Дело № 2-1307/2025
77RS0007-02-2022-023576-65
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июля 2025 г. г. Барнаул
Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего Бирюковой М.М.,
при секретаре Земнуховой Е.В.,
с участием прокурора Головина В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУЗ МСЧ 22 ФСИН России, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю, УФСИН по Алтайскому краю, ФКУЗ МСЧ 54 ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН по Новосибирской области, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Челябинской области, ГУФСИН России по Челябинской области, УФСИН России по Саратовской области, Филиалу «Больница» ФКУЗ МСЧ-64 ФСИН России г. Саратов, МСЧ ФСИН России, ФСИН России о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в Замоскворецкий районный суд г. Москвы с административным иском о нарушении его права на достойные условия содержания при перемещении в период этапирования, неоказание надлежащей медицинской помощи в период нахождения в учреждениях системы ФСИН России, необоснованном направлении на этапирование, помещении в ШИЗО без медицинского заключения, компенсации морального вреда.
Определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 29 августа 2023 года административное дело передано по подсудности в Рубцовский городской суд Алтайского края.
Определением Рубцовского городского суда Алтайского края от 04 декабря 2023 года по административному исковому заявлению осуществлен переход к рассмотрению дела в порядке гражданского судопроизводства.
Определением Рубцовского городского суда Алтайского края от 12 января 2024 года гражданское дело по иску ФИО1 передано по подсудности в Железнодорожный районный суд г. Барнаула.
В соответствии с ч. 1 ст. 16.1 Кодекса административного судопроизводства при обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, другие - в порядке административного судопроизводства, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ истец отправлен этапом в <адрес> для проведения следственных действий. Этап продолжился 5,5 месяцев. Маршрут этапа составил 16 пересылок, протяженность этапа 7 125 км.
ФИО1 считает, что сотрудниками ФКУ ИК-5 УФСИН Росси по Алтайскому краю решение об этапировании истца принято без учета его состояния здоровья, с нарушением действующих положений и норм, поскольку С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил лечение в терапевтическом отделении ФКЛПУ КТБ 12 УФСИН России по Алтайскому краю г. Барнаул, у него диагностирован ряд тяжелых и серьезных заболеваний: <данные изъяты>
<данные изъяты> Истец полагает, что должен был следовать спецэтапом в сопровождении медицинского работника из г. Рубцовска.
<данные изъяты>
Ходатайство об освобождении по состоянию здоровья подавались в Рубцовский районный суд, но возвращались без рассмотрения по причине предоставления ненадлежащим образом заверенной копии приговора. Во время следования этапом подвались два ходатайства об освобождении ФИО1 по состоянию здоровья, которые не рассмотрены и пересылались судами по подследственности.
С учетом состояния здоровья его направление на этап не соответствовало положениям Инструкций ФСИН России, поскольку находясь на этапе столь долгое время, перемещаясь в «столыпинских» вагонах, переполненных осужденными, где невозможно было спать, принимать пищу, не обеспечивали горячим питанием, постельными принадлежностями, находился в антисанитарных условиях, при отсутствии своевременной медицинской помощи, поэтому течение имеющихся у истца заболеваний обострилось и привело к инвалидности.
При отправке на этап медицинская карта осужденного с личным делом запечатывалась, и сведения о состоянии здоровья истца врачам и караулу во время этапирования были недоступны.
Находясь в период с ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новосибирской области, ФКУЗ МСЧ 54 ФСИН России ФИО1 два раза вызывалась скорая помощь, которая оказывала ему экстренную помощь, однако, несмотря на высокое артериальное давление, ФИО1 был направлен не в больницу, а помещен в ШИЗО без учета его состояния здоровья. В изолятор (ШИЗО) истец был занесен на носилках.
Основанием для помещения осужденного в ШИЗО, кроме постановления о наложении дисциплинарного взыскания и рапортов, является медицинское заключение о возможности содержания осужденного по состоянию здоровья в данном помещении. Порядок вынесения медицинского заключения указан в приказе Минюста РФ от 09.08.2011 № 282, согласно которому основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осужденного в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе является заболевание, травма или иное состояние, требующее оказания медицинской помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях. В связи с чем, состояние истца, к которому дважды вызывалась скорая помощь, не позволяли помещать его в запираемое помещение, да еще и одиночно.
После этапа Новосибирск-Челябинск ДД.ММ.ГГГГ истец помещен в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Челябинской области, где ему не выдали постельное белье, матрас. Камера и туалет в камере были грязными, разрушенными, с высокой влажностью, с обсыпавшимися стенами и потолком. За сутки не покормили ни разу. Перед направлением ДД.ММ.ГГГГ на этап в г. Москва истцу не удалось умыться, так как условий не было.
Нарушение условий содержания истца в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в учреждениях по исполнению наказаний Новосибирской области и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в учреждении Челябинской области привели к тому, что ДД.ММ.ГГГГ истец прибыл в г. Москва с высоким артериальным давлением.
Следуя из г. Зеленоград, истец помещался в больницу после каждой пересылки, что указывает на то, что его состояние здоровья ухудшалось, пока не случился инсульт.
ДД.ММ.ГГГГ истец прибыл в ФКУ СИЗО-12 УФСИН России по г. Москве, состояние здоровья ухудшилось, в связи с чем, был направлен и госпитализирован в больницу МСЧ-77 ФСИН по г. Москве.
Поскольку получение своевременной специализированной медицинской помощи при указанных выше заболеваниях в условиях этапирования невозможно, у истца ухудшилось состояние здоровья при следовании в нечеловеческих условиях, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ у истца резко повысилось артериальное давление, и он не получил специализированную медицинскую помощь, поэтому по прибытии в г. Саратов ДД.ММ.ГГГГ истца госпитализировали в Саратовскую городскую клиническую больницу № в тяжелейшем состоянии, поскольку случился инфаркт мозга.
При следовании по этапу в «столыпинском» вагоне отсутствовала возможность посещать туалет ввиду длительных санитарных зон, осужденные мочились в купе, в пластиковые бутылки на глазах друг у друга, отсутствовали гигиенические условия, (мыло, туалетная бумага), горячее питание, не было горячей воды для приема пищи, отсутствовал доступ к медицинской помощи, ее могли оказывать только на ближайшей остановке поезда. В пути следования истец не был обеспечен медицинским сопровождением, передвигался без кресла-коляски, в то время как не мог себя обслуживать.
Следуя этапом ДД.ММ.ГГГГ из больницы г. Самара в г. Саратов в «столыписнком» вагоне, с запираемыми камерами, в духоте, у истца резко повысилось артериальное давление, случился гипертонический криз, он не получил первую медицинскую помощь, в которой нуждался. Поэтому по прибытии в г. Саратов ДД.ММ.ГГГГ истца доставили в саратовскую тюрьму, где врач определил плохое состояние и скорой помощью истец был доставлен в ГУЗ «Саратовская клиническая больница №», но состояние было уже тяжелым, случился инфаркт мозга, вызванный несвоевременным оказанием медицинской помощи.
В период нахождения в Саратовской больнице истца сопровождал конвой из трех сотрудников, истец находился в реанимации, прикованный наручниками к кровати, что является пытками и запрещено.
После выписки из Саратовской городской клинической больницы № истца на машине скорой помощи доставили в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-64 ФСИН России, где определили в палату для тяжелобольных. Истец находился на лечении 25 дней и получал только таблетки.
<данные изъяты>
Данные лечебные рекомендации в отношении истца не выполнялись в ФКУЗ МСЧ-64, приведенный в выписном эпикризе список проведенных обследований не содержит указания на исполнение назначений по плану лечения истца, также не проведена медицинская реабилитация.
Таким образом, истец полагает, что при этапировании подвергся суровым и нечеловеческим условиям содержания, пыткам, неоказанию медицинской помощи, что причинило вред здоровью истца, физические и нравственные страдания.
Также истец считает, что его этапирование осуществлялось учреждениями по конвоированию каждого из регионов, относящимися к структурному подразделению ФСИН России, с нарушением его прав на оказание медицинской помощи.
С учетом изложенного, ФИО1 просит:
- признать действия (бездействие) ФКУ ИК-5, ФКУЗ МСЧ 22 ФСИН России, УФСИН Росси и по Алтайскому краю, выразившиеся в отправке истца на этапирование в тяжелом, уязвимом состоянии здоровья, при наличии явных медицинских противопоказаний, незаконными, повлекшими причинение ухудшения вреда здоровью, моральными и нравственными страданиями, взыскать компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице ФИО2 за счет средств казны РФ в размере 1000000 рублей;
- признать незаконными действия по конвоированию, по принятию на этапирование тяжело больного осужденного, приковывании его к кровати наручниками в медицинском учреждении, этапирование в ненадлежащих условиях, не соответствующих степени утраты здоровья, возможности к передвижению и самообслуживанию, отсутствию кресла-коляски до г. Саратова и медицинского сопровождения; взыскать моральный вред в размере 1 000 000 рублей с РФ в лице ФСИН России за счет казны РФ;
- признать незаконными совокупные действия ответчиков ГУФСИН по Новосибирской области, ФКУЗ МСЧ 54 ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новосибирской области, в виде ненадлежащего оказания медицинской помощи и помещения тяжелобольного осужденного в запираемое помещение ШИЗО при наличии явных медицинских противопоказаний; взыскать компенсацию морального вреда с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в размере 200 000 рублей;
- признать незаконными действия (бездействие) ответчиков ГУФСИН России по Челябинской области, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Челябинской области по ненадлежащему содержанию осужденного с 25 по 26 марта 2022 года; взыскать компенсацию морального вреда с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в сумме 50 000 рублей;
- признать незаконными действия (бездействие) ответчиков УФСИН России по Саратовской области, Филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ 64 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-64 УФСИН России по Саратовской области по ненадлежащему оказанию медицинской помощи, не обеспечению осужденного необходимым по жизненным показаниям лечением и лекарственными препаратами и реабилитационными мерами при нахождении на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; взыскать компенсацию морального вреда с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в сумме 250 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 адвокат Фогель Е.И. исковые требования поддержала по основаниям, указанным выше, с учетом последнего уточнения.
Представитель ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Алтайскому краю, ФКУЗ МСЧ 22 ФСИН России ФИО3 с иском не согласна, указала, что состояние здоровья истца ухудшилось ДД.ММ.ГГГГ, то есть через 4 месяца от начала этапирования из г. Рубцовск. В момент пребывания истца в ИК-5 г. Рубцовска истцу оказывалась надлежащая медицинская помощь, перед отправкой на этап он был осмотрен медицинским работником, противопоказаний к этапированию не имелось, заключение с личным делом истца следовало также с ним по этапу. Ни одно из лечебных учреждений, в которых находился на стационарном лечении истец, не установило противопоказаний для дальнейшего этапирования. После перенесения истцом заболевания, которое могло обостриться на фоне различных факторов, ФИО1 обеспечили медицинским сопровождением и креслом-коляской, при отправке из г. Рубцовска такой необходимости не имелось.
Представители ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО4, ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России возражали против удовлетворения иска, указав на то, что перед помещением истца в ШИЗО он был осмотрен фельдшером, ему оказана необходимая медицинская помощь, после чего принято решение об удовлетворительном состоянии его здоровья и возможности помещения его в ШИЗО, после чего ФИО1 на основании постановления начальника учреждения помещен в ШИЗО.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке, о причинах своей неявки суду не сообщили, ранее предоставлялись отзывы. Представитель ФКУЗ МСЧ-64 ФСИН России ФИО5 просила рассматривать дело в свое отсутствие.
На основании положений, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения лиц, участвующих в деле, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетелей и эксперта, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора Головина В.А., полагавшего исковые требования истца не подлежащими удовлетворению, оценив фактические данные в совокупности, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, определены в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (абзац первый пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Согласно пункту 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом. На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан.
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что нематериальными благами являются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона.
Нематериальные блага защищаются в предусмотренных законом случаях и порядке, при этом защита нематериальных благ способами, предусмотренными для защиты гражданских прав, обусловлена существом нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характером последствий этого нарушения. В частности, принадлежащие гражданину нематериальные блага могут быть защищены путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. Если действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему материальные блага, гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации такого вреда.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, честь, доброе имя и т.д. Физическими страданиями являются физическая боль, связанная с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы. К нравственным страданиям относятся страдания, касающиеся душевного неблагополучия (нарушения душевного спокойствия) человека.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.
Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению и возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, каковы форма и степень вины причинителя вреда и обеспечена ли полнота мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с положениями, предусмотренными ч. 1 ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев.
Согласно ч. 7 ст. 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 2 Порядка оказания помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285, предусмотрено, что оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций. Подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС – в иных медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения.
Согласно п. 38 приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285 осужденные, убывающие из учреждений УИС, в том числе следующие транзитом, осматриваются медицинским работником для определения возможности транспортировки. Результат осмотра с заключением о возможности транспортировки фиксируется в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и справке, которая приобщается к личному делу.
К транспортировке не допускаются лица в острой стадии заболевания, лица, страдающие заболеваниями, оказание которым необходимой медицинской помощи в период транспортировки невозможно, а также лица, перемещение которых невозможно по медицинским показаниям.
По данному делу установлено, что постановлением старшего следователя второго следственного отдела управления по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности ГСУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в качестве свидетеля вызван этапом в ФКУ СИЗО-12 <адрес> для производства следственных и иных процессуальных действий по уголовному делу №.
Попутным списком от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается принятие ФИО2 Р.Ш. на этап из ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю в СИЗО-12 г.Зеленоград Московской области через СИЗО-1 г.Барнаула, СИЗО-1 г.Новосибирска, СИЗО-3 г.Челябинска. Осужденного с личным делом принял начальник караула.
ДД.ММ.ГГГГ старший следователь направил начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве требование о незамедлительном направлении ФИО1 в ФКУ СИЗО-12 УФСИН России по г. Москве.
На постановлении от ДД.ММ.ГГГГ имеется отметка о том, что на ДД.ММ.ГГГГ следственные действия по делу проведены, необходимость содержания отпала, после чего Распоряжением Врио первого заместителя ФСИН России ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ истец направлен для отбывания наказания в исправительное учреждение общего режима УФСИН России по Чеченской Республике.
Из личного дела осужденного следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 убыл из учреждения ИК-5 и проследовал маршрутом Рубцовск-Барнаул, Барнаул-Новосибирск, Новосибирск-Челябинск, Челябинск-Москва, Москва-Зеленоград.
<данные изъяты>
Со дня заключения под стражу ФИО1 находился под диспансерным наблюдением, с постоянным приемом <данные изъяты>, как в амбулаторных условиях, так и в медицинских стационарах.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно выводам экспертизы, установить реальное состояние здоровья ФИО1 в момент убытия ДД.ММ.ГГГГ на этап по имеющимся медицинским документам, невозможно, а следовательно, определить наличие у него обострения имевшихся заболеваний, препятствующих началу этапирования, не представляется возможным.
Истец указывает на то, что в деле отсутствует заключение медицинского работника, или справка, подтверждающие удовлетворительное состояние здоровья истца на момент этапирования, поэтому он считает, что находился в остром болезненном состоянии и не подлежал этапированию.
Между тем, суд полагает, что истец не представил доказательств, что находился в болезненном состоянии на ДД.ММ.ГГГГ и не подлежал этапированию.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Доводы представителя о том, что истец до отправления на этап был помещен в одиночную камеру и не имел возможности вызвать врача, являются надуманными, поскольку за осужденными производится постоянное наблюдение, осуществляются проверки дежурными, производились плановые осмотры медицинскими работниками исправительного учреждения, о чем указано в амбулаторной карте, жалоб истец не предъявлял.
<данные изъяты>
Таким образом, период некачественного оказания медицинской помощи охватывается периодом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Иные периоды истец не указывал, соответственно оснований указывать, что медицинская помощь не отказывалась или оказывалась с недостатками в период нахождения в ИК-5 г. Рубцовска, не имеется, таких требований и оснований иска истец не заявлял и в рассматриваемом деле.
Кроме этого, из пояснений свидетеля ФИО7 – начальника медчасти при ФКУ ИК-5 следует, что при нахождении в больнице в <данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно ответу УОМСО ФСИН России от 27 июля 2022 года на имя ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, проведен ведомственный контроль качества оказываемой в ФКУЗ МСЧ-22 медицинской помощи осужденному ФИО1, по результатам которого установлено, что медико-санитарное обеспечение истца осуществляется в рамках действия Приказа № 285, в соответствии с имеющимися лицензиями на медицинскую деятельность, по видам медицинской помощи, объем произведенных диагностических и лечебных мероприятий соответствует требованиям клинических рекомендаций и стандартов оказания медицинской помощи в соответствии с имеющимися у пациента основными заболеваниями; пациент находится на диспансерном учете под динамическим наблюдением медицинских работников по поводу имеющихся хронических заболеваний, в соответствии с заболеваниями и обращениями получает лечение; на момент проверки состояние ФИО1 оценивается как удовлетворительное, пациент находится в пути следования к месту отбывания наказания.
Из анализа изложенных выше доказательств следует, что доказательств того, что истцу ДД.ММ.ГГГГ не была оказана медицинская помощь, и он находился в болезненном состоянии, препятствующем возможности его отправке на этап, не имеется.
Отсутствие в личном деле осужденного справки, медицинского заключения о возможности следовать этапом ДД.ММ.ГГГГ не является основанием для безусловного удовлетворения иска по данному требованию, поскольку личное дело осужденного, состоит из 6 томов, в которых документы содержатся не в хронологическом порядке, часть в непрошитом и непронумерованном виде, при отсутствии надлежащей описи документов, что с учетом многочисленных пересылок дела не свидетельствует о том, что перед направлением осужденного на этап он не был осмотрен медицинским работником с принятием решения об этапировании, исходя из совокупности иных доказательств, опровергающих доводы осужденного.
<данные изъяты>
В соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, устанавливающими основания для взыскания компенсации морального вреда, именно ФИО2 Р.Ш. (истец по делу о компенсации морального вреда) должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав в результате незаконного бездействия ответчиков, а также факт причинения ему данным нарушением нравственных страданий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с незаконным бездействием ответчиков.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истец не предоставил доказательств причинения вреда его здоровью отсутствием медицинского заключения, невозможности отправления его на этап или ухудшения состояния здоровья в результате отправки на этап, а также причинно-следственной связи между отсутствием справки, заключения и наступившим лишь ДД.ММ.ГГГГ значимым обострением основного заболевания, которое также с учетом выписки из стационарной карты не повлекло дальнейшее снятие истца с этапа, что исключает компенсацию морального вреда за счет средств казны.
Таким образом, оснований для компенсации морального вреда за действия (бездействие) должностных лиц ФКУЗ МСЧ 22 ФСИН России, ФКУ ИК-5 УФСИН России, УФСИН России по Алтайскому краю не имеется.
На основании изложенного выше, поскольку не установлено, и надлежащими доказательствами не подтверждено, что истец был принят на этап и конвоирован при наличии ограничений по здоровью, требования о компенсации морального вреда за дальнейшее конвоирование и этапирование также не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно частям 1, 6 статьи 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем, за исключением следующих в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с частями первой и второй статьи 75.1 настоящего Кодекса.
При перемещении осужденных им обеспечиваются необходимые материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия (часть 3 статьи 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Порядок и условия конвоирования осужденных осуществляются в соответствии с Инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной Минюстом России и МВД РФ 24 мая 2006 года N 199-дсп/369дсп, Порядком направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое, утвержденным Приказом Минюста России от 26 января 2018 года N 17.
В соответствии с пунктом 73 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279, к транспортным средствам, используемым учреждениями УИС для перемещения осужденных и лиц, содержащихся под стражей, при конвоировании, и подлежащим оборудованию ИТСОН, относятся, в том числе специальные автомобили для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей (далее - спецавтомобили); специальные железнодорожные вагоны (далее - спецвагоны).
В спецкузове, грузовом отсеке автофургона, салоне автобуса и легкового автомобиля оборудуются: помещение караула, камеры для осужденных и лиц, содержащихся под стражей (может оборудоваться туалетной кабиной в спецавтомобилях вместимостью более 7 осужденных и лиц, содержащихся под стражей).
Спецавтомобиль на базе грузового автомобиля (шасси) и автобуса предназначен для перевозки только сидящих людей.
Сиденья (лавки) для осужденных и лиц, содержащихся под стражей, должны быть стационарными, жесткой конструкции, на металлическом каркасе, сваренном из стальных профилей размером не менее 20,0 мм x 20,0 мм x 1,5 мм, выполнены из фанеры толщиной не менее 10 мм.
Согласно пункту 167 Инструкции по конвоированию, утвержденной Минюстом России и МВД РФ 24 мая 2006 года N 199дсп/369дсп, норма загрузки вагонзака определена в размере 10 человек для большой камеры или 4 человека для маленькой камеры.
Большая камера спецвагона имеет размеры: ширина - 163 см, длина - 214 см, высота - 287 см; оборудована 6 деревянными полками, рассчитанными на 4 места для лежания и 8 мест для сидения (по 4 человека на каждую из 2 нижних полок).
В соответствии с п. 175 Инструкции по конворированию, а также приложения № 32 Методических рекомендаций по Порядку разработки и оформления планов охраны для караулов по конвоированию, утвержденных указанием ФСИН России от 04 мая 2007 года № 10,10-518, в пути следования личный состав планового караула по железнодорожному маршруту обеспечивает спецконтингент горячей водой для гидратации индивидуального рациона питания на завтрак, обед и ужин, также холодной водой по первому требованию.
Также по п. 175 Инструкции при плановом, сквозном и особом конвоировании осужденные и лица, заключенные под стражу, обеспечиваются на путь следования индивидуальным рационом питания учреждением-отправителем, по установленным нормам
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В период следования в спецвагонах ФИО1 передвигался самостоятельно, за медицинской помощью и лекарственными средствами к сотрудникам караулов по конвоированию не обращался, питьевая вода предоставлялась ему по первому требованию. Нормы размещения в камерах специальных вагонов, в которых перемещался осужденный, не нарушались.
По информации УФСИН Росси по Саратовской области при нахождении в учреждениях территориального органа ФСИН России осужденный перенес заболевание, в следствие которого его конвоирование должно осуществляться в присутствии медицинского работника с использованием кресла-коляски.
Согласно установленным требованиям ФСИН России перевозка осужденных с ограниченными возможностями передвижения (инвалиды-колясочники) до 500 км осуществляется на спецавтомобилях, оборудованных камерами для размещения указанных лиц учетом состояния их здоровья, в исключительных случаях в спецвагонах.
В связи с чем, дальнейшее перемещение осужденного к месту назначения осуществлялось в сопровождении медицинского работника в спецавтомобиле типа «АМ» следующими караулами по конвоированию:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно представленным журналам, а также ответам по запросу суда соответствующих учреждений системы УИС, при конвоировании истца в спецвагоне и в специальных автомобилях, под охраной караулов по конвоированию, назначенных от ФКУ УК УФСИН Росси по Алтайскому краю, ФКУ УК ГУФСИН России по Новосибирской области, ФКУ УК ГУФСИН России по Челябинской области, ФКУ УК УФСИН России по г. Москве, ФКУ УК УФСИН Росси по Самарской области, ФКУ УК УФСИН России по Саратовской области, ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области, ФКУ УК УФСИН России по Ставропольскому краю, отделом охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чеченской Республике жалоб на состояние здоровья в течение всего пути следования истец не высказывал, за медицинской помощью к должностным лицам караулов и по вопросам питания, обеспечения горячей и холодной водой, постельными принадлежностями не обращался.
Обеспечение осужденных горячим питанием в пути следования спецвагоном, спецавтомобилем законом не предусмотрено. О фактах необеспечения его индивидуальным рационом питания учреждением-отправителем, по установленным нормам истец в иске не ссылался.
Таким образом, условия перевозки административного истца в спецавтомобилях и спецвагонах соответствовали установленным для данных транспортных средств техническим характеристикам и не противоречили законодательству Российской Федерации, нормы размещения осужденного в данных транспортных средствах при следовании ФИО1 по этапу не нарушались, истец был обеспечен питанием, горячей и холодной водой.
Требования истца, основанные на доводах о том, что с учетом его состояния здоровья, степени утраты здоровья, ограничений к передвижению и самообслуживанию, в связи с чем он нуждался в использовании кресла-коляски и медицинском сопровождении до г. Саратов также удовлетворению не подлежат.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Таким образом, суд полагает, что отсутствуют доказательства нарушений порядка этапирования и размещения истца в железнодорожном и автомобильном транспорте, а также отсутствуют фактические данные, подтверждающие факты причинения физических и нравственных страданий в результате этапирования истца железнодорожным и автомобильным транспортном. В связи с чем, требования истца о признании незаконными действий сотрудников ФСИН по конвоированию, по принятию на этапирование тяжело больного осужденного, приковывании его к кровати наручниками в медицинском учреждении, этапированию в ненадлежащих условиях, не соответствующих степени утраты здоровья, возможности к передвижению и самообслуживанию, отсутствии кресла-коляски до <адрес> и медицинского сопровождения и компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей с РФ в лице ФСИН России за счет казны РФ удовлетворению не подлежат.
Также не подлежат удовлетворению требования истца о признании незаконными действий (бездействия) ГУФСИН России по Челябинской области, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Челябинской области по ненадлежащему содержанию осужденного с 25 по 27 марта 2022 года, компенсации морального вреда с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в сумме 50 000 рублей.
Прием подозреваемых, обвиняемых, осужденных в следственный изолятор осуществляется в соответствии с Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, распределение осужденных в соответствии с Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ.
Согласно камерной карточке ФИО1, по прибытию в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ осужденный получил постельные принадлежности, столовые приборы и был размещен в камеру №. При получении постельных принадлежностей и столовых приборов ФИО1 отказался от подписи в камерной карточке, о чем составлен соответствующий акт должностными лицами учреждения.
Подозреваемые и обвиняемые, прибывшие в учреждение, обеспечиваются трехразовым горячим питанием, прием пищи происходит по распорядку дня, утвержденному начальником учреждения. Согласно распорядку дня, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обедал и ужинал в учреждении, ДД.ММ.ГГГГ завтракал в учреждении.
В камерную карточку сведения об обеспечении мылом и туалетной бумагой не вносятся.
В момент нахождения в СИЗО-3 истец жалобы на условия его содержания не предъявлял, о чем свидетельствует журнал регистрации жалоб и обращений.
