Апелляционное определение по делу № 2-964/2023 от 12.07.2023

Судья Реброва И.Е. дело № 33-7684/2023

УИД 34RS0011-01-2022-011053-38

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 г. г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Данилова А.А.,

судей Лымарева В.И., Козловой Г.Н.,

при секретаре Фоминой И.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-964/2023 по иску Межрайонной ИФНС России № 1 по Волгоградской области к ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе начальника Межрайонной ИФНС России № 2 по Волгоградской области ФИО3 А.

на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 10 апреля 2023 г., которым в удовлетворении иска отказано.

Заслушав доклад судьи Лымарева В.И., выслушав объяснения представителей Межрайонной ИФНС России № 1 по Волгоградской области – ФИО4, ФИО5, поддержавших доводы жалобы, объяснения представителя ФИО1 – ФИО6, возражавшего по доводам жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

Межрайонная ИФНС России № 1 по Волгоградской области обратилась в суд с иском к ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований истец указал, что по результатам выездной налоговой проверки решением ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 20 ноября 2014 г. № 16-12/26 ООО «Мастер-Инструмент» привлечено к ответственности за неуплату НДС, налога на прибыль и ЕНВД в виде штрафа в сумме 24007670 рублей.

Этим же решением налогоплательщику произведено начисление НДС, налога на прибыль и ЕНВД в сумме 163393727 рублей, пени в сумме 40496323 рубля, а также предложено уменьшить убытки, исчисленные при определении налоговой базы по налогу на прибыль, в сумме 871477 рублей.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14 октября 2015 г. по делу № А12-15531/2015 решение налогового органа от 20 ноября 2014 г. в части доначисления суммы ЕНДВ в размере 5072948 рублей, начисления пени по ЕНВД в размере 1599976 рублей, штрафа в размере 434303 рубля признано недействительным.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 5 мая 2016 г. по делу № А12-22608/2016 в отношении ООО «Мастер-Инструмент» возбуждена процедура банкротства.

В рамках дела о банкротстве ООО «Мастер-Инструмент», определением Арбитражного суда Волгоградской области от 4 августа 2016г. в реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в лице ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области на общую сумму 202289748 рублей 07 копеек.

25 мая 2017 г. УФНС России по Волгоградской области в рамках дела № А12-22608/2016 обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Мастер-Инструмент» - ФИО7, его супруги – ИП ФИО1, а также ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, ООО «Инструменты», ООО «Мастеръ» и ООО «БСП» к субсидиарной ответственности и взыскании в конкурсную массу ООО «Мастер-Инструмент» денежных средств в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований, а также по текущим платежам в размере 424688324 рубля 24 копейки.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 4 июля 2017 г. производство по рассмотрению заявления УФНС России по Волгоградской области о привлечении лиц к субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ООО «Инструменты», ООО «Мастеръ» и ООО «БСП» прекратили свою деятельность в связи с ликвидацией 6 июня 2018 г., 3 декабря 2019 г. и 6 февраля 2020 г. соответственно.

В последующем определением от 12 ноября 2021 г. производство по заявлению о привлечении лиц к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 апреля 2022 г. по делу № А12-22608/2016, вступившим в законную силу 7 июля 2022г., ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастер-Инструмент», с ФИО1, как солидарного должника, в пользу ФНС России в лице ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области взыскана сумма размере 206590015 рублей 15 копеек.

В то же время, непосредственно после подачи УФНС России по Волгоградской области в суд заявления от 25 мая 2017 г. о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, ответчик, с целью уклонения от погашения задолженности, по различным сделкам реализовала все принадлежащее ей недвижимое имущество, в том числе квартиру <адрес>.

Так, 15 июня 2017 г. ФИО1 по договору дарения передала безвозмездно в собственность своему несовершеннолетнему сыну ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения принадлежащую ответчику квартиру <адрес>. Право собственности ФИО2 на жилое помещение зарегистрировано в ЕГРН 22 июня 2017 г.

Указанный выше договор дарения, по мнению налогового органа, является недействительной сделкой, поскольку имеет своей целью вывод имущества из собственности ФИО1 и недопущение обращения на него взыскания, так как по состоянию на дату заключения данной сделки у ФИО1 имелась задолженность перед налоговым органом на сумму 206590015 рублей 15 копеек, подтвержденная в последующем вступившим в законную силу судебным актом.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, Межрайонная ИФНС России № 1 по Волгоградской области просила признать недействительным договор дарения от 15 июня 2017 г., применить последствия недействительности сделки.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе руководитель Межрайонной ИФНС России № 2 по Волгоградской области просит решение отменить, в обоснование доводов жалобы ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм права.

