Решение по делу № 2-2209/2022 от 07.10.2022 - о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

№ 2-2209/2022

64RS0047-01-2022-002782-77

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 октября 2022 г. г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Королевой А.А.,

при помощнике судьи Габитовой Г.Ж.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца Колодяжной О.И.,

представителя ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области - ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, прокуратуры Саратовской области - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области, Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

установил:

ФИО1 обратился с иском с учетом уточнений к Министерству финансов РФ в лице УФК по Саратовской области, ГУ МВД РФ по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Требования мотивированы тем, что приговором Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> по делу № (1-211/2020) ФИО1, <дата> года рождения, осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Также данным приговором ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ и за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> по делу № в отношении истца приговор оставлен без изменения. Вместе с тем, уголовное дело, в рамках которого был вынесен приговор, было возбуждено именно на основании ч. 3 ст. 163 УК РФ, по которой впоследствии истец оправдан. Дело по ч. 3 ст. 161 УК РФ возбуждено только в мае 2020 г. и к тому времени истец уже просидел в СИЗО более 4 месяцев. Поскольку уголовное дело, возбужденное в отношении истца по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях истца состава инкриминируемого преступления, т.е. по реабилитирующему основанию. Истец, находясь в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Саратовской области испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены в отношении него порочащие сведения о преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Более того, за время нахождения в СИЗО истец потерял семью, его супруга подала на развод и прекратила с ним всякие отношения. Утрата дней, которые истец провел в условиях изоляции от общества невосполнима. Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, истец испытывал стрессовое состояние от одиночества, общения с рецидивистами, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, испытывал крайне негативное отношение с унижением личности и достоинства гражданина со стороны должностного персонала СИЗО. Кроме того, испытывал горечь, обиду, разочарование из-за безразличия следственного органа, неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Указанные обстоятельства сказываются до настоящего времени на психологическом состоянии здоровья истца, служат причиной бессонницы и депрессии. Помимо морального вреда истцу причин материальный вред, выразившийся в расходах на передачи, которые были получены истцом в СИЗО от его родственников не менее 10000 руб. за каждую передачу на протяжении 24 месяцев, а всего на сумму 240000 руб. Также <дата> между истцом и его братом ФИО4 с адвокатом Колодяжной О.И. было заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу на стадии предварительного расследования, за которое оплачено 250000 руб., а также соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу на стадии судебного заседания от <дата> в размере 250000 руб., соглашение об оказании услуг по защите в суде апелляционной инстанции от <дата> – 50000 руб., а всего 550000 руб. С рассмотрением данного дела истец также понес расходы по оплате за оказание юридической помощи в размере 60000 руб.

На основании изложенного, ФИО1 с учетом уточнений просил взыскать в свою пользу с Министерства финансов РФ в лице УФК по Саратовской области, ГУ МВД РФ по Саратовской области компенсацию морального вреда в размере 8000000 руб.; ущерб в виде расходов за передачи в размере 240000 руб., расходы по оплате за оказание юридической помощи в рамках уголовного дела в размере 550000 руб., расходы по оплате услуг представителя по данному гражданскому делу в размере 60000 руб.

Определением Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> прекращено производство по гражданскому делу в части иска ФИО5 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Саратовской области, ГУ МВД России по Саратовской области о взыскании расходов по оплате за оказание юридической помощи в рамках уголовного дела в размере 550000 руб., поскольку заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

В судебном заседании посредством видео-конференц-связи истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Дополнительно указал, что во время нахождения в СИЗО у него умер отец, на похоронах которого он не смог присутствовать. Просил обратить внимание, что ранее он не судим, имеется малолетний ребенок. Ссылался на то, что в помещениях СИЗО было холодно, кормили плохо. Кроме того, просил учесть, что апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам от <дата> по делу № этот же приговор суда в отношении него отменен, его действия переквалифицированы со ст. 161 УК РФ на ст. 166 УК РФ, срок наказания изменен с 7 лет строго режима на 5 лет общего режима, т.е. ни одно из предъявленных следствием и прокуратурой обвинений не нашло своего подтверждения, что свидетельствует о незаконности уголовного преследования.

Представитель истца Колодяжная О.И. исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Саратовской области - ФИО2 просил учесть, что нахождение истца под стражей каким-либо актом незаконным не признавалось, истец не конкретизирует о том, о каких именно порочащих сведениях идет речь и кто их распространил. Приговором суда мера пресечения под стражу засчитана истцу в срок отбытия наказания из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день лишения свободы в исправительной колонии строго режима и исчислялась с момента его фактического задержания – с <дата> При этом истец не оспаривал избранную в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражей. При определении размера компенсации морального вреда просил также принять во внимание требования разумности и справедливости и снизить чрезмерно завышенный заявленный размер компенсации морального вреда. Полагал, что доводы о причинении нравственных страданий в результате уголовного преследования, о распространении порочащих сведений о его преступной деятельности, об унизительном, негативном отношении к нему должностных лиц СИЗО и нечеловеческих условий содержания под стражей не подтверждены необходимыми доказательствами.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, прокуратуры Саратовской области - ФИО3 полагала, что компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием истца, подлежит взысканию с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Саратовской области в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, представил письменные возражения, в которых просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. Указал, что нахождение истца под стражей незаконным не признавалось, при этом истец не указывает о каких именно порочащих сведениях идет речь, и кто их распространил. Мера пресечения в виде заключения под стражу была засчитана судом в срок отбытия наказания. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии противоправных действий со стороны сотрудников СИЗО, истец не обращался с жалобами на незаконные действия, какие-либо проверки по его жалобам не проводились.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области в судебное заседание не явилось, извещалось надлежащим образом, ходатайство об отложении рассмотрения дела не заявило.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела и оценив все представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В ст. 2 Конституции РФ предусмотрено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно п. 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В силу приведенных правовых норм право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, а также ч. 1 ст. 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как следует из материалов дела, приговором Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> по делу № (1-211/2020) ФИО1, <дата> года рождения, осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Также данным приговором ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ и за ним признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> по делу № в отношении ФИО1 приговор оставлен без изменения.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от <дата> приговор районного суда г. Саратова от <дата> изменен, переквалифицированы действия ФИО1 с п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ на п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ и назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, зачтен в срок отбытого наказания ФИО1 время содержания под стражей с <дата> и до вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима; в остальном приговор суда оставлен без изменения.

Истец указывает, что уголовное дело, в рамках которого был вынесен приговор, было возбуждено именно на основании ч. 3 ст. 163 УК РФ, по которой впоследствии он оправдан. Уголовное дело по ч. 3 ст. 161 УК РФ возбуждено только в мае 2020 г. и к тому времени истец уже просидел в СИЗО более 4 месяцев.

Поскольку уголовное дело, возбужденное в отношении истца по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях истца состава инкриминируемого преступления, т.е. по реабилитирующему основанию.

Истец также указывает, находясь в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Саратовской области, испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены в отношении него порочащие сведения о преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Более того, за время нахождения в СИЗО истец потерял семью, его супруга подала на развод, брак расторгла и прекратила с ним всякие отношения.

Указанные обстоятельства сказываются до настоящего времени на психологическом состоянии здоровья истца, служат причиной бессонницы и депрессии.

Кроме того, истцу причин материальный вред, выразившийся в расходах на передачи, которые были получены истцом в СИЗО от его родственников не менее 10000 руб. за каждую передачу на протяжении 24 месяцев, а всего на сумму 240000 руб.

С рассмотрением данного дела истец также понес расходы по оплате за оказание юридической помощи в размере 60000 руб.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами, полагая свои права нарушенными, истец обратился с данным иском в суд.

Судом установлено, <дата> подозреваемый ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, постановлением Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> в отношении него избрана мера в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, которая впоследствии неоднократно продлевалась до вынесения судом приговора.

<дата> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, действия которого постановлением суда апелляционной инстанции (после кассационного пересмотра) переквалифицированы на п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ и назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, зачтен в срок отбытого наказания время содержания под стражей с <дата> и до вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

При таких обстоятельствах, учитывая оправдание ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления; переквалификацию действий с п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ на п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ, которое повлекло изменение наказания в виде 5 лет лишения свободы (вместо 7 лет) с отбыванием в исправительной колонии общего режима (вместо строгого режима), а также положения ст. 136 УПК РФ, которая предусматривает предъявление иска реабилитированным о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием подлежащими удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию такой порядок определен УПК РФ (ст. ст. 133-139, 397 и 399).

Источником возмещения вреда служат, соответственно, казна РФ, казна субъекта РФ или казна муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как усматривается из материалов дела, моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, соответственно, подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, учитывает факт незаконного уголовного преследования в отношении истца.

Эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ и п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, то есть в совершении особо тяжких преступлений.

Кроме того, суд учитывает, что изначально в отношении ФИО1 было возбуждено <дата> уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ и в отношении него было избрана мера пресечения в виде заключении под стражу. В последующем по данной статье он оправдан полностью.

Уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ возбуждено <дата>, т.е. спустя 3 месяца 23 дня после возбуждения уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, за которое впоследствии оправдан.

Таким образом, содержание под стражей за вменяемое преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, и оправданный за него, составило 3 месяца 23 дня.

Одновременно суд учитывает, что мера пресечения под стражу была засчитана истцу в срок отбытия наказания и исчислялась с момента его фактического задержания – с <дата>

При этом переквалификация действий ФИО1 с п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ на п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ повлекла изменение наказания в виде 5 лет лишения свободы (вместо 7 лет) с отбыванием в исправительной колонии общего режима (вместо строгого режима).

В период уголовного преследования с участием ФИО1 проведены следующие следственные действия: обыск, допрос в качестве подозреваемого, производилась выемка, выносились постановления о привлечении в качестве обвиняемого, допрашивался в качестве обвиняемого, проводилась очная ставка, проводился осмотр и прослушивание фонограммы с его участием, знакомился с постановлениями о назначении судебной экспертизой, знакомился с заключениями экспертов, знакомился с материалами уголовного дела.

Степень морально-нравственных страданий истца подтверждена непосредственными пояснениями ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

Доказательства ухудшения здоровья истца в результате незаконного уголовного преследования; распространение порочащих сведений о преступной деятельности; об унизительном, негативном отношении к нему должностных лиц СИЗО и нечеловеческих условий содержания под стражей не подтверждены и не представлены в материалы дела. При этом судом истцу разъяснялось право представления таких доказательств, однако, данным правом истец не воспользовался.

При этом суд принимает во внимание довод о том, что в результате уголовного преследования по предъявляемому обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, он был ограничен в общении со своей семьей, малолетним ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кроме того, в период уголовного преследования и содержания под стражей его супруга подала на развод, брак был расторгнут.

Довод о том, что в период содержания под стражей умер отец истца, в связи с чем он не мог присутствовать на его похоронах, не принимается во внимание суда, поскольку как пояснил истец, его отец умер <дата>, т.е. после возбуждение уголовного дела и предъявления обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 г. № 19-О, ст. 133 УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из положений Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

Незаконное уголовное преследование гражданина, в данном случае, истца, умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, и лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается.

Кроме того, незаконное уголовное преследование по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ в отношении ФИО1 с безусловностью свидетельствуют о наступлении для истца значительных травмирующих последствий в виде переживаний по поводу того, что вменяемое ему преступление истец не совершал.

Одновременно суд принимает во внимание личность истца и то, что ранее он не судим.

Поскольку, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Таким образом, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.

Степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В ходе рассмотрения дела установлено наличие причинения истцу морального вреда при указанных выше обстоятельствах, что привело к нравственным переживаниям истца, сам факт незаконного уголовного преследования предполагает нравственные страдания у человека.

Поскольку моральный вред причинен истцу в результате уголовного преследования и осуждения, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда лежит на Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области за счет казны РФ.

Анализируя вышеизложенные положения закона в совокупности с имеющимися доказательствами, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных и физических страданий в результате незаконного уголовного преследования и осуждения, степени причиненного истцу вреда, длительности переживаний и их глубины, данных о личности истца и его поведения в ходе судебного разбирательства, категории преступлений, с учетом принципа разумности и справедливости, исполнимости решения суда, баланса интересов сторон, статуса ответчика и его имущественного положения, приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40 000 руб.

Определение иного размера компенсации морального вреда привело бы к нарушению прав каждой из сторон.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Суд принимает решение, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина или юридического лица, в том числе при определении конкретного размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца.

Разрешая требования истца о взыскании ущерба в виде расходов за передачи, которые были получены истцом в СИЗО от его родственников не менее 10000 руб. за каждую передачу, а всего на сумму 240000 руб., суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, который определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В ходе судебного разбирательства сторона истца не оспаривала, что соответствующие доказательства о несении ущерба в виде расходов за передачи, которые были получены им, находясь в СИЗО от его родственников, не менее 10000 руб. за каждую передачу, а всего на сумму 240000 руб., отсутствуют. Кроме того, данные расходы несли родственника истца, а не истец.

В этой связи суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца вышеуказанного ущерба, в связи с чем суд отказывает истцу в данной части исковых требований.

По смыслу положений ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 67 ГПК РФ право оценки доказательств и определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, принадлежит суду. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Истец просит взыскать в свою пользу расходы по оплате услуг представителя в размере 60000 руб., о чем в подтверждение представлены соответствующие документы: договор об оказании юридических услуг № 106/2022 от 30 мая 2022 г., квитанция по соглашению.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. п. 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принимая во внимание положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, категорию спора, объем выполненных представителем работы, получившего защиту и его значимость, конкретные обстоятельства рассмотрения дела, количество судебных заседаний, частичное удовлетворение исковых требований, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., исходя из сложившегося уровня оплаты услуг представителей по представлению интересов доверителей в гражданском процессе по Саратовской области.

Таким образом, данные расходы по оплате услуг представителя являются обоснованными и подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено <дата>

Судья А.А. Королева