Суд полагает, что недостаточно заявить о том, какие нарушения, по мнению истца, допущены должностными лицами исправительного учреждения, необходимо предоставить соответствующие доказательства наступления морального вреда для истца.
Требования истца о признании незаконными действий (бездействия) ответчиков УФСИН России по Саратовской области, Филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ 64 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-64 УФСИН России по Саратовской области по ненадлежащему оказанию медицинской помощи, не обеспечению осужденного необходимым по жизненным показаниям лечением и лекарственными препаратами и реабилитационными мерами при нахождении на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; компенсации морального вреда с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в сумме 250 000 рублей удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.
Установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил лечение к ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница №» с клиническим диагнозом <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно ст. 40 (пункт 2) Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года медицинская реабилитация осуществляется в медицинских организациях и включает в себя комплексное применение природных лечебных факторов, лекарственной, немедикаментозной терапии и других методов.
Вместе с тем, порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, заключенным под стражу, отбывающим наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы, устанавливается законодательством РФ, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти (п. 7 ст. 26 № 323-ФЗ).
Как следует из положений Приказа Министерства юстиции РФ от 28 декабря 2017 года № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», медицинская реабилитация осужденных не входит в перечень мероприятий, оказываемой медицинской помощи в учреждениях ФСИН.
Таким образом, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы о том, что в период лечения истца в медицинских стационарах, установленные ему клинические диагнозы, проведенное лечение было правильным и достаточным по объему, осуществлялось в соответствии с положениями Приказов Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 918н, от 15 ноября 2012 года № 923н, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда по заявленным в данной части требованиям.
Также отсутствуют доказательства применения к ФИО1 специальных средств в период его нахождения в <данные изъяты> В карте стационарного больного данный вид ограничения истца не зафиксирован.
Таким образом, требования истца к УФСИН России по Саратовской области, Филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ 64 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-64 УФСИН России по Саратовской области по ненадлежащему оказанию медицинской помощи и применению пыток удовлетворению не подлежат.
В соответствии со статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, в том числе обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2); осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3).
Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (часть 6 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.
В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Порядок исполнения и отбывания наказания в местах лишения свободы регулируется Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. N 295, которые в силу пунктов 16, 18 Правил осужденные обязаны выполнять.
В пункте "в" части 1 статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться взыскания, в том числе выговор и водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток.
Пунктом "г" части 1 статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы мужчинам, являющимся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащимся в исправительных колониях общего и строгого режимов, может применяться перевод в помещения камерного типа на срок до шести месяцев.
Порядок применения мер взыскания в отношении осужденных к лишению свободы установлен статьей 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (часть 4 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 4 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2011 г. N 282 утвержден Порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные, изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья (далее по тексту - Порядок).
Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осужденного и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером медицинского заключения (пункт 2 Порядка).
Медицинский осмотр осужденного осуществляется на основании постановления начальника учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, или лица, его замещающего, о применении к осужденному взыскания в виде перевода в помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, одиночную камеру, а также водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор (пункт 3 Порядка).
Медицинский осмотр осужденного проводится незамедлительно после доведения до начальника медицинского подразделения постановления о применении к осужденному взыскания. При отсутствии начальника медицинского подразделения постановление о применении к осужденному взыскания доводится до дежурного врача (фельдшера) (пункт 5 Порядка).
Во внерабочее время (в том числе выходные и праздничные дни) решение о проведении медицинского осмотра принимает оперативный дежурный, который при отсутствии в учреждении медицинского работника организует его вызов и доставку к месту проведения медицинского осмотра, с последующим оформлением рабочего времени в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 9 Порядка).
При проведении медицинского осмотра изучаются жалобы осужденного, медицинская карта, проводится медицинский осмотр и при необходимости - дополнительные методы исследований. Полученные результаты в установленном порядке фиксируются в медицинской карте и сообщаются осужденному. В медицинскую карту осужденного вносится запись об основании проведения медицинского осмотра, диагноз выявленных заболеваний и формулируется заключение о возможности или невозможности по состоянию здоровья нахождения осужденного в помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах, штрафных и дисциплинарных изоляторах. Соответствующие записи также вносятся в журнал регистрации амбулаторных больных (пункт 10 Порядка).
После завершения процедур, непосредственно связанных с медицинским осмотром и оформлением медицинской документации, медицинский работник, проводивший осмотр осужденного, на постановлении о применении к осужденному взыскания выносит медицинское заключение, оформляемое собственноручно, с указанием времени и даты проведенного медицинского осмотра (пункт 12 Порядка).
Медицинское заключение выносится в одной из следующих форм: "На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)"; "На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья не может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)" (пункт 13 Порядка).
Решения, действия (или бездействие) органов публичной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 г. N 252-О, от 3 июля 2008 г. N 734-О-П, от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О, от 24 января 2013 г. N 125-О и др.).
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой при его помещении в штрафной изолятор заявлена ФИО1 и является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.
Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.
Судом установлено, что ФИО1 пребывал в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области в период с ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно постановлению начальника следственного изолятора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 за нарушение режима отбывания наказания водворен в штрафной изолятор. Данное постановление начальника учреждения истец в установленном законом порядке не обжаловал, не заявляет требований о его незаконности и в данном иске.
Как указывает в отзыве представитель ФКУЗ МСЧ-54, ДД.ММ.ГГГГ истец был водворен в ШИЗО, перед водворением осмотрен дежурным врачом. Жалоб не предъявлял. Состояние здоровья удовлетворительное, данные медицинские осмотры приобщены к личному делу (амбулаторная карта).
Из амбулаторной карты следует, что за ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения об оказании СМП ФИО1, в справке указано - <данные изъяты>
<данные изъяты>
Таким образом, из указанных документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 дважды оказывалась медицинская помощь путем внутривенной инъекции и принятия таблетки. Однако решения о возможности водворения истца в ШИЗО медицинский работник не принял, соответствующие фразы в заключении не выделены.
Журнал регистрации амбулаторных больных с описанием состояния здоровья истца и решением вопроса о возможности его водворения в ШИЗО ответчиком не представлен.
<данные изъяты>
Данное нарушение порядка оформления медицинской документации при наличии сведений о неудовлетворительном состоянии здоровья при соответствующих жалобах истца, суд расценивает как нарушение порядка оказания медицинской помощи осужденному, повлекшее нарушение личных неимущественных прав истца, поскольку необоснованное, в нарушение порядка наложение взыскания на лицо, находящееся под стражей, в виде помещения в штрафной изолятор, повлекшее его пребывание в более строгих условиях содержания в исправительном учреждении, что предполагает лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень лишений, который неизбежен при лишении свободы, при невыясненном состоянии здоровья с учетом жалоб и клинической картины, требующей установления результатов проведенных исследований (ЭКГ), безусловно нарушает личные неимущественные права истца, путем принудительного ограничения указанных прав, и которое допускается только при наличии законных оснований.
При этом возложенную обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за нарушение порядка оказание медицинской помощи ответчик не выполнил.
Нарушение личных неимущественных прав истца, состоящее в причинно-следственной связи с допущенными должностными лицами нарушениями, является основанием для компенсации морального вреда. Доказательств отсутствия вины ответчика в данной части не представлено.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание и учитывает фактические обстоятельства, индивидуальные особенности истца, его возраст, состояние здоровья – все диагнозы перечислены выше, срок нахождения в ШИЗО, отсутствие в последующем вплоть до начала апреля каких-либо жалоб на плохое самочувствие, степень вины причинителя вреда, требования разумности, справедливости и соразмерности, в связи с чем, полагает возможным взыскать в пользу истца 2 000 рублей.
ФКУЗ МСЧ 54 ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, допустившие указанные нарушения, входят в систему ФСИН России.
Как следует из положений, предусмотренных ст. 1071 Гражданского кодекса российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 25 Гражданского кодекса российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями должностного лица государственного органа, от имени казны Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджета по ведомственной принадлежности.
Согласно п.п. 1, п.п. 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 N 1314, Федеральная служба исполнения наказаний России осуществляет полномочия по обеспечению условий содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в учреждениях, исполняющих наказания, а также функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Соответственно, суд определяет ФСИН России как надлежащего ответчика по делу по иску о компенсации морального вреда вследствие некачественно оказанной медицинской помощи.
Поскольку требование истца о признании незаконными действий должностных лиц ФКУЗ МСЧ-54 ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН по Новосибирской области по составлению медицинского заключения о возможности нахождения в запираемом помещении ШИЗО ФИО1, составленного ДД.ММ.ГГГГ, является основанием иска о компенсации морального вреда, поэтому суд расценивает данное требование как излишне заявленное.
С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
Решил:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, прокурор вправе принести на него представление в судебную коллегию по гражданским делам <адрес>вого суда в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем принесения апелляционных жалобы, представления в Железнодорожный районный суд г. Барнаула.
Судья М.М. Бирюкова
Мотивированное решение составлено 13 августа 2025 года.