В судебное заседание при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции явились представители Межрайонной ИФНС России № 1 по Волгоградской области – ФИО4, ФИО5, представитель ФИО1 – ФИО6

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела с учетом положений ст. 113 ГПК РФ и п. 1 ст. 165.1 ГК РФ извещены надлежащим образом путем направления судебной корреспонденции посредством Почты России.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Волгоградского областного суда в сети Интернет по адресу: oblsud.vol.sudrf.ru.

Поскольку в материалах дела имеются сведения об извещении всех участников судебного разбирательства о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Волгоградского областного суда в сети «Интернет», участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда не соответствует.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как предусмотрено п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из разъяснений абз. 2 п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что руководителем и единственным учредителем ООО «Мастер-Инструмент» (ОГРН <***>) являлся ФИО7, ответчик ФИО1 – его супруга.

По результатам выездной налоговой проверки решением ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 20 ноября 2014 г. № 16-12/26 ООО «Мастер-Инструмент» привлечено к ответственности за неуплату НДС, налога на прибыль и ЕНВД в виде штрафа в сумме 24007670 рублей.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 октября 2022 г. конкурсное производство в отношении ООО «Мастер-Инструмент» завершено.

На момент подачи УФНС России по Волгоградской области в суд заявления от 25 мая 2017 г. о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, последняя являлась собственником нескольких объектов недвижимого имущества, а именно: квартиры <адрес>, квартиры <адрес>, жилой дом и земельный участок по <адрес>.

В то же время, непосредственно после подачи УФНС России по Волгоградской области в суд заявления от 25 мая 2017 г. о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, ФИО1 по договору дарения от 15 июня 2017 г. передала безвозмездно в собственность своему несовершеннолетнему сыну ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения принадлежащую ответчику квартиру <адрес>. Право собственности ФИО2 на жилое помещение зарегистрировано в ЕГРН 22 июня 2017 г.

Иные указанные выше объекты недвижимого имущества также были отчуждены ФИО1

Разрешая заявленные требования и отказывая в удовлетворении иска, суд пришел к выводу о том, что оспариваемый налоговым органом договор дарения не имеет признаков недействительной сделки, поскольку по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, воля сторон при заключении указанного договора была направлена на безвозмездную передачу и приобретение недвижимого имущества, намерение сторон совершить сделку в отношении недвижимого имущества с наступлением соответствующих правовых последствий нашло свое подтверждение, доказательств заключения ответчиком договора дарения с целью сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания не представлено. Кроме того в качестве самостоятельного основания к отказу в иске судом указано на пропуск истцом срока исковой давности, который, согласно вывода суда, подлежал исчислению с того момента, когда налоговому органу стало известно на заключенной сделке, а именно с 27 июня 2017 г. (дата поступления в налоговый орган сведений из Росреестра по межведомственному обмену).

С указанными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждается и установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12 апреля 2022 г. по делу № А12-22608/2016, что ФИО1, как взаимозависимое с ФИО7 и ООО «Мастер-Инструмент» лицо, осуществляла согласованные действия, направленные на минимизацию налоговых обязательств ООО «Мастер-Инструмент».

Кроме того, ФИО1 знала о том, что в процедуре банкротства ООО «Мастер-Инструмент» имеются требования налогового органа на сумму 202289748 рублей 07 копеек, неуплаченную в бюджет в результате выше названных действий ответчика.

На момент подачи УФНС России по Волгоградской области в суд заявления от 25 мая 2017 г. о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, спорная квартира <адрес> не являлась единственным жилым помещением ФИО1, следовательно не обладала исполнительным иммунитетом и могла являться предметом обращения взыскания по долгам ответчика, что судом не было учтено.

В то же время, непосредственно после обращения налогового органа с требованиями о взыскании с ФИО1 задолженности на сумму 202289748 рублей 07 копеек, ответчик 15 июня 2017 г. заключила со своим несовершеннолетним сыном ФИО2 договор дарения спорной квартиры, и в течение июня 2017 г. произвела отчуждение еще одной принадлежащей ей квартиры (место проживания в которой ответчик указывает и в настоящее время), а также жилого дома с земельным участком.

В рассматриваемом случае, вопреки выводам суда, правовыми последствиями заключения оспариваемого договора дарения явился формальный переход права собственности на жилое помещение от ФИО1, имеющей задолженность в сумме 206590015 рублей 15 копеек, к несовершеннолетнему ФИО2, местом жительства которого согласно п. 1 ст. 20 ГК РФ является место жительства его родителей.

Вопреки выводам суда и доводам ответчика, само по себе формальное соответствие оспариваемой сделки требованиям к ее форме и содержанию, а также регистрация перехода права собственности по оспариваемой сделке на недвижимое имущества, не свидетельствует об отсутствии оснований для признания данной сделки недействительной по признаку ее мнимости (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Равным образом формальное исполнение сторонами сделки, выраженное в безвозмездной передаче со стороны ФИО1 в пользу ФИО2 недвижимого имущества, при фактических обстоятельствах дела, не является основанием для признания договора дарения действительной сделкой.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В рассматриваемом случае последовательность действий по заключению договора дарения жилого помещения непосредственно после предъявления налоговым органом требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Мастер-Инструмент», с передачей жилого помещения, на которое могло быть обращено взыскание в собственность несовершеннолетнего, свидетельствует о том, что квартира № 93 в доме <адрес> формально перешла в собственность ФИО2

Следовательно, целью заключения оспариваемой сделки являлось не возникновение у ФИО2 права собственности на жилое помещение, а вывод имущества из собственности ФИО1, искусственное создание ситуации, при которой жилое помещение, на которое может быть обращено взыскание, переходит в формальную собственность другого лица и выбывает из имущественной массы ФИО1, при наличии у последней подтвержденной перед бюджетом задолженности в сумме 206590015 рублей 15 копеек, без возможности обращения на квартиру взыскания по долгам перед бюджетом.

Указанные выше обстоятельства подтверждают доводы жалобы о том, что оспариваемая сделка являлась мнимой, в связи с чем заключенный между ФИО1 и ФИО2 15 июня 2017 г. договор дарения квартиры № 93 в доме <адрес> подлежат признанию недействительным.

Применяя последствия недействительности сделок, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия с учетом существа сделки и ее правовой природы, приходит к выводу о том, что последствие недействительности является переход права собственности на спорное жилое помещение от ФИО2 к ФИО1

Судебная коллегия также не может согласиться с выводом суда о пропуске налоговым органом срока исковой давности, который по мнению суда первой инстанции подлежал исчислению с 27 июня 2017 г. (дата поступления в налоговый орган сведений из Росреестра по межведомственному обмену).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 марта 2021 г. № 558-О, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (определения от 3 октября 2006 г. № 439-О, от 5 марта 2009 г. № 253-О-О, от 2 декабря 2013 г. № 1908-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 24 июня 2008 г. № 364-О-О, от 23 сентября 2010 г. № 1154-О-О, от 29 мая 2012 г. № 894-О и др.), в частности на регулирование законодателем момента начала течения указанного срока (определения от 16 февраля 2012 г. № 313-О-О, от 29 мая 2012 г. № 894-О и др.).

При этом положения п. 1 ст. 181 и п. 1 ст. 200 ГК РФ сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 28 мая 2009 г. № 600-О-О, от 25 сентября 2014 г. № 2261-О, от 29 марта 2016 г. № 516-О, от 25 октября 2016 г. № 2309-О и др.).

Исходя из положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка является ничтожной.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу п. 1 ст. 200 настоящего Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Действующее законодательство связывает момент начала течения срока исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки с непосредственным началом ее исполнения.

Между тем, в данном случае судебной коллегией установлено, что рассматриваемый договор дарения фактически не исполнялся, имелись лишь признаки его формального исполнения в виде перехода права собственности на жилое помещение к несовершеннолетнему сыну ответчика, тогда как фактически жилое помещение из владения и распоряжения ФИО2 не выбывало.

Тем самым в рассматриваемом случае значение для установления факта пропуска или не пропуска истцом срока исковой давности имеет именно дата, с которой у налогового органа возник правовой интерес в оспаривании мнимой сделки.

В данном случае такой датой является вступление в законную силу определения Арбитражного суда Волгоградской области, которым с ФИО1 в пользу налогового органа была взыскана задолженность, а именно 7 июля 2022г.

Учитывая, что исковые требования предъявлены налоговым органом в течение трех лет со дня начала исчисления срока исковой давности, вывод суда о том, что истцом указанный срок пропущен не соответствует обстоятельствам дела и вышеприведенным нормам права.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Волжского городского суда Волгоградской области от 10 апреля 2023 г. отменить, принять по делу новое решение, которым иск Межрайонной ИФНС России № 1 по Волгоградской области к ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО2 в лице законного представителя ФИО1 договор дарения от 15 июня 2017 г. квартиры № <адрес>, с кадастровым номером № <...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде перехода права собственности на квартиру <адрес>, с кадастровым номером 34:35:000000:51102, с ФИО2 на ФИО1 В..

Настоящее апелляционное определение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости соответствующих изменений в отношении квартиры <адрес>, с кадастровым номером 34:35:000000:51102.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через городской суд в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу апелляционного определения. Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи