленные стороной защиты заключения специалистов, как и их показания в суде также получили оценку обжалуемом приговоре и обоснованно, в соответствии с требованиями ч.1 ст. 58, 74, 88 УПК РФ судом первой инстанции отвергнуты с приведением мотивов, с которыми согласна судебная коллегия.

Правильно, при отсутствии объективных данных о наличии оснований для оговора ФИО22 или умышленного искажения фактических обстоятельств суд не усмотрел оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, в том числе относительно того, что никто из допрошенных свидетелей, как и потерпевшая ФИО2, не были очевидцами отъезда ФИО22 и ФИО1 на автомобиле ФИО14 от дома ФИО16.

Не могут быть расценены как опровергающие показания указанных лиц показания допрошенной в суде апелляционной инстанции в качестве свидетеля ФИО19 о том, что она видела момент отъезда ФИО22 и ФИО1 на автомобиле под управлением последнего.

О присутствии ФИО19 в день случившегося в месте, где находились ФИО22, ФИО1, ФИО2, ФИО12, ФИО20, ФИО14, ФИО21, супруги ФИО16, а также муж ФИО19 – ФИО13, как и с ее слов о том, как ФИО22 и ФИО1 отъезжали на автомобиле, никто из указанных лиц не сообщал.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание дружеский характер отношений свидетеля ФИО19 с потерпевшей ФИО2, являющейся родной сестрой жены ФИО22, показания данного свидетеля не могут быть признаны достоверными, поскольку опровергаются совокупностью указанных выше доказательств, свидетельствующих об управлении автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО22

Доводы стороны защиты о том, что ФИО22 автомобилем не управлял, не могут быть признаны состоятельными, поскольку опровергаются совокупностью имеющихся и исследованных судом доказательств, с однозначностью свидетельствующих об управлении автомобилем ФИО22

Постановленный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, и мотивы принятых решений.

Содержащиеся апелляционных жалобах доводы, которые позволили бы поставить под сомнение объективность принятого решения, не нашли подтверждения в материалах дела. Суждения о том, что приговор по настоящему делу изготовлен судьей еще до удаления в совещательную комнату, объективно ничем не подтверждены. Уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в части продолжительности времени изготовления приговора и нахождения судьи в совещательной комнате.

Утверждение в жалобах о незаконности приговора вследствие недоказанности вины, использовании доказательств, основанных на предположениях, допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона судебная коллегия признает несостоятельным, поскольку оно не находит подтверждения в материалах дела.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о виновности ФИО22 в управлении автомобилем в состоянии опьянения, допустившего нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, в приговоре приведены и сомнений не вызывают.

В апелляционных жалобах не приведено обстоятельств, которые не были учтены судом, и могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного.

Нарушений ст.14 УПК РФ и ст.49 Конституции РФ ввиду отсутствия оснований считать установленные в приговоре виновные действия осужденных недоказанными приговор не содержит.

Оценив все имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО22 в совершении преступления и квалификации его действий по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ. Согласен с данными выводами и суд апелляционной инстанции.

Основания для прекращения уголовного дела и оправдания осужденного отсутствуют.

Иные доводы апелляционных жалоб, которые по существу сводятся к иной оценке доказательств, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, которым в приговоре дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам с приведением их подробного анализа и мотивов принятого решения.

Наказание ФИО22 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, оно соразмерно как характеру и степени общественной опасности содеянного, так и данным о личности осужденного, и по своему виду и размеру чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким не является.

При назначении ФИО22 наказания судом обоснованно наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления учтены данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, его возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства – состояние его здоровья с учетом полученных им травм при ДТП, не соблюдение погибшим ФИО1 требований п. 5.1 ПДД РФ.

Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о возможности исправления ФИО22 только в условиях изоляции от общества, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.64, 73 УК РФ, приведя при этом мотивы принятого решения.

Вид исправительного учреждения судом определен в соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

Вопреки доводам стороны защиты, как следует из приговора, при рассмотрении гражданского иска и определении размера компенсации морального вреда суд обосновано руководствовался требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, приведя мотивы принятого решения.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел характер нравственных страданий потерпевшей, оценив их с учетом степени вины ФИО22, обстоятельств преступления, совершённого им в состоянии алкогольного опьянения по неосторожности, его возраст, состояние здоровья, материальное положение его семьи, как и объём нравственных страданий потерпевшей, её доводы в обоснование причиненного ей морального вреда, а также то, что погибший совместно с подсудимым употреблял алкоголь и, находясь в машине как пассажир, не был пристёгнут ремнём безопасности, равно как и требований разумности и справедливости, постановив взыскать 1 500 000 рублей.

Несогласие стороны защиты с размером суммы морального вреда, подлежащей взысканию, не свидетельствует о нарушении судом норм закона, регулирующих порядок рассмотрения гражданского иска в ходе уголовного судопроизводства.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников судебного разбирательства повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

определила:

приговор Ленинского районного суда Тульской области от 31 мая 2023 года в отношении ФИО22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев в Первый кассационный суд общей юрисдикции, осужденным – в тот же срок со дня вручения копии определения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи